ПОСТАНОВЛЕНИЕ Европейского суда по правам человека от 24.07.2003"ДЕЛО "РЯБЫХ (ryabykh) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" [рус., англ.]


[неофициальный перевод
с английского]
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕК
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "РЯБЫХ (RYABYKH) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
ЖАЛОБА N 52854/99
ПОСТАНОВЛЕНИЕ СУДА
(Страсбург, 24 июля 2003 года)
По делу "Рябых против Российской Федерации" Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Х.Л. Розакиса, председателя Палаты,
Дж. Бонелло,
Ф. Тюлькенс,
Э. Левитса,
С. Ботучаровой,
А. Ковлера,
Э. Штейнер, судей,
а также с участием С. Нильсена, заместителя секретаря Секции Суда,
заседая 3 июля 2003 г. за закрытыми дверями,
вынес вышеуказанного числа следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 52854/99), поданной 19 августа 1999 г. в Европейский суд по правам человека против Российской Федерации гражданкой России Анной Ивановной Рябых (далее - заявитель) в соответствии со ст. 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
2. Власти государства-ответчика были представлены П.А. Лаптевым, Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека.
3. Заявитель утверждала, что ее права, гарантированные п. 1 ст. 6 Конвенции и ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции, были нарушены вследствие отказа государства-ответчика компенсировать финансовый ущерб, понесенный в результате инфляции, а также в результате того обстоятельства, что выплата суммы, присужденной заявителю национальным судом, была отложена в порядке надзорного производства.
4. Жалоба была передана в Первую секцию Суда (п. 1 правила 52 Регламента Суда). В рамках секции Палата, рассматривающая дело (п. 1 ст. 27 Конвенции), была сформирована в соответствии с п. 1 правила 26 Регламента.
5. Решением от 21 февраля 2002 г. Европейский суд признал жалобу приемлемой для рассмотрения по существу.
6. Заявитель и власти государства-ответчика представили свои замечания по существу дела (п. 1 правила 59 Регламента). Проконсультировавшись со сторонами, Палата решила, что слушания по существу не требовались (п. 2 правила 59 Регламента, in fine). Затем стороны в письменном виде представили ответы на замечания противоположной стороны.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
7. Заявитель, Анна Ивановна Рябых, является гражданкой Российской Федерации, 1949 года рождения, проживает в селе Ниновка Белгородской области Российской Федерации.
A. Первое судебное разбирательство
8. Неустановленного числа заявитель обратилась с иском к Новооскольскому отделению Сбербанка России, Сбербанку России, государству Россия. Она утверждала, что ее личные сбережения, которые она разместила в 1991 году в Сбербанке, существенно потеряли в стоимости в связи с экономическими реформами. Указанные сбережения являлись результатом десятилетий тяжелого труда, и заявитель собиралась купить на них квартиру. Однако государство не исполнило своего обязательства по восстановлению стоимости депозитов, размещенных в Сберегательном банке Российской Федерации, в целях компенсации последствий инфляции, принятого на себя в соответствии с Федеральным законом "О восстановлении и защите сбережений граждан Российской Федерации", вступившим в силу 10 мая 1995 г. (далее - Закон о сбережениях).
Первое постановление районного суда
9. 30 декабря 1997 г. Новооскольский районный суд Белгородской области под председательством судьи Л.Ф. Лебединской вынес решение в пользу заявителя и присудил выплатить ей из казны государства 129544106 рублей <*>. Суд не принял основного возражения государства в отношении того, что предусмотренная в Законе о сбережениях схема возмещения не может быть применена на практике, поскольку не было издано соответствующих подзаконных актов. Отметив, что в соответствии с Законом о сбережениях гарантированные депозиты признаются в качестве внутреннего государственного долга и что государство не приняло соответствующих подзаконных актов в сроки, позволяющие выплатить долг, Суд установил, что на ответчиках по делу лежит обязательство в соответствии с нормами гражданского законодательства.
--------------------------------
<*> Сумма указана без учета деноминации, произведенной в 1998 году. В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 4 августа 1997 г. N 822 "Об изменении нарицательной стоимости российских денежных знаков и масштаба цен" с 1 января 1998 г. рубль был деноминирован по соотношению 1000 рублей в деньгах старого образца на 1 рубль в деньгах нового образца.
10. 28 февраля 1998 г. по кассационной жалобе указанное решение было отменено Белгородским областным судом, и дело было направлено на новое рассмотрение.
Второе постановление районного суда
11. 8 июня 1998 г. Новооскольский районный суд, заседая в том же составе, принял Постановление, аналогичное Постановлению от 30 декабря 1997 года. Однако сумма возмещения была заменена на 133963,70 рублей. Постановление не было обжаловано, и оно вступило в законную силу по истечении десяти дней, то есть 18 июня 1998 года.
12. Исполнительное производство было начато 18 июня 1999 года.
B. Производство в порядке надзора и дальнейшее производство
Производство в порядке надзора
13. В 1999 году (точная дата неизвестна), во время исполнительного производства, председателем Белгородского областного суда был принесен протест в порядке надзора на Решение от 8 июня 1998 г. по основанию несоответствия нормам материального права.
14. Протест был рассмотрен 19 марта 1999 г. президиумом Белгородского областного суда. Согласившись с доводами, изложенными в протесте, президиум отменил Решение от 8 июня 1998 г. и вынес новое решение, которым отклонил требования заявителя. Заявитель не была уведомлена о принесении протеста в порядке надзора и не была приглашена на соответствующее заседание президиума Белгородского областного суда.
15. 17 июня 1999 г. исполнительное производство было прекращено.
16. 4 января 2001 г. заместителем Председателя Верховного суда Российской Федерации был принесен протест на Решение президиума Белгородского областного суда от 19 марта 1999 года.
17. 22 января 2001 г. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Российской Федерации удовлетворила этот протест. Она установила, что президиумом Белгородского областного суда были приведены надлежащие основания для отмены Решения от 8 июня 1998 г., однако признала неправомерным отказ в иске заявителя, поскольку тем самым последняя лишалась гарантированного законом права требовать возврата денежных средств. Кроме того, Судебная коллегия признала нарушение права заявителя быть извещенной о рассмотрении ее дела президиумом Белгородского областного суда. Дело было направлено в Новооскольский районный суд на новое рассмотрение.
