РЕШЕНИЕ Европейского суда по правам человека от 03.06.2004"ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ n 69042/01 "ООО "НЕСТЕ САНКТ-ПЕТЕРБУРГ" (ooo neste st. petersburg) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ", ЖАЛОБЫ n 69050/01 "ЗАО "КИРИШИАВТОСЕРВИС" (zao kirishiavtoservice) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ", ЖАЛОБЫ n 69054/01 "ООО "НЕВСКАЯ ТОПЛИВНАЯ КОМПАНИЯ" (ooo nevskaya toplivnaya) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ", ЖАЛОБЫ n 69055/01 "ЗАО "ТРАНССЕРВИС" (zao transservice) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ", ЖАЛОБЫ n 69056/01 "ООО "ФАЭТОН" (ooo faeton) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ", ЖАЛОБЫ n 69058/01 "ООО "ПТК-СЕРВИС" (ooo ptk-service) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" [рус., англ.]


[неофициальный перевод
с английского] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ
РЕШЕНИЕ
ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ
N 69042/01 "ООО "НЕСТЕ САНКТ-ПЕТЕРБУРГ" (OOO NESTE
ST. PETERSBURG) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ", ЖАЛОБЫ
N 69050/01 "ЗАО "КИРИШИАВТОСЕРВИС" (ZAO KIRISHIAVTOSERVICE)
ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ", ЖАЛОБЫ N 69054/01 "ООО
"НЕВСКАЯ ТОПЛИВНАЯ КОМПАНИЯ" (OOO NEVSKAYA TOPLIVNAYA)
ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ", ЖАЛОБЫ N 69055/01 "ЗАО
"ТРАНССЕРВИС" (ZAO TRANSSERVICE) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ
ФЕДЕРАЦИИ", ЖАЛОБЫ N 69056/01 "ООО "ФАЭТОН" (OOO
FAETON) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ", ЖАЛОБЫ N
69058/01 "ООО "ПТК-СЕРВИС" (OOO PTK-SERVICE)
ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(Страсбург, 3 июня 2004 года)
Европейский суд по правам человека (Третья секция), заседая 3 июня 2004 г. Палатой в составе:
---------------------------------
<*> Перевод с английского М. Виноградова.
Г. Ресса, Председателя Палаты,
Б. Цупанчича,
Дж. Хедигана,
Х.С. Грив,
А. Ковлера,
К. Трайя,
А. Гюлумян, судей,
а также при участии М. Виллигера, заместителя секретаря Секции Суда,
принимая во внимание указанные жалобы, поданные 14 и 15 декабря 2000 г.,
принимая во внимание доводы, представленные властями Российской Федерации, и ответные замечания, представленные заявителями,
заседая за закрытыми дверями,
вынес следующее Решение:
ФАКТЫ
Заявители, ООО "Несте Санкт-Петербург", ЗАО "Киришиавтосервис", ООО "Невская топливная компания", ЗАО "Транссервис", ООО "Фаэтон" и ООО "ПТК-Сервис" являются зарегистрированными в Российской Федерации компаниями, занимающимися предпринимательской деятельностью на рынке топливных ресурсов в г. Санкт-Петербурге. В Европейском суде их интересы представляют Луис Ортис Бланко и Елена Барихновская, адвокаты, практикующие в г. Мадриде и г. Санкт-Петербурге. Интересы властей Российской Федерации в Европейском суде представлял Уполномоченный Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П. Лаптев.
A. Обстоятельства дела
1. Увеличение цен на бензин в г. Санкт-Петербурге
В апреле - мае 1999 г. рынок автомобильного топлива в г. Санкт-Петербурге оказался в ситуации "бензинового кризиса". Начали происходить перебои с поставками бензина некоторых марок. Быстрый рост спроса на автомобильное топливо привел к дальнейшему усилению его дефицита в городе. Розничные торговцы топливом стали повышать свои цены. За несколько дней цены на различные марки бензина выросли по всему городу приблизительно вдвое.
2. Разбирательство в антимонопольных органах
г. Санкт-Петербурга
29 апреля 1999 г. глава территориального управления г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области Министерства Российской Федерации по антимонопольной политике и поддержке малого предпринимательства (далее - ТУ МАП) распорядился о проведении проверки ситуации на рынке нефтепродуктов.
11 мая 1999 г. ТУ МАП возбудило дело о нарушении Закона "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" (далее - Закон о конкуренции). ТУ МАП обвинило заявителей (за исключением ЗАО "Киришиавтосервис", которое было привлечено в качестве ответчика 28 июня 1999 г.) в сговоре, направленном на увеличение цен.
ТУ МАП потребовало от заявителей предоставления информации об обороте топлива. Заявители представили соответствующую информацию.
21 июля 1999 г. по результатам проведенной проверки ТУ МАП признало заявителей виновными в нарушении п. 1 ст. 6 Закона о конкуренции путем участия в сговоре и ограничения конкуренции. Заявителей обязали выплатить в казну доход, полученный вследствие совершенного нарушения. В пункте 6 Постановления ТУ МАП указывалось, что в ходе проведенной проверки были обнаружены доказательства, указывающие на совершение менеджерами компаний преступления, предусмотренного ст. 178 Уголовного кодекса Российской Федерации. ТУ МАП проинформировало прокуратуру г. Санкт-Петербурга о результатах проверки.
Заявители обжаловали Постановление ТУ МАП в суд.
