ПОСТАНОВЛЕНИЕ Европейского суда по правам человека от 02.03.1987"МАТЬЕ-МОЭН (mathieu-mohin) И КЛЕРФЕЙТ (clerfayt) ПРОТИВ БЕЛЬГИИ" [рус. (извлечение), англ.]


[неофициальный перевод]
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
СУДЕБНОЕ РЕШЕНИЕ
МАТЬЕ-МОЭН (MATHIEU-MOHIN) И КЛЕРФЕЙТ (CLERFAYT)
ПРОТИВ БЕЛЬГИИ
(Страсбург, 2 марта 1987 года)
(Извлечение)
КРАТКОЕ НЕОФИЦИАЛЬНОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ ДЕЛА
А. Основные факты
Заявители - г-жа Люсьен Матье-Моэн и г-н Жорж Клерфейт проживали в коммунах административного округа Аль-Вильворд, который входил в двуязычный брюссельский регион и избирательный округ Брюсселя. На прямых парламентских выборах в конце 70-х гг. они были избраны в нем соответственно в Палату представителей (г-жа Матье-Моэн) и Сенат (г-н Клерфейт).
В рассматриваемый период времени Бельгия была разделена на лингвистической основе на несколько регионов, делами которых ведали региональные советы, в состав которых входили члены обеих палат парламента, избранные в соответствующих округах (в двуязычном брюссельском регионе было создано два Совета). В административном округе, где были избраны заявители, большинство составляло фламандское население, и он относился к ведению Фламандского совета. Однако заявители не смогли войти в него, так как принесли парламентскую присягу на французском языке и соответственно входят во франкоязычные, а не фламандские фракции палат.
B. Разбирательство в Комиссии по правам человека
В жалобе, поданной 12 июля 1983 г. в Комиссию, заявители утверждали, что они явились жертвами дискриминации, причем двояким образом, и как избиратели, и как избранные парламентарии по сравнению с проживающими в тех же коммунах избирателями и избранными представителями, говорящими на фламандском языке. Жалоба признана частично приемлемой 5 февраля 1981 г. В докладе от 15 марта 1985 г. Комиссия пришла к выводу, что:
i) имеет место нарушение статьи 3 Протокола N 1 в отношении прав заявителей как избирателей (десятью голосами против одного);
ii) нет необходимости рассматривать дело с точки зрения статьи 14 Конвенции или выяснять, имело ли место нарушение прав заявителей как избранных представителей.
11 июля 1985 г. Комиссия передала дело в Суд.
ИЗВЛЕЧЕНИЕ ИЗ СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ
ВОПРОСЫ ПРАВА
I. О предполагаемом нарушении статьи 3
Протокола N 1, взятой отдельно
44. Заявители обжаловали статью 29 § 1 Специального закона от 1980 г., на основании которой определяется состав Фламандского совета, по двум основаниям. Прежде всего они утверждали, что эта статья лишает практической возможности франкоязычных избирателей административного округа Аль-Вильворд - он входит в состав территории фламандского региона, но образует при этом единый избирательный округ с двуязычным административным округом Брюсселя - иметь своих представителей во Фламандском совете, в то время как избиратели, говорящие на фламандском языке, таковых имеют. Далее, статья лишает возможности работать во Фламандском совете и самих парламентариев, избранных в данном избирательном округе и проживающих в одной из коммун административного округа Аль-Вильворд, но принадлежащих к франкоязычной фракции Палаты или Сената. При этом депутаты, входящие в состав фламандскоязычной фракции и проживающие в одной из коммун вышеупомянутого округа, не сталкиваются с подобной проблемой.
По мнению г-жи Матье-Моэн и г-на Клерфейта, подобная ситуация является нарушением статьи 3 Протокола N 1, на основании которой:
"Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются проводить с разумной периодичностью свободные выборы путем тайного голосования в таких условиях, которые обеспечивали бы свободное волеизъявление народа при выборе законодательной власти".
45. Комиссия в целом согласна с аргументами заявителей. Правительство же их оспаривает. Оно подчеркивает, что франкоязычный депутат от избирательного округа Брюсселя, проживающий в административном округе Аль-Вильворд, может стать членом Фламандского совета и представлять в нем своих избирателей, если он принесет присягу на фламандском языке. Помимо этого Правительство настаивает на переходном характере той ситуации, которая явилась предметом иска (п. 14, 21, 24, 28 и 29 выше).
A. Толкование статьи 3 Протокола N 1
46. Поскольку Суду впервые приходится выносить решение по жалобе, относящейся к статье 3 Протокола N 1, он считает необходимым уточнить в рамках данного спора тот смысл, который он придает данной статье.
47. В преамбуле Конвенции говорится, что соблюдение основных свобод зависит "главным образом... от подлинно демократической системы". Поскольку в статье 3 Протокола N 1 закрепляется принцип, характеризующий такую систему, то в структуре Конвенции статья приобретает основополагающее значение.
48. Почти во всех других нормативных статьях Конвенции и Протоколов N 1, 4, 6 и 7 используются выражения "каждый имеет право" или "никто не может", в статье 3 говорится: "Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются". Иногда из этого делался вывод, что статья не порождает прав и свобод, "непосредственно признаваемых за каждым", кто находится под юрисдикцией этих Сторон (см. Решение по делу Ирландия против Соединенного Королевства от 18 января 1978 г. Серия A, т. 25, с. 91, п. 239), а создает лишь обязательства между государствами.
В подобном случае г-жа Матье-Моэн и г-н Клерфейт не имели бы права обратиться в Комиссию: на основании статьи 25 Конвенции жалобу может направить лишь то лицо, которое утверждает, что явилось жертвой нарушения каких-либо своих прав и свобод.
49. Столь ограничительное толкование не выдерживает критики. Из преамбулы Протокола N 1 следует, что в нем обеспечивается коллективное осуществление некоторых иных прав и свобод помимо тех, которые уже включены в раздел I Конвенции; более того, в статье 5 Протокола уточняется, что "Высокие Договаривающиеся Стороны рассматривают положения статей 1, 2, 3 и 4... как дополнительные статьи к Конвенции", "все положения которой", включая статью 25, "применяются соответственно". Кроме того, преамбула Протокола N 4, говоря о "правах человека и основных свободах", упоминает статьи 1 - 3 первого Протокола к Конвенции.
В ходе подготовки Протокола N 4 никто не предлагал отказаться от права на индивидуальную жалобу в сфере действия статьи 3 Протокола N 1; хотя в то же время долго обсуждалась идея (в конечном счете от нее отказались) об исключении данного круга вопросов из-под контроля Суда. Кроме того, часто приводятся слова: "политическая свобода", "политические права", "права человека и основные политические свободы", "право на проведение свободных выборов" и "право голоса".
50. Следовательно - и стороны единодушны в этом вопросе - "межгосударственный оттенок" текста статьи 3 не придает ей существенного отличия от всех других нормативных статей Конвенции и Протоколов. Похоже, что этот оттенок скорее объясняется желанием придать большую торжественность взятому на себя обязательству, а также тем, что в рассматриваемой области на первый план выходит не обязательство воздерживаться или не вмешиваться, как это имеет место в отношении большинства гражданских и политических прав, а обязательство государства принимать позитивные меры для "организации" демократических выборов.