Третье постановление районного суда
18. 4 июня 2001 г. после нового рассмотрения дела Новооскольским районным судом было вынесено третье постановление в пользу заявителя. Сумма возмещения включала в себя 188724 рубля в качестве компенсации за девальвацию вклада и 60000 рублей в качестве компенсации морального вреда. Суд установил, что систематические задержки в исполнении государством своего обязательства по компенсации сбережений заявителя причинили последней нравственные страдания и переживания.
19. 14 августа 2001 г. Постановление было отменено по жалобе Белгородским областным судом и дело направлено на новое рассмотрение.
Четвертое постановление районного суда
20. 19 сентября 2001 г. Новооскольский районный суд, заседая в том же составе, снова подтвердил свою позицию, присудив заявителю компенсацию в том же объеме, что и в Постановлении от 4 июня 2001 года.
21. 30 октября 2001 г. суд кассационной инстанции отменил постановление и направил дело на новое рассмотрение в Новооскольский районный суд. На основании статьи 305-2 Гражданского процессуального кодекса районный суд постановил, что дело будет пересмотрено в ином составе судей.
Пятое постановление районного суда
22. 27 февраля 2002 г. Новооскольский районный суд под председательством судьи Зиминова отказал в удовлетворении иска заявителя на том основании, что ее требования не имели под собой правовых оснований.
23. 2 апреля 2002 г. это постановление было оставлено Белгородским областным судом без изменения.
24. 8 мая 2002 г. президиум Белгородского областного суда отменил постановление по протесту председателя областного суда в порядке надзора. Президиум постановил, что нижестоящие суды проигнорировали основополагающие конституционные и конвенционные права заявителя.
Шестое постановление районного суда
25. 10 июня 2002 г. Новооскольский районный суд, заседая в том же составе, принял новое Постановление, которым, учитывая inter alia ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции, удовлетворил требования заявителя и присудил ей 231059,19 рублей.
26. Жалоба государства была отклонена 16 июля 2002 г. Белгородским областным судом, после чего 10 июня 2002 г. Постановление вступило в законную силу.
Мировое соглашение
27. 1 ноября 2002 г. заявитель и заместитель председателя правительства Белгородской области подписали мировое соглашение, в котором заявитель обязалась снять свои требования, вытекающие из Постановления от 10 июня 2002 г., за денежное возмещение в размере 248724 рублей. В тот же день соглашение было по просьбе сторон утверждено Приказом Новооскольского районного суда.
28. 6 ноября 2002 г. заявитель подала жалобу в Белгородский областной суд для отмены Приказа об утверждении мирового соглашения от 1 ноября 2002 года.
29. 19 ноября 2002 г. заявитель отозвала эту жалобу. Она утверждала, что власти приобрели ей квартиру в Новом Осколе за 330000 рублей и что она больше не имела претензий к государству.
30. 23 марта 2003 г. заявитель сообщила Европейскому суду, что стоимость квартиры не покрывала понесенный заявителем ущерб, потому что денежные средства, которые были на ее счете в 1991 году, в переводе на доллары США превышали бы стоимость квартиры. Заявитель просила Европейский суд взыскать разницу с государства.
II. Применимое национальное законодательство
и правоприменительная практика
31. В соответствии с нормами Гражданского процессуального кодекса, действовавшего в рассматриваемое время, постановление становится окончательным следующим образом:
"Статья 208. Вступление решения суда в законную силу
Решение суда вступает в законную силу по истечении срока на кассационное обжалование и опротестование, если оно не было обжаловано или опротестовано. В случае принесения кассационной жалобы или кассационного протеста решение, если оно не отменено, вступает в законную силу по рассмотрении дела вышестоящим судом...".
32. Далее возможно лишь обращение к суду в виде жалобы о пересмотре решения суда в порядке судебного надзора, в ходе которого суды полномочны возобновлять производства по постановлениям, вступившим в законную силу:
"Статья 319. Решения, определения и постановления, которые могут быть пересмотрены в порядке надзора
Вступившие в законную силу решения, определения и постановления всех судов РСФСР могут быть пересмотрены в порядке судебного надзора по протестам должностных лиц, перечисленных в статье 320 настоящего Кодекса".
33. Полномочия должностных лиц по принесению протеста зависят от их должности и территориальной юрисдикции:
"Статья 320. Лица, имеющие право принесения протеста
Протесты вправе приносить:
1) Генеральный прокурор СССР - на решения, определения и постановления любого суда РСФСР;
2) Председатель Верховного суда СССР - на постановления Президиума, а также на решения и определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РСФСР, действующей в качестве суда первой инстанции;
3) заместители Генерального прокурора СССР - на решения, определения и постановления любого суда РСФСР, за исключением постановлений Президиума Верховного суда РСФСР;
4) заместители Председателя Верховного суда СССР - на решения и определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РСФСР, действующей в качестве суда первой инстанции;
5) Прокурор РСФСР, Председатель Верховного суда РСФСР и их заместители - на решения, определения и постановления любого суда РСФСР, за исключением постановлений Президиума Верховного суда РСФСР;
6) Председатель Верховного суда автономной республики, краевого, областного, городского суда, суда автономной области и суда автономного округа, прокурор автономной республики, края, области, города, автономной области и автономного округа - на решения и определения районных (городских) народных судов и определения судебных коллегий по гражданским делам соответственно Верховного суда автономной республики, краевого, областного, городского суда, суда автономной области и суда автономного округа, рассматривавших дело в кассационном порядке".
34. Следует отметить, что полномочия принесения протеста являлись дискреционными, то есть полностью зависели от усмотрения должностного лица решить, приносить ли по конкретному делу протест или нет.
35. В соответствии со ст. 322 ГПК РСФСР должностные лица, перечисленные в ст. 320 ГПК РСФСР, вправе, при определенных условиях, истребовать гражданское дело для разрешения вопроса о наличии оснований для принесения протеста в порядке надзора.