3. Разбирательство в Арбитражном суде
г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области
Для того чтобы составить жалобу, заявители обратились к ТУ МАП с ходатайством о предоставлении им доступа к материалам, на основании которых ТУ МАП приняло решение. ТУ МАП отказало в доступе к материалам, сославшись на то, что они содержали информацию, являющуюся "коммерческой тайной".
Тем не менее в августе - сентябре 1999 г. заявители обратились в Арбитражный суд г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Они утверждали, что разбирательство в ТУ МАП нарушало принцип презумпции невиновности. Заявители полагали, этот принцип должен был соблюдаться не только в рамках разбирательства по уголовному делу, но также и в ходе административного процесса, который носит квазиуголовный характер, такого как разбирательство по делам о нарушении антимонопольного законодательства.
Заявители ходатайствовали перед судом о приобщении к делу материалов проверки, проведенной ТУ МАП для того, чтобы они могли выяснить основания, по которым в отношении них было возбуждено дело, и мотивы признания их виновными.
5 октября 1999 г. суд затребовал у ТУ МАП материалы производства по административному делу о нарушении антимонопольного законодательства. ТУ МАП представило в суд соответствующие материалы 22 октября 1999 г. 25 октября 1999 г. представители заявителей явились в суд для ознакомления с материалами дела, к которому, как они полагали, были приобщены материалы, полученные из ТУ МАП. Однако помощник судьи не разрешил представителям заявителей ознакомиться с материалами дела. В тот же день суд определил, что приобщение материалов ТУ МАП к материалам дела невозможно, равно как и невозможно их разглашение заявителям, поскольку документы содержат конфиденциальную информацию о коммерческой деятельности и придание ей огласки нарушит ее конфиденциальный характер. Суд определил, что материалы ТУ МАП будут исследоваться в ходе заседания суда.
10 ноября 1999 г. суд изучил ходатайства заявителей о доступе к указанным материалам и решил отложить рассмотрение дела. Суд потребовал от заявителей письменного подтверждения того, что в ходе проверки они не передавали ТУ МАП какой-либо информации, содержащей коммерческую тайну. Заявители проинформировали суд о том, что информация, предоставленная в распоряжение ТУ МАП, не была конфиденциальной.
23 декабря 1999 г. состоялось заседание суда. В распоряжении суда было несколько пачек документов из административного дела ТУ МАП, которые не были приобщены к материалам дела. ТУ МАП и заявители устно и письменно представили свое дело в суде. Для доказательства своих утверждений ТУ МАП использовал графические схемы. Заявители ходатайствовали разрешить им изучить графики, подготовленные ТУ МАП на основе материалов административного дела. Суд разрешил заявителям скопировать и изучить только упомянутые графики, но не документы, на основании которых они были составлены, равно как и методику составления, использованную ТУ МАП. Заявители утверждают, что предоставленное им время было недостаточно для оценки возможных ошибок в указанных графиках.
23 декабря 1999 г. Арбитражный суд г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области отказал заявителям в удовлетворении исковых требований. Суд мотивировал свое Решение, inter alia, проведенными ТУ МАП "анализом и оценкой состояния конкурентной среды на рынках оптовой, розничной реализации автомобильного топлива, услуг по его хранению и транспортировке".
4. Разбирательство
в апелляционной коллегии Арбитражного суда
г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области
В начале 2000 года заявители подали апелляционную жалобу в апелляционную коллегию Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области, утверждая, что суд первой инстанции допустил нарушения процессуального права, не принял во внимание презумпцию невиновности, право на доступ к материалам дела и принцип состязательности сторон.
22 февраля 2000 г. апелляционная коллегия отменила Решение суда первой инстанции, прежде всего указав на то, что факт злого умысла со стороны компании не был доказан, и отменил Решение ТУ МАП от 21 июля 1999 г., а Постановление о конфискации было составлено на его основе.
5. Разбирательство в Федеральном Арбитражном суде
Северо-Западного округа
ТУ МАП подало кассационную жалобу в Федеральный Арбитражный суд Северо-Западного округа на Постановление апелляционной коллегии Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области.
15 июня 2000 г. суд частично удовлетворил жалобу. Он оставил без изменения вывод ТУ МАП о вине заявителей, но принял Решение пересмотреть суммы прибыли, подлежащие взысканию с заявителей.
6. Дальнейшее судебное разбирательство
4 июня 2001 г. Арбитражный суд г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области определил размеры прибыли, подлежащей взысканию с заявителей. Это Решение было впоследствии оставлено без изменения апелляционной и кассационной инстанциями.
B. Применимое национальное законодательство
1. Антимонопольное регулирование
Основы антимонопольного регулирования в Российской Федерации определяются Законом от 22 марта 1991 г. "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" (далее - Закон о конкуренции). В редакции, действующей на момент соответствующих событий, Закон о конкуренции предусматривал следующее.
Статья 2. Сфера применения Закона
"1. Настоящий Закон распространяется на отношения, влияющие на конкуренцию на товарных рынках в Российской Федерации, в которых участвуют... юридические лица, [государственные органы], а также физические лица".
