"Уступка доли в уставном капитале ООО: теория и практика: Монография" (Фатхутдинов Р.С.) ("Волтерс Клувер", 2009)

УСТУПКА ДОЛИ В УСТАВНОМ КАПИТАЛЕ ООО:
ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
МОНОГРАФИЯ
Р.С. ФАТХУТДИНОВ
Моим родителям -
Сайдашу Сайфиевичу и Людмиле Ионовне -
посвящается
Сведения об авторе:
Фатхутдинов Расул Сайдашевич - кандидат юридических наук, ведущий консультант департамента налогов и права компании "Делойт и Туш".
Предисловие
Актуальность данной книги обусловлена во многом практической значимостью проблем, возникающих при уступке доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью. В силу ряда преимуществ уступка доли в уставном капитале является наиболее эффективным способом продажи бизнеса по сравнению с продажей предприятия как имущественного комплекса. Так, уступка доли не требует переоформления лицензий на осуществление специальных видов деятельности, чего не избежать при продаже предприятия; реализация долей в уставном капитале не подлежит обложению налогом на добавленную стоимость; срок продажи бизнеса посредством уступки доли может быть намного короче, чем срок продажи предприятия.
Несмотря на высокое практическое значение вопросов, касающихся уступки доли в уставном капитале, данное правовое явление остается одним из самых неизученных. Кроме того, некоторые законоположения относительно уступки доли получают на практике неоднозначное толкование, что нередко приводит к нарушению прав и законных интересов участников общества с ограниченной ответственностью и третьих лиц.
Начиная с сентября 2005 г. в Государственной Думе ФС РФ велась длительная законопроектная работа по изменению законодательства об обществах с ограниченной ответственностью, которая завершилась принятием Федерального закона от 30 декабря 2008 г. N 312-ФЗ, вступающего в силу с 1 июля 2009 г. <1>. С одной стороны, нововведения устраняют противоречия, характерные для действующего законодательства. Однако, с другой стороны, некоторые поправки вызывают не менее спорные вопросы. В связи с этим внесенные изменения требуют глубокого анализа с учетом доктринальных разработок и сложившейся правоприменительной практики.
--------------------------------
<1> Федеральный закон от 30 декабря 2008 г. N 312-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации" // Российская газета. 2008. 31 дек. (вступит в силу с 1 июля 2009 г.).
Наличие проблем, связанных с уступкой доли, вызвано прежде всего отсутствием единого подхода к пониманию того, что представляет собой доля в уставном капитале. Разногласия по поводу правовой природы доли в уставном капитале носят самый острый характер. Споры доходят до того, что долю в уставном капитале вообще не признают объектом гражданского оборота. Представляется, что такое положение дел оказывает не самое лучшее влияние на правоприменительную практику.
Требует своего научного осмысления такой важный вопрос, как соотношение уступки доли и уступки требования (цессии). В литературе и правоприменительной практике довольно часто можно встретить мнение о том, что уступка доли регулируется по правилам цессии. Однако такая позиция не учитывает особую природу перехода прав участия, разновидностью которых является доля в уставном капитале.
Серьезного анализа требует проблема, касающаяся момента перехода доли в уставном капитале при совершении уступки. Действующее законодательство содержит противоречивые нормы в этом отношении, что не может не сказываться на правоприменительной практике. Новая редакция Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" <1> (далее - Закон об ООО), вступающая в силу 1 июля 2009 г., устраняет эту неопределенность и устанавливает, что доля в уставном капитале переходит с момента нотариального удостоверения сделки уступки доли. Однако это нововведение является значительным отступлением от общего порядка передачи прав участия, что обусловливает необходимость соответствующего научного анализа.
--------------------------------
<1> Федеральный закон от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" // СЗ РФ. 1998. N 7. Ст. 785 (с послед. изм.).
Актуальным является вопрос о целесообразности отражения сведений о долях участников в уставе общества. Согласно действующему законодательству сведения о долях участников закрепляются в уставе общества. Новая редакция Закона об ООО исключает данную норму и предусматривает отражение указанных сведений только в государственном реестре (ЕГРЮЛ). В связи с этим возрастает значение научной оценки вопроса об отражении сведений о долях участников в уставе общества.
Значительный блок теоретических и практических вопросов возникает в связи с передачей доли в пользу общества с ограниченной ответственностью. Так, вопрос о квалификации перехода доли в случае выхода участника из общества существенным образом влияет на налоговые последствия возмещения стоимости доли бывшему участнику. По данному вопросу в литературе и судебной практике сложились диаметрально противоположные мнения.
Кроме того, изучения требует проблема, касающаяся размера возмещения стоимости доли. Передача доли в пользу общества влечет обязанность общества выплатить бывшему участнику действительную стоимость доли, которая определяется на основе данных бухгалтерского учета. Однако неясным остается вопрос о том, как действительная стоимость доли соотносится с рыночной стоимостью чистых активов общества. Указанное обстоятельство вызывает значительное количество судебных споров, что обусловливает необходимость изучения проблемы. При этом новая редакция Закона об ООО не содержит каких-либо положений, устраняющих данную неопределенность.
Известно, что устав общества может предусматривать положение о запрете уступки доли либо требование о получении согласия участников общества на уступку доли. Однако серьезные разногласия и в литературе, и на практике возникают по поводу правовой природы указанных положений устава и последствий их нарушения. По этой проблеме встречаются диаметрально противоположные судебные решения. В первой половине 2007 г. данный вопрос стал предметом рассмотрения Президиума ВАС РФ. Однако и среди судей ВАС РФ отсутствовал единый подход. Новая редакция Закона об ООО вносит некоторую ясность и предусматривает, что в случае нарушения запрета на уступку доли (согласия на уступку доли) любой участник общества либо само общество вправе потребовать передачи доли обществу. Вместе с тем указанное нововведение не устраняет разногласий относительно правовой природы положений устава общества о запрете уступки доли (требовании о получении согласия), что обусловливает необходимость соответствующего научного анализа.
Главной целью данной книги является определение места уступки доли в уставном капитале в системе гражданских правоотношений. Для достижения этой цели мы попытаемся решить следующие задачи:
выявить правовую природу доли в уставном капитале;
выявить правовую сущность уступки доли в уставном капитале;
исследовать порядок и юридический состав уступки доли в уставном капитале, в частности, такие элементы данного состава, как сделка уступки доли, извещение компании об уступке доли (трансфертное объявление), изменение сведений о принадлежности доли (трансферт);
провести анализ вопросов о правовых ограничениях уступки доли в уставном капитале, о сущности передачи доли в пользу общества, в том числе при выходе участника из общества, о размере возмещения стоимости доли при такой передаче.
В книге также представлены разработка и обоснование некоторых теоретических положений и рекомендаций по совершенствованию гражданского законодательства, регулирующего уступку доли в уставном капитале.
Глава I. ПРАВОВАЯ ПРИРОДА ДОЛИ В УСТАВНОМ КАПИТАЛЕ
§ 1. Понятие доли в уставном капитале
Доля в уставном капитале является ключевым понятием не только для законодательства об обществах с ограниченной ответственностью. Исходя из ст. 66 Гражданского кодекса РФ <1> (далее - ГК РФ), деление уставного (складочного) капитала на доли участников характерно для всех хозяйственных обществ и товариществ. Использование данного термина применительно к хозяйственным товариществам встречается в ст. ст. 70, 74, 79, 85 ГК РФ <2>.
--------------------------------
<1> Гражданский кодекс РФ, часть первая // СЗ РФ. 1994. N 32. Ст. 3301 (с послед. изм.).
<2> Применительно к хозяйственным товариществам используется термин "доля в складочном капитале".
Наряду с термином "доля в уставном капитале" законодательство также использует термин "доля участника". При этом, судя по использованию этих терминов в конкретных статьях (п. 1 ст. 66, ст. ст. 79, 85, 89, 93 ГК РФ), можно сделать вывод о том, что законодатель понимает их как синонимы <1>.
--------------------------------
<1> Например, ст. 93 ГК РФ именуется "Переход доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью к другому лицу". В теле данной статьи встречаем следующие словосочетания: "доля участника может быть отчуждена", "преимущественное право покупки доли участника", "отчуждение участником своей доли", "приобретение доли участника обществом". Очевидно, что под термином "доля в уставном капитале", используемым в заголовке статьи, и термином "доля участника", используемым в тексте статьи, законодатель понимает одно и то же.
Понятие доли участника не является новшеством нашего законодательства. Первое упоминание о доле в общем предприятии встречается еще в I в. до н.э. в Древнем Риме. Для обозначения долей в товариществах публиканов (societates publicanorum) римляне использовали термин partes <1> (pars).
--------------------------------
<1> См.: Писемский П.А. Акционерные компании с точки зрения гражданского права. М., 1876. С. 6; Ельяшевич В.Б. Юридическое лицо, его происхождение и функции в римском частном праве. 1910. С. 406; Муромцев С.А. Гражданское право Древнего Рима. М., 2003. С. 602.
В Европе в XII в. встречается упоминание о так называемых куксах - долях в горных товариществах <1> (Gewerkschaften). Известны были также паи в морских товариществах, действовавших в Средние века. Исторические данные свидетельствуют о том, что эти паи были равны между собой и имели бездокументарную форму. Есть свидетельства того, что в этот же исторический период (XII в.) на юге Франции в гражданском обороте участвовали паи в мукомольных объединениях.
--------------------------------
<1> См.: Тарасов И.Т. Учение об акционерных компаниях. М., 2000. С. 84.
Италии первой половины XIV в. были известны так называемые loca - доли в капитале товариществ с торговыми целями (данные товарищества управляли задолженностью государства). Понятие loca встречается также в связи с учреждением в Италии в 1407 г. Генуэзского банка, капитал которого был разделен на равные доли - loca <1>.
--------------------------------
<1> См.: Писемский П.А. Указ. соч. С. 8.
В 1892 г. в Германии появляются общества с ограниченной ответственностью (Закон "О товариществах с ограниченной ответственностью" <1> (GmbH)). Вместе с ними появляется и понятие доли в обществе с ограниченной ответственностью. Позднее аналогичные законы принимаются в Австрии (1906 г.) и Франции (1925 г.).
--------------------------------
<1> См.: Wendler M., Tremml B., Buecker B. The Key Aspects of German Business Law. Spreinger; Berlin; Heidelberg. 3rd ed. 2006. P. 29.
Понятие доли известно английскому законодательству о компаниях и партнерствах, которое использует термин share (см. Закон 1890 г. "О партнерствах" <1>, Закон 1907 г. "Об ограниченных партнерствах", Закон 1985 г. "О компаниях", Закон 2000 г. "О партнерствах с ограниченной ответственностью") <2>. Отметим, что share можно перевести и как "акция", и как "доля". Однако, поскольку share используется в том числе применительно к партнерствам, для которых чуждо деление капитала на акции, понимать этот термин следует именно в значении доли.
--------------------------------
<1> Закон Великобритании 1890 г. "О партнерствах" // По материалам сайта: http://www.hmrc.gov.uk/manuals/bimmanual/BIM72505.htm.
<2> Английское право не знает формы общества (компании) с ограниченной ответственностью. Аналогом российских обществ с ограниченной ответственностью можно считать партнерства с ограниченной ответственностью.
В американском законодательстве для обозначения доли в компании с ограниченной ответственностью (limited liability companies) используется понятие interest. Данный термин обозначает также долю участия в партнерствах с ограниченной ответственностью.
В России о существовании первых корпораций упоминается уже в XII в. (Ивановское пошлое купечество) <1>. Имеются упоминания о товариществах в Русской Правде <2>. Однако каких-либо положений относительно долей в данных товариществах исторические источники не содержат.
--------------------------------
<1> См.: Дебольский Н.Н. Гражданская дееспособность по русскому праву до конца XVII века. СПб., 1903. С. 329.
<2> См.: Неволин К.А. Полное собрание сочинений. Т. V: История российских гражданских законов. Ч. III. Книга II. 1858. С. 182.
Первое упоминание о доле в товариществе на Руси связано с товариществами на паях (складничеством), которые действовали в северо-западных русских городах (об этом свидетельствует, в частности, грамота Великого Новгорода 1417 г. <1>). Н.Н. Дебольский пишет следующее: учреждая товарищество на паях, "люди договариваются, чтобы при нарушении товарищества выходящий не продавал СВОЕГО ПРАВА (выделено нами. - Р.Ф.) никому другому, кроме других членов товарищества" <2>. Можно предположить, что под правом здесь имеется в виду доля в товариществе, которую такое лицо обязуется не отчуждать третьим лицам.
--------------------------------
<1> См.: Дебольский Н.Н. Указ. соч. С. 330.
<2> Там же. С. 328.
Далее понятие о доле участия развивается в нашем законодательстве в связи с формой акционерных компаний (конец XVII в.). В.В. Долинская отмечает, что в 1698 г. в России была выдвинута инициатива "устроить компанию, в которую мог вступить любой человек путем покупки "порций" или "акциев" <1>.
--------------------------------
<1> См.: Долинская В.В. Акционерное право: Учебник / Отв. ред. А.Ю. Кабалкина. М., 1997. С. 49. Термин "порция" здесь можно рассматривать как синоним термина "доля". Предложение об устройстве компании, однако, не нашло поддержки у императорской власти, и оно осталось на бумаге.
Понятие о доле продолжает развиваться в начале XIX в. в связи с позитивным регулированием полных товариществ и товариществ на вере, которым был посвящен Манифест Императора Александра I о дарованных купечеству новых выгодах 1807 г. Применительно к данным товариществам законодательство использовало термин "пай" <1>.
--------------------------------
<1> См.: Победоносцев К.П. Курс гражданского права: В 3 т. Т. 3. М., 2003. С. 499.
Дореволюционной России не было известно понятие доли в товариществе с ограниченной ответственностью, поскольку она не последовала примеру европейских соседей и не санкционировала на законодательном уровне форму товарищества с ограниченной ответственностью <1>. Вместе с тем аналогом общества с ограниченной ответственностью можно считать товарищества на паях и товарищества с переменным капиталом, для которых было характерно деление капитала на паи.
--------------------------------
<1> Редакторы проекта Гражданского Уложения отнеслись совершенно отрицательно к этой новой форме товарищеских предприятий. См.: Тютрюмов И.М. Гражданское право. Юрьев, 1922. С. 373.
В советский период, несмотря на то что ГК РСФСР 1922 г. предусмотрел форму товарищества с ограниченной ответственностью, ни одна из статей Кодекса не была посвящена регулированию долей в таких товариществах. В.А. Краснокутский и В.Ю. Вольф отмечали крайнюю бедность положительного законодательства того времени: товариществам с ограниченной ответственностью были посвящены всего лишь четыре статьи (318 - 321) <1>.
--------------------------------
<1> См.: Краснокутский В.А. Товарищества с ограниченной ответственностью. М., 1925. С. 3; Вольф В.Ю. Указ. соч. С. 149.
Более детальное позитивное регулирование доли в обществах с ограниченной ответственностью получили в начале 1990-х гг.: в Постановлении Совета Министров СССР от 19 июня 1990 г. N 590 "Об утверждении Положения об акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью" <1> (далее - Постановление N 590), а также в Законе РСФСР от 25 декабря 1990 г. N 445-1 "О предприятиях и предпринимательской деятельности" <2> (далее - Закон о предприятиях). При этом именно данные нормативно-правовые акты стали впервые использовать термин "доля в уставном капитале" (ранее использовались термины "доля в товариществе", "доля участия", "пай"). Этот термин был позднее использован Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 г. N 2211-1 (п. 5 ст. 19 Основ) <3>.
--------------------------------
<1> Постановление Совета Министров СССР от 19 июня 1990 г. N 590 "Об утверждении Положения об акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью" // Собрание постановлений СССР. 1990. N 15. Ст. 82 (фактически утратило силу).
<2> Закон РСФСР от 25 декабря 1990 г. N 445-1 "О предприятиях и предпринимательской деятельности" // Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1990. N 30. Ст. 418 (утратили силу).
<3> Основы гражданского законодательства СССР от 31 мая 1991 г. N 2211-1 // Ведомости СНД и ВС СССР. 1991. N 26. Ст. 733 (утратил силу).
Наиболее детальное регулирование доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью получили в действующем ГК РФ и в Законе об ООО. Однако ни ГК РФ, ни Закон об ООО не дали легального определения этому понятию и не отнесли его к какому-либо объекту гражданского оборота.
Из отдельных норм действующего законодательства можно вывести лишь то, что доля участника общества является имуществом. Так, согласно п. 1 ст. 25 Закона об ООО обращение по требованию кредиторов взыскания на долю (часть доли) участника общества в уставном капитале общества по долгам участника общества допускается только на основании решения суда при недостаточности для покрытия долгов другого имущества участника общества.
В соответствии с п. 2 ст. 34 Семейного кодекса РФ общим имуществом супругов являются приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество <1>.
--------------------------------
<1> См.: Семейный кодекс РФ // СЗ РФ. 1996. N 1. Ст. 16.
Из системного толкования указанных норм следует, что доля в уставном капитале является имуществом. Однако простое отнесение доли к имуществу недостаточно для определения ее природы, поскольку понятие имущества является широким и включает в себя вещи, имущественные права, иное имущество (ст. 128 ГК РФ). Между тем регулирование вещей существенным образом отличается, например, от регулирования имущественных прав.
Несколько дальше пошло налоговое законодательство. В соответствии с пп. 2.1 п. 1 ст. 268 Налогового кодекса РФ (далее - НК РФ) налогоплательщик имеет право уменьшить доходы от реализации имущественных прав (долей, паев) на расходы по их приобретению <1>. Из данной формулировки можно сделать вывод о том, что доля и имущественное право имеют одинаковый налоговый режим. Однако эта норма не свидетельствует о тождестве имущественного права и доли в уставном капитале, поскольку законодательство довольно часто использует такой прием, распространяя на один объект гражданского оборота режим другого объекта, что не всегда свидетельствует об их тождестве <2>.
--------------------------------
<1> См.: Налоговый кодекс РФ, часть 2 // СЗ РФ. 2000. N 32. Ст. 3340.
<2> Часто встречающаяся формулировка НК РФ - продажа товаров (работ, услуг) - убедительно указывает на одинаковый налоговый режим реализации товаров, работ и услуг. Однако это не свидетельствует о том, что товары, работы и услуги являются однородными объектами гражданского оборота.
Таким образом, действующее российское законодательство не позволяет определить правовую природу доли в уставном капитале. Между тем такое определение является первой и необходимой задачей для исследования уступки доли.
Обратимся к грамматическому толкованию термина "доля в уставном капитале". Из буквального прочтения словосочетания "доля в уставном капитале" следует, что доля - это часть уставного капитала. В связи с этим необходимо выяснить, что представляет собой уставный капитал.
Согласно абз. 4 ст. 14 Закона об ООО уставный капитал общества определяет минимальный размер его имущества, гарантирующего интересы его кредиторов.
Уставный капитал зачастую отождествляется с имуществом, которое вносится учредителями при создании юридического лица. Однако такое имущество можно именовать уставным капиталом лишь условно, поскольку объектами гражданских прав выступают денежные средства или иное имущество, вносимые в оплату уставного капитала. Наряду с уставным капиталом в обществе есть также добавочный, собственный, заемный капиталы. При этом невозможно указать, какое конкретно имущество организации относится к уставному капиталу, а какое - к собственному или заемному. Данные термины определяются не указанием на конкретное имущество, а посредством величин в денежном выражении: например, уставный капитал общества составляет 150000 рублей, а заемный капитал - 300000 рублей. Как обоснованно отмечается в литературе, уставный капитал (категория учетно-бухгалтерская) - это не набор конкретных вещей, а денежная оценка внесенных вкладов <1>.
--------------------------------

