КРУПНЫЙ РАЗМЕР И КРУПНЫЙ УЩЕРБ ПО УК РФ: ЯЗЫКОВОЙ АСПЕКТ

ЯЗЫКОВОЙ АСПЕКТ
М. КОСТРОВА
М. Кострова, кандидат юридических наук, Башкирский государственный университет.
В номере первом журнала "Законность" за 2001 г. опубликована статья Л. Гаухмана "Соотношение крупного ущерба и крупного размера по УК РФ". Известный ученый поднимает весьма важную и актуальную проблему определения содержания "многократно оценочного" признака "крупный ущерб" и "крупный размер" в тех составах преступлений, где он не формализован по величине.
Однако изложенное в этой публикации не исчерпывает проблемы и лишь в небольшой степени проливает свет на те "загадочные" феномены, которые российский законодатель обозначил терминами "крупный ущерб" и "крупный размер". Предлагаем другой взгляд на проблему - с позиций языка уголовного закона.
Начнем с того, что само возникновение проблемы определения содержания крупного размера и крупного ущерба, на наш взгляд, связано с двумя языковыми явлениями в уголовном законе. Это оценочная лексика и полисемия <*>.
--------------------------------
<*> Полисемия - наличие у одной единицы языка более одного значения - двух или нескольких. См.: Лингвистический энциклопедический словарь. М.: "Советская энциклопедия", 1990, с. 344, 382.
В УК РФ термин "крупный ущерб" - наименование таких явлений действительности, которым в науке уголовного права соответствует широко и традиционно используемый термин - устойчивое словосочетание "общественно опасные последствия". При том, что значение словосочетания "крупный ущерб" по имени существительному в разных главах и даже в пределах одной главы УК изменчиво, а по имени прилагательному ни в одной норме УК не формализовано, соответственно, термин "крупный ущерб" - оценочный и полисемичный.
Термин же "крупный размер", по нашему мнению, обозначает два различных уголовно - правовых понятия. Это, во-первых, общественно опасные последствия в виде экономического имущественного ущерба (например, во всех формах хищений, в ч. 1 ст. 168, п. "в" ч. 2 ст. 200, п. "в" ч. 2 ст. 260 УК), во-вторых, масштаб деяния, выраженный через размер предмета преступления (например, в ст. ст. 194, 198, 199, п. "г" ч. 4 ст. 290, ч. 1 и п. "в" ч. 3 ст. 228 УК). В большинстве норм УК РФ крупный размер точно определен в суммовом выражении, однако в ст. ст. 175, 186 УК этот термин оценочный, так как ни в УК, ни в каком-либо ином нормативном правовом акте не определен по величине.
Рассмотрим влияние указанных лингвистических явлений на точность и ясность тех уголовно - правовых норм, где они использованы.
Полисемия термина "крупный ущерб" проявляется в том, что законодатель использует его в различных главах УК, придавая различное значение. Так, в гл. 21 "Преступления против собственности" ущерб обозначает только экономические имущественные последствия. В других главах УК в зависимости от их названия к этому значению добавляются другие виды последствий. В зависимости от родового, видового и непосредственных объектов преступления в каждой из статей "добавочным" может оказаться психический, социальный, организационный, экологический вред.
При этом смысловое поле термина "ущерб" только в значении "экономические имущественные последствия" может изменяться в разных главах и даже в пределах одной главы УК. Интересно проследить его в сопоставлении с базовым гражданско - правовым термином "убытки", который в обычном словоупотреблении является синонимом слова "ущерб". Согласно ч. 2 ст. 15 ГК "под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода)". Таким образом, понятие "убытки" складывается из упущенной выгоды и реального ущерба, который, в свою очередь, слагается из расходов на восстановление нарушенного права и утраты или повреждения имущества.
В уголовном праве почему-то сложился стереотип его понимания лишь как части компонента реального ущерба в виде утраты или повреждения имущества. Подобные суждения можно найти практически в любом учебнике по уголовному праву или комментарии к УК РФ при толковании понятия "хищение". Не пытаясь оценивать правильность такого понимания термина "ущерб" применительно к хищениям, отметим лишь, что оно сложилось, по-видимому, в силу разъяснения, данного в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г. "О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества": "При квалификации преступления суды должны исходить из стоимости похищенного имущества..." Но с уверенностью можно сказать, что не существует никаких фактических и юридических оснований для его распространения на все нормы УК, где использован термин "ущерб".
В частности, нельзя согласиться с Л. Гаухманом, который пишет: "... Для уголовно - правовой оценки содеянного имеет значение лишь такой компонент реального ущерба, как утрата или повреждение имущества, - только он учитывается при квалификации преступления".
Это, на наш взгляд, неправильно, поскольку даже в гл. 21 УК "Преступления против собственности" термин "ущерб" имеет два значения. Он обозначает как реальный ущерб в составах хищений и уничтожения имущества (ст. ст. 158 - 161, 164, 167, 168), так и упущенную выгоду в составе причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165). Тем более компонент в виде упущенной выгоды имеет уголовно - правовое значение ущерба в таких составах преступлений, как нарушение авторских и смежных прав (ст. 146), нарушение изобретательских и патентных прав (ст. 147).