Статья 6. Соглашения (согласованные действия) хозяйствующих субъектов, ограничивающие конкуренцию
"1. Запрещаются... соглашения (согласованные действия) конкурирующих хозяйствующих субъектов... если такие соглашения (согласованные действия) имеют либо могут иметь своим результатом ограничение конкуренции, в том числе соглашения (согласованные действия), направленные на:
установление (поддержание) цен (тарифов)...;
повышение, снижение или поддержание цен на аукционах и торгах...;
раздел рынка...;
ограничение доступа на рынок или устранение с него других хозяйствующих субъектов...;
отказ от заключения договоров с определенными продавцами или покупателями (заказчиками).
2. Также запрещается заключение хозяйствующими субъектами, действующими на рынке одного товара (взаимозаменяемых товаров), иных соглашений или осуществление согласованных действий, в результате которых имеются или могут иметь место недопущение, ограничение, устранение конкуренции и ущемление интересов других хозяйствующих субъектов.
3. Запрещается заключение соглашения или осуществление согласованных действий не конкурирующими между собой на соответствующем товарном рынке хозяйствующими субъектами... если в результате таких соглашений или согласованных действий имеются или могут иметь место недопущение, ограничение, устранение конкуренции...
4. В исключительных случаях соглашения или согласованные действия... указанные в пунктах 2 и 3 настоящей статьи, могут быть признаны антимонопольным органом правомерными... если хозяйствующие субъекты докажут, что положительный эффект от их действий, в том числе в социально-экономической сфере, превысит неблагоприятные последствия для рассматриваемого товарного рынка...
Антимонопольная политика осуществляется федеральным антимонопольным органом, относящимся к исполнительной власти, который действует через свои территориальные подразделения".
Статья 12. Полномочия антимонопольного органа
"В соответствии с настоящим Законом антимонопольный орган вправе:
1) при наличии признаков нарушения антимонопольного законодательства возбуждать дела, по результатам рассмотрения которых принимать решения и выдавать предписания;
2) выдавать хозяйствующим субъектам обязательные для исполнения предписания:
о недопущении действий, создающих угрозу нарушения антимонопольного законодательства;
об устранении последствий нарушения антимонопольного законодательства;
о восстановлении положения, существовавшего до нарушения антимонопольного законодательства;
о принудительном разделении коммерческой организации или некоммерческой организации либо о выделении из их состава одной или нескольких организаций;
об изменении условий или о расторжении договоров и иных сделок;
о заключении договоров с хозяйствующими субъектами;
о перечислении в федеральный бюджет дохода, полученного в результате нарушения антимонопольного законодательства;
об изменении или ограничении использования фирменного наименования;
о выполнении экономических, технических, информационных и иных требований, направленных на предупреждение создания дискриминационных условий;
о совершении действий, направленных на обеспечение конкуренции...
4) привлекать коммерческие организации и некоммерческие организации, их руководителей... к административной ответственности за нарушение антимонопольного законодательства в случаях и в порядке, которые установлены законодательством об административных правонарушениях".
Статья 23. Ответственность коммерческих и некоммерческих организаций
"Коммерческие и некоммерческие организации несут ответственность в виде штрафа за следующие нарушения:
неисполнение в срок предписания федерального антимонопольного органа...;
непредставление в срок по требованию федерального антимонопольного органа (территориального органа) документов либо иной информации...;
предоставление федеральному антимонопольному органу (территориальному органу) недостоверных сведений...".
Решения и постановления антимонопольного органа могут быть обжалованы в суд или арбитражный суд. Разбирательство в антимонопольном органе проводится в соответствии с Правилами, принятыми в 1996 году. В соответствии со ст. 2.13 Правил, в случае выявления органом доказательств, свидетельствующих о том, что управляющие, должностные лица государства или частные физические лица могли совершить уголовное преступление, он обязан сообщить об этом в компетентные правоохранительные органы.
2. Уголовный кодекс 1996 года
Согласно ст. 19 Уголовного кодекса Российской Федерации уголовной ответственности подлежат только дееспособные физические лица.
В соответствии со ст. 178 Уголовного кодекса Российской Федерации, в редакции, действующей на тот момент, монополистическая деятельность проявляется в установлении монопольно высоких или монопольно низких цен, в ограничении конкуренции путем раздела рынка, в ограничении доступа на рынок, в устранении с него других субъектов экономической деятельности, в установлении или поддержании единых цен и наказывается штрафом в размере от двухсот до пятисот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до пяти месяцев, либо арестом на срок от четырех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет. Те же деяния, совершенные с применением насилия или с угрозой его применения, а равно с уничтожением или повреждением чужого имущества либо с угрозой его уничтожения или повреждения, при отсутствии признаков вымогательства наказываются лишением свободы на срок от трех до семи лет с конфискацией имущества или без таковой.
3. Арбитражные суды и рассмотрение дел
в сфере антимонопольного регулирования
Арбитражные суды представляют собой ветвь государственной судебной власти, преимущественно занимаются рассмотрением споров между субъектами предпринимательской деятельности. Обращение в указанные суды не зависит от какого-либо соглашения сторон. В соответствующее время деятельность указанных судов регламентировалась Арбитражным процессуальным кодексом 1995 г. Согласно ст. 22.2 указанного Кодекса, к юрисдикции арбитражных судов также отнесено рассмотрение споров о взыскании с организаций штрафов государственными органами, органами местного самоуправления и иными органами, осуществляющими контрольные функции.