36. Статья 323 ГПК РСФСР наделяет правом должностных лиц, которым предоставлено право принесения протеста в порядке надзора, приостановить исполнение соответствующих решений, определений и постановлений до окончания производства в порядке надзора.
37. В соответствии со ст. 324 ГПК РСФСР при наличии оснований для принесения протеста должностное лицо приносит его и направляет протест вместе с делом в соответствующий суд. Протест представляется в суд с копиями по числу лиц, участвующих в деле.
38. В соответствии со ст. 325 ГПК РСФСР:
"Сторонам... направляются копии протеста, принесенного по их делу. В необходимых случаях стороны... извещаются о времени и месте рассмотрения дела.
Копии протеста лицам, участвующим в деле, направляются судом. Суд назначает время рассмотрения дела с таким расчетом, чтобы лица, участвующие в деле, имели возможность представить письменные объяснения на протест и дополнительные материалы".
39. В соответствии со ст. 328 ГПК РСФСР протест рассматривается посредством устной процедуры, и стороны дают свои объяснения после доклада дела соответствующим судьей.
40. Суды, рассматривающие дела по протестам в порядке надзора, обладают обширными полномочиями в отношении окончательного решения:
"Статья 329. Полномочия суда, рассматривающего дело в порядке надзора
Суд, рассмотрев дело в порядке надзора, своим определением или постановлением вправе:
1) оставить решение, определение или постановление без изменения, а протест - без удовлетворения;
2) отменить решение, определение или постановление полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в суд первой или второй инстанции;
3) отменить решение, определение или постановление полностью или в части и прекратить производство по делу либо оставить заявление без рассмотрения;
4) оставить в силе одно из ранее вынесенных по делу решений, определений или постановлений;
5) отменить либо изменить решение суда первой, второй или надзорной инстанций и вынести новое решение, не передавая дела на новое рассмотрение, если допущена ошибка в применении и толковании норм материального права".
41. Основания отмены судебного постановления, вступившего в законную силу, являются следующими:
"Статья 330. Основания к отмене судебных постановлений в надзорном порядке
1) неправильное применение или толкование норм материального права;
2) существенное нарушение норм процессуального права, повлекшее вынесение незаконного решения, определения, постановления суда...".
42. Законодательством не предусмотрены какие-либо сроки по принесению протеста, и, в принципе, протест может быть принесен в любое время после того, как решение суда стало окончательным.
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции
43. Заявитель жаловалась на то, что Решение президиума Белгородского областного суда от 19 марта 1999 г., которым было отменено окончательное решение в ее пользу, нарушило п. 1 ст. 6 Конвенции. Она также жаловалась на основании той же статьи, что процедура рассмотрения ее дела в президиуме Белгородского областного суда была несправедливой в том, что ей не сообщили о принесении протеста в порядке надзора и не пригласили присутствовать на слушаниях. Она ничего не знала о решении президиума на протяжении почти пяти месяцев после его принятия.
Из пункта 1 ст. 6 Конвенции, поскольку это положение касается настоящего дела, следует:
"1. Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом...".
A. Является ли заявитель "жертвой" нарушения
44. Объявляя жалобу приемлемой, Европейский суд рассмотрел вопрос, могла ли заявитель считаться жертвой предполагаемых нарушений Конвенции. Так как с того времени произошел ряд событий, в частности, вынесение Новооскольским районным судом Постановления от 10 июня 2002 г. и приобретение квартиры, - Европейский суд должен вернуться к рассмотрению этого вопроса.
45. Из представленной выше хронологии событий следует, что государство предприняло усилия для устранения неблагоприятных последствий в случае с заявителем, сначала постановив вернуть заявителю ее сбережения в их реальной стоимости, а затем - приобретя ей квартиру.
46. Однако не вина государства, что сбережения заявителя не были возвращены, - обстоятельство, лежащее в основе требований по ст. 6 Конвенции (см. Решение Европейской комиссии по делу "Х. против Германии" (X v. Germany) от 6 марта 1980 г., N 8724/79, Decisions and Reports 20, p. 226; Постановление Европейского суда по делу "Рудзинска против Польши" (Rudzinska v. Poland), жалоба N 45223/99, ECHR 1999-VI; Решение Европейского суда по делу "Гайдук и другие против Украины" (Gayduk and Others v. Ukraine), жалоба N 45526/99, ECHR 2002-VI; или, в качестве более позднего источника, Решение Европейского суда по делу "Апполонов против Российской Федерации" (Appolonov v. Russia) от 29 августа 2002 г., жалоба N 67578/01). В соответствии с этим положением, Европейский суд, вместо этого, озабочен воздействием производства в порядке надзора на конвенционные права заявителя.
47. В связи с этим Европейский суд напомнил, что решение или мера в пользу заявителя, в принципе, не являются достаточными для лишения лица статуса "жертвы", если только национальные власти не признают, прямо или косвенно, нарушение Конвенции, а затем устранят его последствия (см. Постановление Европейского суда по делу "Амюур против Франции" (Amuur v. France) от 25 июня 1995 г., Reports 1996-III, p. 846, § 36; и Постановление Европейского суда по делу "Далбан против Румынии" (Dalban v. Romania) от 28 сентября 1999 г., Reports 1999-VI, § 44).
48. Верно, что требование заявителя о восстановлении стоимости депозитов было в конце концов удовлетворено. Однако это не означает, что государство с вниманием отнеслось к праву заявителя воспользоваться преимуществами, вытекающими из Постановления от 8 июня 1998 г., как только оно вступило в законную силу.
49. Другими словами, то обстоятельство, что требования заявителя были в конце концов удовлетворены, само по себе не устраняет последствий состояния правовой неопределенности, в котором заявитель находилась в течение трех лет после отмены окончательного Постановления от 8 июня 1998 г. (см. Постановление Европейского суда по делу "Брумареску против Румынии" (Brumarescu v. Romania) от 28 октября 1999 г., Reports 1999-VII, § 50).
50. При таких условиях Европейский суд посчитал, что заявитель является "жертвой", жалуясь на то, что Решение президиума Белгородского областного суда от 19 марта 1999 г. и последовавшие события нарушили ее права, закрепленные п. 1 ст. 6 Конвенции.