Таким образом, в номинации общественно опасных последствий мы имеем полисемию (многозначность) терминологии по имени существительному. В данной ситуации нет и не может быть точности и единообразия в определении их содержания. Что, собственно говоря, и имеет место в современной доктрине уголовного права.
Разброс суждений о содержании крупного ущерба столь велик, что наука в данной ситуации оказывается бессильной помочь практикам.
К сказанному добавим наши наблюдения: ситуация законодательной неопределенности создает у правоприменителей синдром боязни применения уголовно - правовых норм с неясным признаком. Об этом свидетельствует, например, практика применения уголовно - правовой нормы о незаконном предпринимательстве на территории Республики Башкортостан. За все время действия УК РФ в судах не прошло ни одного дела о незаконном предпринимательстве по признаку причинения крупного ущерба гражданам, организациям или государству. Неприменение указанной уголовно - правовой нормы связано, на наш взгляд, именно с использованием неточной, неясной лексики при формулировании общественно опасных последствий в виде крупного ущерба. Его неясность для правоприменителей очевидна, поскольку обвинительные приговоры по ст. 171 УК все-таки выносятся, но с учетом другого признака состава преступления, количественные параметры которого четко определены в примечании к статье: извлечение дохода в крупном или особо крупном размере. Означает ли это, что в реальной действительности незаконное предпринимательство всегда сопряжено только с извлечением дохода в крупном размере и никогда - с причинением крупного ущерба? Конечно, нет.
Причина в том, что фактически законодатель возложил на правоприменителей несвойственную им функцию формулирования содержания основания уголовной ответственности. И вполне естественно их стремление уйти от ее исполнения.
Думается, что хотя бы одно слово из входящих в словосочетание "крупный ущерб" должно точно обозначать содержание и (или) величину последствий. На анализе изменчивости семантического поля термина "ущерб" в разных главах и даже в пределах одной главы УК видно, что таковым не может быть (за редким исключением - в гл. 21) имя существительное. Избежать полисемии в языковом выражении общественно опасных последствий невозможно из-за ограниченности уголовно - правового словарного запаса. В распоряжении законодателя для обозначения многообразия общественно опасных последствий с различной степенью обобщения есть только три слова - имена существительные: вред, ущерб и последствия. В свою очередь это ведет к увеличению смысловой нагрузки на один термин и возникновению полисемии. Проблема в том, чтобы многозначность как свойство естественно - языковой системы в полной мере обеспечивала определенность и точность законодательных предписаний.
Поэтому определяющим словом в словосочетании "крупный ущерб" должно быть имя прилагательное и обозначаемое им понятие не может быть неконкретизированным (неформализованным). В Уголовном кодексе же оно оценочное.
Оценочная лексика в терминах "крупный ущерб" и "крупный размер". Эти и подобные термины: "значительный ущерб", "существенный вред", "иные тяжкие последствия" образованы с использованием оценочной лексики по имени прилагательному. Юристы называют их оценочными терминами, оценочными понятиями или оценочными признаками.
В доктрине российского уголовного права многие годы было практически общепризнанно, что наличие оценочных понятий в уголовном законодательстве неизбежно и полезно, поскольку объективно обусловлено динамизмом общественных отношений, изменчивостью экономической и социальной обстановки в стране, многообразием форм человеческого поведения и его результатов. Полезность оценочных понятий, в противовес казуистическому описанию диспозиций, обосновывается возможностью учитывать все указанные изменения и многообразие, все специфические обстоятельства дела. Однако в последние годы для многих ученых перестала быть очевидной полезность использования оценочных понятий в уголовном законодательстве. Представляется, что арбитром в решении вопроса о полезности использования оценочных признаков и допустимой мере их дозированности в уголовном законе может служить только практика. Косвенный критерий оценки эффективности таких уголовно - правовых норм - содержание теоретических дискуссий в науке уголовного права. На сегодняшний день эти критерии отражают нецелесообразность использования оценочных терминов "крупный ущерб" и "крупный размер".
Так, если в статье Л. Гаухмана крупным размером в ст. ст. 174 <*>, 175, 186 УК РФ предлагается признавать сумму, превышающую 10 тыс. минимальных размеров оплаты труда, то в уголовно - правовой литературе высказаны и иные суждения. В частности, применительно к легализации (отмыванию) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем (ст. 174 УК РФ), предлагалось использовать толкование крупного размера, данное в законе для хищения (т.е. свыше пятисот минимальных размеров оплаты труда), или ближайшее к ст. 174 разъяснение законодателем крупного размера дохода в норме о незаконном предпринимательстве (т.е. свыше двухсот минимальных размеров оплаты труда) <**>. Можно привести еще массу примеров неоднозначного доктринального толкования рассматриваемых признаков, по сути означающих применение уголовного закона по аналогии, запрещенное ч. 2 ст. 3 УК, и подтверждающих вывод о необходимости формализации признаков "крупный ущерб" и "крупный размер".