СУТЬ ЖАЛОБЫ
1. Компании-заявители утверждали, что разбирательство в ТУ МАП и арбитражных судах привело к "уголовному обвинению" против них. Ссылаясь на ст. 6 Конвенции, они утверждали, что не могли получить доступ к материалам, на которых были основаны обвинения против них, также они не имели возможности их оспорить. Они утверждали, что это привело к нарушению принципа состязательности сторон, нанесло вред их праву подготовить свою защиту, а также в целом сделало разбирательство в арбитражных судах несправедливым.
2. В дополнение к этому компании-заявители утверждали, что выводы судов были неубедительными и не были основаны на разумном толковании представленных доказательств. Они полагали, что их вина в монополистическом поведении не была доказана за пределами разумного сомнения, так как их поведение в период бензинового кризиса могло в альтернативу объясняться желанием приспособиться к существующему и ожидаемому поведению их конкурентов. По мнению компаний-заявителей, упомянутые обстоятельства нарушают принцип презумпции невиновности, закрепленный п. 2 ст. 6 Конвенции.
ПРАВО
1. 31 июля 2003 г. ООО "Несте Санкт-Петербург" проинформировало Европейский суд о том, что оно желает отозвать свою жалобу. Власти Российской Федерации не давали комментариев в связи с этим.
Европейский суд отмечает, что компания-заявитель не намерена добиваться рассмотрения ее жалобы по смыслу ст. 37 Конвенции, которая в соответствующей части гласит:
"Суд может на любой стадии разбирательства принять решение о прекращении производства по делу, если обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что
a) заявитель более не намерен добиваться рассмотрения своей жалобы
...
Тем не менее Суд продолжает рассмотрение жалобы, если этого требует соблюдение прав человека, гарантированных настоящей Конвенцией и Протоколами к ней...".
Европейский суд полагает, что условия, предусмотренные подп. "а" п. 1 ст. 37 Конвенции, были соблюдены. Более того, Европейский суд не усматривает каких-либо особых обстоятельств, относящихся к соблюдению прав человека, как это закреплено в Конвенции и Протоколах к ней, которые бы требовали продолжения рассмотрения жалобы.
Соответственно, жалоба ООО "Несте Санкт-Петербург" должна быть исключена из списка дел, подлежащих рассмотрению.
2. Компании-заявители жаловались на то, что они не имели доступа к материалам, на основании которых они обвинялись в нарушении антимонопольного законодательства. Статья 6 Конвенции в части, применимой к настоящему делу, гласит:
"Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...".
Прежде всего, Европейский суд должен определить, подлежит ли применению в данном случае п. 1 ст. 6 Конвенции.
1. Доводы сторон
a) Власти Российской Федерации
Власти Российской Федерации утверждали, что ст. 6 Конвенции не подлежала применению, поскольку дело рассматривалось арбитражным, но не уголовным судом.
b) Компании-заявители
Компании-заявители утверждали, что ст. 6 Конвенции подлежит применению к разбирательству, которое имело место в данном деле.
По их мнению, антимонопольное разбирательство должно рассматриваться как "уголовное" согласно критериям, установленным прецедентным правом Европейского суда, в частности в делах "Энгель и другие против Нидерландов", "Оцтюрк против Германии" и "Лутц против Германии" (см. Постановление Европейского суда по делу "Энгель и другие против Нидерландов" (Engel and Оthers v. Netherlands) от 8 июня 1976 г., Series A, N 22, Постановление Европейского суда по делу "Оцтюрк против Германии" (Ozturk v. Germany) от 21 февраля 1984 г., Series A, N 73, Постановление Европейского суда по делу "Лутц против Германии" (Lutz v. Germany) от 25 августа 1987 г., Series A, N 123).
Во-первых, правонарушение было признано "уголовным" согласно праву государства-ответчика, поскольку наказание за него было предусмотрено ст. 178 Уголовного кодекса Российской Федерации, на которую ссылалось ТУ МАП в своем Решении.
Во-вторых, российский Антимонопольный закон регулировал отношения конкуренции на российском рынке. Соответственно целью антимонопольного разбирательства была защита общего интереса, что является чертой, свойственной уголовному праву. Указанный Закон применялся в отношении неограниченного круга лиц и не был узкоспециальным. В-третьих, нарушения Антимонопольного закона предусматривали суровые санкции: гражданско-правовые, административные и уголовные. ТУ МАП могло ходатайствовать перед прокурором о возбуждении уголовного дела, что могло привести к штрафу в размере 1641 евро и двум годам лишения свободы за правонарушение, совершенное впервые, к штрафу в размере 2298 евро и пяти годам лишения свободы за неоднократное совершение правонарушения или даже к семи годам лишения свободы в случае применения насилия. Эти санкции имели общепредупредительный характер, равно как и не должны были допустить рецидива.
Более того, основанное на Конвенции прецедентное право ясно указывало на то, что органы, созданные в соответствии с Конвенцией, имели склонность рассматривать разбирательства по антимонопольным делам в качестве "уголовных" (см. Постановление Европейского суда по делу "Девеер против Бельгии" (Deweer v. Belgium) от 27 февраля 1980 г., Series A, N 35; Доклад Европейской Комиссии по делу "Сосьете Стенюи против Франции" (Societe Stenuit v. France) от 30 мая 1991 г., жалоба N 11598/85; Решение Европейского суда по жалобе "Лилли Франс С.А. против Франции" (Lilly France S.A. v. France) от 3 декабря 2002 г., жалоба N 53892/00).