B. Судопроизводство в порядке надзора: материальные вопросы
51. Относительно сути жалобы Европейский суд напомнил, что право на судебное разбирательство, гарантированное п. 1 ст. 6 Конвенции, должно толковаться в свете преамбулы к Конвенции, в которой, в соответствующей ее части, верховенство права признается частью общего наследия Договаривающихся государств. Одним из основополагающих аспектов верховенства права является принцип правовой определенности, который, среди прочего, требует, чтобы принятое судами окончательное решение не могло бы быть оспорено (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Брумареску против Румынии", § 61).
52. Правовая определенность предполагает уважение принципа res judicata (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Брумареску против Румынии", § 62), то есть принципа недопустимости повторного рассмотрения однажды решенного дела. Принцип закрепляет, что ни одна из сторон не может требовать пересмотра окончательного и вступившего в законную силу постановления только в целях проведения повторного слушания и получения нового постановления. Полномочие вышестоящего суда по пересмотру дела должно осуществляться в целях исправления судебных ошибок, неправильного отправления правосудия, а не пересмотра по существу. Пересмотр не может считаться скрытой формой обжалования, в то время как лишь возможное наличие двух точек зрения по одному вопросу не может являться основанием для пересмотра. Отступления от этого принципа оправданны, только когда являются обязательными в силу обстоятельств существенного и непреодолимого характера.
53. Однако в случае с заявителем Постановление от 8 июня 1998 г. было отменено 19 марта 1999 г. президиумом Белгородского областного суда на том основании, что судья Новооскольского районного суда Л.Ф. Лебединская неправильно истолковала применимые нормы права. Президиум отказал в удовлетворении требований заявителя и закрыл дело, аннулируя, таким образом, весь процесс судебного разбирательства, который завершался принятием решения, имеющим обязательную юридическую силу в соответствии со ст. 208 Гражданского процессуального кодекса, и по которому было начато исполнительное производство.
54. Европейский суд отметил, что пересмотр судебного Постановления от 8 июня 1998 г. в порядке надзора был инициирован председателем Белгородского областного суда, который не являлся стороной в судебном разбирательстве, обладающей указанными полномочиями в силу положений ст. 319 и 320 Гражданского процессуального кодекса. Как в ситуации, связанной с правом Румынии в деле "Брумареску против Румынии", осуществление председателем областного суда этого полномочия не было ограничено во времени, так что судебные постановления могли быть оспорены на протяжении неопределенного срока.
55. Европейский суд напомнил, что п. 1 ст. 6 Конвенции закрепляет за каждым в случае спора о его гражданских правах и обязанностях право на разбирательство дела судом. Таким образом, это положение закрепляет право на "разбирательство дела судом", в котором право на доступ к правосудию, то есть право на подачу в суд иска по гражданским делам, составляет лишь один из аспектов. Однако это право было бы иллюзорным, если бы в правовой системе Договаривающейся Стороны было бы закреплено, что окончательное, имеющее обязательную юридическую силу судебное постановление являлось бы недействующим в ущерб одной из Сторон. Немыслимо, чтобы в п. 1 ст. 6 Конвенции были бы детально описаны процессуальные гарантии, предоставляемые сторонам в справедливом, публичном и безотлагательном судебном процессе, и не защищался бы процесс приведения судебных постановлений в исполнение; составление ст. 6 Конвенции таким образом, чтобы она регулировала бы только доступ к правосудию и процесс судопроизводства, вероятно, привело бы к ситуации, несовместимой с принципом верховенства права, который Договаривающиеся государства обязались соблюдать, когда ратифицировали Конвенцию (см. Постановление Европейского суда по делу "Хорнсби против Греции" (Hornsby v. Greece) от 19 марта 1997 г., Reports 1997-II, р. 510, § 40).
56. Европейский суд посчитал, что право стороны в процессе на судебное разбирательство также было бы иллюзорным, если бы в правовой системе Договаривающейся Стороны было бы закреплено, что окончательное, имеющее обязательную юридическую силу судебное постановление могло бы быть отменено вышестоящим судом по заявлению государственного должностного лица.
57. Прибегнув к процедуре пересмотра судебных постановлений в порядке надзора, президиум Белгородского областного суда нарушил принцип правовой определенности и право заявителя на "разбирательство дела судом", закрепленное в п. 1 ст. 6 Конвенции.
58. Соответственно, имело место нарушение указанной статьи.
B. Судопроизводство в порядке надзора: процессуальные вопросы
59. Относительно обжалования процессуальных нарушений в ходе слушаний в президиуме Белгородского областного суда, Европейский суд посчитал, что, установив, что имело место нарушение права заявителя на "разбирательство дела судом" самим фактом обращения к производству в порядке надзора, ему нет необходимости рассматривать, были ли в ходе указанного разбирательства предоставленные процессуальные гарантии, закрепленные в ст. 6 Конвенции.
Нумерация разделов дана в соответствии с источником опубликования.II. Предполагаемое нарушение статьи 1
Протокола N 1 к Конвенции
60. Далее, заявитель жаловалась на то, что государство не исполнило своего обязательства по восстановлению стоимости ее накоплений и что пересмотр ее дела в порядке судебного надзора и отмена постановления в ее пользу нарушили положения ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции. В статье закреплено следующее:
"Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.
Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов".
61. Европейский суд напомнил, что долг, признанный судебным решением, может считаться "собственностью" в целях ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции (см., среди других источников, Постановление Европейского суда по делу "Бурдов против Российской Федерации" (Burdov v. Russia), жалоба N 59498/00, ECHR 2001-IV, § 40, и процитированные в нем постановления). Кроме того, отмена такого постановления после того, как оно стало окончательным и не подлежало обжалованию, составляет вмешательство в право лица, в чью пользу вынесено постановление, на спокойное пользование указанным имуществом (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Брумареску против Румынии", § 74).
62. Однако Постановлением от 8 июня 1998 г. заявителю было присуждено 133963,70 рублей. После удовлетворения заявления о принесении протеста в порядке надзора дело заявителя четыре раза пересматривалось, завершившись заключением мирового соглашения, в соответствии с которым государство предоставляло заявителю квартиру стоимостью 330000 рублей. Эта сумма значительно превышала (даже с учетом инфляции) сумму, на которую заявитель изначально имела право и которой она, предположительно, была произвольно лишена в результате пересмотра дела в порядке надзора.