<1> См.: Гражданское право: Учебник. Т. 1. 5-е изд., перераб. и доп. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 2001. С. 154; Телюкина М.В. Комментарии к Федеральному закону "Об акционерных обществах" (постатейный). М., 2005. С. 152; Могилевский С.Д. Общества с ограниченной ответственностью: Учеб.-практ. пособие. 2-е изд. М., 2000. С. 87. Еще в начале XX в. ученые отмечали, что уставный капитал - это абстрактная цифра, мыслимая величина, а не реальное имущество (В.Ю. Вольф), низший предел (В.А. Краснокутский). См.: Вольф В.Ю. Основы учения о товариществах и акционерных обществах. М., 1927. С. 86; Краснокутский В.А. Торговые формы гражданско-правовых товариществ // Вопросы права. 1912. Кн. XI (3) М., 1912. С. 24.
В наши дни ученые определяют уставный капитал общества как денежное выражение стоимости имущества, которое должно иметь юридическое лицо при его создании (безотносительно к конкретным объектам, входящим в его состав) и ниже уровня которого не должна снижаться стоимость чистых активов действующего юридического лица <1>. Таким образом, уставный капитал - это определенная часть имущественной массы общества, которая гарантирует интересы кредиторов общества.
--------------------------------

<1> См.: Шапкина Г.С. Новое в акционерном законодательстве (изменения и дополнения Федерального закона "Об акционерных обществах"). Уставный капитал общества // Вестник ВАС РФ. 2001. N 12. С. 102 - 103.
Получается, что по грамматическому толкованию мы должны прийти к выводу о том, что доля в уставном капитале - это часть имущественной массы (капитала) общества. Является ли эта позиция приемлемой для характеристики доли как объекта гражданского оборота?
Нужно отметить, что такое понимание доли встречается и в литературе, и в судебной практике, что обусловлено исторически тесной связью общества с ограниченной ответственностью с формой простого товарищества (societates) - старейшей формой союза лиц для осуществления предпринимательской деятельности.
Участие в societates давало товарищу долю в праве собственности на общее имущество товарищей, а также право на получение части прибыли (участие в убытках) товарищества, на управление делами товарищества. Как отмечал Ю. Барон, "товарищи имеют свои доли в общем имуществе, делаются сами должниками и кредиторами по сделкам, заключенным от имени товарищества" <1>. Следовательно, доля в societates выражала вещное право товарища в отношении общего имущества товарищей, а также участие товарища в общих обязательствах товарищей.
--------------------------------
<1> Барон Ю. Система римского гражданского права. Вып. 1. Кн. I. Общая часть. СПб., 1909. С. 83.
Постепенно юридическая и торговая мысль римлян обособляла общее имущество от товарищей, признавая самостоятельный статус коллективной единицы, отдельной от товарищей, - товарищества. Однако спор о том, являются ли торговые товарищества юридическими лицами и соответственно собственниками имущества, переданного товарищами, велся в литературе еще довольно продолжительное время.
В отечественной доктрине понимание участия как доли в имуществе компании встречается у И.М. Тютрюмова, который считал, что права акционера по своей природе являются вещными. Аналогичный взгляд находим у К.П. Победоносцева и В. Александрова <1>.
--------------------------------
<1> См.: Тютрюмов И.М. Гражданское право. Юрьев, 1922. С. 228; Победоносцев К.П. Курс гражданского права: В 3 т. Т. 3 / Под ред. В.А. Томсинова. М., 2003. С. 482; Александров В. Учение о лицах юридических, по началам науки (рассуждения студента Императорского Московского Университета, юридического факультета 4 курса). М., 1865. С. 67, 69.
Эта концепция находит сторонников и в наши дни. Так, В.А. Лапач указывает, что доля в уставном капитале - это идеальная квота (часть) в праве собственности на имущество общества или товарищества, своеобразный аналог доли в общей собственности <1>.
--------------------------------
<1> См.: Лапач В.А. Система объектов гражданских прав: теория и судебная практика. СПб., 2002. С. 491. К современным сторонникам этой теории можно отнести Н.Н. Пахомову. См.: Цивилистические записки: Межвузовский сборник научных трудов. Вып. 4. М., 2005. С. 90, 103.
Вещно-правовая концепция внутрифирменных отношений представлена в зарубежной литературе. С. Джадж рассматривает share (долю, акцию) как выражение отношений собственности (proprietary relationship) <1>.
--------------------------------
<1> См.: Judge S. Business Law. Macmillan Press Ltd. 1995. P. 196.
Данная позиция нашла отражение в ст. 216 немецкого Торгового кодекса, которая закрепляла право собственности акционеров на определенную часть в общем товарищеском имуществе <1>.
--------------------------------
<1> См.: Евецкий А.А. О юридических лицах. Киев, 1903. С. 47.
В прецедентном праве Великобритании встречаются решения судей, закрепляющие, что внутрифирменные отношения являются отношениями по доверительному управлению имуществом. Так, в деле Working Maen's Club and Institute Ltd. v. Macdonald (1940) суд признал имущество, принадлежащее клубу, собственностью его участников <1>.
--------------------------------
<1> Цит. по: Кибенко Е.Р. Корпоративное право Великобритании. Законодательство. Прецеденты. Комментарии. 2003. С. 123.
Аналогичная норма содержалась и в нашем законодательстве, а именно в ст. 11 Закона о предприятиях, в соответствии с которой учредители имеют право собственности на имущество товарищества с ограниченной ответственностью. Согласно п. 43 Постановления Совета Министров РСФСР от 25 декабря 1990 г. N 601 "Об утверждении Положения об акционерных обществах" (далее - Постановление N 601) акция удостоверяет право собственности на долю в уставном капитале общества <1>.
--------------------------------
<1> Постановление Совета Министров РСФСР от 25 декабря 1990 г. N 601 "Об утверждении Положения об акционерных обществах" // Собрание постановлений РСФСР. 1991. N 6. Ст. 92 (утратило силу).
Впрочем, такое регулирование можно встретить в действующем законодательстве. Согласно ст. 109 ГК РФ имущество производственного кооператива делится на паи его членов. В соответствии с п. 3 ст. 9 Федерального закона от 8 мая 1996 г. N 41-ФЗ "О производственных кооперативах" (далее - Закон о производственных кооперативах) пай состоит из паевого взноса члена кооператива и соответствующей части чистых активов кооператива <1>. Следовательно, согласно нормам Закона пай в производственном кооперативе - это идеальная часть в имуществе кооператива <2>.
--------------------------------
<1> Федеральный закон от 8 мая 1996 г. N 41-ФЗ "О производственных кооперативах" // СЗ РФ. 1996. N 20. Ст. 2321 (с послед. изм.).
<2> При этом нужно отметить, что ГК РФ и Закон о производственных кооперативах предусматривают, что имущество кооператива находится на праве собственности кооператива. Получается, что на имущество кооператива претендуют два субъекта - кооператив и пайщик, что представляется нелогичным.
Полагаем, что вышеизложенная позиция является ошибочной.
Долю как часть капитала (часть чистых активов) общества можно понимать лишь с экономической (стоимостной) точки зрения. Собственность отражает отношения между людьми по поводу материальных благ, на одном полюсе этих отношений выступает собственник, который относится к вещи как к своей, на другом - несобственник <1>. При этом центральным элементом в отношениях собственности является понятие присвоения - отношение индивида или коллектива к средствам и продуктам производства "как к своим", "как к своим собственным" <2>. Суть присвоения состоит прежде всего в том, что общество отвоевывает у природы определенные материальные блага и обращает их в свою пользу с последующим распределением этих благ между членами общества <3>.
--------------------------------
<1> См.: Гражданское право: Учебник. Т. 1. 5-е изд., перераб. и доп. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 2001. С. 340.
<2> См.: Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву: Из истории цивилистической мысли. Гражданское правоотношение. Критика теории "хозяйственного права". 2-е изд., испр. М., 2003. С. 339; Венедиктов А.В. Марксово понятие собственности // Избранные труды по гражданскому праву: В 2 т. Т. II. М., 2004. С. 27 - 32.
<3> См.: Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. М., 2001. С. 363.
По существу, факт принадлежности имущества юридическому лицу не мешает участнику общества относиться к этому имуществу как к своему, считать себя экономическим собственником имущества, поскольку именно данное лицо совершает акт присвоения <1>. При этом для собственника не имеет значения, как происходит акт присвоения - путем непосредственного владения вещью либо опосредованно (путем контроля над собственником вещи - юридическим лицом). Как обоснованно отмечает М.И. Кулагин, отношения по присвоению опосредуются не только институтом права собственности, но и другими нормами права, в том числе нормами акционерного законодательства <2>. О том, что собственность как совокупность общественно-производственных отношений юридически опосредуется не только путем права собственности, но и путем всей системы иных имущественных прав, говорил и А.В. Венедиктов <3>. В этом (экономическом) понимании держатели облигаций также признаются собственниками капитала, но только заемного <4>.
--------------------------------
<1> На тот факт, что реальные активы общества воспринимаются учредителем как свои, несмотря на норму ст. 48 ГК РФ, указывается и в современной литературе. См.: Скловский К.И. Собственность в гражданском праве: Учеб.-практ. пособие. 3-е изд. М., 2002. С. 197.
<2> См.: Кулагин М.И. Избранные труды по акционерному и торговому праву. 2-е изд., испр. М., 2004. С. 108.
<3> См.: Венедиктов А.В. Марксово понятие собственности // Избранные труды по гражданскому праву: В 2 т. Т. II. М., 2004. С. 27 - 32.
<4> См.: Кулагин М.И. Указ. соч. С. 109 - 110.
Именно с экономической точки зрения справедливо утверждение о том, что акции представляют собой "титул собственности на действительный капитал фирмы" <1>.
--------------------------------
<1> См.: Кулагин М.И. Указ. соч. С. 104; Долинская В.В. Акционерное право: Учебник. М., 1997. С. 111.
Таким образом, с экономической точки зрения доля участника воплощает в себе часть капитала (активов) общества. Однако с юридической точки зрения распоряжение активами общества осуществляется участником опосредованно, через управление обществом. Поэтому участник общества не имеет субъективных прав в отношении имущества общества.
Еще в дореволюционный период судебная практика указывала, что собственником имущества компании является сама компания, что исключает участие члена компании в таком имуществе <1>. Примечательно, что первая русская корпорация (Ивановское пошлое купечество) имела свой дом, принадлежащий не отдельным лицам, а корпорации как юридическому лицу - Святому Ивану, как сказано в Уставе церковном Всеволода 1125 - 1136 гг. <2>.
--------------------------------
<1> См.: Решение Гражданского кассационного департамента Правительствующего Сената за 1904 г. N 2. Цит. по: Федоров А.Ф. Торговое право. Одесса, 1911. С. 523.
<2> См.: Дебольский Н.Н. Указ. соч. С. 329.
О корпорации как о единственном собственнике имущества высказывались видные ученые. П.П. Цитович особо подчеркивал, что имущество не находится в общем праве собственности акционеров, оно имущество компании <1>. Н.С. Суворов отмечал, что согласно римскому праву имущество universitatis не есть имущество отдельных членов по соразмерным частям (pro rata) в качестве сособственников, а есть имущество особого лица <2>.
--------------------------------
<1> См.: Цитович П.П. Учебник торгового права. Вып. I. Киев; СПб., 1891. С. 151.
<2> См.: Суворов Н.С. Об юридических лицах по римскому праву. М., 2000. С. 48. См. также: Муромцев С.А. Гражданское право Древнего Рима. М., 2003. С. 607; Пахомова Н.Н. Цивилистическая теория корпоративных отношений: Монография. Екатеринбург, 2005. С. 15.
Даже те ученые, которые оспаривают статус римских публиканорий (появившихся еще в I в. до н.э.) как юридических лиц, признавали, что для данных объединений характерна принадлежность имущества коллективному образованию, а не ее членам <1>. Соответственно, доля в таких объединениях (partes, pars) не представляла участие лица в общем имуществе (вещное право). Это был совершенно другой объект, который выражался в праве лица участвовать в предприятии, т.е. связь между лицом и имуществом перестает быть прямой (как в праве собственности), появляется опосредующее звено - предприятие.
--------------------------------
<1> См.: Горлов В.А. Правовое положение обществ с ограниченной ответственностью: Дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1998. С. 17.
Действующее российское законодательство прямо закрепляет, что собственником имущества общества является само общество (п. 1 ст. 48 ГК РФ).
Таким образом, юридическое лицо является непреодолимым препятствием, которое не позволяет говорить о том, что доля дает участнику некое право на идеальную часть в имущественной массе (активах) юридического лица.
Нам могут возразить, что участник общества вправе в любое время выйти из общества и потребовать выплаты стоимости доли, что свидетельствует о вещном праве участника на часть имущества общества (ст. 26 Закона об ООО).
Действительно, такое право участника свидетельствует о некоем притязании на часть имущества общества, пропорциональную его доле. Однако это право носит исключительно обязательственную природу (право требования к обществу) и не может рассматриваться как вещное право на имущество общества, так же как право продавца требовать оплаты товара не означает, что продавец имеет право на имущество покупателя <1>. Об этом свидетельствует хотя бы то обстоятельство, что продавец не вправе распоряжаться имуществом покупателя. Как отмечает В.А. Белов, попытка отдельных германских цивилистов "перекроить" определение обязательства, превратив его из права на действие в право господства над ценностью в чужом имуществе, не встретила сочувствия даже в немецкой литературе, не говоря уже о русской <2>.
--------------------------------
<1> Аналогично право требовать выплаты объявленных дивидендов не дает акционеру (участнику) вещного права на соответствующую часть прибыли общества, как и право на ликвидационную квоту не означает, что участник имеет право на имущество общества.
<2> См.: Белов В.А. Проблемы общего учения об обязательствах // Гражданское право: Актуальные проблемы теории и практики. М., 2007. С. 658.
Кроме того, согласно новой редакции Закона об ООО участники общества по общему правилу лишены права на выход из общества. Данное право действует только в том случае, если это предусматривает устав общества <1>.
--------------------------------
<1> См.: пункт 1 ст. 26 Закона об ООО (в ред. Федерального закона от 30 декабря 2008 г. N 312-ФЗ).
Таким образом, необходимо различать два значения доли в уставном капитале - экономическое и юридическое. С экономической точки зрения, доля участника выражает часть стоимости имущества общества, дает лицу возможность распоряжаться капиталом (активами) общества. Однако с юридической точки зрения для данного понимания существует непреодолимое препятствие - самостоятельный статус общества с ограниченной ответственностью, которому и принадлежит имущество.
В чем же заключается юридическое значение доли в уставном капитале?
По мнению Д. Степанова, доля в уставном капитале не является ни денежной суммой, ни отдельным правом или совокупностью прав, ни ценной бумагой или суррогатом ценной бумаги. Доля есть особый юридический инструмент, сущность и назначение которого раскрывается в той роли, которую он играет на протяжении всего периода существования общества <1>. При этом данный вывод автор обосновывает тем, что доли в уставном капитале "определяются указанием на их размер (в процентном или числовом дробном выражении), номинальную стоимость".
--------------------------------
<1> См.: Степанов Д. Общества с ограниченной ответственностью: законодательство и практика // Хозяйство и право. 2000. N 12.
Далее ученый отмечает, что правовая природа доли в уставном капитале чрезвычайно схожа с пониманием акций (share) в англо-американском праве. В этом случае доля определяется как инвестиционный интерес корпорации, который не есть собственно денежная сумма, а является особым видом имущества, интересом, определенным денежной суммой и предоставляющим разнообразные права, при этом степень участия и убытков его владельца определяется в денежном выражении <1>.
--------------------------------
<1> См.: Степанов Д. Общества с ограниченной ответственностью: законодательство и практика // Хозяйство и право. 2000. N 12.
В итоге остается непонятным, что Д. Степанов понимает под долей участника: это особый юридический инструмент или все-таки имущество особого вида? Кроме того, автор не раскрывает, в чем состоит сущность данного юридического инструмента как объекта гражданского оборота.
Д.В. Мурзин рассматривает долю как фикцию, оформляющую некий формальный договор между участником и обществом <1>. Однако остается непонятным, как эта фикция соотносится с системой объектов гражданского оборота.
--------------------------------
<1> См.: Мурзин Д.В. Ценные бумаги - бестелесные вещи. Правовые проблемы современной теории ценных бумаг. М., 1998. С. 61.
В.В. Зайцева охарактеризовала членство как особый юридический факт - факт-состояние, который порождает соответствующие права и обязанности акционера <1>. Но данное объяснение не позволяет отграничить долю от других объектов. По существу, владение любым объектом можно рассматривать в качестве факта-состояния. Например, право собственности на вещь является фактом-состоянием, который дает право требовать устранения нарушения его вещного права.
--------------------------------
<1> См.: Зайцева В.В. Акционерное общество в праве капиталистических государств. М., 1979. С. 15.
Р.С. Бевзенко указывает, что "доля в уставном капитале является лишь символом, знаком тех прав, которые принадлежат участнику общества... это всего лишь процент, дробь, показывающая соотношение оплаченной лицом части уставного капитала и размера самого капитала" <1>. При этом объектом правоотношения является не доля в уставном капитале, а совокупность прав участника.
--------------------------------
<1> Бевзенко Р.С. Объекты гражданских правоотношений // Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики. М., 2007. С. 339 - 340.
С данным мнением вряд ли можно согласиться, поскольку оно напрямую противоречит системному толкованию законодательства, в соответствии с которым доля в уставном капитале рассматривается именно как объект гражданского оборота (ст. 93 ГК РФ, ст. 21 Закона об ООО). Если же следовать логике данного автора, то нужно прийти к выводу о том, что ст. 93 ГК РФ говорит об уступке символа (знака, дроби). Ошибка Р.С. Бевзенко состоит в том, что понятие доли в уставном капитале отождествляется им с таким свойством доли, как ее размер.
Доля в уставном капитале как единая и неделимая совокупность прав участника общества. Наиболее обоснованным представляется понимание доли в уставном капитале в качестве разновидности права участия. Такое понимание доли в уставном капитале вытекает из тесной связи общества с ограниченной ответственностью и иными коммерческими организациями, основанными на членстве (акционерными обществами, хозяйственными товариществами). Напомним, что общество с ограниченной ответственностью появилось как переходная форма от полного товарищества к акционерному обществу (на это обращали внимание еще В.Ю. Вольф <1>, В. Гордон <2>). Следовательно, существо отношений между обществом с ограниченной ответственностью и участником является таким же, как и в других хозяйственных товариществах и обществах.
--------------------------------
<1> См.: Вольф В.Ю. Основы учения о товариществах и акционерных обществах. М., 1923. С. 26.
<2> См.: Ландкоф С.Н. Товарищества с ограниченной ответственностью на Западе и в СССР. М., 1924 (предисловие - В. Гордона).
В литературе уже довольно давно сложилось представление о содержании отношений, складывающихся между коммерческой организацией и ее участниками. Содержанием этих отношений является право участия. Так, И.Т. Тарасов отмечал, что акционер утрачивает свое право на вклад, взамен этого он получает другое имущественное право - право участия в компании <1>. И далее, существенный элемент в понятии об акционере составляет не акция, а акционерное право <2>. Г.Ф. Шершеневич указывал, что акция в материальном значении представляет собой право участия <3>. Наряду с термином "право участия" в литературе также используются термины "право членства", "корпоративное право", "акционерное право". При этом данные термины обозначают один и тот же объект.
--------------------------------
<1> См.: Тарасов И.Т. Указ. соч. С. 144.
<2> См.: Там же. С. 409.
<3> См.: Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. I: Введение. Торговые деятели. М., 2003. С. 387. Наряду с материальным Г.Ф. Шершеневич выделяет также формальное значение акции, в соответствии с которым акция рассматривается как документ (ценная бумага).
Поскольку общество с ограниченной ответственностью является разновидностью коммерческой организации, основанной на началах членства, логичным будет вывод о том, что с передачей вклада в уставный капитал участник общества получает право участия в данном обществе. На эту логику обращал внимание В. Максимов, указывая, что товарищества на паях лишены акций в смысле документа, но их ПАИ ДАЮТ ТАКОЕ ЖЕ ПРАВО УЧАСТИЯ, КАК И АКЦИЯ <1> (выделено нами. - Р.Ф.). С. Айгнер-Хегер также видит сходство акции и доли именно в этой плоскости: и акция, и доля выражают членство в компании <2>. Как отмечает Д.В. Мурзин, в Российской империи запись о вкладе в товарищество на паях являлась бестелесным эквивалентом бланка акции, так как претендовала на то, чтобы заменить собой отношения, выраженные в акции <3>.
--------------------------------
<1> См.: Максимов В. Законы о товариществах. Справочная книга для юристов, действующих и возникающих товариществ. М., 1911. С. 31.
<2> См.: Айгнер-Хегер С. Общества с ограниченной ответственностью в сравнительном гражданском праве России, Германии, Англии: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1994. С. 76.
<3> См.: Мурзин Д.В. Указ. соч. С. 56.
На однородную природу права участия в акционерном обществе и в товариществе с ограниченной ответственностью указывали советские ученые. Так, по словам В.Ю. Вольфа, правовая регламентация членства (в товариществах с ограниченной ответственностью. - Р.Ф.) вполне аналогична принятой для акционерных обществ <1>. На сходство акций и долей в товариществах с ограниченной ответственностью указывает и тот факт, что для обозначения участия в акционерных товариществах, наряду с акцией, в советское время использовался термин "пай" <2>. Примечательно, что в дореволюционной России право участия в акционерных обществах могло закрепляться не только в акциях, но также в так называемых временных свидетельствах.
--------------------------------
<1> См.: Вольф В.Ю. Указ. соч. С. 156.
<2> См.: Алфеевский С. Деловые бумаги. Образцы и формы. 2-е изд. Харьков, 1929. С. 163.
Постановление N 590 признавало однородный характер права участия, выраженного долей и акцией. Так, норма п. 16 Постановления N 590, относящаяся и к акционерным обществам, и к обществам с ограниченной ответственностью, устанавливала, что вклад участника составляет долю участника в уставном фонде. Таким образом, данная норма указывает на единую природу доли в акционерном обществе и в обществе с ограниченной ответственностью, разница между этими правами заключается в том, что в одном случае оно (право) закрепляется в ценной бумаге (акции), в другом - фиксируется в уставе.
Закон о предприятиях также установил единый подход к определению природы права участия в акционерных обществах и в обществах с ограниченной ответственностью, которое именовалось вкладом <1> (ст. 11 Закона о предприятиях).
--------------------------------
<1> При этом, однако, Закон указывал, что вклады принадлежали участникам на праве собственности (п. 3 ст. 11 Закона о предприятиях). Как уже было сказано, данное положение является ошибочным. Однако даже при таком ошибочном понимании участия авторы Закона все же признавали однородность участия в акционерных обществах и в обществах с ограниченной ответственностью.
В законодательстве о производственных кооперативах используется термин "членство в кооперативе" (ст. 7 Закона о производственных кооперативах). При этом для обозначения членства в кооперативах используется термин "пай".
Необходимо отметить, что сходство доли в уставном капитале и акции вовсе не означает, что эти объекты идентичны, речь идет об их принципиальной однородности - оба являются видами более широкого понятия - права участия. Отличия же акции от доли выражаются в форме закрепления права участия <1>; в закреплении размера права участия (акция - это единообразная доля участия <2>, а доли различны по размеру) <3>; в более тесной личной связи участников общества с ограниченной ответственностью, нежели в акционерном обществе, что отражается на оборотоспособности доли. Однако данные отличия не затрагивают природу участия в обществе с ограниченной ответственностью как объект гражданского оборота.
--------------------------------
<1> Вклад в акционерных товариществах принимает форму акции, в товариществах на паях он значится по книгам. См.: Шершеневич Г.Ф. Учебник торгового права (по изданию 1907 г.). М., 1994. С. 140; Максимов В. Законы о товариществах. Справочная книга для юристов, действующих и возникающих товариществ. М., 1911. С. 29 - 30.
<2> Такое положение, по словам А.Ф. Федорова, вызвано практическими удобствами: этим облегчается проверка величины складочного капитала, упрощается распределение прибыли, установление биржевого курса на акции и подсчет голосов на общем собрании акционеров. См.: Федоров А.Ф. Указ. соч. С. 489.
<3> См.: Цитович П.П. Учебник торгового права. С. 166. См. также: Федоров А.Ф. Указ. соч. С. 539.
Что же представляет собой право участия? В литературе данному вопросу посвящены довольно серьезные исследования. Прежде всего ученые отмечают, что право участия - это субъективное право <1>. Главной составляющей данного права является возможность управомоченного к совершению собственных действий, последствия которых должны претерпевать определенные пассивные субъекты <2>.
--------------------------------
<1> См.: Белов В.А. Гражданское право: Особенная часть: Учебник. М., 2004. С. 572.
<2> См.: Там же. С. 573.
В литературе большинство авторов сходятся в том, что объектом права участия (корпоративного права) являются деятельность организации и результаты этой деятельности (Е.Б. Сердюк <1>, Л.А. Новоселова <2>, П.В. Степанов <3>), деятельность обязанных лиц (Д.В. Ломакин <4>). Есть предложения рассматривать объектом акционерного правоотношения имущество акционерного общества <5>.
--------------------------------
<1> См.: Сердюк Е.Б. Акционерные общества и акционеры: корпоративные и обязательственные правоотношения. М., 2005. С. 51.
<2> См.: Новоселова Л.А. Оборотоспособность доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью // Объекты гражданского оборота: Сборник статей / Отв. ред. М.А. Рожкова. М., 2007. С. 204.
<3> См.: Степанов П.В. Корпоративные отношения в гражданском праве // Законодательство. 2002. N 6. С. 39.
<4> См.: Ломакин Д.В. Акционерное правоотношение. М., 1997. С. 26 - 27.
<5> См.: Цепов Г.В. Акционерные общества: теория и практика: Учеб. пособие. М., 2007. С. 100. Данная позиция может представлять интерес с экономической точки зрения, поскольку с юридической точки зрения, как уже было сказано, имущество является объектом права собственности общества, а не объектом права участников.