2. Мнение Европейского суда
Европейский суд отмечает, во-первых, что прецедентное право, основанное на Конвенции, в том числе и те дела, на которые ссылаются компании-заявители, не содержат четкого вывода о том, что правонарушения в сфере отношений конкуренции должны рассматриваться как "уголовные" по смыслу ст. 6 Конвенции.
Поэтому Европейский суд полагает, что более уместно рассмотреть конкретную ситуацию с компаниями-заявителями с точки зрения общих критериев, определяющих понятие "уголовный".
В связи с этим Европейский суд напоминает, что для целей ст. 6 Конвенции должны учитываться три критерия при решении вопроса, предъявлялось ли лицу "уголовное обвинение". Это квалификация правонарушения согласно национальному праву, характер правонарушения и степень суровости наказания (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу "Энгель и другие против Германии", § 82).
a) Квалификация в национальном праве
Что касается первого из упомянутых критериев, который служит только отправной точкой (см. Постановление Европейского суда по делу "Вебер против Швейцарии" (Weber v. Switzerland) от 22 мая 1990 г., Series A, N 177, § 31), то Европейский суд не согласен с компаниями-заявителями в том, что согласно праву Российской Федерации, разбирательство в ТУ МАП и арбитражных судах рассматривалось как уголовное по своему характеру.
ТУ МАП обвинило и наказало компании-заявители на основании п. 1 ст. 6 Закона о конкуренции, который довольно существенно отличается от уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Пункт 1 ст. 22 Закона о конкуренции действительно предусматривает, что нарушение антимонопольного законодательства может повлечь уголовную ответственность. Вместе с тем согласно ст. 19 Уголовного кодекса Российской Федерации только физические лица, то есть управляющие компаний-заявителей, могли бы нести такую ответственность. Если бы такое разбирательство имело место, то проводилось бы прокуратурой и судами по уголовным делам и осуществлялось бы отдельно от разбирательства, начатого ТУ МАП. Сами компании-заявители не ставят вопроса о том, что они преследовались согласно нормам Уголовного кодекса Российской Федерации.
b) Характер правонарушения
Второй критерий, характер правонарушения, имеет более существенное значение.
В связи с этим Европейский суд отмечает, что Закон о конкуренции применяется только к "отношениям, которые влияют на конкуренцию на товарных рынках" (ст. 2), и поэтому сфера его применения носит ограниченный, не общий характер.
Во-вторых, полномочия антимонопольных органов, как они закреплены в ст. 12 Закона о конкуренции, направлены на предотвращение нарушений в сфере конкуренции и ее восстановление, в случае подобных нарушений. Не находит подтверждения довод о том, что основной целью соответствующего разбирательства является наказание либо ограничение прав нарушителей. Даже с учетом того, что п. 4 ст. 12 Закона о конкуренции дает право антимонопольным органам устанавливать административные санкции, из ст. 23 Закона о конкуренции следует, что эти санкции устанавливаются за препятствование расследованию, проводимому представителями власти, и не являются наказанием за существенные нарушения в антимонопольной сфере.
В-третьих, согласно п. 4 ст. 6 Конвенции некоторые виды монопольного поведения могут даже разрешаться государством, в случае, если будет доказано, что они отвечают общему благу. Очевидно, что уголовно наказуемое поведение обычно не может быть оправдано таким прагматичным аргументом.
В тексте документа при переводе, видимо, допущена опечатка: вместо "согласно п. 4 ст. 6 Конвенции" следует читать "согласно п. 4 ст. 6 Закона". Наконец, свобода рыночной конкуренции представляет собой относительную, зависящую от конкретных обстоятельств ценность, и вмешательство в нее само по себе не является неправильным.
c) Суровость возможного наказания
Что касается третьего критерия, то Европейский суд отмечает, что п. 1 ст. 6 Закона о конкуренции, на основании которого были предъявлены претензии компаниям-заявителям, сам по себе не предусматривает каких-либо специальных санкций. Тем не менее нарушители должны подчиняться предписаниям, издаваемым ТУ МАП в соответствии со ст. 12 Закона о конкуренции. Такие предписания варьируются от простого предупреждения прекратить монополистическую деятельность до принудительного раздела компании. По мнению Европейского суда, эти полномочия ТУ МАП относятся к регулирующей сфере. Сюда же относится и конфискация незаконно полученных доходов, которой были подвергнуты компании-заявители. Европейский суд считает, что соответствующее постановление служит целям получения денежной компенсации за причиненный вред, нежели является наказанием, предупреждающим повторное совершение нарушения (см., для сравнения, Постановление Европейского суда по делу "Банденун против Франции" (Bendenoun v. France) от 24 февраля 1994 г., Series A, N 284, § 47).
Принимая во внимание изложенные размышления, Европейский суд приходит к выводу, что компаниям-заявителям не было "предъявлено уголовное обвинение", для целей ст. 6 Конвенции. Соответственно указанная статья не подлежит применению.
Следовательно, настоящая жалоба несовместима ratione materiae с положениями Конвенции по смыслу п. 3 ст. 35 Конвенции и должна быть отклонена в соответствии с п. 4 ст. 35 Конвенции.
НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО:
решил исключить жалобу ООО "Несте Санкт-Петербург" из списка рассматриваемых им дел;
и большинством голосов объявил неприемлемыми остальные жалобы.