51. Что же касается природы прав, закрепленных таким образом в статье 3, то подход Комиссии несколько изменился, и от понятия "институционное" право на проведение свободных выборов (см. Решение от 18 сентября 1961 г. о приемлемости жалобы N 1028/61, дело X против Бельгии D.R., т. 4, с. 338) Комиссия перешла к понятию "всеобщего избирательного права" (см., в частности, Решение от 6 октября 1967 г. о приемлемости заявления N 2728/66, дело X против Федеративной Республики Германии, там же, т. 10, с. 338), а далее, постепенно, - к понятию субъективных прав участия: "права голоса" и "права выдвигать свою кандидатуру при выборах органа законодательной власти" (см., в частности, Решение от 30 мая 1975 г. о приемлемости жалоб N 6745 и 6746/76, дело W, X, Y и Z против Бельгии, там же, т. 18, с. 244). Суд согласен с этой последней концепцией.
52. Данные права не носят абсолютного характера. Поскольку в статье 3 они признаются, но не названы и тем более не определяются, то существует возможность для имплицитных ограничений (см., mutatis mutandis Решение по делу Голдера от 21 февраля 1975 г. Серия A, т. 18, с. 18 - 19, п. 38). В правовых системах государств - участников право голоса и избираемость обусловливаются рядом моментов, которые в принципе не противоречат статье 3. В данной области у этих государств значительны пределы усмотрения, но окончательное решение о соблюдении требований Протокола N 1 принимает Суд; он должен удостовериться, что эти ограничения не ограничивают данные права до такой степени, что они теряют реальное содержание; что эти ограничения преследуют правомерную цель и что используемые средства являются соразмерными (см., в частности, mutatis mutandis Решение по делу Литгоу и другие от 8 июля 1986 г. Серия A, т. 102, с. 71, п. 194). Главное - они не должны препятствовать "свободному волеизъявлению народа при выборе законодательной власти".
53. Действие статьи 3 распространяется лишь на выборы "законодательной власти" или по крайней мере одной из ее палат, если их две или более. Тем не менее под термином "законодательная власть" не обязательно подразумевается только парламент страны. Его следует толковать, исходя из конституционного устройства конкретного государства.
Суд отмечает, что в результате реформы 1970 г. Фламандский совет был наделен достаточно широкими компетенцией и полномочиями, чтобы придать ему, а также Совету франкоговорящего сообщества и Валлонскому региональному совету статус участника "законодательной власти" Бельгии наряду с Палатой представителей и Сенатом; стороны с этим согласны.
54. В отношении способа формирования "законодательного корпуса" в статье 3 говорится лишь о необходимости организации "свободных" выборов, проводимых "с разумной периодичностью", "путем тайного голосования" и "в таких условиях, которые обеспечат свободное волеизъявление народа". Кроме этого условия, в статье не предусматривается никакой обязанности ввести какую-либо определенную систему; например, пропорциональную или мажоритарную в один или два тура.
И здесь Суд признает за государствами - участниками значительные пределы усмотрения, учитывая, что их законодательство по этим вопросам различно и время от времени изменяется.
Перед избирательными системами стоят порой почти несовместимые задачи: с одной стороны - более или менее точно отражать мнение народа, с другой - объединять различные идейные движения и содействовать формированию достаточно логичной и ясной политической воли. Следовательно, под словами "в таких условиях, которые обеспечат свободное волеизъявление народа при выборе законодательной власти" подразумевается главным образом наряду с уже закрепленной в статье 10 Конвенции свободой выражения своего мнения принцип равенства всех граждан при осуществлении ими права голоса и права выставлять свою кандидатуру на выборах.
Однако из этого не следует, что все избирательные бюллетени имеют равный вес с точки зрения окончательного результата и что у всех кандидатов равные шансы на победу. При любой избирательной системе невозможно избежать феномена "потерянных голосов".
В целях применения статьи 3 Протокола N 1 любая избирательная система должна оцениваться в свете политического развития страны, и поэтому определенные ее детали, недопустимые в рамках одной системы, могут быть оправданны в другой, по крайней мере при том условии, что действующая система обеспечивает "свободное волеизъявление народа при выборе законодательной власти".
B. Применение статьи 3 Протокола N 1 в данном деле
55. Суд должен рассмотреть жалобы заявителей в свете приведенного толкования статьи 3.
56. Правительство подчеркивало, что ничто не препятствует франкоязычным избирателям округа Аль-Вильворд сознательно отдать свои голоса какому-либо кандидату, говорящему на французском языке, но который согласен принести парламентскую присягу на фламандском языке, и тогда он на законном основании сможет работать во Фламандском совете и представлять в нем своих избирателей.
Этот аргумент не имеет решающего значения. Конечно, поведение избирателей определяется не только языком и культурой; на их голосование влияют соображения политического, экономического, социального, религиозного или философского характера. Тем не менее языковые преференции оказывают основополагающее влияние на выбор, который делают граждане такой страны, как Бельгия, и в первую очередь жители такой "чувствительной" зоны, как коммуны на окраинах Брюсселя. Принеся присягу на фламандском языке, депутат не может стать членом франкоязычных фракций Палаты представителей или Сената, которые, как и фламандскоязычные фракции, играют важную роль при решении тех вопросов, согласно которым по Конституции требуется "сверхквалифицированное" большинство (п. 17 выше).
57. Специальный закон 1980 года действует в рамках общей институционной системы бельгийского государства, которая основывается на территориальном принципе. Этот принцип определяет административные и политические институты и распределение между ними компетенции и полномочий. Проводимая, но еще незавершенная реформа направлена на установление равновесия между всеми различными культурными сообществами и регионами Королевства, для чего используется сложный механизм сдержек и противовесов; цель реформы в том, чтобы смягчить языковые различия путем создания стабильных и децентрализованных структур. Это легитимное само по себе намерение со всей очевидностью вытекает из дебатов в демократическом национальном парламенте, о чем также свидетельствует очень большое количество голосов, которые были поданы за данный Закон, включая его статью 29.
Рассматривая данную избирательную систему, нельзя забывать об общей обстановке, в которой она функционирует. Система оказывается вполне разумной, учитывая условия, которые она отражает. Свобода государства - ответчика в определении парламентской структуры Бельгии весьма значительна, поскольку речь идет о незавершенной и переходной системе, при которой языковые меньшинства вынуждены отдавать свои голоса тем кандидатам, которые могут и готовы говорить на языке их региона. Эта ситуация известна и ряду других государств. Как показывает опыт, при такой ситуации не обязательно существует угроза интересам этих языковых меньшинств, особенно там, где действует система, которая в целом основывается на территориальном принципе, а политический строй и правопорядок в стране предоставляют такие гарантии, как требование квалифицированного большинства, чтобы воспрепятствовать принятию произвольных или несвоевременных изменений (см. выше п. 17).