63. Более того, Европейский суд напомнил, что он ранее тщательно рассмотрел жалобы, вытекающие из несоблюдения государством своей обязанности по восстановлению стоимости депозитов в Сберегательном банке (см. упоминавшееся выше Решение Европейского суда по делу "Апполонов против России"), и установил, что они не свидетельствуют о наличии каких-либо признаков нарушения ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции. В данном деле Европейский суд указал, что, хотя сумма сбережений Апполонова уменьшилась из-за инфляции, ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции не обязывала государство поддерживать покупательную способность денежных средств, депонированных в кредитных учреждениях. Также в Законе о сбережениях, в толковании национальных судов не была установлена обеспечиваемая к исполнению принудительной силой обязанность компенсировать ущерб, причиняемый инфляцией. Европейский суд не усмотрел оснований отступать от этого решения и в данном деле.
64. Следовательно, не было нарушения ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции.
III. Применение статьи 41 Конвенции
65. Статья 41 Конвенции гласит:
"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".
66. Европейский суд указал, что в соответствии с правилом 60 Регламента Суда, любое требование справедливой компенсации должно быть точно определено по пунктам и представлено в письменном виде с приложением подтверждающих требование документов или квитанций; "в противном случае, Палата может отклонить требование полностью или частично".
67. В данном деле, 1 марта 2002 г., после признания жалобы приемлемой, заявителю было предложено представить свои требования справедливой компенсации. В установленные сроки заявитель не представила указанных требований.
68. При таких условиях Европейский суд не присуждает компенсации по ст. 41 Конвенции.
НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1) постановил, что имело место нарушение прав заявителя на справедливое судебное разбирательство и права на разбирательство дела судом, гарантированных п. 1 ст. 6 Конвенции, в том, что окончательное судебное постановление было отменено в надзорном порядке;
2) постановил, что нет необходимости рассматривать утверждение о процессуальной несправедливости производства по пересмотру дел в надзорном порядке;
3) постановил, что не было нарушения ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции.
Совершено на английском языке и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 24 июля 2003 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Председатель Палаты
Христос РОЗАКИС
Заместитель Секретаря
Секции Суда
Серен НИЛЬСЕН



EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
FIRST SECTION
CASE OF RYABYKH v. RUSSIA
(Application No. 52854/99)
JUDGMENT <*>
(Strasbourg, 24.VII.2003)
In the case of Ryabykh v. Russia,
--------------------------------
<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
Mr C.L. Rozakis, President,
Mr G. Bonello,
Mrs F. Tulkens,
Mr E. Levits,
Mrs S. Botoucharova,
Mr A. Kovler,
Mrs E. Steiner, judges,
and Mr S. Nielsen, Deputy Section Registrar,
Having deliberated in private on 3 July 2003,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (no. 52854/99) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms ("the Convention") by a Russian national, Ms Anna Ivanovna Ryabykh (Анна Ивановна Рябых, "the applicant"), on 19 August 1999.
2. The Russian Government ("the Government") were represented by Mr P.A. Laptev, Representative of the Russian Federation in the European Court of Human Rights.
3. The applicant alleged that her rights under Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 had been breached by the State"s reluctance to compensate her for financial loss she had suffered as a result of inflation, and by the fact that a compensation award made in her favour by a domestic court had been set aside under the supervisory-review procedure.
4. The application was allocated to the First Section of the Court (Rule 52 § 1 of the Rules of Court). Within that Section, the Chamber that would consider the case (Article 27 § 1 of the Convention) was constituted as provided in Rule 26 § 1.
5. By a decision of 21 February 2002 the Court declared the application admissible.
6. The applicant and the Government each filed observations on the merits (Rule 59 § 1) .The Chamber decided, after consulting the parties, that no hearing on the merits was required (Rule 59 § 2 in fine). The parties then replied in writing to each other"s observations.
THE FACTS
I. The circumstances of the case
7. The applicant was born in 1949 and lives in Ninovka, a village in the Belgorod region of Russia.
A. Original litigation
8. On an unspecified date the applicant brought proceedings against the Novooskolskiy Branch of the Savings Bank of Russia, the Savings Bank of Russia and the State. She claimed that the value of her personal savings that had accrued in her accounts by 1991 had significantly dropped following the economic reforms. Her savings were the result of decades of hard work, and she had intended to buy a flat with the money. However, the State had not revalued the amounts on deposit to offset the effects of inflation, as it had been required to do by the Law on Revaluation and Protection of the Savings of Citizens of the Russian Federation enacted on 10 May 1995 (Федеральный закон "О восстановлении и защите сбережений граждан Российской Федерации", hereinafter - "Savings Act").
First judgment of the District Court
9. On 30 December 1997 the Novooskolskiy District Court of the Belgorod Region, presided over by Judge Lebedinskaya, found in the applicant"s favour and awarded her 129,544,106 roubles (RUR) payable by the State treasury [Nota: The amount is indicated without regard to the denomination of 1998. In accordance with the Presidential Decree "on the Modification of Face Value of Russian Currency and Standards of Value" of 4 August 1997, 1,000 "old" roubles became 1 "new" rouble as of 1 January 1998.]. The court rejected the defendants" main argument that the reimbursement scheme under the Savings Act could not be implemented in practice since no special secondary legislation had been passed. Noting that the Savings Act recognised the guaranteed deposits as the State"s internal debt and that the State had not introduced the necessary rules in time to enable the debt to be repaid, the court held that the defendants were liable under the civil law.
10. On 28 February 1998 the judgment was set aside on appeal by the Belgorod Regional Court and the case remitted for a retrial.
Second judgment of the District Court
11. On 8 June 1998 the Novooskolskiy District Court, sitting in the same composition, delivered a judgment similar to its judgment of 30 December 1997. The award, however, was readjusted to RUR 133,963.70. No appeal was lodged against the judgment and it became final ten days later, that is to say on 18 June 1998.