Председатель Палаты
Георг РЕСС
Заместитель Секретаря
Секции Суда
Марк ВИЛЛИГЕР



EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
THIRD SECTION
DECISION
AS TO THE ADMISSIBILITY OF APPLICATIONS
No. 69042/01 BY OOO NESTE ST. PETERSBURG
AND No. 69050/01 BY ZAO KIRISHIAVTOSERVICE, No. 69054/01
BY OOO NEVSKAYA TOPLIVNAYA, No. 69055/01 BY ZAO
TRANSSERVICE, No. 69056/01 BY OOO FAETON,
No. 69058/01 OOO PTK-SERVICE
AGAINST RUSSIA
(Strasbourg, 3.VI.2004)
The European Court of Human Rights (Third Section), sitting on 3 June 2004 as a Chamber composed of:
Mr G. Ress, President,
Mr {B. Zupancic} <*>,
Mr J. Hedigan,
Mrs H.S. Greve,
Mr A. Kovler,
Mr K. Traja,
Mrs A. Gyulumyan, judges
and Mr M. Villiger, Deputy Section Registrar,
--------------------------------
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
Having regard to the above applications lodged on 14 and 15 December 2000,
Having regard to the observations submitted by the respondent Government and the observations in reply submitted by the applicants,
Having deliberated, decides as follows:
THE FACTS
The applicants, OOO Neste St. Petersburg, ZAO Kirishiavtoservice, OOO Nevskaya Toplivnaya, ZAO Transservice, OOO Faeton and OOO PTK-Service are Russian companies operating on the fuel market in St. Petersburg. They are represented before the Court by Mr Luis Ortiz Blanco and Ms Elena Barikhnovskaya, lawyers practising in Madrid and St. Petersburg. The respondent Government are represented by Mr Pavel Laptev, the Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
A. The circumstances of the case
The facts of the case, as submitted by the parties, may be summarised as follows.
1. Petrol price increase in St. Petersburg
In April - May 1999 the automotive fuel market in St. Petersburg found itself in a situation which became known as the "petrol crisis". Shortages started to occur in the supply of certain types of petrol. A sharp growth in demand for automotive fuel further intensified its deficit in the city. Fuel retailers began to raise their prices. In several days, prices for different types of petrol increased all over the city approximately twofold.
2. Proceedings before the anti-monopoly
authorities of St. Petersburg
On 29 April 1999 the Head of the Territorial Administration for St. Petersburg and the Leningrad Region of the Ministry for Anti-monopoly Policy and Business Support ("TU MAP") ordered an investigation into the situation on the oil products market.
On 11 May 1999 the TU MAP instigated a case on the violation of the Law on Competition and the Restriction of Monopolies in the Commodity Markets ("Competition Law"). The TU MAP accused the applicant companies (with the exception of Kirishiavtoservice, which was added as a defendant on 28 June 1999) of concerted practices aimed at increasing the prices.
The TU MAP requested the applicant companies to provide information concerning fuel turnover. The applicant companies provided the requested information.
As a result of the investigation, on 21 July 1999 the TU MAP found the applicant companies guilty of a breach of section 6-1 of the Competition Law by engaging in the concerted practices and the restriction of competition. The applicant companies were ordered to pay to the Treasury the profit obtained as a result of the breach. In section 6 of its decision the TU MAP said that in the course of its investigation it had discovered evidence suggesting that the companies" managers had committed an offence punishable under Article 178 of the Criminal Code. The TU MAP informed the Public Prosecutor"s Office of St. Petersburg about the outcome of its investigation.
The applicant companies applied for judicial review of the TU MAP"s decision.
3. Proceedings before the Commercial Court
of St. Petersburg and the Leningrad Region
In order to draft the appeal, the applicant companies requested the TU MAP to give them access to the files on the basis of which it had adopted its decision. The TU MAP denied access to the files on the ground that they contained "commercial secrets".
Nevertheless, in August - September 1999 the applicant companies applied to the Commercial Court of St. Petersburg and the Leningrad Region. They claimed that the proceedings before the TU MAP had violated the principle of presumption of innocence. The applicant companies considered that this principle should have been observed not only within the framework of criminal proceedings, but also in administrative proceedings of a quasi-criminal nature, such as anti-trust proceedings.
The applicant companies requested the court to join to the case-file the materials of the TU MAP"s investigation so that they would be able to discover why they had been prosecuted and found guilty.
On 5 October 1999 the court requested the TU MAP to provide its administrative files concerning the violation of anti-monopoly legislation. The TU MAP submitted the files to the court on 22 October 1999. On 25 October 1999 representatives of the applicant companies visited the court to study the case-file, to which, they presumed, the TU MAP"s files had been joined. However, the judge"s assistant did not permit the representatives to study the case-file. On the same day the court ruled that it was impossible to add the TU MAP"s files to the case-file or disclose them to the applicant companies because the documents contained confidential data concerning business activity and making the data public would jeopardise its secrecy. The court decided that the files would be examined at the hearing.
On 10 November 1999 the court examined the applicant companies" petitions for access to the files and decided to postpone the examination of the case. The court asked the applicant companies to confirm in writing that in the course of the investigation they had not passed to the TU MAP any information containing commercial secrets. The applicant companies informed the court that the information submitted was not confidential.