Франкоязычные избиратели округа Аль-Вильворд пользуются правом голоса и правом быть избранными на тех же законных условиях, что и избиратели, говорящие на фламандском языке. Они ни в коей мере не теряют этих прав лишь на том основании, что им нужно голосовать либо за кандидатов, которые, принеся парламентскую присягу на французском языке, станут членами франкоязычной фракции Палаты или Сената и будут работать в Совете франкоговорящего сообщества, либо за кандидатов, которые, присягая на фламандском языке, станут членами фламандскоязычной фракции Палаты или Сената и Фламандского совета. Это не слишком большое ограничение, и оно не препятствует "свободному волеизъявлению народа при выборе законодательной власти" (см. п. 51, 52 и 53 in fine выше).
На основании вышеизложенного Суд приходит к выводу, что нарушение статьи 3 Протокола N 1, взятой отдельно, не имело места.
II. О предполагаемом нарушении статьи 14 Конвенции
в сочетании со статьей 3 Протокола N 1
58. Г-жа Матье-Моэн и г-н Клерфейт утверждают также, что они являются жертвами неравенства в обращении по сравнению с депутатами, говорящими на фламандском языке и проживающими, как и они, в административном округе Аль-Вильворд. Поскольку это неравенство является следствием "политики ассимиляции" и стремления к "фламандской реконкисте", его следует рассматривать как дискриминацию на основе языка и принадлежности к национальному меньшинству; заявители считают, что оно нарушает статью 14 Конвенции в сочетании со статьей 3 Протокола N 1.
59. Аргументы, на которых строятся вышеприведенные заявления, аналогичны тем, на которые ссылаются заявители, говоря о статье 3 Протокола N 1, взятой отдельно. В связи с этим Суд ограничивается отсылкой к тем доводам, по которым он уже отверг данные аргументы (см. п. 57 выше), и приходит к выводу об отсутствии какого бы то ни было "различия", наносящего ущерб заявителям.
Таким образом, нет нарушения статьи 14 Конвенции.
ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД
1. Постановил тринадцатью голосами против пяти, что нарушение статьи 3 Протокола N 1, взятой отдельно, места не имело;
2. Постановил четырнадцатью голосами против четырех, что нарушение статьи 14 Конвенции в сочетании со статьей 3 Протокола N 1 места не имело.
Совершено на французском и английском языках и оглашено во Дворце прав человека в Страсбурге 2 марта 1987 года.
Председатель
Рольф РИССДАЛ
Грефье
Марк-Андре ЭЙССЕН


В соответствии со статьей 51 п. 2 Конвенции и статьей 52 п. 2 Регламента Суда к настоящему Решению прилагаются отдельные мнения судей.
СОВМЕСТНОЕ ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЕЙ
КРЕМОНА, БИНДШЕДЛЕР-РОБЕРТ, БЕРНХАРДТА,
ШПИЛЬМАНА И ВАЛЬТИКОСА
Мы сожалеем, что не можем разделить мнение большинства членов Суда, поскольку нам представляется, что с точки зрения права положение, в котором оказались франкоязычные избиратели и депутаты административного округа Аль-Вильворд, несовместимо с обязательствами, взятыми на себя Бельгией на основании статьи 3 дополнительного Протокола N 1 к Конвенции как взятой отдельно, так и в сочетании со статьей 14 Конвенции.
Действующая в данном округе система (как административный округ он расположен во фламандском регионе, а по всем связанным с выборами вопросам он - с различными ограничениями - относится к избирательному округу Брюсселя) в соответствии со Специальным законом от 8 августа 1980 г. (статья 29 § 1) приводит к тому, что депутаты и сенаторы, избранные от этого округа, не могут работать во Фламандском совете (орган, который, безусловно, имеет законодательные полномочия), если в Парламенте Бельгии они приносят присягу на французском языке; таким образом, они не могут защищать интересы своего региона в ряде важных областей (таких как обустройство территории, окружающая среда, жилье, экономическая политика, энергетика, занятость), в то время как депутаты, которые присягают на фламандском языке, автоматически становятся членами этого Совета. Франкоязычное население Аль-Вильворда составляет более 100000 человек (при общей численности населения округа более 500000 человек), при этом для избрания депутата в среднем необходимо от 22000 до 25000 голосов.
Конкретные последствия: если франкоязычные избиратели этого округа не проголосуют за кандидатов, говорящих на фламандском языке, то они не будут представлены в данном региональном Совете.
Подобное положение делает невозможным (как это и происходит на практике) представительство на региональном уровне франкоязычных избирателей Аль-Вильворда и, следовательно, не обеспечивает, по нашему мнению, "свободного волеизъявления народа при выборе законодательной власти", как это требуется на основании статьи 3 Протокола N 1, и создает различие, основанное на языке, что противоречит статье 14 Конвенции.
Ни один из доводов, приведенных для оправдания данной несовместимости, не кажется нам убедительным.
Франкоязычные депутаты от Аль-Вильворда действительно могли бы работать в региональном (фламандском) Совете, если бы они согласились принести присягу на фламандском языке. Тем не менее в этом случае они потеряли бы в Парламенте свой статус франкоязычных депутатов, что помимо психологического и морального аспекта проблемы привело бы к важным политическим последствиям, учитывая ту роль, которую играют в Парламенте фракции, созданные по языковому принципу.
Аргумент, основанный на том, что по Конституции Бельгии депутаты - это представители всей нации, не является обоснованным в отношении региональных советов, которым на основании самой Конституции поручено следить за соблюдением интересов своих регионов, почему именно депутаты, избранные от этих регионов, получают право в них работать.
Равным образом нельзя сравнивать ограничения, о которых идет речь, с теми, которые часто наблюдаются в различных избирательных системах (например, ограничения, присущие мажоритарным системам и различным системам пропорционального представительства, или же установление определенного числа избирателей, принявших участие в выборах, для того чтобы они были признаны состоявшимися). Такие ограничения носят общий характер и применяются в равной степени ко всем избирателям, в то время как действующая в Аль-Вильворде система ограничивает право только франкоязычных избирателей и депутатов этого региона, основываясь исключительно на языковом критерии.
Наконец, нельзя утверждать, что ситуация, которую рассматривал Суд, имеет лишь одно единственное решение: даже то, что она считается переходной, показывает, что рассматриваются или по крайней мере не исключаются и другие приемлемые решения. Например (но мы ни в коем случае не считаем, что делаем конкретные предложения; это и не входит в нашу компетенцию), можно было бы рассмотреть возможность предоставить различным франкоязычным депутатам округа Аль-Вильворд возможность участвовать в работе Фламандского совета, хотя они и присягали в Парламенте на французском языке, что не исключает того, что во Фламандском совете они будут говорить на фламандском языке, или же возможность проведения отдельных выборов на региональном и национальном уровнях при условии, что депутаты, избранные на региональном уровне, смогут участвовать в работе соответствующего регионального Совета. Но, естественно, само Правительство должно найти лучшие способы решения этой проблемы.
Использование свободы усмотрения не решает в данном случае проблему, поскольку эта свобода ограничивается реальным соблюдением гарантируемых прав.
ЗАЯВЛЕНИЕ СУДЬИ БЕРНХАРДТА
В коллективном особом мнении группы судей изложены доводы, по которым я счел нужным проголосовать за решение о наличии нарушения статьи 3 Протокола N 1. Вместе с тем я проголосовал за отсутствие нарушения статьи 14 Конвенции (в сочетании со статьей 3 Протокола), так как я считаю, что в этой связи не возникает никаких отдельных вопросов. Решающим является исключение ряда представителей из регионального Совета, а не какая-либо дискриминация.
СОВПАДАЮЩЕЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ПИНЕЙРО ФАРИНЬИ
1. Я голосовал за принятое решение, но при всем уважении к моим выдающимся коллегам я должен сказать, что меня крайне смущает п. 53.
2. Проблема законодательного корпуса, состоящего из двух или более палат, выходит за рамки нашего дела и не ставилась перед Судом. По моему мнению, следовало бы ограничиться принципом sub judice и отложить рассмотрение вопроса о наличии двух палат до того времени (если оно наступит), когда этот вопрос возникнет в одном из дел, переданных в Суд.
3. В любом случае формулировка "или по крайней мере одной из ее палат, если их две или более" несовершенна и опасна.
В том виде, в котором она принята, эта формулировка может привести к созданию системы, противоречащей "волеизъявлению народа при выборе законодательной власти" или даже к возникновению корпоративной, элитарной или классовой системы, которая будет нарушать нормы демократии.
По моему мнению, следовало бы сказать: "Или по крайней мере одной из ее палат, если их две или более, но при двух условиях: большинство представителей законодательной власти должны избираться, а палата (или палаты), чьи члены не избираются, не пользуется правами, которыми обладает палата, сформированная свободными выборами при тайном голосовании".


EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF MATHIEU-MOHIN AND CLERFAYT v. BELGIUM
JUDGMENT
(Strasbourg, 2.III.1987)
In the case of Mathieu-Mohin and Clerfayt <*>,
--------------------------------
<*> Note by the Registrar: The case is numbered 9/1985/95/143. The second figure indicates the year in which the case was referred to the Court and the first figure its place on the list of cases referred in that year; the last two figures indicate, respectively, the case"s order on the list of cases and of originating applications (to the Commission) referred to the Court since its creation.
The European Court of Human Rights, taking its decision in plenary session in pursuance of Rule 50 of the Rules of Court and composed of the following judges:
Mr. R. Ryssdal, President,
Mr. J. Cremona,
Mr. {Thor Vilhjalmsson} <*>,
Mrs. D. Bindschedler-Robert,
Mr. G. Lagergren,
Mr. {F. Golcuklu},
Mr. F. Matscher,
Mr. J. Pinheiro Farinha,
Mr. L.-E. Pettiti,
Mr. B. Walsh,
Sir Vincent Evans,
Mr. R. Macdonald,
Mr. C. Russo,
Mr. R. Bernhardt,
Mr. J. Gersing,
Mr. A. Spielmann,
Mr. N. Valticos,
Mr. W. Ganshof van der Meersch, ad hoc judge,
and also of Mr. M.-A. Eissen, Registrar, and Mr. H. Petzold, Deputy Registrar,
--------------------------------
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
Having deliberated in private on 26 September 1986 and on 27 and 28 January 1987,
Delivers the following judgment, which was adopted on the last-mentioned date:
PROCEDURE
1. The present case was referred to the Court by the European Commission of Human Rights ("the Commission") on 11 July 1985, within the three-month period laid down in Article 32 § 1 and Article 47 (art. 32-1, art. 47) of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention"). The case originated in an application (no. 9267/81) against the Kingdom of Belgium lodged under Article 25 (art. 25) on 5 February 1981. The original application was made by fifteen members of the Belgian House of Representatives and Senate, but the Commission declared it admissible in respect of only two of the applicants, Mrs. Lucienne Mathieu-Mohin and Mr. Georges Clerfayt (see paragraphs 40 - 41 below).
2. The Commission"s request referred to Articles 44 and 48 (art. 44, art. 48) and to the declaration whereby Belgium recognised the compulsory jurisdiction of the Court (Article 46) (art. 46). The purpose of the request was to obtain a decision from the Court as to whether the facts of the case disclosed a breach by the respondent State of its obligations under Article 3 of Protocol No. 1 (P1-3), taken either alone or together with Article 14 (art. 14+P1-3) of the Convention.
3. In response to the enquiry made in accordance with Rule 33 § 3 (d) of the Rules of Court, the applicants stated that they wished to take part in the proceedings pending before the Court and designated the lawyers who would represent them (Rule 30).
4. The Chamber of seven judges to be constituted included, as ex officio members, Mr. W. Ganshof van der Meersch, the elected judge of Belgian nationality (Article 43 of the Convention) (art. 43), and Mr. R. Ryssdal, the President of the Court (Rule 21 § 3 (b)). On 2 October 1985, in the presence of the Registrar, the President drew by lot the names of the other five members, namely Mr. J. Cremona, Mrs. D. Bindschedler-Robert, Mr. D. Evrigenis, Mr. R. Macdonald and Mr. J. Gersing (Article 43 in fine of the Convention and Rule 21 § 4) (art. 43).
5. On 22 October 1985, the Chamber decided unanimously, pursuant to Rule 50 of the Rules of Court, to relinquish jurisdiction forthwith in favour of the plenary Court.
6. Through the Registrar, the President of the Court consulted those who would be appearing before the Court on the need for a written procedure (Rule 37 § 1). On 21 January 1986, he decided that the Agent of the Belgian Government ("the Government") and the applicants" lawyers should have until 21 March to file memorials, and that the Commission"s Delegate should be entitled to file a memorial in reply within two months. On 18 March, he agreed to extend to 21 May the period granted to the Government and the second applicant"s lawyers.
The memorials from Mrs. Mathieu-Mohin"s lawyers, Mr. Clerfayt"s lawyers and the Government reached the registry on 19 March, 28 May and 3 June 1986 respectively. On 18 July, the Secretary to the Commission indicated that the Delegate would submit his observations at the hearing.
7. Having been elected a member of the Court on 29 January 1986 in succession to Mr. Ganshof van der Meersch, whose term of office had just expired, Mr. J. De Meyer was called upon to sit on the case by reason of his nationality (Article 43 of the Convention and Rule 2 § 3) (art. 43), but in a letter of 12 February 1986 to the President he said he wished to withdraw as he had taken part in the preparation of the impugned Act (Rule 24 § 2). On 27 March 1986, the Government"s Agent notified the Registrar of the appointment of Mr. Ganshof van der Meersch as an ad hoc judge (Article 43 of the Convention and Rule 23 § 1) (art. 43).
8. After consulting, through the Registrar, the Agent of the Government, the Commission"s Delegate and the applicants" lawyers, the President directed on 1 July 1986 that the oral proceedings should open on 24 September (Rule 38).
9. The hearing was held in public in the Human Rights Building, Strasbourg, on the appointed day. The Court had held a preparatory meeting immediately beforehand.
There appeared before the Court:
- for the Government
Mr. J. Niset, Legal Adviser, Ministry of Justice, Agent,
Mr. E. Jakhian, avocat, Counsel;
- for the Commission
Mr. J.A. Frowein, Delegate;
- for Mrs. Mathieu-Mohin
Mr. J.-J. Pegorer, avocat, Counsel;
- for Mr. Clerfayt
Mr. B. Maingain,
Mr. J.-P. Lagasse, avocats, Counsel.