12. Enforcement proceedings commenced on 18 January 1999.
B. Supervisory review and further proceedings
Supervisory review
13. On an unspecified date in 1999, while the enforcement proceedings were in progress, the President of the Belgorod Regional Court lodged an application for supervisory review (протест в порядке надзора) of the judgment of 8 June 1998, on the ground that it conflicted with substantive laws.
14. The application was examined on 19 March 1999 by the Presidium of the Belgorod Regional Court. Having accepted the reasons set out in the application, the Presidium set aside the judgment of 8 June 1998 and dismissed the applicant"s claims altogether. The applicant was not informed that the application for supervisory review had been lodged, or invited to attend the hearing before the Presidium.
15. On 17 June 1999 the enforcement proceedings were discontinued.
16. On 4 January 2001 a deputy president of the Supreme Court lodged an application for supervisory review of the judgment of the Presidium of 19 March 1999.
17. On 22 January 2001 the Supreme Court granted the application for supervisory review. It upheld the reasons given by the Presidium for setting aside the judgment of 8 June 1998, but ruled that the applicant"s case should not have been dismissed in full, as she had thereby been unjustly deprived of the right to seek reimbursement of the money. It also acknowledged that the applicant"s right to be informed that the Presidium was reviewing her case had not been respected. The case was remitted to the Novooskolskiy District Court for a fresh examination.
Third judgment of the District Court
18. On 4 June 2001 the same composition of the Novooskolskiy District Court delivered its third judgment in the applicant"s favour. The award included RUR 188,724 as compensation for devaluation and RUR 60,000 in respect of non-pecuniary damage. The court stated that the Government"s systematic delaying of their obligation to revalue the applicant"s savings had caused her moral suffering and anguish.
19. On 14 August 2001 the judgment was set aside on appeal by the Belgorod Regional Court and the case remitted for re-examination.
Fourth judgment of the District Court
20. On 19 September 2001 the same composition of the Novooskolskiy District Court once again reaffirmed its position by awarding compensation in the same amount as in its judgment of 4 June 2001.
21. On 30 October 2001 the appeal court quashed the judgment and remitted the case for a fresh examination by the Novooskolskiy District Court. As it was permitted to do by Article 305-2 of the Code of Civil Procedure, it ordered that the case should be retried by a different bench.
Fifth judgment of the District Court
22. On 27 February 2002 the Novooskolskiy District Court presided over by Judge Ziminov dismissed the applicant"s case on the ground that her claims had no basis in law.
23. On 2 April 2002 that judgment was upheld by the Belgorod Regional Court.
24. On 8 May 2002 the Presidium of the Belgorod Regional Court quashed the judgment following an application by the President of the Regional Court for supervisory review. The Presidium held that the courts below had disregarded the applicant"s fundamental rights under the Constitution and Convention.
Sixth judgment of the District Court
25. On 10 June 2002 the Novooskolskiy District Court, sitting in the same composition, delivered a new judgment in which, having regard, inter alia, to Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention, it granted the applicant"s claim in part and awarded her RUR 231,059.19.
26. The defendants" appeal was dismissed on 16 July 2002 by the Belgorod Regional Court, following which the judgment of 10 June 2002 became final.
Settlement agreement
27. On 1 November 2002 the applicant and a deputy president of the Government of the Belgorod Region signed a settlement agreement, in which the applicant promised to abandon her claims arising out of the judgment of 10 June 2002 for a consideration of RUR 248,724. On the same day the agreement was approved by the Novooskolskiy District Court in a consent order, as requested by the parties.
28. On 6 November 2002, the applicant lodged an application with the Belgorod Regional Court to have the consent order of 1 November 2002 set aside.
29. On 19 November 2002 the applicant withdrew that application. She said that the Government had purchased her a flat in Novyi Oskol at a price of RUR 330,000, and that she had no more claims against the State.
30. On 23 March 2003 the applicant informed the Court that the price of the flat did not cover the damage sustained by her because the money she had had on her savings account in 1991, if converted to US dollars, would exceed the price of the flat. The applicant asked the Court to recover the difference from the State.
II. Relevant domestic law
31. Under the Code of Civil Procedure of 1964, which was in force at the material time, judgments became final as follows:
Article 208. Coming into force of judgments
"Court judgments shall become legally binding on the expiration of the time-limit for lodging a cassation appeal if no such appeal has been lodged. If the judgment is not quashed following a cassation appeal, it shall become legally binding when the higher court delivers its decision ..."
32. The only further means of recourse was the special supervisory-review procedure that enabled courts to reopen final judgments (пересмотр в порядке судебного надзора):
Article 319. Judgments, decisions and rulings amenable to supervisory review
"Final judgments, decisions and rulings of all Russian courts shall be amenable to supervisory review on an application lodged by the officials listed in Article 320 of the Code."
33. The power of officials to lodge an application (протест) depended on their rank and territorial jurisdiction:
Article 320. Officials who may initiate supervisory review
"Applications may be lodged by:
1. The Prosecutor General - against judgments, decisions and rulings of any court;
2. The President of the Supreme Court - against rulings of the Presidium of the Supreme Court and judgments and decisions of the Civil Chamber of the Supreme Court acting as a court of first instance;
3. Deputy Prosecutors General - against judgments, decisions and rulings of any court other than rulings of the Presidium of the Supreme Court;
4. Vice-Presidents of the Supreme Court - against judgments and decisions of the Civil Chamber of the Supreme Court acting as a court of first instance;
5. The Prosecutor General, Deputy Prosecutor General, the President and Vice-Presidents of the Supreme Court - against judgments, decisions and rulings of any court other than rulings of the Presidium of the Supreme Court;
6. The President of the Supreme Court of an autonomous republic, regional court, city court, court of an autonomous region or court of an autonomous district, the Public Prosecutor of an autonomous republic, region, city, autonomous region or an autonomous district - against judgments and decisions of district (city) people"s courts and against decisions of civil chambers of, respectively, the Supreme Court of an autonomous republic, regional court, city court, court of an autonomous region or court of an autonomous district that examined the case on appeal."
34. The power to lodge such applications was discretionary, that is to say it was solely for the official concerned to decide whether or not a particular case warranted supervisory review.