Являясь субъективным правом, право участия представляет собой неделимый комплекс правомочий участника. Так, еще П.А. Писемский отмечал, что участие есть совокупность акционерных прав и обязанностей, связанных между собой в одно нераздельное отношение <1>. В дореволюционной литературе такое понимание права участия встречаем у П.П. Цитовича, И.Т. Тарасова; в советское время - у В.Ю. Вольфа, Н.Г. Вавина, Л. Эннекцеруса; в современной литературе - у Д.В. Ломакина, В.А. Белова, С.Д. Могилевского, Т.В. Кашаниной, К.П. Беляева, С. Айгнер-Хегер, В.П. Мозолина <2>.
--------------------------------
<1> См.: Писемский П.А. Указ. соч. С. 58.
<2> См.: Цитович П.П. Учебник торгового права. С. 152; Тарасов И.Т. Указ. соч. С. 410; Вольф В.Ю. Указ. соч. С. 103, 131; Вавин Н.Г., Вормс А.Э. Товарищество простое, полное и на вере: Комментарии к ст. 276 - 317 ГК. 2-е изд. М., 1929. С. 31; Эннекцерус Л. Курс германского гражданского права. Т. 1. Полутом 1: Введение и общая часть. М., 1949. С. 387; Ломакин Д.В. Акционерное правоотношение. М., 1997. С. 15; Он же. Корпоративные правоотношения: общая теория и практика ее применения в хозяйственных обществах. М., 2008. С. 166, 172; Белов В.А., Пестерева Е.В. Хозяйственные общества М., 2002. С. 144; Могилевский С.Д. Общества с ограниченной ответственностью: Учеб.-практ. пособие. 2-е изд. М., 2000. С. 101; Кашанина Т.В. Хозяйственные товарищества и общества: правовое регулирование внутрифирменной деятельности. М., 1995. С. 66; Беляев К.П., Горлов В.А., Захаров В.А. Общества с ограниченной ответственностью: правовое положение (практический комментарий, законы и другие правовые акты, образцы документов). М., 1999. С. 123; Айгнер-Хегер С. Указ. соч. С. 77; Мозолин В.П. О юридической природе внутрикорпоративных отношений // Государство и право. 2008. N 3. С. 35.
В.А. Белов подчеркивает, что корпоративное право - это единая система, сложенная из большего или меньшего количества субправомочий, а вовсе не конгломерат отдельных субъективных прав <1>.
--------------------------------
<1> См.: Белов В.А. Гражданское право: Особенная часть: Учебник. М., 2004. С. 581.
Против рассмотрения прав участия как единого субъективного права высказывается А.Б. Бабаев, указывая, что объединять в рамках "единого комплекса прав" права, возникающие из различных оснований, единым субъективным (членским) правом методологически неправильно <1>. Полагаем, что данное возражение недостаточно обоснованно, поскольку правомочия, составляющие единое право участия, возникают из одного основания - приобретения данного комплекса (права участия).
--------------------------------
<1> См.: Бабаев А.Б. Проблема корпоративных правоотношений // Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики. М., 2007. С. 811 - 812.
Таким образом, доля в уставном капитале является разновидностью права участия и как таковая представляет собой субъективное право, состоящее из совокупности правомочий участника общества.
Несмотря на то что законодательство не ставит знак равенства между терминами "доля в уставном капитале" и "право участия", вывод об их тождестве с очевидностью следует из толкования норм ГК РФ и Закона об ООО. Возьмем, например, ст. 93 ГК РФ, которая закрепляет право участника общества уступить свою долю в уставном капитале. Как мы выяснили, участник обладает правом участия в обществе. При этом участник общества вправе распорядиться своим правом участия путем его отчуждения. Следовательно, по существу, в ст. 93 ГК РФ речь идет о распоряжении правом участия. Поскольку ст. 93 ГК РФ использует термин "уступка доли в уставном капитале", можно сделать вывод о том, что ст. 93 ГК РФ понимает под долей в уставном капитале право участия. Если же принять обратное (доля не тождественна праву участия), то получится, что уступка доли и уступка права участия - это различные факты и первое не влечет второго. Однако этот вывод опровергается положением о том, что к приобретателю доли переходят все права и обязанности участника общества, т.е. переходит право участия.
К пониманию доли в уставном капитале как к разновидности права участия был близок В.В. Розенберг. Ученый дал следующее определение пая в товариществе с ограниченной ответственностью - это совокупность прав и обязанностей каждого товарища в отношении товарищества, являющаяся правовым комплексом <1>.
--------------------------------
<1> См.: Розенберг В.В. Товарищество с ограниченной ответственностью. М., 1912. С. 155.
В наши дни довольно близок к такому пониманию доли оказался С.А. Бобков, который определил долю в уставном капитале как имущественное право, имеющее количественное выражение в виде номинальной стоимости, а также долевого соотношения (в виде процентов или дроби) относительно размера уставного капитала общества с ограниченной ответственностью, владение которым наделяет субъекта статусом участника общества с ограниченной ответственностью и, как следствие, - комплексом прав и обязанностей по отношению к обществу и другим участникам <1>.
--------------------------------
<1> См.: Бобков С.А. Уступка доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью // Журнал российского права. 2002. N 7. С. 64.
Однако в определении С.А. Бобкова есть некоторые недостатки. Автор разграничивает в данном определении имущественное право и комплекс прав и обязанностей участника. Мы полагаем, что доля в уставном капитале - это и есть комплекс правомочий участника. В выделении же отдельного имущественного права нет необходимости, тем более что остаются неясными содержание и назначение данного имущественного права.
Долю в уставном капитале как комплекс имущественных и неимущественных прав предлагает рассматривать Д.В. Ломакин <1>.
--------------------------------
<1> См.: Ломакин Д.В. Доли участия в уставных капиталах хозяйственных обществ как особые объекты гражданского оборота // Хозяйство и право. 2008. N 2.
Понимание доли участника как субъективного права воспринято правоприменительной практикой. Так, Министерство по налогам и сборам РФ отмечает, что по своей правовой природе доля в уставном капитале относится к имущественным правам <1>.
--------------------------------
<1> См.: письма Управления МНС по г. Москве от 10 января 2000 г. N 02-11/156, от 20 июня 2002 г. N 27-08н/27901 // СПС "
<1> См.: Новоселова Л.А. Сделки уступки права (требования) в коммерческой практике. Факторинг. М., 2004. С. 16 - 17; Она же. Оборотоспособность доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью // Объекты гражданского оборота: Сб. статей / Отв. ред. М.А. Рожкова. М., 2007. С. 210.
<2> См.: Белов В.А. Сингулярное правопреемство в обязательстве. 3-е изд., стереотип. М., 2002. С. 8.
<3> См.: Белов В.А., Пестерева Е.В. Указ. соч. С. 140.
С.В. Тарнопольская также отмечает, что при заключении договоров, направленных на передачу такого рода прав (долей в уставном капитале, исключительных прав. - Р.Ф.) следует учитывать, что их передача не подпадает под действие правового режима обращения обязательственных прав, установленного нормами гл. 24 ГК РФ, и регулируется исключительно специальными нормами соответствующего отраслевого законодательства <1>.
--------------------------------
<1> См.: Тарнопольская С.В. Право требования в гражданском обороте // Объекты гражданского оборота: Сб. статей / Отв. ред. М.А. Рожкова. М., 2007. С. 151.
Д.В. Ломакин указывает, что к отчуждению доли участия применимы далеко не все нормы, регламентирующие порядок уступки прав <1>. Правда, свой вывод автор обосновывает несколько иной аргументацией, а именно тем, что отчуждение права участия влечет прекращение самого правоотношения участия <2>.
--------------------------------
<1> См.: Ломакин Д.В. Корпоративные правоотношения: общая теория и практика ее применения в хозяйственных обществах. М., 2008. С. 174.
<2> См.: Там же.
Особая позиция по данному вопросу у П.В. Степанова. Ученый обосновывает самостоятельную по отношению к обязательствам природу корпоративных прав. Вместе с тем он утверждает, что к передаче доли возможно применение правил о переходе прав в обязательственных отношениях (цессии) <1>.
--------------------------------
<1> См.: Степанов П.В. Корпоративные правоотношения в коммерческих организациях как составная часть предмета гражданского права: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1999. С. 43.
Позиция об уступке доли как об особой передаче прав является наиболее приемлемой, поскольку направлена на выявление особенностей перехода прав участия. В то же время сущность перехода корпоративных прав до сих пор не раскрыта, не ясно, в чем состоит принципиальное отличие такого перехода от цессии. Это служит обстоятельством, побуждающим к попытке раскрыть правовую природу уступки доли в уставном капитале.
§ 3. Уступка доли как переход субъективного права
особого рода (sui generis)
Высказывания сторонников корпоративной теории права участия об относительном характере данного права (В.А. Белов, Л.А. Новоселова, П.В. Степанов и др.) должны логически приводить к выводу о том, что уступка доли влечет относительное правопреемство.
Однако в гл. 1 было обосновано, что доля в уставном капитале имеет признаки и абсолютного, и относительного права. Отсюда следует, что уступка доли, которая должна отражать признаки преемства как в абсолютных, так и в относительных правах, не может охватываться каким-либо одним из указанных видов правопреемства. Соответственно, уступка доли - это не только перемена лица в относительном правоотношении между участником и обществом, это также перемена субъектного состава в правоотношениях между участником общества как носителем юридической власти и всеми третьими лицами, обязанными не нарушать интересы участника (абсолютное правоотношение). Раскроем, в чем выражается сочетание абсолютных и относительных признаков уступки доли.
Как известно, относительное правопреемство возможно как на стороне управомоченного (цессия), так и на стороне обязанного лица (перевод долга). В отличие от этого, абсолютное правопреемство возможно только на стороне управомоченного лица. Б.Б. Черепахин отмечал, что в абсолютном правоотношении изменение субъектного состава может касаться только смены активного субъекта (субъекта права) <1>. При этом на обязанной стороне остается все та же безликая фигура "всякого и каждого", на которой лежит обязанность воздерживаться от вторжения в круг правомочий, закрепленных за субъектом абсолютного права. Невозможно перевести обязанность, которая лежит на всех.
--------------------------------
<1> См.: Черепахин Б.Б. Указ. соч. С. 310.
В корпоративных отношениях изменение субъектного состава возможно только на стороне участника общества, т.е. на стороне управомоченного лица. Как было указано в гл. 1, право участия предоставляет прежде всего юридическую власть над волей общества, которая реализуется участником в рамках правомочия на управление. При этом данному правомочию противостоит пассивная обязанность всех третьих лиц не чинить препятствий участнику в осуществлении управления обществом - верный признак абсолютного права. Поскольку запрет нарушать право участника адресован всякому и каждому, постольку отсутствует смысл переводить такую обязанность от одного должника на другое лицо, которое и так уже обязано к определенному поведению (бездействию). Отсюда вытекает объяснение того, что общество не может заменить себя другим обществом в отношениях по управлению, что говорит о наличии признака абсолютного правопреемства.
Доля также закрепляет некоторые права относительного (обязательственного) характера, которым противостоит соответствующая обязанность общества, например право на получение информации, на ознакомление с документацией общества. Поэтому теоретически общество может передать свою обязанность, что говорило бы о возможности изменения субъектного состава корпоративных правоотношений на обязанной стороне и о наличии признаков относительного правопреемства. Однако поскольку доля в уставном капитале представляет собой неделимый комплекс правомочий, указанные обязанности всегда возлагаются на то общество, в отношении которого участник реализует правомочие на управление. В связи с этим общество не вправе передать свои обязанности перед участником другому обществу. Следовательно, изменение субъектного состава в отношениях участия допускается только на стороне управомоченного лица (участника общества).
Можно возразить, что в некоторых обязательствах также не допускается изменение субъектного состава на стороне обязанного лица, в частности в отношениях, где личность должника имеет существенное значение. Однако данное возражение не выдерживает критики, так как даже в сугубо личных отношениях возможно изменение на стороне должника, если на это есть согласие кредитора. В корпоративных же отношениях изменение субъектного состава на стороне общества невозможно в принципе. Это объясняется тем, что праву участия не соответствует какая-либо равнозначная обязанность общества. Иными словами, общество вообще не является должником участника; преемство же на стороне должника, где его нет, невозможно.
В качестве возражения может быть указано и на то, что при реорганизации общества происходит изменение субъектного состава корпоративного правоотношения на стороне компании. Вместе с тем такое изменение не аналогично перемене лиц в обязательстве на обязанной стороне (переводу долга). При реорганизации, по существу, происходит прекращение прежнего правоотношения участия и возникновение нового. Право участия, которое приобретает лицо в результате реорганизации общества, не тождественно прежнему праву участия, это уже новый (иной) объект. При переводе долга, напротив, объект (долг) остается прежним, в правоотношении меняется только обязанная сторона (должник). Таким образом, поскольку реорганизация общества ведет к смене объекта (права участия), следует вести речь о прекращении одного правоотношения участия и возникновении нового, а не об изменении субъектного состава корпоративного правоотношения.
Можно также возразить тем, что общество вправе передать долг по выплате распределенной части прибыли с согласия участника, т.е. будет иметь место перемена лиц на пассивной стороне. Однако данная обязанность не является в узком смысле корпоративной, поскольку ее наличие связано прежде всего с принятием общим собранием участников решения о распределении прибыли <1>. Передача такого требования будет происходить по правилам цессии, а не по правилам передачи корпоративных прав.
--------------------------------
<1> См.: Белов В.А., Пестерева Е.В. Указ. соч. С. 156.
Наличие некоторых обязанностей у участника общества (по внесению вкладов в имущество общества) также не может опровергнуть вывода о возможности изменения субъектного состава в правоотношениях участия только на активной стороне (на стороне участника) <1>. При передаче права собственности на вещь, обремененную залогом или иным обязательством, также происходит изменение пассивной стороны в обязательстве, и данный факт не умаляет значения абсолютного правопреемства при передаче права собственности.
--------------------------------
<1> При этом, как было указано в гл. 1, данные обязанности не являются безусловными в том смысле, что они возникают только при наступлении определенных юридических фактов, а именно решения общего собрания о внесении вкладов.
Таким образом, в корпоративных отношениях изменение субъектного состава возможно только на стороне управомоченного лица (участника общества).
В этом смысле изменение субъектного состава в корпоративных отношениях обладает признаком абсолютного правопреемства.
Абсолютное правопреемство отличается от относительного также порядком извещения заинтересованных лиц о переходе права. Поскольку осуществление относительного права зависит от действий (бездействия) обязанного лица, извещение должника об уступке требования имеет принципиальное значение для надлежащей реализации передаваемого права. Как отмечает М.А. Мирошникова, особенность порядка замены кредитора в обязательственном правоотношении, в котором интерес кредитора удовлетворяется активными действиями обязанного лица, выражается в необходимости извещения обязанного лица об изменении субъекта, которому должно быть произведено исполнение <1>.
--------------------------------
<1> См.: Мирошникова М.А. Указ. соч. С. 36.
В абсолютном же правоотношении права реализуются уполномоченным лицом самостоятельно, своими собственными действиями, а все третьи лица обязаны воздерживаться от нарушения данного права. По этой причине для легитимации управомоченного лица значение приобретает извещение всех третьих лиц о переходе абсолютного права.
В порядке извещения обязанных лиц при уступке доли в уставном капитале можно обнаружить признаки и абсолютного, и относительного правопреемства. Обусловлено это тем, что передача прав участия неразрывно связана с внесением сведений о новом участнике в книги товарищества - процедурой, получившей название трансферта.
Трансферт встречается уже в XII в. в итальянских объединениях maonae, в которых передача пая осуществлялась по распоряжению собственника путем внесения в эти книги соответствующей записи <1>. Данный порядок использовался и в первых акционерных компаниях (начало XVII в.). Так, в голландской Ост-Индской компании сделки о продаже акций совершались обыкновенно при посредничестве маклера, и продавец, делая передачу, подписывал квитанцию в присутствии одного из директоров компании, который приказывал секретарю регистрировать эту передачу <2>. Хартия Англо-Африканской компании предписывала, что каждая передача доли капитала должна была быть зарегистрирована <3>.
--------------------------------
<1> См.: Долинская В.В. Указ. соч. С. 31.
<2> См.: Тарасов И.Т. Указ. соч. С. 85.
<3> См.: Там же. С. 88.
Процедура передачи прав участия путем трансферта не изменилась и с появлением обществ с ограниченной ответственностью. Австрийское и германское законодательства считали участником общества с ограниченной ответственностью только лицо, указанное в книге товарищества <1>. Швейцарское законодательство также предписывало, что передача доли действительна только тогда, когда она внесена в долевую книгу <2>.
--------------------------------
<1> См.: Каминка А.И. Очерки торгового права. М., 2002. С. 404.
<2> См.: Ландкоф С.Н. Указ. соч. С. 19.
Правило о передаче прав участия по книгам товарищества было прямо закреплено в российском дореволюционном законодательстве. Так, ст. 2167 Свода Законов Гражданских гласила, что акция может быть переведена в другие руки не иначе, как посредством передаточной надписи, отмечаемой каждый раз в правлении компании. Правительствующий Сенат отмечал, что для перехода акций требуется лишь письменная форма, однако для перехода прав по акциям необходим еще трансферт (Постановление Гражданского кассационного департамента Правительствующего Сената от 1901 г. N 8) <1>. Передача доли в товариществах на паях также проводилась по книгам товарищества <2>.
--------------------------------
<1> Законы гражданские с разъяснениями Правительствующего Сената и комментариями русских юристов / Сост. И.М. Тютрюмов. Кн. IV. М., 2004. С. 501. См. также: Тарасов И.Т. Указ. соч. С. 367. Д.И. Мейер связывал передачу акций по передаточным записям с тем обстоятельством, что таким способом законодательство пытается противодействовать приобретению акциями денежного свойства, поскольку такая передача затрудняет оборот акций. См.: Мейер Д.И. Указ. соч. С. 680.
<2> См.: Победоносцев К.П. Курс гражданского права: В 3 т. Т. 3 / Под ред. В.А. Томсинова. М., 2003. С. 238.
Трансфертный порядок передачи прав участия характерен для действующего российского законодательства. Так, для перехода прав по акции необходимо внесение имени нового владельца акций в реестр акционеров <1>. При этом основанием для совершения записи в реестре акционеров служит передаточное распоряжение, которое содержит указание регистратору внести в реестр запись о переходе права собственности на ценные бумаги <2>.
--------------------------------
<1> В соответствии с абз. 8 ст. 29 Закона о РЦБ права, закрепленные эмиссионной ценной бумагой, переходят к приобретателю с момента перехода прав на эту ценную бумагу. При этом моментом перехода прав на акцию является внесение приходной записи по лицевому счету (счету депо) приобретателя в реестре акционеров.
<2> См.: пункт 3.4.2 Постановления ФКЦБ России от 2 октября 1997 г. N 27 "Об утверждении Положения о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг" // Вестник ФКЦБ России. 1997. N 7.
В действующей редакции Закона об ООО указано, что общество должно быть уведомлено о состоявшейся уступке доли в уставном капитале (п. 6 ст. 21). При этом сведения о долях участников должны быть отражены в уставе общества (п. 2 ст. 12). Поэтому применительно к уступке доли трансферт совершается в уставе общества (по законодательству, действующему до 1 июля 2009 г.).
Новая редакция Закона об ООО содержит иное правило - сведения о долях участников отражаются не в уставе общества, а в Едином государственном реестре юридических лиц <1>. Кроме того, данные сведения отражаются в так называемых списках участников общества (ст. 31.1, п. 4 ст. 35, п. 1 ст. 36 Закона об ООО) <2>.
--------------------------------
<1> См.: пункт 13 ст. 21 Закона об ООО (в ред. Федерального закона от 30 декабря 2008 г. N 312-ФЗ).
<2> Данные списки не имеют правоустанавливающего значения, т.е. не удостоверяют принадлежность доли участнику. При этом сведения списков должны соответствовать данным государственного реестра. На основании информации, содержащейся в таких списках, осуществляется уведомление участников о проведении общего собрания участников.
Взгляд на запись в книгах (реестре) как на необходимый элемент перехода прав участия энергично поддерживается как в дореволюционной, так и в современной литературе <1>.
--------------------------------
<1> См.: Нерсесов Н.О. Указ. соч. С. 9; Барац С.М. Техника обращения именных процентных бумаг. СПб., 1913. С. 3; Максимов В. Указ. соч. С. 12; Агарков М.М. Учение о ценных бумагах. М., 1993. С. 13; Гущин В.В. Корпоративное право: Учеб. для юрид. вузов. М., 2006. С. 189; Белов В.А. Сингулярное правопреемство в обязательстве. М., 2002. С. 184.
Трансферт производится на основании так называемого трансфертного объявления, под которым понимается письмо, адресованное правлению общества, смысл которого сводится к тому, что бывший владелец акций заявляет обществу о переходе акций к другому лицу <1>. В действующем акционерном законодательстве роль трансфертного объявления играет передаточное распоряжение, в законодательстве об обществах с ограниченной ответственностью - уведомление общества об уступке доли. Новая редакция Закона об ООО предусматривает, что трансфертное объявление совершается прежде всего в адрес регистрирующего органа, ведущего государственный реестр (ЕГРЮЛ), на основании чего регистрирующий орган вносит запись о новом участнике в реестр. Кроме того, об изменении принадлежности доли должно быть уведомлено общество <2>. Таким образом, юридический состав перехода прав участия состоит из трех фактов: сделка по передаче права участия, трансфертное объявление и совершение трансферта <3>.
--------------------------------
<1> См.: Барац С.М. Указ. соч. С. 8. В данном случае проблема трансфертного объявления обсуждается данным автором применительно к акциям. Однако выводы ученого могут быть распространены и на передачу иных прав участия. При этом трансфертное объявление может исходить как от имени отчуждателя (система трансферта отчуждателя), так и от имени приобретателя (система трансферта приобретателя). См.: Белов В.А. Ценные бумаги в российском гражданском праве. С. 154.
<2> См.: Пункты 14, 15 ст. 21 Закона об ООО (в ред. Федерального закона от 30 декабря 2008 г. N 312-ФЗ).
<3> Детальное исследование порядка совершения сделки уступки доли, трансфертного объявления и трансферта проводится в гл. 3 настоящей книги.
Отчуждение прав участия по системе трансферта развилось, вероятно, из института регистрации купцов. Как было указано в гл. 1, записи в книгах товарищества (торговых регистрах) направлены на ознакомление всех третьих лиц с персональным составом товарищества. В этом качестве книговая запись легитимирует участника как субъекта экономической деятельности перед всяким и каждым. Соответственно, любое изменение в составе товарищества должно находить отражение в книгах товарищества.
Из вышеизложенного следует, что совершение трансферта направлено на легитимацию участника общества перед всеми третьими лицами в качестве управомоченного лица. В этом смысле трансфертный порядок передачи доли в уставном капитале обусловлен абсолютно-правовыми элементами доли в уставном капитале.
Вместе с тем трансферт, как правило, представляет собой действие, совершаемое при активном участии общества <1>. В этом смысле общество обладает особым статусом по сравнению со всеми третьими лицами. Это и понятно: ведь общество исполняет определенные обязанности перед участником (организация общего собрания участников, информирование участников и проч.). При этом нужно отметить наличие значительного императивного начала в осуществлении прав участия. Исполнение компанией своих обязательств лицу, не указанному в книгах компании (например, направление уведомления о проведении общего собрания), не освобождает ее от исполнения данных обязательств лицу, поименованному в таких книгах. Поэтому в переходе прав участия всегда активно задействовано само общество (товарищество). Можно сказать, что уступка права участия не может пройти незамеченной для общества (товарищества). В связи с этим трансферт направлен на легитимацию участника не только перед третьими лицами, но также и перед обществом.
--------------------------------
<1> По законодательству, действующему до 1 июля 2009 г., трансферт осуществляется самим обществом - путем изменения устава общества в части сведений о долях. Согласно новой редакции Закона об ООО трансферт совершается без участия общества - путем регистрации сведений о долях уполномоченным государственным органом, ведущим реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ). Вместе с тем общество должно быть извещено об уступке доли, и соответствующие изменения должны быть внесены в списки участников общества (п. 15 ст. 21, ст. 31.1 Закона об ООО (в ред. Федерального закона от 30 декабря 2008 г. N 312-ФЗ)).
Таким образом, для правопреемства при уступке доли в уставном капитале характерен особый, по сравнению со всеми третьими лицами, статус общества, что проявляется в обязательном уведомлении общества об уступке доли. В этом смысле изменение субъектного состава в корпоративных отношениях обладает признаком относительного правопреемства.
Необходимо отметить, что в силу действия системы трансферта переход прав участия существенно отличается от перехода обязательственных прав (требований). После совершения трансферта общество не может заявлять приобретателю доли (уже ставшему участником общества) какие-либо возражения, которые оно имело против прежнего участника, т.е. ст. 386 ГК РФ, характерная для цессии, в данном случае подлежит ограниченному применению <1>. Совершение трансферта здесь аналогично активному участию должника в уступке требования (например, путем подписания договора, дачи согласия на уступку требования и проч.). Как отмечает В.А. Белов, такое участие лишает должника права на заявление цессионарию возражений, которые он имел против цедента <2>. В этой связи примечательна также позиция А.А. Маковской о том, что конструкция, воплощенная в акции, мало совместима (а скорее вообще несовместима) с конструкцией передачи прав по цессии <3>. Запись в реестре акционеров обладает легитимирующим значением, что исключает возможные возражения должника против требований нового кредитора, которые должник имел против первоначального кредитора <4>. Полагаем, что данный вывод можно распространить и на доли в уставном капитале, поскольку они также передаются по системе трансферта, и запись в реестре является достаточным основанием для легитимации нового участника.
--------------------------------
<1> В соответствии со ст. 386 ГК РФ должник вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора.
<2> См.: Белов В.А. Уведомление должника об уступке требования и его юридическое значение // СПС "
<1> См.: Новоселова Л.А. Сделки уступки права (требования) в коммерческой практике. Факторинг. С. 141.