The Court heard addresses by Mr. Jakhian for the Government, by Mr. Frowein for the Commission and by Mr. Lagasse, Mr. Maingain and Mr. Pegorer for the applicants, as well as their replies to questions put by the Court and several of its members individually.
10. On 17, 23 and 24 September 1986, the Commission, the applicants and the Government variously produced a number of documents, either at the President"s request or of their own accord.
AS TO THE FACTS
I. The circumstances of the case
A. Mrs. Mathieu-Mohin
11. Mrs. Mathieu-Mohin, who is a French-speaking Belgian citizen, currently lives in Brussels but was living in Vilvoorde (Vilvorde) at the time she made her application to the Commission. Vilvoorde is in the administrative district of Halle-Vilvoorde (Hal-Vilvorde), in the Flemish Region, and in the electoral district of Brussels (see paragraphs 19, 21 and 37 - 38 below).
The applicant had been elected by direct universal suffrage in the latter constituency and at the time sat in the Senate, one of the two Houses of the national Parliament. As she had taken the parliamentary oath in French, she could not be a member of the Flemish Council (see paragraphs 16, 27 and 30 below). She was, on the other hand, a member of the French Community Council, but not of the Walloon Regional Council (see paragraphs 27 and 30 below).
She was not re-elected on 8 November 1981 and did not stand in the general election of October 1985.
B. Mr. Clerfayt
12. Mr. Clerfayt, who is likewise a French-speaking Belgian national, was living - and still lives - in Sint-Genesius-Rode ({Rhode-Saint-Genese}). Like Vilvoorde, this municipality is in the administrative district of Halle-Vilvoorde and the electoral district of Brussels. Together with five other localities on the outskirts of the capital, however, it was given a "special status" by Parliament because of its large number of French-speaking inhabitants (see paragraph 37 below).
Mr. Clerfayt was from the outset active in the ranks of the Brussels French-Speakers" Democratic Front. Since 1968 he has sat in the national Parliament - in the House of Representatives - as a member for the electoral district of Brussels. He took the parliamentary oath in French, which prevents him from belonging to the Flemish Council; on the other hand, he was and is a member of the French Community Council, but not of the Walloon Regional Council.
13. On 28 November 1983, Mr. Clerfayt sought leave from the Speaker of the House of Representatives to put a question to the member of the Flemish Executive (see paragraph 27 below) responsible for matters relating to regional planning, land policy, subsidised housing and compulsory purchase in the public interest, on a number of relevant issues arising in Sint-Genesius-Rode and in other municipalities in the electoral district of Brussels. The next day, leave was refused him on the ground that his request was inadmissible. He accordingly approached the Speaker of the Flemish Council on 13 December, who gave him a similar reply on 15 December.
II. The constitutional and legislative background
14. The Kingdom of Belgium was initially conceived, in 1831, as a unitary State although divided into provinces and municipalities with a large degree of autonomy (Articles 1, 31 and 108 of the Constitution of 7 February 1831), but it is gradually moving towards a federal pattern of organisation.
This process of change, in which the main landmarks have been the constitutional reforms of 24 December 1970 and 17 July 1980, is not yet over. Apart from a number of repercussions on central national institutions, it has been reflected in the creation of Regions and Communities; and the position of elected representatives and electors resident in the administrative district of Halle-Vilvoorde has not remained unaffected.
A. Development of central national institutions
15. Legislative power at national level is exercised jointly by the King and both Houses of Parliament, i.e. the House of Representatives and the Senate (Article 20 of the Constitution). The House of Representatives has 212 members elected for four years by direct universal suffrage in a compulsory secret ballot, under a system of proportional representation (Articles 47, 48, 49 § 1 and 51); the Senate"s membership is made up of 106 Senators elected in the same manner, together with a further number either elected by the provincial councils or else co-opted, again for four years (Articles 53 - 55).
As regards the House of Representatives, each electoral district has as many seats as the number of times by which its population can be divided by the national factor, which is calculated by dividing the population of the Kingdom by 212; the remaining seats are allotted to the districts with the largest surplus unrepresented populations (Article 49(2)). In order to win a seat, a candidate must poll about 20,000 votes, the exact quota varying slightly from one constituency to another.
16. For certain decisions specified in the Constitution, the elected members of each House are divided into a French-language group and a Dutch-language group in the manner prescribed by law and irrespective of the language each member personally speaks (Article 32 bis of the Constitution).
In the House of Representatives the French-language group includes as of right the members elected by the constituencies of the French-speaking region and by the constituency of the district of Verviers, while the Dutch-language group contains the members elected by the constituencies of the Dutch-speaking region (see paragraph 19 below); the members elected in the Brussels electoral district belong to one or the other group, according as they choose to take the parliamentary oath in French or in Dutch (section 1(1) of the Act of 3 July 1971).
Similar criteria apply to the language groups in the Senate (section 1(2) of the same Act).
17. The language groups have a role to play, inter alia, in the making of various decisions - decisions to withdraw a territory from the scheme of division into provinces in order to give it a special status (Article 1 of the Constitution, last paragraph); to rectify or otherwise alter the boundaries of the language regions (Article 3 bis); to lay down the composition and manner of functioning of the Community Councils and Executives (Article 59 bis § 1 in fine); to specify the scope of the powers of the aforesaid Councils (Article 59 bis §§ 2 in fine, 2 bis in fine and 4 bis); and to determine the powers and territorial jurisdiction of regional institutions (Article 107 quater, last paragraph). In such cases the Constitution requires "a majority of votes in each language group of each House"; further conditions are that "the majority of the members of each group is present" and that "the total of the affirmative votes cast in the two language groups amounts to at least two-thirds of the votes cast".
In addition to this there is the system - sometimes called the "alarm bell" - provided for in Article 38 bis of the Constitution:
"Other than for the budgets and for Acts requiring a special majority, a reasoned motion signed by at least three-quarters of the members of one of the language groups may be moved after the report has been tabled and before the final vote is taken in public session, stating that the provisions of a specified Bill are likely to be seriously detrimental to relations between the Communities.
In that case the parliamentary proceedings shall be suspended and the motion referred to the Cabinet, which shall give a reasoned opinion on it within thirty days and request the House concerned to vote either on this opinion or on the Bill, possibly in amended form.
This procedure shall not be used more than once by the members of a language group in respect of any one Bill."
These provisions are designed primarily to protect the speakers of the country"s minority language, i.e. French.
On the other hand, membership of a language group does not entail any obligation to use the language concerned during parliamentary debates. Furthermore, by the terms of Article 32 of the Constitution, members of the House of Representatives and the Senate "represent the nation" as a whole, "not solely the province or subdivision of a province which has sent them to Parliament".
18. As to the Cabinet, it shall have "as many French-speaking Ministers as Dutch-speaking ones", "with the possible exception of the Prime Minister" (Article 86 bis of the Constitution).
B. Regions and Communities
1. Description
(a) Language regions
19. By Article 3 bis of the Constitution, added on 24 December 1970, Belgium is divided into "four language regions: the French-language region, the Dutch-language region, the bilingual region of Brussels-Capital and the German-language region"; each municipality "shall belong to one of these".