--------------------------------
<*> К настоящему времени проблема неоднозначного толкования термина "крупный размер" применительно к составу легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем, снята. Показательно, что в данном случае "волю законодателя" предугадать не удалось никому из цитируемых авторов. В соответствии с новой редакцией ст. 174 "Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем", а также новой ст. 174.1 УК РФ "Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления" крупным размером признается сумма, превышающая две тысячи минимальных размеров оплаты труда. См.: Федеральный закон от 14 июля (7 августа) 2001 г. N 121-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем" // Российская газета, 2001, 9 августа.
<**> Лопашенко Н.А. Преступления в сфере экономической деятельности (Комментарий к главе 22 УК РФ). Ростов - на - Дону, Феникс, 1999, с. 103.
Понимаю уязвимость своей позиции и полностью принимаю доводы авторов - сторонников использования оценочной лексики в описании общественно опасных последствий. В частности, Н. Кузнецовой: "Критики нового УК нередко высказывают в адрес законодателя упрек в том, что он не во всех нормах определил размер экономического ущерба. Однако... в экономических преступлениях четко определить можно лишь прямой и простой имущественный ущерб. Если он по содержанию и объектам сложен, носит характер косвенного ущерба, то в конкретном денежном выражении его представить сложно или невозможно. В таких случаях закон употребляет выражение "ущерб гражданам, организациям или государству"... Очевидно, что такой сложный и по содержанию, и по потерпевшим ущерб выразить в деньгах не представляется возможным... Еще сложнее поддается измерению нематериальный ущерб - организационный, психический, социальный" <*>.
--------------------------------
<*> См.: Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1: Учение о преступлении. Учебник для вузов / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. М.: Изд-во ЗЕРЦАЛО, 1999, с. 233.
Но, может быть, не стоит стремиться объять необъятное? Может, пора руководствоваться многовековым золотым общечеловеческим нравственным и правовым правилом "нет преступления, нет наказания без указания на то в законе" в буквальном его смысле?
В связи с изложенным представляется полезным обращение к опыту законодателя стран ближнего зарубежья, сузившего сферу оценочности рассматриваемых и других признаков состава преступления. Например, законодатель Республики Казахстан в новом УК РК 1997 г. почти полностью отказался от термина "значительный ущерб" в гл. 6 УК "Преступления против собственности". Единственное исключение составляет ст. 187 "Умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества", в примечании к которой определено, что значительным ущербом признается размер ущерба, в сто раз превышающий месячный расчетный показатель.
Величина крупного ущерба в УК Республики Казахстан формализована в денежном выражении применительно к разным главам и к отдельным составам преступлений. В примечании к ст. 189 УК РК указывается: "Крупным ущербом в статьях настоящей главы признается ущерб, причиненный гражданину на сумму, в сто раз превышающую месячный расчетный показатель, либо ущерб, причиненный организации или государству на сумму, в пятьсот раз превышающую месячный расчетный показатель, установленный законодательством Республики Казахстан на момент совершения преступления".
Уголовный кодекс Республики Беларусь (1999 г.) тоже конкретизировал величину крупного ущерба. В гл. 25 УК РБ "Преступления против порядка осуществления экономической деятельности" оценочное имя прилагательное "крупный" также имеет денежное выражение. Здесь использованы два приема законодательной техники: общее примечание ко всей главе и отдельные примечания к ст. ст. 228 "Контрабанда", 231 "Уклонение от уплаты таможенных платежей", 257 "Обман потребителей". Общее примечание определяет, что "крупным размером (сделкой, ущербом, доходом (наживой) в крупном размере) в статьях настоящей главы признается размер (сделка, ущерб, доход (нажива) на сумму, в двести пятьдесят и более раз превышающую размер минимальной заработной платы, установленный на день совершения преступления... если иное не оговорено в примечаниях к статьям настоящей главы".
Полагаем возможным придать терминам "крупный ущерб" и "крупный размер" точность и ясность в российском уголовном законодательстве за счет использования вышеописанных приемов законодательной техники.
ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ

"ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ЧАСТЬ ПЕРВАЯ)"
от 30.11.1994 N 51-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 21.10.1994)
"УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" от 13.06.1996 N 63-ФЗ
(принят ГД ФС РФ 24.05.1996)
ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН от 07.08.2001 N 121-ФЗ
"О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ И ДОПОЛНЕНИЙ В ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ АКТЫ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В СВЯЗИ С ПРИНЯТИЕМ ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О
ПРОТИВОДЕЙСТВИИ ЛЕГАЛИЗАЦИИ (ОТМЫВАНИЮ) ДОХОДОВ, ПОЛУЧЕННЫХ
ПРЕСТУПНЫМ ПУТЕМ"
(принят ГД ФС РФ 14.07.2001)
Законность, N 10, 2001

ПРАВО НА ОПРОВЕРЖЕНИЕ И ИСКОВАЯ ДАВНОСТЬ(А.М. Эрделевский)  »
Комментарии к законам »
Читайте также
Популярные документы