On 23 December 1999 the court held a hearing. The court had before it certain bundles containing documents from the TU MAP"s administrative files not joined to the judicial case-file. The TU MAP and the applicant companies made oral and written pleadings before the court. The TU MAP used graphic charts to support its allegations. The applicant companies asked for permission to examine the charts prepared by the TU MAP on the basis of its administrative files. The court permitted the applicant companies only to examine and copy the charts, but not the documents from which the charts had been drafted, nor the drafting method used by the TU MAP. The applicant companies state that the time given to them was not sufficient to assess possible defects of the charts.
On 23 December 1999 the Commercial Court of St. Petersburg and the Leningrad Region dismissed the claims of the applicant companies. The court based its decision, inter alia, on the TU MAP"s "analysis and appraisal of the state of the competitive environment on markets of wholesale and retail automotive fuel, storage and transport services".
4. Proceedings before the Appellate
Collegium of the Commercial Court of St. Petersburg
and the Leningrad Region
In early 2000 the applicant companies appealed to the Appellate Collegium of the Commercial Court of St. Petersburg and the Leningrad Region claiming that the first-instance court had breached procedural rules, disregarded the presumption of innocence, the right of access to the file and the principle of equality of arms.
On 22 February 2000 the court quashed the decision of the trial court, essentially on the ground that the applicant companies" malicious intent had not been proven, and invalidated the TU MAP"s decision of 21 July 1999 and the confiscation orders issued on its basis.
5. Proceedings before the Federal Commercial
Court of the Northwest Circuit
The TU MAP lodged a cassation appeal with the Federal Commercial Court of the Northwest Circuit against the ruling of the appeal court.
On 15 June 2000 the court allowed the appeal in part. It upheld the TU MAP"s conclusion as to the guilt of the applicant companies but ordered re-consideration of the amount of the profit to be confiscated.
6. Further proceedings
On 4 June 2001 the Commercial Court of St. Petersburg and the Leningrad Region determined the amount of the profit to be confiscated from the applicant companies. This decision was later upheld by the appeal and cassation courts.
B. Relevant domestic law
1. Anti-monopoly regulation
The basics of anti-monopoly regulation in Russia are defined in the Law on Competition and the Restriction of Monopolies in the Commodity Markets of 22 March 1991 (the "Competition Law", the "Law"). As in force at the material time, the Law read as follows.
Article 2. Sphere of application of the Law
"1. [T]he Law applies to relations which involve ... companies, [State bodies] and private individuals and which influence the competition in commodity markets of the Russian Federation..."
Article 6. Agreements (concerted actions) between business entities which restrict competition
"1. There shall be no contracts between ... or concerted actions by business entities dealing in the same commodity market ... which can result in: fixing ... of prices ..., raising or lowering of prices in auctions, sharing of the market ..., restricting access to the market for other business entities ..., avoiding contracts with certain sellers or buyers...
2. Neither shall there be other contracts between or concerted actions by business entities dealing in the same commodity market which can prevent, restrict or eliminate competition and damage other business entities" interests.
3. There shall be no agreements between or concerted actions by business entities which do not compete in a relevant commodity market ... if such agreements or ... actions can prevent, restrict or eliminate competition...
4. In exceptional cases, the agreements and concerted practices ... referred to in pp. 2 and 3 above may be recognised by an antimonopoly authority as lawful ... if the business entities prove that the positive effect of their actions, also in the socio-economic sphere, will outweigh implications for the commodity market in question..."
The antimonopoly policy is enforced by the Federal Anti-monopoly Authority, an executive body acting through its territorial branches.
Article 12. Powers of the antimonopoly authority
"[T]he antimonopoly authority may:
1. carry out investigations if there is evidence of violations of antimonopoly regulations, issue decisions and orders based on the result of the investigations;
2. issue mandatory orders in respect of business entities concerning:
- prevention of activity which may violate antimonopoly laws;
- removal of consequences of violations of antimonopoly laws;
- restoration of the situation which existed before a violation of antimonopoly laws happened;
- compulsory division of a company...;
- amendment or rescission of contracts...;
- signing of contracts with business entities;
- payment to the State budget of proceeds gained as a result of a violation of antimonopoly laws;
- change or restricted use of a trade-mark;
- carrying out ... measures aimed at prevention of discriminatory conditions;
- taking steps aimed at ensuring of competition...
4. impose administrative sanctions for breaches of antimonopoly law on companies ..., their managers ... in accordance with the law on administrative offences..."
Article 23. Responsibility of commercial and non-commercial entities
"Commercial and non-commercial entities shall be fined for the following breaches: non-compliance in time with an order of an antimonopoly authority ...; non-submission ... of documents or information [requested by an antimonopoly authority] ...; submission to an antimonopoly authority of false information..."
Decisions and orders of anti-monopoly authorities can be appealed against in courts or commercial courts. The proceedings before the anti-monopoly authorities are conducted in accordance with the Rules adopted in 1996. Pursuant to section 2.13 of the Rules, if the authority discovers evidence showing that company managers, State officials or private individuals may have committed a criminal offence, it should inform competent law-enforcement bodies.
2. Criminal Code of 1996
Pursuant to Article 19 of the Criminal Code, criminal responsibility extends only to capable natural persons.