The first language region comprises the provinces of Hainaut, Luxembourg and Namur, the province of {Liege} excluding the municipalities in the German-language region, and the district of Nivelles in the province of Brabant; the second region contains the provinces of Antwerp, West Flanders, East Flanders and Limbourg and also the districts of Halle-Vilvoorde - in which Vilvoorde and Sint-Genesius-Rode lie (see paragraphs 11 and 12 above) - and Louvain in Brabant; the third, Brussels and eighteen municipalities on its outskirts; and the fourth, twenty-five of the municipalities in the district of Verviers (sections 3-6 of the Acts on the use of languages in administrative matters, consolidated on 18 July 1966, hereinafter referred to as "the 1966 consolidated Acts").
(b) Regions
20. The language regions serve to define the territorial scope of Acts on the use of languages in administrative and judicial matters as well as in education; they do not have their own powers or institutions. In this they differ from the Regions - sometimes described as "political" - which were set up under the constitutional reform of 24 December 1970.
21. By Article 107 quater, first paragraph, of the Constitution, Belgium has "three Regions: the Walloon Region, the Flemish Region and the Brussels Region"; there is no "German Region".
The Special Act on Institutional Reform of 8 August 1980 ("the 1980 Special Act") "transitionally" demarcates the territory of the first two Regions: the Flemish Region comprises exactly the same provinces and administrative districts as the Dutch-language region, while the Walloon Region includes, in addition to the provinces of Hainaut, Luxembourg and Namur and the district of Nivelles, the whole of the province of {Liege} not excluding the municipalities of the German-language region (section 2 of the 1980 Special Act).
On the other hand, the 1980 Special Act makes no mention of the Brussels Region. The boundaries of this continue to be governed by the final paragraph of section 1 of the Act, consolidated on 20 July 1979, "establishing temporary Community and regional institutions"; they correspond to the "territory of the administrative district of Brussels-Capital".
22. The 1980 Special Act was passed with the special majorities required under Articles 59 bis and 107 quater of the Constitution (see paragraph 17 above) and which would be required for any subsequent amendments. In the Senate it was passed by 137 votes to 22, with 3 abstentions, and in the House of Representatives by 156 votes to 19, with 5 abstentions.
(c) Communities
23. Lastly, Article 3 ter, first paragraph, of the Constitution, which dates back to the revision of 17 July 1980, establishes "three Communities: the French Community, the Flemish Community and the German-speaking Community", all of which - like the Walloon and Flemish Regions - have legal personality (section 3 of the 1980 Special Act).
2. Spheres of competence
(a) Regions
24. Section 6(1) of the 1980 Special Act was enacted to implement Article 107 quater, second paragraph, of the Constitution and it sets out, at length and in detail, the competence of the Walloon and Flemish Regions in matters of regional planning, the environment, rural renewal and nature conservation, housing, water policy, economic policy, energy policy, subordinate authorities, employment policy and applied research.
It does not apply to the Brussels Region, which continues to come under the national Parliament as regards regional matters or those which can be regarded as local (section 48 of the "ordinary" Act on Institutional Reform of 9 August 1980, taken together with section 2 of the "consolidated" Act of 20 July 1979).
(b) Communities
25. Article 59 bis §§ 2, 2 bis and 3 of the Constitution confers powers on the French and Flemish Communities in cultural matters, education (with certain exceptions), co-operation between the Communities, international cultural co-operation, matters on which members of the public may correspond with the authorities in their own language even if it is not the local official language ({matieres} "personnalisables") and - in some fields - language use. Sections 4 and 5(1) of the 1980 Special Act contain detailed provisions as to cultural matters and {matieres} personnalisables; the latter relate to health policy, aid for individuals and applied scientific research. The German-speaking Community, to which little further reference will be made hereinafter, has slightly less extensive powers (Article 59 ter 2 - 4 of the Constitution).
3. Institutions
(a) Description
26. Article 107 quater, second paragraph, of the Constitution leaves it to Parliament to set up the necessary regional bodies.
Article 59 bis § 1, on the other hand, provides that the French Community and the Flemish Community shall each have a Council and an Executive. Under the following paragraph, these Councils and Executives "shall be able to exercise the powers of the Walloon Region and the Flemish Region respectively, in the circumstances and the manner prescribed by law".
27. The legislature has availed itself of this possibility in respect of the Flemish Region only. By section 1(1) of the 1980 Special Act, "the Council and the Executive of the Flemish Community", referred to as "the Flemish Council" ("de Vlaamse Raad") and "the Flemish Executive" ("de Vlaamse Executieve"), are vested with powers not only in respect of the Community matters listed in Article 59 bis of the Constitution but also, in the Flemish Region, in respect of the regional matters listed in Article 107 quater.
On the other hand, there is a Council and an Executive of the French Community for Community matters and a Walloon Regional Council and Executive for regional matters (section 1(2) and (3) of the 1980 Special Act). Subsection 4 of section 1 of the 1980 Special Act admittedly authorises the two Councils to "decide by common accord" that "the Council and Executive of the French Community" shall exercise, in the Walloon Region, "the powers of the regional institutions in respect of the matters referred to in Article 107 quater of the Constitution", but it has not been applied hitherto.
28. The Brussels Region continues for the time being to be regulated by the consolidated Act of 1979 which has been referred to previously. It does not have any legislative assembly similar to the Flemish Council or the Walloon Regional Council or any executive elected by such an assembly; it has only a "ministerial committee" appointed by royal decree (section 4).
According to the Government, this is a ""wait-and-see" situation". In 1980, the Legislation Section of the Conseil d"Etat, which had been asked for its opinion, expressed the view that the Bill that was to become the 1980 Special Act was "constitutionally admissible only on condition that implementation of Article 107 quater [of the Constitution] in respect of the Brussels Region is merely postponed and not abandoned and that failure to implement it does not continue beyond a reasonable time".
In a statement on 29 November 1985, the government elected the previous month made it clear that the Study Centre for Reform of the State ({Centre d"etudes pour la reforme de l"Etat}) would have to "pay particular attention to the problems of Brussels". The Study Centre was set up under a royal decree of 14 March 1983 and is staffed by parliamentarians and practising or former university teachers of constitutional law. Its remit is to prepare the ground for the "continuation, amendment and improvement of reform of the State".
(b) Membership
(i) Councils
29. The Constitution indicates only, in Article 59 bis § 1 in fine (French and Flemish Communities), Article 59 ter § 1, second sub-paragraph (German-speaking Community), and Article 107 quater, second paragraph (Regions), that the Councils shall consist of elected delegates.
When required to prescribe how these were to be appointed, the legislation provided for two consecutive transitional periods designed to ease the change to a permanent system. The first period, during the course of which the application to the Commission was lodged (5 February 1981), ended with the complete renewal of both Houses of Parliament on 8 November 1981; the second period, which is not yet over, will end once Articles 53 and 54 of the Constitution, concerning the Senate, have been revised.
30. During the first transitional period the Flemish Council and the French Community Council comprised the members of the Dutch- and French-language groups of the two Houses respectively; the Walloon Regional Council was composed of those members of the same French-language groups who were elected either in the provinces of Hainaut, {Liege}, Luxembourg or Namur, or alternatively in Brabant or by the Senate if, additionally, they were resident in the Walloon Region on the day of their election (section 28(1) of the 1980 Special Act).