35. Under Article 322 officials listed in Article 320 who considered that a case deserved closer examination could, in certain circumstances, obtain the case file in order to establish whether good grounds for lodging an application existed.
36. Article 323 of the Code empowered the relevant officials to stay the execution of the judgment, decision or ruling in question until the supervisory-review proceedings had been completed.
37. Article 324 of the Code provided that the official concerned should draft the application and forward it - in sufficient copies for each of the parties - and the case file to the relevant court. The application was to be made in the same number of copies as the number of litigants.
38. Article 325 read as follows:
"The parties ... shall be served copies of the application. If circumstances so require, the parties ... shall be informed of the time and place of the hearing.
The copies of the application shall be served to the parties by the court [examining the application]. The court shall give the parties sufficient time before the hearing to submit a written reply to the application and any additional material."
39. Under Article 328 of the Code, proceedings on an application for supervisory review were normally oral and the parties were invited to make comments once the judge concerned had reported to the court.
40. Courts hearing applications for supervisory review had extensive jurisdiction in respect of final judgments:
Article 329. Powers of supervisory-review court
"The court that examines an application for supervisory review may:
1. Uphold the judgment, decision or ruling and dismiss the application;
2. Quash all or part of the judgment, decision or ruling and order a fresh examination of the case at first or cassation instance;
3. Quash all or part of the judgment, decision or ruling and terminate the proceedings or leave the claim undecided;
4. Uphold any of the previous judgments, decisions or rulings in the case;
5. Quash or vary the judgment of the court of first or cassation instance or of a court that has carried out supervisory review and deliver a new judgment without remitting the case for re-examination if substantive laws have been erroneously construed and applied."
41. The grounds for setting aside final judgments were as follows:
Article 330. Grounds for setting aside judgments on supervisory review
"...
1. wrongful application or interpretation of substantive laws;
2. significant breach of procedural rules which led to delivery of unlawful judgment, decision or ruling..."
42. There was no time-limit for lodging an application for supervisory review, and, in principle, such applications could be lodged at any time after a judgment had become final.
THE LAW
I. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention
43. The applicant complained that the decision of the Presidium of the Belgorod Regional Court of 19 March 1999, which set aside a final judgment in her favour, had violated Article 6 § 1 of the Convention. She also complained under the same Article that the proceedings before the Presidium of the Belgorod Regional Court had been unfair in that she had not been informed that the application for supervisory review had been lodged or invited to attend the hearing. She had not learnt of the Presidium"s decision until five months after it had been given.
Article 6 § 1, in so far as relevant, reads as follows:
"1. In the determination of his civil rights and obligations or of any criminal charge against him, everyone is entitled to a fair and public hearing within a reasonable time by an independent and impartial tribunal established by law ..."
A. Whether the applicant is still a "victim"
44. When declaring the case admissible, the Court considered the question whether the applicant could claim to be a victim of the alleged breaches of the Convention. As a number of events have taken place since then - in particular, the judgment of the Novooskolskiy District Court of 10 June 2002 and the acquisition of the flat - the Court must return to this question.
45. It appears from the chronology of events set out above that the State has made efforts to remedy the applicant"s situation, first by delivering a judgment requiring her savings to be restored to their real value, and subsequently, by purchasing her a flat.
46. However, it is not the State"s failure to reinstate the applicant"s savings which lies at the heart of the complaint under Article 6 (see X v. Germany, no. 8724/79, Commission decision of 6 March 1980, Decisions and Reports (DR) 20, p. 226; Rudzinska v. Poland (dec.), no. 45223/99, ECHR 1999-VI; Gayduk and Others v. Ukraine (dec.), no. 45526/99, ECHR 2002-VI; or, as a more recent authority, Appolonov v. Russia (dec.), no. 67578/01, 29 August 2002). Under this provision the Court is instead concerned with the effect the supervisory-review procedure had on the applicant"s rights under the Convention.
47. In this connection, the Court reiterates that a decision or measure favourable to the applicant is not in principle sufficient to deprive him or her of his or her status as a "victim" unless the national authorities have acknowledged, either expressly or in substance, and then afforded redress for, the breach of the Convention (see Amuur v. France, judgment of 25 June 1995, Reports of Judgments and Decisions 1996-III, p. 846, § 36; and Dalban v. Romania, judgment of 28 September 1999, Reports 1999-VI, § 44).
48. It is true that the applicant"s claim to have her savings revalued was ultimately granted. However, that does not mean that the State was mindful of the breach of the applicant"s right to benefit from the judgment of 8 June 1998 as soon as it became enforceable.
49. In other words, the fact that the applicant"s claims were ultimately satisfied does not by itself efface the effects of the legal uncertainty which she had to endure for three years after the final judgment of 8 June 1998 was quashed (see, {Brumarescu} <*> v. Romania, judgment of 28 October 1999, Reports 1999-VII, § 50).
--------------------------------
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
50. In these circumstances, the Court considers that the applicant continues to have standing as a "victim" to complain that the decision of the Presidium of the Belgorod Court of 19 March 1999 and the ensuing events violated her rights under Article 6 § 1.
B. Supervisory-review procedure: substantive issues
51. With regard to the substance of the complaint, the Court reiterates that the right to a fair hearing before a tribunal as guaranteed by Article 6 § 1 of the Convention must be interpreted in the light of the Preamble to the Convention, which declares, in its relevant part, the rule of law to be part of the common heritage of the Contracting States. One of the fundamental aspects of the rule of law is the principle of legal certainty, which requires, among other things, that where the courts have finally determined an issue, their ruling should not be called into question (see {Brumarescu}, cited above, § 61).
52. Legal certainty presupposes respect of the principle of res judicata (see {Brumarescu}, cited above, § 62), that is the principle of finality of judgments. This principle insists that no party is entitled to seek a review of a final and binding judgment merely for the purpose of a rehearing and a fresh decision of the case. Higher courts" power of review should be exercised for correction of judicial mistakes, miscarriages of justice, and not to substitute a review. The review cannot be treated as an appeal in disguise, and the mere possibility of two views on the subject is not a ground for re-examination. Departures from that principle are justified only when made necessary by circumstances of a substantial and compelling character.