<2> См.: Там же. С. 141.
<3> См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 17 июня 1997 г. N 1533/97.
<4> См.: Вавин Н. Указ. соч. С. 7.
Таким образом, из данных рассуждений следует, что право на судебную защиту обладает признаком передаваемости.
Наличие такого общего элемента, как правомочие на защиту, на наш взгляд, является принципиальным для решения вопроса о возможности перехода законного интереса. Раз признак субъективного права (права на защиту) обнаруживается и в законном интересе, можно сделать вывод о передаваемости законного интереса. Так как в состав законного интереса в качестве неотъемлемой части входит право на защиту нарушенного интереса, а право на защиту способно к передаче, можно утверждать, что сущность перехода законного интереса состоит в передаче правомочия на защиту этого интереса.
Таким образом, особенность перехода права участия заключается в наличии признаков как абсолютного, так и относительного правопреемства, что является основанием для выделения особого правопреемства в системе гражданских правоотношений - преемства в правах участия.
В данной главе следует обратить внимание на следующую проблему. Как было отмечено в гл. 1, некоторые ученые (например, В.И. Добровольский) и арбитражные суды по некоторым делам распространяют на долю вещно-правовой режим. Такого понимания придерживается англо-американская доктрина, поскольку доля является вещью, пусть и бестелесной (private property, personal estate). Однако данная позиция является неприемлемой для российского законодательства. Доля представляет собой субъективное право, т.е. объект оборота, не имеющий материального воплощения. Поэтому к передаче доли не могут быть применены правила о передаче вещей (традиция).
В гл. 1 было отмечено, что доля и акция являются однородными объектами, выступают разновидностью права участия. Отличаются они лишь формой выражения: акция является ценной бумагой, доля таковой не признается. Вместе с тем действующее законодательство устанавливает для акции бездокументарную форму, значит, права участия акционера также не представлены в каком-либо материальном виде (документе), а закрепляются специальной записью в реестре акционеров. В связи с этим в литературе обоснованно отмечается, что бездокументарные ценные бумаги не являются ценными бумагами, а представляют собой субъективные имущественные права, имеющие особенную форму фиксации <1>.
--------------------------------
<1> См.: Белов В.А. Ценные бумаги в российском гражданском праве. М., 1996. С. 123 - 134; Степанов П.В. Корпоративные правоотношения в коммерческих организациях как составная часть предмета гражданского права: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1999. С. 131.
Тем не менее ст. 143 ГК РФ относит акцию к ценной бумаге, что в системной связи со ст. 128 ГК РФ является формальным основанием для признания акции вещью. Так, А.А. Маковская отмечает, что ГК РФ для целей регулирования оборота ценных бумаг уравнял документарную и бездокументарную формы ценных бумаг <1>. Судебная практика, используя буквальное толкование законодательства, признает, что акция является движимой вещью <2>. Получается, что применительно к акции право участия, не выраженное в каком-либо материальном виде (документе), получило режим вещи <3>.
--------------------------------
<1> См.: Маковская А. Применение правил, установленных для ценных бумаг, к акциям в бездокументарной форме // Хозяйство и право. 2007. N 10.
<2> См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 17 ноября 1998 г. N 2208/98. См. также: проект информационного письма Президиума ВАС РФ "О заключении договоров займа бездокументарных именных акций" // http://www.arbitr.ru/presidium/prac/17105.html.
<3> См.: Добровольский В.И. Анализ и комментарий корпоративного законодательства и судебной практики. М., 2007. С. 95.
Таким образом, акция и доля, будучи одинаковыми по своему содержанию объектами гражданского оборота, получили в законодательстве различный правовой режим. Такое регулирование ведет к различным налоговым и гражданско-правовым последствиям отчуждения акций и долей <1>.
--------------------------------
<1> В соответствии со ст. 220 НК РФ продажа акции давала право налогоплательщику на имущественный вычет в размере 125000 рублей. Однако продажа доли в уставном капитале ООО такого права не предоставляла. Налогоплательщик вправе лишь в общем порядке уменьшить доход от продажи доли на расходы, связанные с ее приобретением. Кроме того, акции, в отличие от долей, могут выступать предметом договора займа, поскольку признаются вещами, определяемыми родовыми признаками (см.: Постановление Президиума ВАС РФ от 5 сентября 2006 г. N 4375/06; Постановления ФАС Московского округа от 26 июня 2006 г. N КГ-А40/6122-06, от 4 декабря 2006 г. N КГ-А40/11615-06).
Судебная практика пытается самостоятельно решить данную несправедливость, признавая доли в уставном капитале объектами права собственности. Так, признавая уступку доли недействительной, суд подчеркнул, что доля может быть возвращена с помощью механизмов, применяемых при возврате имущества из чужого незаконного владения <1>.
--------------------------------
<1> См.: Постановление ФАС Московского округа от 9 января 2007 г. по делу N КГ-А40/11459-06-2.
Однако, как было указано выше, право участия не является требованием, это субъективное право особого рода. Значит, применение к переходу этого права правил об уступке требования является ошибочным.
С учетом сказанного отметим, что единый режим оборота акций и долей в уставном капитале не означает согласия на применение к уступке доли правил о цессии. Для перехода прав участия необходима выработка особых правил уступки, которые касаются, например, формы уступки прав участия, порядка перехода прав участия, статуса общества при уступке доли, последствий признания уступки прав участия недействительной.
Таким образом, поскольку доля в уставном капитале и акция представляют собой однородные объекты гражданского оборота (право участия, не оформленное в виде документа), оборот данных объектов должен получить одинаковый правовой режим. При этом передача данных субъективных прав влечет особое правопреемство (преемство в правах участия), для которого свойственно сочетание признаков как абсолютного, так и относительного правопреемства.
Проведенное исследование правовой природы уступки доли в уставном капитале позволяет использовать следующие выводы для анализа практических проблем, возникающих при уступке доли в уставном капитале (гл. 3).
Во-первых, доля в уставном капитале является отчуждаемым субъективным правом и выступает в качестве объекта гражданского оборота. Вместе с тем оборот данного объекта существенно ограничен, вследствие чего участник общества зачастую лишен возможности продать свою долю на выгодных условиях. В таких случаях законодательство предусматривает компенсацию участнику стоимости доли. В связи с этим одной из следующих задач является анализ порядка и размера возмещения стоимости доли участнику общества.
Во-вторых, переход прав участия осуществляется по системе трансферта, что обусловлено особой природой этих прав и что существенно отличает их переход от порядка уступки требований. Данный вывод позволяет перейти к исследованию элементов трансфертного порядка перехода доли (сделки уступки доли, трансфертного объявления, трансферта) и на основе проведенного анализа определить момент перехода доли в уставном капитале.
Глава III. ПОРЯДОК УСТУПКИ ДОЛИ В УСТАВНОМ КАПИТАЛЕ
§ 1. Правовые ограничения уступки доли в уставном капитале
В отношении распоряжения долей в уставном капитале изначально существовали более жесткие ограничения, нежели в отношении распоряжения акциями. Ограничения эти объясняются тем, что в "товариществах личность товарищей имеет весьма важное значение" <1>, право членства (как в кооперативе, так и в товариществе) всегда связано с личным участием кредитора в делах организации <2>. В предыдущей главе уже затрагивались вопросы ограничений на уступку доли в исторической ретроспективе. Здесь рассмотрим некоторые проблемы теоретического и практического свойства, возникающие в связи с действием данных ограничений.
--------------------------------
<1> См.: Гуссаковский П.Н. Вопросы акционерного права (из журнала Министерства юстиции, октябрь, ноябрь и декабрь 1915 г.). Петроград, 1915. С. 22.
<2> См.: Белов В.А. Сингулярное правопреемство в обязательстве. С. 145.
Одним из ограничений уступки доли является преимущественное право участников на приобретение доли. Суть преимущественного права состоит в том, что участники общества имеют возможность приобрести долю при намерении какого-либо участника продать свою долю третьему лицу.
Необходимо отметить, что преимущественное право характерно не только для обществ с ограниченной ответственностью. Так, по общему правилу английского права акции (доли) частных компаний могут свободно отчуждаться, однако большинство частных компаний ограничивают свободное отчуждение акций путем включения в устав нормы о действии преимущественного права участников компании на приобретение отчуждаемых акций <1>.
--------------------------------
<1> См.: Judge S. Business Law. Macmillan Press Ltd. 1995. P. 146.
Действующее российское законодательство в императивном порядке предусматривает, что участники общества и (или) само общество, если это предусмотрено уставом общества, обладают преимущественным правом на приобретение доли при ее продаже (п. 4 ст. 21 Закона об ООО). При этом уступка преимущественного права не допускается. Данное правило сохраняется и в новой редакции Закона об ООО.
Преимущественное право не действует, если в обществе один участник, поскольку в этом случае ничье преимущественное право при отчуждении единственным участником доли не нарушается. Преимущественное право распространяется только на случаи отчуждения доли третьим лицам. Соответственно, при отчуждении доли участнику общества другие участники не могут использовать преимущественное право.
Соблюдение преимущественного права обязательно только в случае продажи доли. Преимущественное право не действует в случаях безвозмездной уступки доли. Кроме того, действие преимущественного права не распространяется на иные случаи возмездного отчуждения доли, помимо продажи. Так, внесение доли в качестве вклада в уставный капитал не ограничено преимущественным правом иных участников, несмотря на то что данная сделка является возмездной.
Спорным является вопрос о том, действует ли преимущественное право в случае мены доли. С одной стороны, мена подчиняется правилам о купле-продаже, следовательно, на мену доли распространяется правило о преимущественном праве при продаже доли. Данная позиция находит поддержку в судебной практике <1>.
--------------------------------
<1> См.: Постановление ФАС Поволжского округа от 16 января 2007 г. по делу N А55-28305/2005-40.
С другой стороны, если по договору мены встречным представлением является индивидуально-определенная вещь, то перевод прав и обязанностей по договору на участника общества, чье преимущественное право было нарушено, представляется затруднительным, поскольку такой участник заведомо не сможет исполнить обязанность по передаче встречного представления.
На практике можно встретить следующие случаи обхода преимущественного права:
1) дарение минимальной части доли с последующей продажей оставшейся доли;
2) внесение доли в уставный капитал юридического лица с последующей продажей доли в уставном капитале этого юридического лица приобретателю;
3) передача доли в качестве отступного по ранее полученному займу.
Суть первого способа заключается в дарении минимальной части доли. На данную сделку (дарение) преимущественное право не распространяется, что безоговорочно поддерживается судебной практикой. После того как одаряемый становится участником общества (в результате приобретения части доли), он имеет право купить остальную часть доли, при этом преимущественное право действовать на такую куплю-продажу уже не будет.
Существует два способа предотвратить такой обход преимущественного права:
1) признать договор дарения мнимой сделкой;
2) предусмотреть в уставе общества запрет либо требование о получении согласия остальных участников на безвозмездное отчуждение доли третьим лицам.
Суть второго способа заключается в том, что первоначально доля вносится участником-продавцом в уставный капитал некоего юридического лица. На данную сделку правило о преимущественном праве не распространяется, поскольку внесение вклада в уставный капитал, как уже было сказано, не является продажей доли. В результате данной сделки участник общества приобретает долю в указанном юридическом лице. Далее он продает вновь приобретенную долю потенциальному покупателю. В итоге покупатель фактически приобретает контроль над долей в обществе (посредством участия в ином юридическом лице).
Единственный способ ограничить такой переход доли и не допустить вхождения посторонних лиц в общество состоит в прямом запрете устава общества на уступку доли третьим лицам либо требование о необходимости получения согласия остальных участников общества на такую уступку (в том числе на дарение, внесение в уставный капитал и проч.).
Третий способ также довольно часто можно встретить на практике. Его суть состоит в том, что участник общества, желающий продать долю, выдает потенциальному покупателю вексель под денежную сумму, которая равна стоимости доли. Позднее между векселедателем (участником общества) и векселедержателем (приобретателем доли) заключается соглашение об отступном, в соответствии с которым обязательство по возврату суммы займа прекращается путем передачи векселедержателю доли в уставном капитале <1>.
--------------------------------
<1> См.: Постановление ФАС Дальневосточного округа от 5 июня 2007 г. по делу N Ф03-А51/07-1/1597.
Противопоставить этому способу можно опять-таки требование устава о необходимости получения согласия всех участников на уступку доли третьему лицу любым способом, в том числе путем отступного.
Действие преимущественного права обеспечивается обязанностью участника общества, желающего уступить свою долю, направить письменное извещение о своем намерении продать долю иным участникам общества и самому обществу (п. 4 ст. 21 Закона об ООО) <1>. При этом действие преимущественного права на приобретение доли прекращается по истечении месяца со дня такого извещения, если участники общества не изъявили желания на приобретение доли.
--------------------------------
<1> См.: пункт 5 ст. 21 Закона об ООО (в ред. Федерального закона от 30 декабря 2008 г. N 312-ФЗ).
Отметим, что новая редакция Закона об ООО рассматривает направляемое участникам общества письменное извещение в качестве оферты (п. 5 ст. 21 Закона об ООО в новой редакции).
Правовые последствия нарушения преимущественного права на приобретение доли. Зарубежные законодательства предусматривают различные последствия нарушения преимущественного права. Например, по английскому праву передача акций третьему лицу без предварительного уведомления участников компании, если такое уведомление предусмотрено уставом компании, влечет недействительность сделки (invalid) <1>.
--------------------------------
<1> См.: Дело Tett v. Phoenix Property Inv. Co Ltd (1986). Цит. по: Judge S. Business Law. Macmillan Press Ltd. 1995. P. 200.
Российское законодательство занимает иную позицию - такое нарушение не влечет недействительности сделки уступки доли <1>. Учитывая, что ст. 168 ГК РФ допускает иные (нежели ничтожность сделки) последствия несоответствия сделки требованиям правовых актов, Закон об ООО предусматривает, что продажа доли с нарушением преимущественного права порождает право требовать перевода на участника, чье преимущественное право было нарушено, прав и обязанностей покупателя.
--------------------------------
<1> В связи с этим высказывание В. Горлова о том, что в случае нарушения преимущественного права участники общества могут требовать признания сделки по уступке доли недействительной, является необоснованным (см.: Горлов В. Правовое положение участника общества с ограниченной ответственностью // Хозяйство и право. 2000. N 7).
Неприменимость норм о ничтожности уступки доли при нарушении преимущественного права поддерживается судебной практикой <1>. При этом интересно отметить, что суды иногда ссылаются на п. 3 ст. 250 ГК РФ, регулирующий действие преимущественного права при продаже доли в праве общей собственности <2>. Очевидно, что данное обоснование является несостоятельным и продиктовано неправильным представлением о правовой природе доли. Доля не закрепляет право собственности на имущество общества.
--------------------------------
<1> См.: пункт 12 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 9 декабря 1999 г. N 90/14; Постановления ФАС Московского округа от 2 мая 2007 г. N КГ-А40/3226-07, от 29 января 2007 г. N КГ-А41-13727/06. Тем не менее в судебной практике встречаются споры, по которым заявляются и удовлетворяются требования о признании сделки ничтожной как нарушающей преимущественное право участника. См.: решение Арбитражного суда Хабаровского края от 11 октября 2006 г. по делу N Ф03-А73/06-1/5553 (отменено Постановлением ФАС Дальневосточного округа от 6 февраля 2007 г. по делу N Ф03-А73/06-1/5553).
<2> См.: Постановление ФАС Московского округа от 29 января 2007 г. по делу N КГ-А41-13727/06.
Другими ограничениями в распоряжении долей могут выступать требование о согласии участников или самого общества на уступку доли либо запрет на уступку доли. Полный запрет на уступку доли использовался не только в обществах с ограниченной ответственностью. Даже в голландской Ост-Индской компании (1595 г.), которая считается прообразом современных акционерных обществ, уступка доли участия какое-то время была под запретом.
Запрет на уступку доли либо требование о согласии на уступку доли характерны также для товариществ (партнерств). Так, в соответствии с пп. 5 (b) ст. 6 Закона Великобритании 1907 г. "Об ограниченных партнерствах" уступка доли возможна при наличии согласия полных партнеров <1>.
--------------------------------
<1> Закон Великобритании 1907 г. "Об ограниченных партнерствах" // www.hmrc.gov.uk/manuals/bimmanual/BIM72515.htm.
В России уступка доли в товариществе по общему правилу допускалась только с согласия всех товарищей, что нашло отражение в практике Правительствующего Сената, который отмечал, что передача одним товарищем своих прав без согласия товарищей не может быть признана для последних и их наследников (Постановления Гражданского кассационного департамента Правительствующего Сената от 20 января 1894 г. N 64, от 17 марта 1905 г. N 515) <1>.
--------------------------------
<1> См.: Добровольский А.А., Ципкин П.С. Устав Торговый (ч. 2 т. XI Свода Законов, изд. 1903 г. по сводному продолжению 1912 г.). 4-е изд., испр. и доп. СПб., 1914. С. 222.
Согласно Проекту Гражданского Уложения принадлежащие товарищу права по товарищескому договору не могут быть уступаемы другому лицу без согласия всех остальных товарищей <1>.
--------------------------------
<1> Цит. по: Законы гражданские с разъяснениями Правительствующего Сената и комментариями русских юристов / Сост. И.М. Тютрюмов. Кн. IV. М., 2004. С. 464.
Требование о согласии на уступку доли было прямо предусмотрено в Постановлении N 590. При этом п. 67 этого Постановления в императивном порядке требовал получения согласия на все случаи уступки - как участникам, так и третьим лицам. Аналогичное положение содержалось в ст. 11 Закона о предприятиях.
Постановление N 590 устанавливало, что запрет может быть предусмотрен только на случаи уступки доли третьим лицам. Соответственно уступка доли участникам общества не могла быть запрещена.
Действующее законодательство (до 1 июля 2009 г.) использует более либеральный подход к регулированию данного вопроса. По общему правилу уступка доли участникам и третьим лицам допускается без согласия остальных участников. Однако участники общества вправе оговорить в уставе, что для уступки доли необходимо получить согласие всех участников. При этом согласие может требоваться при уступке доли как участникам общества, так и третьим лицам (п. п. 1, 5 ст. 21 Закона об ООО).
Новая редакция Закона об ООО прямо оговаривает возможность установления требования о согласии только в отношении уступки доли другим участникам общества. При этом Закон не содержит прямой нормы о том, что устав общества может предусматривать согласие на уступку доли третьим лицам, как это сформулировано в действующей редакции. Отдельные нормы лишь косвенно упоминают о такой возможности (например, п. 10 ст. 21 Закона об ООО в новой редакции). Полагаем, что такое регулирование может вызвать разногласия в судебной практике, в связи с чем рекомендуется внести изменение в новую редакцию Закона об ООО и указать, что устав общества может предусматривать необходимость получения согласия участников общества либо самого общества на уступку доли третьим лицам.
Кроме требования о согласии, устав общества может предусматривать полный запрет уступки доли. При этом действующее законодательство (до 1 июля 2009 г.) и новая редакция Закона об ООО регулируют данный вопрос по-разному. Согласно действующей редакции Закона устав общества может предусматривать запрет на уступку доли как третьим лицам, так и другим участникам общества. Новая редакция Закона об ООО указывает, что запрет может быть установлен на уступку доли третьим лицам. В отношении запрета уступки доли другим участникам новая редакция Закона об ООО ничего не говорит (см. п. 2 ст. 21 Закона об ООО в новой редакции). При этом, однако, новая редакция предусматривает, что участники общества вправе заключить договор об осуществлении прав участников общества, по которому они обязуются осуществлять определенным образом свои права и (или) воздерживаться от осуществления указанных прав, в том числе воздерживаться от отчуждения доли до наступления определенных условий (п. 3 ст. 8 Закона об ООО в новой редакции).
Итак, существенная особенность уступки доли выражается в определенных ограничениях такой уступки. Данные ограничения могут принимать форму полного запрета на уступку доли, необходимости получения согласия общества либо участников, преимущественного права остальных участников либо самого общества на приобретение доли.
Данная особенность отличает уступку корпоративных прав от уступки прав требования, поскольку уступка права требования совершается без согласия должника. В тех случаях, когда стороны оговаривают между собой, что уступка требования совершается с согласия должника (п. 2 ст. 382 ГК РФ), такое согласие будет исходить от должника. Однако для уступки доли требуется согласие лиц, которые не являются должниками участника (согласие участников общества либо самого общества). Участники общества не состоят друг с другом в обязательственных отношениях. С появлением нового субъекта права - общества - права участников по отношению друг к другу преобразуются в права участия, которым, как было уже указано в гл. 1, не корреспондирует равнозначная обязанность общества либо участников общества. Вследствие этого уступка доли отличается от цессии тем, что на такую уступку оказывают влияние лица, не состоящие в обязательственном отношении к лицу, уступающему право (долю).
Правовые последствия нарушения положений устава относительно запрета уступки доли либо получения согласия участников общества на уступку доли. Действующее законодательство (до 1 июля 2009 г.) прямо не регулирует правовые последствия нарушения запрета уступки доли (требования о согласии на уступку), как это имеет место в отношении нарушения преимущественного права. Новая редакция Закона об ООО устраняет данную неопределенность и предусматривает, что в случае уступки доли с нарушением положений устава о согласии на уступку доли либо запрета на уступку доли участник общества либо само общество вправе потребовать передачи доли обществу <1>.
--------------------------------
<1> См.: абзац 3 п. 18 ст. 21 Закона об ООО (в ред. Федерального закона от 30 декабря 2008 г. N 312-ФЗ).
Отсутствие прямого положения о последствиях нарушения запрета уступки доли (требования о согласии) в действующем законодательстве зачастую приводит к разногласиям в правоприменительной практике. Арбитражные суды исходят из того, что уступка доли, совершенная с нарушением запрета либо без согласия участников, будет недействительной. Однако вопрос о характере недействительности сделки (ничтожном либо оспоримом) является неоднозначным и зависит от определения правовой природы устава общества.
Относительно природы устава существует несколько точек зрения. Одна из них заключается в признании устава нормативным правовым актом <1>. Такой взгляд вытекает из того, что корпорации создают особые правовые нормы. Эта позиция была впервые высказана О. Гирке, который отмечал, что всякий корпоративный статут создает не только правоотношения, но также правоположения, предназначенные действовать как объективное право <2>.
--------------------------------
<1> См.: Гражданское право: Учебник. Ч. I. 2-е изд., перераб. и доп. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 1997. С. 127. См. также: Комментарий к Федеральному закону "Об обществах с ограниченной ответственностью". 4-е изд., доп. и перераб. / Под ред. М.Ю. Тихомирова. М., 2007. С. 90; Юкша Я.А. Указ. соч. С. 58; Мейер Д.И. Указ. соч. С. 676
<2> См.: Gierke O. Deutches Privatrecht. P. 151. Цит. по: Таль Л.С. Юридическая природа организации или внутреннего порядка предприятия // Юридический вестник. 1915. N 9. С. 25.
Такое понимание природы корпоративных актов нашло отклик в российской дореволюционной литературе. Так, Л.С. Таль отмечал следующее: "Если частноправовыми актами создаются абстрактные нормы, то к таким актам уже не приложимы мерки, обычно предъявляемые к частноправовым волеизъявлениям. Установленный ими порядок есть нечто большее, чем комплекс индивидуальных правоотношений. Он приобретает характер объективного правопорядка" <1>. При этом ученый признавал, что нормы частного правопорядка (в частности, уставы организаций) занимают как бы среднее положение между договором и законом <2>.
--------------------------------
<1> Таль Л.С. Указ. соч. С. 20.
<2> См.: Там же. С. 27.
Согласно такому пониманию устав общества следует рассматривать как правовой акт, наряду с законом и подзаконными актами. Соответственно, нарушение положений устава о запрете уступки доли является нарушением нормативного правового акта. Занимая эту позицию, приходится прийти к заключению, что уступка доли, совершенная с таким нарушением, является ничтожной в силу ст. 168 ГК РФ.
Данная позиция встречается в судебной практике <1>.
--------------------------------
<1> См.: Постановление ФАС Московского округа от 22 марта 2007 г. по делу N КГ-А41/1835-07; Постановления ФАС Дальневосточного округа от 23 января 2007 г. по делу N Ф03-А04/06-1/4979, от 2 мая 2007 г. по делу N Ф03-А51/07-1/975.
Отметим также, что вопрос квалификации устава в качестве правового акта был предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ, однако суд не высказал каких-либо суждений по существу вопроса <1>.
--------------------------------
<1> См.: Определение Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2006 г. N 550-О // СПС "
<4> См.: Новоселова Л.А. Сделки уступки права (требования) в коммерческой практике. Факторинг. С. 43.