31. For the duration of the second transitional period, which has not yet ended, the Flemish Council, the French Community Council, and the Walloon Regional Council consist respectively of the members of:
- the Dutch-language group in the House of Representatives and, if they have been directly elected by the electorate, in the Senate;
- the French-language group in the House of Representatives and, subject to the same condition, in the Senate; and
- the French-language group in either House, provided that they are Representatives or Senators directly elected in the provinces of Hainaut, {Liege}, Luxembourg or Namur or in the district of Nivelles.
This is the provision made in section 29 of the 1980 Special Act, to which the applicants" complaints are primarily directed (see paragraph 44 below). The section was passed by the special majorities required under Articles 59 bis and 107 quater of the Constitution. In the Senate it was passed by 127 votes to 19, with 4 abstentions, and in the House of Representatives by 160 votes to 16, with 2 abstentions.
32. Once the permanent system has come into force, the three Councils will consist solely of members of the Senate directly elected by the electorate, viz.:
- the Senators of the Dutch-language group in the case of the Flemish Council; and
- the Senators of the French-language group in the case of the French Community Council and, if they were elected in the provinces of Hainaut, Liшge, Luxembourg or Namur or in the district of Nivelles, in the case of the Walloon Regional Council (sections 24 and 25 of the 1980 Special Act).
33. The first paragraph of section 50 of the 1980 Special Act makes a special provision in respect of the "members of the Flemish Council elected by the constituency for the Brussels district and who, for as long as that electoral district shall comprise [as it does today (see paragraph 38 below)] several administrative districts, are resident in the Brussels-Capital bilingual region on the day of their election": although they are on the same footing as their colleagues in Community matters, they "shall not vote within the Flemish Council on matters for which the Flemish Region has responsibility".
(ii) Executives
34. The three Executives are elected by the Councils from among their own members (sections 59 and 60 of the 1980 Special Act). The Flemish Executive has nine members, the French Community Executive three and the Walloon Regional Executive six; at least one member of the Flemish Executive and the French Community Executive "shall belong to the Brussels-Capital bilingual region" (section 63).
"Whenever the Flemish Executive discusses matters for which the Flemish Region has responsibility, any members elected by the constituency of the Brussels district and who, for as long as that electoral district shall comprise several administrative districts, are resident in the Brussels-Capital bilingual region on the day of their election shall sit only in an advisory capacity" (section 76(1)).
35. The Brussels Region Ministerial Committee (see paragraph 28 above) consists of three members appointed "by royal decree after deliberation in Cabinet" and not elected by an assembly. The members are: one Minister, who acts as Chairman, and two Ministers of State "one of whom shall be from a different language group from the [Chairman"s]" (section 4, first paragraph, of the 1979 consolidated Act).
(c) Powers
36. The French and Flemish Communities, like the Walloon and Flemish Regions, have power to issue decrees, and this power is exercised jointly by their respective institutions (Article 26 bis and Article 59 bis §§ 2, 2 bis and 3 of the Constitution, sections 17 and 18 of the 1980 Special Act); additionally, their Executives have power to make regulations (section 20 of the 1980 Special Act). The Executives each work in only one language (French or Dutch, as appropriate), without interpreters for the other language.
A decree has "the force of law" and "may abrogate, supplement, amend or replace existing provisions of law" (section 19(2) of the 1980 Special Act). The constitutional reforms of 1970 and 1980 thus resulted in the rule-making function being shared by three distinct legislative bodies: the national Parliament, the Community Councils and the Regional Councils.
Subject to a number of exceptions, the French Community Council"s decrees and, in Community matters, those of the Flemish Council apply in the French-language region and the Dutch-language region respectively, "and also to institutions established in the Brussels-Capital bilingual region which, by reason of their activities, must be regarded as belonging exclusively to one of the Communities" (Article 59 bis §§ 4 and 4 bis of the Constitution); the Walloon Regional Council"s decrees and, in regional matters, those of the Flemish Council apply "in the Walloon Region or the Flemish Region, as appropriate" (section 19(3) of the 1980 Special Act); and the decrees of the Flemish Council indicate whether "they regulate any of the matters referred to in Article 59 bis or in Article 107 quater of the Constitution", in other words Community or regional matters (section 19(1), second paragraph, of the 1980 Special Act).
By Article 107 ter of the Constitution, "the procedure for the avoidance of conflict between statutes, decrees and the rules referred to in Article 26 bis, and between different decrees or different [rules] shall be prescribed by law". "For the whole of Belgium there shall be a Court of Arbitration" responsible for resolving such conflicts and whose membership, jurisdiction and manner of functioning is to be laid down by law (Act of 28 June 1983).
C. The special position of voters and elected
representatives resident in the administrative
district of Halle-Vilvoorde
37. The administrative district of Halle-Vilvoorde was created in 1983, and today it comprises the municipalities of the former administrative district of Brussels, excluding those in the bilingual district of Brussels, but including the six "peripheral municipalities with special status", of which Sint-Genesius-Rode is one (sections 3(2), 7 and 23 - 31 of the 1966 consolidated Acts).
Halle-Vilvoorde comes within the Dutch-language region and the Flemish Region and thus under the authority of the Flemish Council and Executive, and is accordingly not subject to the authority of the French Community institutions or those of the Walloon Region (see paragraphs 19, 21 and 36 above). It nevertheless contains a sizable French-speaking minority: according to the applicants (whose figures were not disputed by the Government), at least 100,000 people out of a total population of 518,962 at 1 January 1982. The French-speakers are even claimed to be in the majority in the six "peripheral municipalities", and the Belgian State is alleged to have acted against their wishes in hitherto refusing to incorporate these municipalities into the Brussels Region.
38. Ordinarily, electoral districts in Belgium correspond to administrative ones (Article 87 of the Electoral Code). There is one exception, however. The administrative districts of Brussels-Capital and Halle-Vilvoorde together form a single electoral district for parliamentary and provincial elections, with Brussels as the principal town (section 3(2), second paragraph, of the 1966 consolidated Acts). The votes cast in the two administrative districts are consequently counted together, and it is impossible to distinguish between candidates elected by the one district and those elected by the other. The applicants claim that the French-speaking voters in the Halle-Vilvoorde district can expect - given their numbers and the statutory quota (see paragraphs 15 and 37 above) - to return three or four members to the House of Representatives by their own votes alone.
In the general election of 8 November 1981 there were 999,601 registered voters in the Brussels electoral district, who had to elect 34 Representatives and 17 Senators (Royal Decree of 1 December 1972 and Act of 19 July 1973).
39. Nothing prevents French-speaking candidates - whether resident in Halle-Vilvoorde or not - from standing for election in that district, or the voters - whether French-speaking or not - from voting for them. If they are elected, they may take the parliamentary oath in French or Dutch as they wish, irrespective of the language they personally speak (see paragraph 16 above).
If they take the oath in French (as the applicants did), their membership of the French-language group in the House of Representatives or the Senate entitles them to sit on the French Community Council (which has no responsibility for the district of Halle-Vilvoorde) but not on the Flemish Council - whether exercising its Community or its regional functions - nor on the Walloon Regional Council (see paragraphs 30 - 32 and 36 above).