53. In the applicant"s case, however, the judgment of 8 June 1998 was overturned on 19 March 1999 by the Presidium of the Belgorod Regional Court on the ground that Judge Lebedinskaya of the Novooskolskiy District Court had misinterpreted relevant laws. The Presidium dismissed the applicant"s claims and closed the matter, thus setting at naught an entire judicial process which had ended in a decision that was legally binding under Article 208 of the Code of Civil Procedure and in respect of which execution proceedings had commenced.
54. The Court notes that the supervisory review of the judgment of 8 June 1998 was set in motion by the President of the Belgorod Regional Court - who was not party to the proceedings - in whom such power was vested by Articles 319 and 320 of the Code of Civil Procedure. As with the situation under Romanian law examined in {Brumarescu}, the exercise of this power by the President was not subject to any time-limit, so that judgments were liable to challenge indefinitely.
55. The Court reiterates that Article 6 § 1 secures to everyone the right to have any claim relating to his civil rights and obligations brought before a court or tribunal. In this way it embodies the "right to a court", of which the right of access, that is the right to institute proceedings before courts in civil matters, constitutes one aspect. However, that right would be illusory if a Contracting State"s domestic legal system allowed a final, binding judicial decision to remain inoperative to the detriment of one party. It would be inconceivable that Article 6 § 1 should describe in detail procedural guarantees afforded to litigants - proceedings that are fair, public and expeditious - without protecting the implementation of judicial decisions; to construe Article 6 as being concerned exclusively with access to a court and the conduct of proceedings would be likely to lead to situations incompatible with the principle of the rule of law which the Contracting States undertook to respect when they ratified the Convention (see Hornsby v. Greece, judgment of 19 March 1997, Reports 1997-II, p. 510, § 40).
56. The Court considers that the right of a litigant to a court would be equally illusory if a Contracting State"s legal system allowed a judicial decision which had become final and binding to be quashed by a higher court on an application made by a State official.
57. By using the supervisory-review procedure to set aside the judgment of 8 June 1998 the Presidium of the Belgorod Regional Court infringed the principle of legal certainty and the applicant"s "right to a court" under Article 6 § 1 of the Convention.
58. There has accordingly been a violation of that Article.
C. Supervisory-review procedure: procedural issues
59. With regard to the complaint about the procedural defects of the hearing before the Presidium of the Belgorod Regional Court, the Court finds that having concluded that there has been an infringement of the applicant"s "right to a court" by the very use of the supervisory-review procedure, it is not necessary to consider whether the procedural guarantees of Article 6 of the Convention were available in those proceedings.
II. Alleged violation of Article 1
of Protocol No. 1 to the Convention
60. The applicant further complained that the State had not revalued her savings and that the supervisory review of her case and the quashing of the judgment in her favour had violated Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention. That provision reads as follows:
"Every natural or legal person is entitled to the peaceful enjoyment of his possessions. No one shall be deprived of his possessions except in the public interest and subject to the conditions provided for by law and by the general principles of international law.
The preceding provisions shall not, however, in any way impair the right of a State to enforce such laws as it deems necessary to control the use of property in accordance with the general interest or to secure the payment of taxes or other contributions or penalties."
61. The Court reiterates that a judgment debt may be regarded as a "possession" for the purposes of Article 1 of Protocol No. 1 (see, among other authorities, Burdov v. Russia, no. 59498/00, § 40, ECHR 2001-IV and the cases cited therein). Furthermore, quashing such a judgment after it has become final and unappealable will constitute an interference with the judgment beneficiary"s right to the peaceful enjoyment of that possession (see Brumarescu, cited above, § 74).
62. However, in the judgment of 8 June 1998 the applicant was awarded RUR 133,963.70. After the application for supervisory review was granted, the applicant"s case was re-examined four more times, ending with a settlement under which the State provided the applicant with a flat worth RUR 330,000. This amount significantly exceeded (even after inflation is taken into account) the amount she was initially entitled to and was allegedly arbitrarily deprived of as a result of the supervisory-review procedure.
63. Moreover, the Court recalls that it has previously examined in detail complaints arising out of the State"s failure to revalue deposits in the Savings Bank (see Appolonov, cited above) and found that they do not disclose any appearance of a violation of Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention. In that case the Court pointed out that although Mr Appolonov"s savings decreased due to inflation, Article 1 of Protocol No. 1 did not oblige the State to maintain the purchasing power of sums deposited with financial institutions. Nor did the Savings Act, as interpreted by domestic courts, establish for the State an enforceable obligation to compensate for losses caused by inflation. The Court sees no reason to deviate from that finding in the present case.
64. It follows that there has been no violation of Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention.
III. Application of Article 41 of the Convention
65. Article 41 of the Convention provides:
"If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party."
66. The Court points out that under Rule 60 of the Rules of Court any claim for just satisfaction must be itemised and submitted in writing together with the relevant supporting documents or vouchers, "failing which the Chamber may reject the claim in whole or in part".
67. In the instant case, on 1 March 2002, after the application was declared admissible, the applicant was invited to submit her claims for just satisfaction. She did not submit any such claims within the required time-limits.
68. In these circumstances, the Court makes no award under Article 41.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Holds that there has been a violation of the applicant"s right to a fair trial and the right to a court as guaranteed by Article 6 § 1 of the Convention in that the final judgment was quashed on supervisory review;
2. Holds that it is not necessary to consider the allegation of procedural unfairness of the supervisory-review proceedings;
3. Holds that there has been no violation of Article 1 of Protocol No. 1.
Done in English, and notified in writing on 24 July 2003, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.
Christos ROZAKIS
President
{Soren} NIELSEN
Deputy Registrar

"ПРОТОКОЛ К ДОГОВОРУ МЕЖДУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИЕЙ И СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕСПУБЛИКОЙ ВЬЕТНАМ О ПРАВОВОЙ ПОМОЩИ И ПРАВОВЫХ ОТНОШЕНИЯХ ПО ГРАЖДАНСКИМ И УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ОТ 25 АВГУСТА 1998 Г."(Подписан в г. Москве 23.07.2003)  »
Международное законодательство »
Читайте также