<5> См.: Там же. С. 11.
<6> См.: Вошатко А.В. Договор уступки и каузальная сделка. С. 33.
<7> См.: Тарнопольская С.В. Право требования в гражданском обороте // Объекты гражданского оборота: Сб. статей / Отв. ред. М.А. Рожкова. М., 2007. С. 149.
Этот же принцип Л.А. Новоселова применяет и к уступке доли, говоря, что передача имущества, не имеющего телесной формы, возможна только посредством совершения юридических действий. Таким распорядительным действием и должна считаться сделка уступки доли, совершение которой приводит к переходу доли как имущества от одного лица к другому <1>.
--------------------------------
<1> См.: Новоселова Л.А. Оборотоспособность доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью. С. 213.
Согласно этой позиции уступка доли в уставном капитале является сделкой, отличной от сделки, служащей основанием для такой уступки. Другими словами, необходимо различать договор купли-продажи доли (договор дарения, мены и проч.) и собственно передачу доли по данному договору. При этом сторонники данной позиции также указывают на абстрактный характер уступки доли. Из этого следует, что признание недействительным, например, договора купли-продажи доли не влечет недействительности самой уступки доли.
Эта позиция обоснованно подвергается критике. Так, М.И. Брагинский полагает, что сделки цессии должны рассматриваться в тесной связи с договором, лежащим в их основе, и недействительность этого договора, следовательно, должна приводить к недействительности цессии <1>.
--------------------------------