Conversely, if they take the oath in Dutch, they will be members of a Dutch-language group and will accordingly sit on the Flemish Council but not on the French Community Council nor on the Walloon Regional Council (see paragraphs 30 - 32 above); and they will lose the right to vote in a French-language group on those matters in respect of which the Constitution requires special majorities (see paragraph 17 above).
Correspondingly, the French-speaking voters in Halle-Vilvoorde cannot be represented on the Flemish Council other than by parliamentarians who have taken the oath in Dutch.
Candidates are not under any obligation to state in advance which language group they will join, and they do not usually do so.
PROCEEDINGS BEFORE THE COMMISSION
40. The application was lodged with the Commission on 5 February 1981 and registered on 12 February under file no. 9267/81. It was originally made by eight members of the Belgian Senate and seven members of the Belgian House of Representatives, all of whom were resident in Brussels except for Mrs. Mathieu-Mohin and Mr. Clerfayt.
The signatories objected to a number of clauses in the 1980 Special Act, and in particular to those governing the method of appointing members of the Community and regional Councils and Executives; they also criticised Parliament on the ground that it had not provided the Brussels Region with institutions comparable to those of the Walloon and Flemish Regions. They relied on Articles 1 and 3 of Protocol No. 1 (P1-1, P1-3), taken alone or together with Article 14 (art. 14+P1-1, art. 14+P1-3) of the Convention.
41. The Commission took its decision on the admissibility of the application on 12 July 1983.
It dismissed, as incompatible ratione materiae with the provisions of the Convention, the complaint regarding Article 1 of Protocol No. 1 (P1-1) and, as manifestly without foundation, the complaints concerning the absence of any institutions specific to the Brussels Region and the fact that the Dutch-speaking elected representatives resident in Brussels-Capital took part in the deliberations of the Flemish Council in an advisory capacity, with the right of initiative, whereas the same was not true of the French-speaking elected representatives (section 50, first paragraph, of the 1980 Special Act - see paragraph 33 above).
It declared the application admissible, on the other hand, inasmuch as Mrs. Mathieu-Mohin and Mr. Clerfayt complained, as voters living in municipalities in the administrative district of Halle-Vilvoorde, that they could not elect French-speaking representatives to the regional assembly under which Halle-Vilvoorde came and, as elected representatives, that they could not sit in that assembly, whereas, mutatis mutandis, Dutch-speaking voters and elected representatives in the same municipalities could.
42. In its report of 15 March 1985 (made under Article 31) (art. 31), the Commission expressed the opinion
- by ten votes to one that there had been a failure to comply with the requirements of Article 3 of Protocol No. 1 (P1-3), taken alone, in respect of the applicants as electors;
- that it was unnecessary to consider the case from the point of view of Article 14 (art. 14) of the Convention or to consider separately the question whether there had been a breach of the Convention and of Protocol No. 1 (P1) in respect of the applicants as elected representatives.
The full text of the Commission"s opinion is reproduced as an annex to this judgment.
FINAL SUBMISSIONS BY THOSE APPEARING BEFORE THE COURT
43. The Court was requested by the Government in their memorial "to decide that, in respect of the applicants, there has been no violation of any provision of the Convention ... or of the First Protocol (P1) thereto"; by Mrs. Mathieu-Mohin in hers "to hold that the Belgian Act of 8 August 1980 ... violates her rights as an elector and elected representative resident in the administrative district of Halle-Vilvoorde under Article 3 of the First Protocol, taken together with Article 14 (art. 14+P1-3) of the Convention"; and by Mr. Clerfayt in his "to declare his application well-founded and to accede to it in all respects".
These submissions were maintained in substance at the hearing on 24 September 1986; Mrs. Mathieu-Mohin also claimed just satisfaction under Article 50 (art. 50) in the sum of 50,000 BEF for costs.
AS TO THE LAW
I. Alleged violation of Article 3
of Protocol No. 1 (P1-3) taken alone
44. The applicants complained in two respects of section 29(1) of the 1980 Special Act, which for the time being determines the membership of the Flemish Council (see paragraph 31 above). Firstly, they claimed that it does not in practice enable French-speaking electors in the administrative district of Halle-Vilvoorde - which comes within the territory of the Flemish Region but forms a single electoral district with the bilingual administrative district of Brussels (see paragraphs 37 - 38 above) - to appoint French-speaking representatives to the Flemish Council, while Dutch-speaking electors can appoint Dutch-speaking representatives (see paragraph 39, fourth sub-paragraph, above). Secondly, they claimed that it prevents any parliamentarian elected in that electoral district and resident in one of the municipalities of the administrative district of Halle-Vilvoorde from sitting on the Flemish Council if he belongs to the French-language group in the House of Representatives or the Senate, and that this is an obstacle not encountered by the elected representatives who belong to a Dutch-language group and are resident in one of the same municipalities (see paragraph 39 above).
According to Mrs. Mathieu-Mohin and Mr. Clerfayt, this entails a breach of Article 3 of Protocol No. 1 (P1-3), which provides:
"The High Contracting Parties undertake to hold free elections at reasonable intervals by secret ballot, under conditions which will ensure the free expression of the opinion of the people in the choice of the legislature."
45. The Commission accepted the applicants" argument in substance. The Government rejected it, pointing out that a French-speaking representative from the electoral district of Brussels who was resident in the administrative district of Halle-Vilvoorde would sit on the Flemish Council and represent his constituents if he took his parliamentary oath in Dutch (see paragraphs 16, 31 and 39, third sub-paragraph, above). The Government also emphasised the provisional nature of the situation complained of (see paragraphs 14, 21, 24, 28 and 29 above).
A. Interpretation of Article 3
of Protocol No. 1 (P1-3)
46. Since the Court is being asked to determine complaints under Article 3 of Protocol No. 1 (P1-3) for the first time, it deems it necessary to indicate the meaning it ascribes to that Article (P1-3) in the context of the instant case.
47. According to the Preamble to the Convention, fundamental human rights and freedoms are best maintained by "an effective political democracy". Since it enshrines a characteristic principle of democracy, Article 3 of Protocol No. 1 (P1-3) is accordingly of prime importance in the Convention system.
48. Where nearly all the other substantive clauses in the Convention and in Protocols Nos. 1, 4, 6 and 7 (P1, P4, P6, P7) use the words "Everyone has the right" or "No one shall", Article 3 (P1-3) uses the phrase "The High Contracting Parties undertake". It has sometimes been inferred from this that the Article (P1-3) does not give rise to individual rights and freedoms "directly secured to anyone" within the jurisdiction of these Parties

РЕКОМЕНДАЦИЯ n r (87) 3 Комитета министров Совета Европы"ОТНОСИТЕЛЬНО ЕВРОПЕЙСКИХ ПЕНИТЕНЦИАРНЫХ ПРАВИЛ"(Вместе с "ПОЯСНИТЕЛЬНОЙ ЗАПИСКОЙ К ЕВРОПЕЙСКИМ ПЕНИТЕНЦИАРНЫМ ПРАВИЛАМ" и "КОММЕНТАРИЕМ")(Принята 12.02.1987)  »
Международное законодательство »
Читайте также