<1> См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Кн. 1. С. 465 - 466.
А.С. Яковлев справедливо отмечает, что право нельзя, в отличие от вещи, вручить, отправить по почте или сдать для перевозки в силу его нематериальности. Поэтому неверным является вывод об абстрактом характере сделки по передаче права - такой сделки просто не существует <1>.
--------------------------------
<1> См.: Яковлев А.С. Указ. соч. С. 94.
Согласно этой позиции абстрактный характер сделки по передаче вещи (традиция) не может быть распространен на передачу имущественных прав, поскольку для передачи прав достаточно лишь соглашения сторон.
По существу, договор о передаче субъективного права не порождает каких-либо прав и обязанностей сторон по передаче предмета договора (субъективного права), поскольку сам факт заключения договора автоматически влечет такой переход. Этим договор о передаче права похож на так называемые вещные договоры, которые, в отличие от обязательственных, влекут переход предмета в силу заключения договора (классическим примером вещного договора является дарение).
Полагаем, что последняя позиция представляется более убедительной. Доля является нематериальным объектом, а уступка доли отождествляется с договором (сделкой), который лежит в основании уступки доли. Соответственно, совершение каких-либо действий по передаче данного права, в частности составление акта приема-передачи доли, не требуется. Сам факт заключения договора (например, купли-продажи) является достаточным основанием для перехода доли (при условии уведомления общества об уступке и учинения трансферта). Отсюда следует, что вопрос о признании передачи доли недействительным также не возникает, поскольку признание договора, на основании которого совершена уступка доли, недействительным является основанием для недействительности самого перехода доли.
Если иное не предусмотрено договором, обязанность продавца по передаче доли считается исполненной в момент заключения договора. При этом обязанность продавца в чистом виде отсутствует, поскольку факт заключения договора о передаче доли влечет такую передачу, а не возникновение обязанности по передаче доли.
Непонимание распорядительной природы сделки уступки доли довольно часто приводит к неправильным выводам на практике.
Так, по одному делу было установлено заключение двух договоров дарения доли между одними и теми же лицами (с промежутком в два месяца). По условиям первого договора он (договор) считается заключенным с момента передачи дара. Арбитражный суд указал, что наличие двух договоров может свидетельствовать о том, что доля не была передана по первому договору и, следовательно, первый договор дарения сторонами не был заключен <1>.
--------------------------------
<1> См.: Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 3 апреля 2007 г. по делу N А33-6183/06-Ф02-932/07.
В данном деле суд ошибочно сделал вывод о незаключении первого договора дарения. Непонятно, какие действия должны совершить стороны для передачи имущественного права (доли), ведь сам факт заключения договора дарения доли подтверждает передачу доли (после совершения трансферта).
По обстоятельствам другого дела договор купли-продажи доли был заключен в 2005 г., акт передачи доли был составлен лишь в 2006 г. На этом основании суд указал, что исполнение договора в части передачи доли было осуществлено в 2006 г. <1> Данное решение также представляется ошибочным, поскольку для передачи доли не требуется совершение отдельных сделок, как, например, передача вещей. Имущественное право переходит в силу самого факта заключения договора.
--------------------------------
<1> См.: Постановление ФАС Московского округа от 5 марта 2007 г. N КГ-А41/953-07-2.
Такое неправильное понимание встречается и на уровне ВАС РФ (см. Постановление Президиума ВАС РФ от 6 марта 2007 г. N 13999/06 <1>). По обстоятельствам дела продавец и покупатель заключили договор купли-продажи доли с отлагательным условием (исполнение продавцом заемного обязательства, обеспеченного залогом доли). После того как отлагательное условие наступило, покупатель направил продавцу уведомление о намерении купить долю и перечислил денежные средства на расчетный счет продавца в счет оплаты доли. Поскольку продавец оставил данное уведомление без удовлетворения, покупатель обратился в суд с требованием признать право собственности на долю.
--------------------------------
<1> Вестник ВАС РФ. 2007. N 5.
Суд первой инстанции удовлетворил требование. ВАС РФ отменил решение и указал, что для перехода доли продавец должен предварительно осуществить необходимые, в соответствии с законодательством и уставом общества, действия для перехода к покупателю права собственности на долю <1>.
--------------------------------
<1> Президиум ВАС РФ направил дело на новое рассмотрение для определения допустимости использования истцом такого способа защиты, как признание права собственности на долю.
Однако осталось непонятным, какие действия продавца, необходимые для перехода доли, имел в виду ВАС РФ. Представляется, что в данном случае обязанность по передаче доли покупателю считается исполненной с момента наступления отлагательного условия.
Таким образом, договор, на основании которого происходит уступка доли, является распорядительной сделкой, т.е. сделкой, влекущей переход доли к приобретателю (после изменения сведений о принадлежности доли - трансферта). Совершения каких-либо действий со стороны продавца по передаче доли не требуется.
Возмездный и безвозмездный характер уступки доли. Сделка уступки доли может носить как возмездный, так и безвозмездный характер, поскольку такая уступка происходит в рамках гражданско-правовых договоров, из которых передаваемые права и обязанности возникли. При этом в случае отсутствия в договоре указания на возмездный либо безвозмездный характер передачи доли договор в силу п. 3 ст. 423 ГК РФ предполагается возмездным.
Если передача доли осуществляется за плату, к такому договору подлежат применению положения о купле-продаже (п. 4 ст. 454 ГК РФ). Эта позиция правомерно поддерживается судебной практикой. Так, суд при рассмотрении спора исходил из консенсуального характера договора уступки доли, поскольку по всем признакам он соответствовал договору купли-продажи <1>.
--------------------------------
<1> См.: Постановления ФАС Московского округа от 13 июня 2007 г. по делу N КГ-А40/5148-07, от 13 марта 2007 г. по делу N КГ-А41/953-07-2.
Если встречным представлением по договору о передаче доли будут не денежные средства, а иное имущество, то к данному договору будут применяться положения о мене <1>.
--------------------------------
<1> Нужно отметить, что судебная практика отрицает возможность применения положений о мене в отношении имущественных прав.
Если доля передается на безвозмездной основе, применяются правила о дарении. В силу прямого указания ст. 572 ГК РФ предметом договора дарения может быть имущественное право. Следовательно, к безвозмездной передаче доли, являющейся по своей природе имущественным правом, применяются положения гл. 32 ГК РФ.
Вместе с тем применительно к цессии некоторые авторы полагают, что передача прав требований осуществляется на основании особого договора (В.В. Витрянский), отличного от договоров купли-продажи, мены, дарения. Эта позиция основана на особом (нематериальном) характере предмета договора. Поскольку доля, как и требование, является субъективным правом, можно предположить, что доля передается также на основании особого договора уступки.
Однако представляется, что веских оснований для выделения специального договора о передаче нематериальных предметов нет. Как справедливо отмечает Л.А. Новоселова, для целей регулирования оборота вид имущества имеет второстепенное значение. На первый план выходит регулирование взаимных прав и обязанностей сторон, которые, по существу, однотипны в обоих рассматриваемых случаях <1>.
--------------------------------

<1> См.: Новоселова Л.А. Сделки уступки права (требования) в коммерческой практике. Факторинг. С. 34.
Существенные условия договора об уступке доли определяются в главах ГК РФ о соответствующих договорах (купля-продажа, мена, дарение) <1>. А поскольку существенным условием любого договора является его предмет (п. 1 ст. 432 ГК РФ), в договоре должно быть согласовано условие о передаваемой доле. Данное условие можно считать согласованным, если указаны:
--------------------------------
<1> См.: Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 12 апреля 2007 г. по делу N Ф04-3920/2006(32878-А03-13).
1) общество, доля в уставном капитале которого подлежит уступке;
2) участник, которому принадлежит уступаемая доля;
3) размер и номинальная стоимость доли.
Кроме того, в договоре следует указать действительную стоимость доли. Действующее законодательство не требует включать данное условие в договор. Однако наличие указания на действительную стоимость доли, подтвержденное документально, обеспечит достоверное представление сторон об экономическом состоянии общества и, соответственно, о реальной экономической ценности доли. Отсутствие же такой информации может привести к злоупотреблениям со стороны недобросовестных продавцов, в частности для признания уступки доли недействительной на основании ст. 179 ГК РФ, что встречается в судебной практике <1>. В данном случае должна присутствовать та же логика, что и при продаже предприятия, требующая составлять акт инвентаризации и бухгалтерский баланс (ст. 561 ГК РФ).
--------------------------------
<1> См.: Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 12 апреля 2007 г. по делу N А79-9413/2004-СК2-8784.
Для подтверждения действительной стоимости доли к договору следует прилагать бухгалтерский баланс общества за последний отчетный период. Желательно также определить рыночную стоимость чистых активов общества, соответствующих размеру доли. Такая стоимость может подтверждаться заключением эксперта <1>.
--------------------------------
<1> Более подробно соотношение действительной стоимости доли и рыночной стоимости чистых активов будет обсуждаться далее.
Необходимо отметить, что законодательство не определяет цену доли в качестве существенного условия. Однако цена обязательно должна быть указана в договоре, если доля уступается третьему лицу. Это объясняется тем, что при такой продаже остальные участники общества имеют преимущественное право на покупку доли по цене предложения. Соответственно, если участник не указал цену доли в договоре с третьим лицом, остальные участники вправе потребовать перевода на себя прав по такому договору, поскольку доля была продана на иных условиях, нежели были предложены таким участникам.
В случае если в договоре цена не предусмотрена, стоимость доли определяется по правилам п. 3 ст. 424 ГК РФ. Вместе с тем данное положение сложно применить к субъективным правам, в том числе к доле в уставном капитале. А.С. Яковлев обоснованно отмечает, что стоимость права требования является субъективной, поскольку зависит от состояния должника <1>. Полагаем, стоимость доли должна быть в любом случае не ниже ее действительной стоимости, т.е. приходящейся на долю стоимости чистых активов <2>. Причем стоимость чистых активов следует определять не по бухгалтерскому балансу, а исходя из рыночной стоимости имущества.
--------------------------------
<1> См.: Яковлев А.С. Указ. соч. С. 144.
<2> При этом продажа доли по цене ниже действительной стоимости доли расценивается налоговыми и финансовыми органами как обстоятельство для доначисления налогов на основании ст. 40 НК РФ (см. письмо Минфина России от 31 января 2006 г. N 03-05-01-04/14).
Продавец доли обязан передать долю, свободную от прав третьих лиц. Действующее законодательство устанавливает возможность залога доли. Кроме того, обременения могут быть связаны с уступкой доли. В случае когда в отношении доли заключен договор об отчуждении, но эта доля еще не перешла к приобретателю (например, если договор предусматривает переход доли после наступления определенного срока либо иного условия), такая доля является обремененной правами приобретателя. Соответственно, уступка такой доли не допускается. Если продавец передал обремененную долю, покупатель вправе воспользоваться правами, предусмотренными абз. 2 п. 1 ст. 460 ГК РФ.
Форма договора об уступке доли в уставном капитале. В отношении совершения сделки действующее законодательство (до 1 июля 2009 г.) устанавливает простую письменную форму, несоблюдение которой влечет недействительность сделки (п. 6 ст. 21 Закона об ООО). Такой подход в отношении формы сделки характерен для большинства зарубежных законодательств. Новая редакция Закона об ООО предусматривает, что сделка уступки доли должна совершаться в нотариальной форме <1>. Нотариальная форма уступки доли характерна для некоторых иностранных законодательств (например, для Германии).
--------------------------------
<1> См.: пункт 11 ст. 21 Закона об ООО (в ред. Федерального закона от 30 декабря 2008 г. N 312-ФЗ).
Письменная форма договора об уступке доли объясняется нематериальной природой доли. Единственный способ легитимации нового участника перед обществом с ограниченной ответственностью - представление доказательства уступки доли. При этом с точки зрения гражданского оборота целесообразно, чтобы такие доказательства были письменными, чтобы общество могло удостовериться в совершении сделки. Отметим, что дореволюционной судебной практике было известно правило, согласно которому именная акция или пай могли переходить не иначе, как по совершении письменного акта <1>.
--------------------------------
<1> Цит. по: Добровольский А.А., Ципкин П.С. Указ. соч. С. 243.
Введение с 1 июля 2009 г. нотариальной формы уступки доли представляется обоснованной мерой, поскольку позволит сократить число мошеннических сделок с долями в уставном капитале и, соответственно, количество корпоративных конфликтов. Как показывает практика, для того чтобы похитить долю, достаточно подать соответствующее заявление в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц, приложив к нему липовый договор купли-продажи <1>. Проверка сделки по уступке доли лицом, имеющим соответствующие квалификационные навыки (нотариусом), позволит избежать данной ситуации <2>.
--------------------------------
<1> См.: Ионцев М.Г. Указ. соч. С. 64.
<2> Привлечение нотариусов к проверке юридических действий в корпоративных правоотношениях является одной из законодательных инициатив в борьбе с корпоративными захватами. См.: Плигин В. Способы борьбы с корпоративными конфликтами // Закон. 2007. N 3.
При этом нотариальная форма уступки доли отвечает специфике оборота рассматриваемого объекта. Напомним, что европейские законодательства с самого начала устраняли спекуляцию долями, что обусловлено лично-доверительным характером отношений между участниками общества с ограниченной ответственностью. Нотариальная форма уступки доли сохранилась по сегодняшний день, в частности в Германии.
§ 3. Уведомление об уступке доли в уставном капитале
(трансфертное объявление)
Как было указано в гл. 2, вторым фактом в юридическом составе передачи прав участия является трансфертное объявление - извещение компании и (или) иного уполномоченного лица, ведущего реестр участников (регистратора), об уступке права участия. Согласно действующему законодательству об обществах с ограниченной ответственностью (до 1 июля 2009 г.) трансфертное объявление осуществляется путем извещения общества об уступке доли (п. 6 ст. 21 Закона об ООО). Новая редакция Закона об ООО предусматривает направление трансфертного объявления в адрес государственного органа, ведущего реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ), а также в адрес общества (п. п. 14, 15 Закона об ООО в новой редакции).
Однако и действующая, и новая редакции имеют серьезные недостатки в регулировании трансфертного объявления, поскольку не учитывают особый (трансфертный) порядок передачи прав участия.
Напомним, что юридический состав передачи права участия включает три факта - сделку, трансфертное объявление и трансферт. При этом отсутствие хотя бы одного из этих элементов означает, что право участия не переходит к приобретателю. Согласно действующей редакции Закона об ООО приобретатель доли осуществляет права и несет обязанности участника общества с момента уведомления общества об уступке доли (п. 6 ст. 21 Закона об ООО). Как следует из нормы, для перехода доли достаточно двух фактов - сделки уступки доли и трансфертного объявления (уведомления общества) <1>. Данный подход обусловлен, вероятно, сложностью совершения трансферта в связи с уступкой доли. В соответствии с действующей редакцией абз. 6 п. 2 ст. 12 Закона об ООО сведения о долях участников отражаются в уставе общества. Соответственно, для внесения сведений об уступке доли необходимо изменить устав общества. Однако это может занять довольно продолжительное время, поскольку изменение устава общества является исключительной компетенцией общего собрания участников (пп. 2 п. 2 ст. 33 Закона об ООО), и, следовательно, потребуется созыв общего собрания участников и принятие соответствующего решения. В связи с этим законодатель установил, что переход доли происходит не с момента внесения сведений в устав общества, а с момента уведомления общества об уступке доли.
--------------------------------
<1> Аналогичное регулирование встречаем в германском праве. В соответствии со ст. 16 Закона Германии "О товариществах с ограниченной ответственностью" приобретателем по отношению к обществу в случае отчуждения доли считается лицо, о приобретении которого обществу заявлено с подтверждением перехода доли. Как отмечает С. Айгнер-Хегер, по законодательству Германии для перехода права участия необходим договор о передаче, а также сообщение самой компании. См.: Айгнер-Хегер С. Указ. соч. С. 85.
Вместе с тем такое регулирование вызывает серьезные разногласия в литературе и правоприменительной практике относительно момента перехода доли, поскольку, с одной стороны, сведения о долях отражаются в уставе общества, а с другой стороны, в силу прямого указания закона доля переходит к приобретателю с момента уведомления общества об уступке доли. Одни авторы считают, что для третьих лиц приобретатель доли становится участником с момента государственной регистрации изменений в учредительных документах (В.А. Горлов, Н.Н. Пахомова, Л.А. Новоселова, Д.В. Мурзин) <1>. Данный подход основан главным образом на п. 3 ст. 52 ГК РФ, в соответствии с которым изменения учредительных документов приобретают силу для третьих лиц с момента государственной регистрации. Соответственно, до регистрации изменений в уставе общества (т.е. до совершения трансферта) приобретатель доли не является обладателем доли.
--------------------------------
<1> См.: Беляев К.П., Горлов В.А., Захаров В.А. Указ. соч. С. 143; Пахомова Н.Н. Спорные вопросы возникновения статуса участника общества с ограниченной ответственностью, статуса акционера // Актуальные вопросы налогового, гражданского, корпоративного права: Сб. статей. М., 2004. С. 130; Новоселова Л.А. Оборотоспособность доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью. С. 222; Мурзин Д.В. Указ. соч. С. 61.
Другие авторы подчеркивают, что применительно к обществам с ограниченной ответственностью значение государственной регистрации не следует преувеличивать. Так, А.В. Валуйский отмечает, что учредительные документы общества с ограниченной ответственностью не являются абсолютным и бесспорным подтверждением права лица на долю в уставном капитале общества <1>. Д. Степанов указывает, что лицо, приобретающее долю, может быть некоторое время участником общества и без внесения соответствующих изменений в устав и учредительный договор общества <2>.
--------------------------------
<1> См.: Валуйский А.В. Обзор практики рассмотрения федеральными арбитражными судами округов споров о праве на долю в уставном капитале обществ с ограниченной ответственностью (за январь 2005 г. - март 2006 г.) // СПС "
18. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. 5-е изд., доп., стереотип. М., 2002.

19. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. 5-е изд. М., 2003.
20. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга пятая: В 2 т. Т. I: Договоры о займе, банковском кредите и факторинге. Договоры, направленные на создание коллективных образований. М., 2006.
21. Брауде И.Л. Акционерные общества и товарищества в торговле и промышленности. М., 1923.
22. Вавин Н.Г., Вормс А.Э. Товарищество простое, полное и на вере: Комментарии к ст. 276 - 317 ГК. М., 1928.
23. Васьковский Е.В. Учебник гражданского права. М., 2003.
24. Венедиктов А.В. Избранные труды по гражданскому праву: В 2 т. Т. II. М., 2004.
25. Вольф В.Ю. Основы учения о товариществах и акционерных обществах. М., 1927.
26. Гамбаров Ю.С. Гражданское право. Общая часть / Под ред. и с предисл. В.А. Томсинова. М., 2003.
27. Гинзбург С.М. Из истории бумаги на предъявителя // Вестник права. С.-Петербург: Типография Правительствующего Сената, 1899. N 7.
28. Гонгало Б.М. Предмет гражданского права // Актуальные проблемы гражданского права. М.; Екатеринбург, 2003.
29. Гражданское и торговое право зарубежных государств: Учебник: В 2 т. Т. I / Отв. ред. Е.А. Васильев, А.С. Комаров. 4-е изд., перераб. и доп. М., 2004.
30. Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики / Под общ. ред. В.А. Белова. М., 2007.

31. Гражданское право: В 4 т. Т. I. Общая часть: Учебник / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2004.
32. Гражданское право: В 2 т. Т. II. Полутом 1: Учебник / Под ред. Е.А. Суханова. М., 2004.
33. Гражданское право: Учебник. Т. 1 / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. 5-е изд., перераб. и доп. М., 2001.

34. Гражданское право: Учебник: В 2 т. Т. 1 / Под ред. Е.А. Суханова. М., 2000.
35. Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. М., 2001.
36. Гримм Д.Д. Лекции по догме римского права / Под ред. и с предисл. В.А. Томсинова. М., 2003.
37. Гританс Я.М. Корпоративные отношения: правовое регулирование организационных форм. М., 2005.
38. Гуссаковский П.Н. Вопросы акционерного права (из журнала Министерства юстиции, октябрь, ноябрь и декабрь 1915 г.). Петроград, 1915.
39. Гущин В.В. Корпоративное право: Учеб. для юрид. вузов / В.В. Гущин, Ю.О. Порошкина, Е.Б. Сердюк. М., 2006.
40. Дебольский Н.Н. Гражданская дееспособность по русскому праву до конца XVII века. СПб., 1903.
41. Добровольский А.А., Ципкин П.С. Устав Торговый (том XI, часть 2 Свода Законов, изд. 1903 г. по сводному продолжению 1912 г.). 4-е изд., испр. и доп. СПб., 1914.
42. Добровольский В.И. Анализ и комментарий корпоративного законодательства и судебной практики. М., 2007.
43. Добровольский В.И. Защита корпоративной собственности в арбитражном суде. М., 2006.
44. Добровольский В.И. Проблемы корпоративного права в арбитражной практике. М., 2006.
45. Дождев Д.В. Римское частное право: Учеб. для вузов / Под общ. ред. акад. РАН, д-ра юрид. наук, проф. В.С. Нерсесянца. 2-е изд., изм. и доп. М., 2006.
46. Долинская В.В. Акционерное право: Учеб. / Отв. ред. А.Ю. Кабалкина. М., 1997.
47. Дювернуа Н.Л. Из курса лекций по гражданскому праву (учение о лицах). По запискам слушателей, исправленным и дополненным. СПб., 1902.
48. Евецкий А.А. О юридических лицах. Киев, 1903.
49. Ельяшевич В.Б. Юридическое лицо, его происхождение и функции в римском частном праве. 1910.
50. Жалинский А., Рерихт А. Введение в немецкое право. М., 2001.
51. Зайцева В. Акционерные общества в праве капиталистических государств. М., 1979.
52. Законы гражданские с разъяснениями Правительствующего Сената и комментариями русских юристов. Кн. IV / Сост. И.М. Тютрюмов. М., 2004.
53. Зом Р. Институции. История и система римского гражданского права. Выпуск 1. Сергиев Посад, 1916.
54. Игнатова Е.А. Комментарий к Федеральному закону "Об обществах с ограниченной ответственностью": постатейный. 2-е изд., доп. М., 2007.
55. Ионцев М.Г. Корпоративные захваты: слияния, поглощения, гринмэйл. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2006.
56. Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву: Из истории цивилистической мысли. Гражданское правоотношение. Критика теории "хозяйственного права". 2-е изд., испр. М., 2003.
57. Каминка А.И. Основы предпринимательского права. Петроград: Товарищество печатного и издательского дела "Труд", 1917.
58. Каминка А.И. Очерки торгового права. М., 2002.
59. Кашанина Т.В. Корпоративное право: Учебник. М., 2006.
60. Кашанина Т.В. Хозяйственные товарищества и общества: правовое регулирование внутрифирменной деятельности. М., 1995.
61. Квачевский А. О товариществах вообще и акционерных товариществах в особенности. М., 1880.
62. Кибенко Е.Р. Корпоративное право Великобритании. Законодательство. Прецеденты. Комментарии. 2003.
63. Козлова Н.В. Правосубъектность юридического лица. М., 2005.
64. Козлова Н.В. Учредительный договор о создании коммерческих товариществ и обществ. М., 1994.
65. Комаров С.А. Общая теория государства и права: Учебник. 7-е изд. СПб., 2006.
66. Комментарий к Гражданскому кодексу РФ, части первой (постатейный) / Под ред. О.Н. Садикова. 3-е изд., испр., доп. и перераб. М., 2005.
67. Комментарий к Федеральному закону "Об обществах с ограниченной ответственностью" / Под ред. М.Ю. Тихомирова. 4-е изд., доп. и перераб. М., 2007.
68. Комментарий к Федеральному закону "Об обществах с ограниченной ответственностью" от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ (постатейный) / Сост. А.Н. Борисов. М., 2006.
69. Корпоративное право: Учебник для студентов вузов, обучающихся по направлению "Юриспруденция" / Отв. ред. И.С. Шиткина. М., 2007.
70. Красавчиков О.А. Организационные гражданско-правовые отношения // Антология уральской цивилистики. 1925 - 1989: Сб. статей. М., 2001.
71. Краснокутский В.А. Товарищества с ограниченной ответственностью. М., 1925.
72. Кулагин М.И. Избранные труды по акционерному и торговому праву. 2-е изд., испр. М., 2004.
73. Ландкоф С.Н. Товарищества с ограниченной ответственностью на Западе и в СССР. М., 1924.
74. Лапач В.А. Система объектов гражданских прав: теория и судебная практика. СПб., 2002.
75. Ломакин Д.В. Акционерное правоотношение. М., 1997.
76. Ломакин Д.В. Корпоративные правоотношения: общая теория и практика ее применения в хозяйственных обществах. М., 2008.
77. Макарова О.А. Реализация принципов корпоративного управления в российском акционерном законодательстве // Актуальные проблемы науки и практики коммерческого права. М., 2005.
78. Маковская А.А. Различия в правовом регулировании отношений между акционером и закрытым акционерным обществом и отношений между участником и обществом с ограниченной ответственностью // Корпорации и учреждения: Сб. статей / Отв. ред. М.А. Рожкова. М., 2007.
79. Максимов В. Законы о товариществах. Справочная книга для юристов, действующих и возникающих товариществ. М., 1911.
80. Малько А.В. Проблемы законных интересов // Проблемы теории государства и права / Под ред. М.Н. Марченко. М., 2001.
81. Мезрин Б.Н. Место гражданской правосубъектности в механизме правового регулирования // Антология уральской цивилистики. 1925 - 1989: Сб. статей. М., 2001.
82. Мейер Д.И. Русское гражданское право: В 2 ч. (по исправленному и дополненному 8-у изд., 1902). 3-е изд., испр. М., 2003.
83. Милютин А.Д. Трансферт как способ передачи прав по именным вкладным билетам и обязательствам государственных займов // Вестник гражданского права, издаваемый М.М. Винавером. Петроград, 1916.
84. Мицек С.А. Организационные формы современного бизнеса: принципы деятельности и роль в современной экономике: Монография. Екатеринбург, 2002.
85. Могилевский С.Д. Общества с ограниченной ответственностью: Учеб.-практ. пособие. 2-е изд. М., 2000.
86. Могилевский С.Д. Органы управления хозяйственными обществами: правовой аспект: Монография. М., 2001.
87. Могилевский С.Д. Правовые основы деятельности акционерных обществ: Учеб.-практ. пособ. 4-е изд., перераб. и доп. М., 2004.
88. Могилевский С.Д., Самойлов И.А. Корпорации в России: правовой статус и основы деятельности: Учеб. пособие. М., 2006.
89. Мозолин В.П., Юденко А.П. Комментарий к Федеральному закону "Об акционерных обществах". М., 2002.
90. Мурзин Д.В. Ценные бумаги - бестелесные вещи. Правовые проблемы современной теории ценных бумаг. М., 1998.
91. Муромцев С.А. Гражданское право Древнего Рима. М., 2003.
92. Муромцев С.А. Избранные труды по римскому и гражданскому праву. М., 2004.
93. Никонов С.П. Юридическая природа торговых и промышленных предприятий. Петроград, 1917.
94. Неволин К.А. Полное собрание сочинений. Т. V: История российских гражданских законов. Ч. III. Кн. II. СПб., 1858.
95. Нерсесов Н.О. О бумагах на предъявителя с точки зрения гражданского права (историко-догматическое исследование). М., 1889.
96. Нобель П. Швейцарское финансовое право и международные стандарты / Пер. с англ. М., 2007.
97. Новоселова Л.А. Оборотоспособность доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью // Объекты гражданского оборота: Сб. статей / Отв. ред. М.А. Рожкова. М., 2007.

98. Новоселова Л.А. Сделки уступки права (требования) в коммерческой практике. Факторинг. 2-е изд. М., 2004.
99. Пайк Р., Нил Б. Корпоративные финансы и инвестирование. 4-е изд. / Пер. с англ. СПб., 2006.
100. Пахомова Н.Н. Место корпоративных отношений в предмете гражданско-правового регулирования // Цивилистические записки: Межвузовский сборник научных трудов. Вып. 4. М., 2005.
101. Пахомова Н.Н. Цивилистическая теория корпоративных отношений: Монография. Екатеринбург, 2005.
102. Писемский П.А. Акционерные компании с точки зрения гражданского права. М., 1876.
103. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М., 1998.
104. Полковников Г.В. Английское право о компаниях: закон и практика: Учеб. пособие. М., 1999.
105. Победоносцев К.П. Курс гражданского права: В 3 т. Т. 1 / Под ред. и с предисл. В.А. Томсинова. М., 2003.
106. Победоносцев К.П. Курс гражданского права: В 3 т. Т. 3 / Под ред. В.А. Томсинова. М., 2003.

107. Постатейный комментарий к Федеральному закону от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" / Под ред. В.В. Залесского. М., 2004.
108. Почуйкин В.В. Уступка права требования: основные проблемы применения в современном гражданском праве России. М., 2005.
109. Предпринимательское (хозяйственное) право: Учебник: В 2 т. Т. 1 / Отв. ред. О.М. Олейник. М., 2003.
110. Проблемы теории государства и права: Учеб. пособ. / Под ред. М.Н. Марченко. М., 2005.
111. Розенберг В.В. Акционерная компания // Новый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т. I.
112. Розенберг В.В. Товарищество с ограниченной ответственностью. М., 1912.
113. Руднев П.А. Анализ прав и обязанностей акционеров. М., 1927.
114. Саватье Р. Теория обязательств. Юридический и экономический очерк. М., 1972.
115. Сердюк Е.Б. Акционерные общества и акционеры: корпоративные и обязательственные правоотношения. М., 2005.
116. Скловский К.И. Собственность в гражданском праве: Учеб.-практ. пособие. 3-е изд. М., 2002.
117. Суворов Н.С. Об юридических лицах по римскому праву. М., 2000.
118. Таль Л.С. Юридическая природа организации или внутреннего порядка предприятия. Оттиски из Юридического вестника. 1915. N 9.
119. Тарасов И.Т. Учение об акционерных компаниях. М., 2000.
120. Тарнопольская С.В. Право требования в гражданском обороте // Объекты гражданского оборота: Сб. статей / Отв. ред. М.А. Рожкова. М., 2007.

121. Телюкина М.В. Комментарий к Федеральному закону "Об акционерных обществах" (постатейный). М., 2005.
122. Тютрюмов И.М. Гражданское право. Юрьев, 1922.
123. Тютрюмов И.М. Законы гражданские. Т. I. Петроград: Издание юридического книжного магазина И.И. Зубкова под фирмою "Законоведение", 1915.
124. Удинцев В.А. Избранные труды по торговому и гражданскому праву. М., 2003.
125. Федеративная Республика Германия. Законы. Торговое уложение Германии. Закон об акционерных обществах. Закон об обществах с ограниченной ответственностью. Закон о производственных и хозяйственных кооперативах / Сост. В. Бергман; пер. с нем. Е.А. Дубовицкой. М., 2005.
126. Федоров А.Ф. Торговое право. Одесса, 1911.
127. Функ Я.И. Акционерные общества: история и теория (Декларация свободы) / Я.И. Функ, В.А. Михальченко, В.В. Хвалей. Минск, 1999.
128. Цвайгерт К., Кетц Х. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права: В 2 т. Т. 2 / Пер. с нем. М., 1998.
129. Цепов Г.В. Акционерные общества: теория и практика: Учеб. пособие. М., 2007.
130. Цитович П.П. Труды по торговому и вексельному праву. Т. 1. М., 2005.
131. Цитович П.П. Учебник торгового права. Вып. I. Киев; СПб., 1891.
132. Черепахин Б.Б. Труды по гражданскому праву. М., 2001.
133. Шевченко Г.Н. Правовое регулирование ценных бумаг: Учеб. пособ. 2-е изд., испр. и доп. М., 2005.
134. Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. I: Введение. Торговые деятели. М., 2003.
135. Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. Т. 1. М., 2005.
136. Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. Т. 2. М., 2005.
137. Эннекцерус Л. Курс германского гражданского права. Т. 1. Полутом 1: Введение и общая часть. М., 1949.
138. Эннекцерус Л. Курс германского гражданского права. Т. 1. Полутом 2. М., 1950.
139. Яковлев А.С. Имущественные права как объекты гражданских правоотношений. Теория и практика. М., 2005.
Статьи и тезисы докладов
1. Андреев Ю. Понятие корпоративных отношений в гражданском праве России // Хозяйство и право. 2008. N 6.
2. Бабанов Э.В. Корпоративные войны // Закон. 2007. N 3.
3. Барканов А. Переход права на участие в уставном капитале хозяйственного общества // Законность. 2002. N 6.
4. Бевзенко Р.С. Выход участника из общества с ограниченной ответственностью: перспективы отмены // Закон. 2006. N 9.
5. Белов В.А. К вопросу о так называемой виндикации бездокументарных ценных бумаг // Закон. 2006. N 7.
6. Белов В.А. Уведомление должника об уступке требования и его юридическое значение // СПС "
38. Малько А.В., Субочев В.В. Законный интерес и юридическая обязанность // Государство и право. 2007. N 2.
39. Матейкович М.С., Горбунов В.А. Законный интерес в конституционном праве Российской Федерации // Конституционное и муниципальное право. 2006. N 5.
40. Мельникова Т. Еще раз о правовой природе устава юридического лица // Хозяйство и право. 2008. N 5.
41. Мозолин В.П. О юридической природе внутрикорпоративных отношений // Государство и право. 2008. N 3.
42. Мозолин В.П. Развитие гражданского законодательства на современном этапе // Журнал российского права. 2005. N 7.
43. Никитина А. Передача в залог банку акций и долей // Хозяйство и право. 2007. N 5.
44. Новоселова Л.А. Заявление о выходе из ООО: судебная практика // Корпоративный юрист. 2006. N 11.
45. Пергамент М.Я. К вопросу о правоспособности юридического лица // Оттиск из журнала "Право". 1909. N 9 - 10. СПб., 1909.
46. Петникова О.В. Специфика прав участников общества с ограниченной ответственностью // Право и экономика. 2000. N 3.
47. Петрухина Т.Т. Уступка доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью // Право и экономика. 2007. N 4.
48. Плигин В. Способы борьбы с корпоративными конфликтами // Закон. 2007. N 3.
49. Подвысоцкий П., Аверьянов О. Ограничение смены участников хозяйственных обществ // Право и экономика. 2001. N 8.
50. Попова А. Корпоративные конфликты и перспективы развития корпоративного законодательства // Закон. 2007. N 3.
51. Проничев К. Устав общества с ограниченной ответственностью на защите интересов его участников // Гражданское право. 2006. N 1.
52. Райхер В.К. Абсолютные и относительные права // Известия экон. фак. Ленинградского политехнического института. Вып. 1. 1928.
53. Решетина Е. К вопросу о переходе прав по бездокументарным ценным бумагам // Хозяйство и право. 2003. N 6.
54. Рожкова М.А. Корпоративные отношения и возникающие из них споры // Вестник ВАС РФ. 2005. N 9.
55. Рыбина О. Право участника общества с ограниченной ответственностью на выход // Хозяйство и право. 2007. N 4.
56. Сарбаш С. Выход участника из общества с ограниченной ответственностью при отрицательном значении чистых активов // Хозяйство и право. 2007. N 1.
57. Саяпина И.А. Функции и структура уставного капитала общества с ограниченной ответственностью // Право и политика. 2005. N 6.
58. Скловский К.И. Имущественный выдел из общества с ограниченной ответственностью // Российская юстиция. 1997. N 9.
59. Скловский К.И. Институт преимущественной покупки в российском и зарубежном праве // Хозяйство и право. 2003. N 10.
60. Скловский К.И. Механизм перехода права и последствия цессии // Хозяйство и право. 2002. N 2.

61. Скловский К.И. Права учредителя хозяйственного общества и режим супружеского имущества // Хозяйство и право. 2000. N 10.
62. Скловский К.И., Смирнова М. Институт преимущественной покупки в российском и зарубежном праве // Хозяйство и право. 2003. N 11.
63. Сомов Л. Передача доли в уставном капитале ООО: налоговые последствия // Финансовая газета. 2004. N 48.
64. Ставцева О.В. Порядок внесения изменений в учредительные документы юридического лица // Адвокат. 2004. N 11.
65. Степанов Д.И. Общества с ограниченной ответственностью: законодательство и практика // Хозяйство и право. 2000. N 12.
66. Степанов Д.И. Правовая природа устава юридического лица // Хозяйство и право. 2000. N 6.
67. Степанов П.В. Корпоративные отношения в гражданском праве // Законодательство. 2002. N 6.
68. Суханов Е.А. Закон об обществах с ограниченной ответственностью // Хозяйство и право. 1998. N 5.
69. Урюжникова А.В. Правовая природа доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью // Гражданское право. 2006. N 1.
70. Федоренко Н., Лапач Л. Особенности правового режима нематериальных объектов // Хозяйство и право. 2002. N 4.
71. Фогельсон Ю.Б. Конструкции "интерес" и "риск" в Гражданском кодексе // Хозяйство и право. 2003. N 6.
72. Фомичева Л.П. Время выплачивать дивиденды // Законодательство. 2008. N 6.
73. Цепов Г. Договор или обязательство? // Журнал для акционеров. 1999. N 1.
74. Чеговадзе Л. К вопросу о механизме перехода права (требования) // Хозяйство и право. 2002. N 6.
75. Чернышев Г. Оборот долей в уставном капитале // ЭЖ-Юрист. 2005. N 38.

76. Шапкина Г.С. Новое в акционерном законодательстве (изменения и дополнения Федерального закона "Об акционерных обществах"). Уставный капитал общества // Вестник ВАС РФ. 2001. N 12.
77. Шевченко С. Переход долей общества с ограниченной ответственностью // Законность. 2004. N 10.
78. Эрделевский А. О защите личных неимущественных прав акционеров // Хозяйство и право. 1997. N 6.
Диссертации и авторефераты диссертаций
1. Адамович Г.Л. Обеспечение интересов меньшинства акционеров в праве России и стран Европейского союза: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2002.
2. Айгнер-Хегер С. Общества с ограниченной ответственностью в сравнительном гражданском праве России, Германии, Англии: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1994.
3. Горлов В.А. Правовое положение обществ с ограниченной ответственностью: Дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1998.
4. Макаров С.А. Общество с ограниченной ответственностью как субъект гражданского права: Дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2004.
5. Мирошникова М.А. Сингулярное правопреемство в авторских правах: Дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2003.
6. Рыбина О.С. Правовой статус участников обществ с ограниченной ответственностью по континентальному праву: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2007.
7. Степанов П.В. Корпоративные правоотношения в коммерческих организациях как составная часть предмета гражданского права: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1999.
8. Стус А.А. Становление и развитие обществ с ограниченной ответственностью: историко-правовое исследование: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2007.
9. Чуваков В.Б. Правовая природа ценных бумаг: Дис. ... канд. юрид. наук. Ярославль, 2004.
10. Шлыкова Т.А. Права участников общества с ограниченной ответственностью: юридическая природа, понятие, виды: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005.
11. Юкша Я.А. Устав, учредительный договор и уставный капитал обществ с ограниченной ответственностью: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004.
Литература на иностранных языках
1. Bacon L.A. "Freedom of" or "freedom from"? The enforceability of contracts and the integrity of the LLC // Duke Law Journal. 2001.
2. Corporate Law in Practice / Ed. by Gregor van der Burght. Kluwer Law International, 1998. 2nd ed.
3. Dine J. Company Law. Palgrave Macmillan. 5th ed. 2005.
4. Gazur W.M. The Limited Liability Company. Experiment: Unlimited Flexibility, Uncertain Role. Law and Contemporary Problems. 1995.
5. Gower L.C.B. The principles of Modern Company Law. Sweet & Maxwell Ltd. London, 1964.
6. Griffin S. Company Law. Fundamental Principles. Pearson Education Limited. 3rd ed. 2000.
7. Judge S. Business Law. Macmillan Press Ltd, 1995.
8. Perspectives on Company Law / Ed. by Fiona Macmillan Patfield; Institute of Advanced Legal Studies. 1995.
9. Schuit S.R. Corporate law and practice of the Netherlands: legal and taxation / Ed. by R. Steven Schuit. Kluwer Law International, 1998.
10. Wendler M., Tremml B., Buecker B. The Key Aspects of German Business Law. Spreinger; Berlin; Heidelberg. 3rd ed. 2006.
Нормативно-правовые акты Российской Федерации, РСФСР, СССР
1. Конституция РФ // Российская газета. 1993. 25 дек.
2. Соглашение между Правительством РФ и Правительством Республики Кипр от 5 декабря 1998 г. "Об избежании двойного налогообложения в отношении налогов на доходы и капитал" // СЗ РФ. 1998. N 37. Ст. 4447.
3. Гражданский кодекс РФ, часть 1 // СЗ РФ. 1994. N 32. Ст. 3301.
4. Гражданский кодекс РФ, часть 2 // СЗ РФ. 1996. N 5. Ст. 410.
5. Налоговый кодекс РФ, часть 1 // СЗ РФ. 1998. N 31. Ст. 3824.
6. Налоговый кодекс РФ, часть 2 // СЗ РФ. 2000. N 32. Ст. 3340.
7. Семейный кодекс РФ // СЗ РФ. 1996. N 1. Ст. 16.
8. Закон РСФСР от 25 декабря 1990 г. N 445-1 "О предприятиях и предпринимательской деятельности" // Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1990. N 30. Ст. 418 (утратил силу).
9. Федеральный закон от 30 декабря 2008 г. N 312-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации" // Российская газета. 2008. 31 дек.
10. Федеральный закон от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" // СЗ РФ. 2001. N 33. Ст. 3431.
11. Федеральный закон от 9 июля 1999 г. N 160-ФЗ "Об иностранных инвестициях в Российской Федерации" // СЗ РФ. 1999. N 28. Ст. 3493.
12. Федеральный закон от 29 июля 1998 г. N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в РФ" // СЗ РФ. 1998. N 31. Ст. 3813.
13. Федеральный закон от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" // СЗ РФ. 1998. N 7. Ст. 785; N 28. Ст. 3261; 1999. N 1. Ст. 2.
14. Федеральный закон от 21 ноября 1996 г. N 129-ФЗ "О бухгалтерском учете" // СЗ РФ. 1996. N 48. Ст. 5369.
15. Федеральный закон от 8 мая 1996 г. N 41-ФЗ "О производственных кооперативах" // СЗ РФ. 1996. N 20. Ст. 2321.
16. Федеральный закон от 22 апреля 1996 г. N 39-ФЗ "О рынке ценных бумаг" // СЗ РФ. 1996. N 17. Ст. 1918.
17. Федеральный закон от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" // СЗ РФ. 1996. N 1. Ст. 1.
18. Постановление Государственной Думы РФ от 11 октября 1996 г. N 781-II ГД "Об обращении в Конституционный Суд РФ" // СЗ РФ. 1996. N 49. Ст. 5506.
19. Постановление Правительства РФ от 6 августа 2001 г. N 519 "Об утверждении стандартов оценки" // СЗ РФ. 2001. N 29. Ст. 3026.
20. Приказ Министерства юстиции РФ от 4 мая 2007 г. N 88 // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2007. N 23.
21. Приказ ФНС России от 1 ноября 2004 г. N САЭ-3-09/16@ "О Методических рекомендациях по заполнению форм документов, используемых при государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2005. N 1.
22. Постановление ФКЦБ России от 2 октября 1997 г. N 27 "Об утверждении Положения о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг" // Вестник ФКЦБ России. 1997. N 7.
23. Приказ Минфина России от 30 марта 2001 г. N 26н "Об утверждении Положения по бухгалтерскому учету "Учет основных средств" ПБУ 6/01" // Российская газета. 2001. 16 мая.
24. Приказ Минфина России от 31 октября 2000 г. N 94н "Об утверждении Плана счетов бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности организаций и Инструкции по его применению" // Экономика и жизнь. 2000. N 46.
25. Проект Федерального закона N 213410-4 "О внесении изменений в часть первую ГК РФ, Федеральный закон "Об обществах с ограниченной ответственностью", Федеральный закон "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" // СПС "

'Комментарий к Федеральному закону от 24 июня 1998 г. n 89-ФЗ 'Об отходах производства и потребления' (постатейный) (Анисимов А.П., Кодолова А.В., Чикильдина А.Ю.)  »
Комментарии к законам »
Читайте также
Популярные документы