Pursuant to Article 178 of the Criminal Code, as in force at the material time, monopolistic activity manifesting itself in fixing of monopolistically high or monopolistically low prices, restriction of competition by sharing of the market, by hindering access to the market, by removing from it other business entities, or by fixing and holding of uniform prices, shall be punished by a fine in the amount of 200 to 500 minimum statutory salaries or in the amount of the offender"s salary or other income for a period of 2 to 5 months, or by arrest for a period of 4 to 6 months, or by imprisonment for a term of up to 2 years. The same offences committed several times or in concert with others or by an organised group shall be punished by a fine in the amount of 500 to 700 minimum statutory salaries or in the amount of the offender"s salary or other income for a period of 5 to 7 months, or by imprisonment for a term of 2 to 5 years. If violent means are used, the above offences shall be punished by imprisonment for a period of 3 to 7 years with or without forfeiture of estate.
3. Commercial courts in anti-monopoly proceedings
Commercial courts (арбитражные суды) form a system of State-run courts who hear mostly disputes between business entities. Recourse to these courts does not depend on any agreement between the parties. At the material time the functioning of the courts was governed by the Code of Commercial Procedure of 1995. Pursuant to Article 22-2 of the Code, commercial courts also had jurisdiction to examine complaints about fines imposed on companies by administrative supervisory bodies.
COMPLAINTS
1. The applicant companies asserted that the proceedings before the TU MAP and the commercial courts had determined a "criminal charge" against them. They complained under Article 6 of the Convention that they had been unable to obtain access to and contest the materials on which their conviction had been based. They claimed that this amounted to disrespect of the principle of equality of arms, hampered their right to prepare their defence and made the proceedings before the commercial courts generally unfair.
2. In addition, the applicant companies alleged that the findings of the courts had been unreliable and not based on a reasonable interpretation of the evidence submitted. They claimed that their guilt of monopolistic behaviour had not been proven beyond reasonable doubt as their conduct in the course of the petrol crisis could alternatively be explained by the wish to adapt themselves to the existing and anticipated conduct of their competitors. According to the applicant companies, these circumstances violated the principle of the presumption of innocence established by Article 6 § 2 of the Convention.
THE LAW
1. On 31 July 2003 OOO Neste St. Petersburg informed the Court about its wish to withdraw its application. The Government made no comments in this regard.
The Court notes that the applicant company does not intend to pursue its application within the meaning of Article 37 of the Convention which, in so far as relevant, reads as follows:
"1. The Court may at any stage of the proceedings decide to strike an application out of its list of cases where the circumstances lead to the conclusion that
(a) the applicant does not intend to pursue his application;
...
However, the Court shall continue the examination of the application if respect for human rights as defined in the Convention and the Protocols thereto so requires..."
The Court considers that the conditions of Article 37 § 1 (a) are fulfilled. Furthermore, the Court finds no special circumstances relating to respect for human rights as defined in the Convention and its Protocols which require it to continue the examination of the application.
Accordingly, the application of OOO Neste St. Petersburg should be struck out of the Court"s list of cases.
2. The applicant companies complained under Article 6 of the Convention that they had had no access to the prosecution files. Article 6, in so far as relevant, reads as follows:
"In the determination of ... any criminal charge against him, everyone is entitled to a fair ... hearing ... by [a] ... tribunal..."
The Court first needs to determine whether Article 6 § 1 applied to the proceedings in question.
1. Arguments of the parties
(a) The Government
The Government contended that Article 6 of the Convention was not applicable since the case was heard in commercial, not criminal, courts.
(b) The applicant companies
The applicant companies submitted that Article 6 did apply to the proceedings in question.
According to them, antitrust proceedings should be considered as "criminal" under the criteria established in the Convention case-law, namely in the cases of Engel, {Ozturk and Lutz} (see Engel and Others v. the Netherlands, judgment of 8 June 1976, Series A No. 22; {Ozturk v. Germany}, judgment of 21 February 1984, Series A No. 73; Lutz v. Germany, judgment of 25 August 1987, Series A No. 123).
First, the offence was recognised as "criminal" in the domestic law because it was punishable under Article 178 of the Criminal Code to which the TU MAP had referred in its decision.
Secondly, Russian antitrust law regulated competition in the Russian market. Accordingly, the aim of the antitrust proceedings was to protect the general interest which is a typical feature of criminal law. The law had a general application and was not a special regulation. Thirdly, breaches of the antitrust law entailed severe penalties: civil, administrative and criminal. The TU MAP had the power to request a public prosecutor to initiate criminal proceedings that could involve fines approximately of up to 1,641 euros and up to 2 years" imprisonment for the first offence, and up to 2,298 euros and 5 years of prison for repeated offences or even 7 years in case of use of violent means. These sanctions were intended to be exemplary and to avoid re-offending.
Furthermore, the Convention case-law unequivocally suggested that the Convention organs tended to treat antitrust proceedings as "criminal" (see Deweer v. Belgium, judgment of 27 February 1980, Series A No. 35; {Societe Stenuit} v. France, No. 11598/85, Commission"s report of 30 May 1991; Lilly France S.A. v. France (dec.), No. 53892/00, 3 December 2002).
2. The Court"s assessment
The Court notes, first, that the Convention case-law, including the cases invoked by the applicant companies, does not contain an explicit conclusion that competition law offences should be regarded as "criminal" within the meaning of Article 6.
The Court hence considers it more appropriate to consider the applicant companies" individual situation against the principal criteria defining the notion of "criminal".
In this connection the Court reiterates that there are three criteria to be taken into account when deciding whether a person was "charged with a criminal offence" for the purposes of Article 6. These are the classification of the offence under national law, the nature of the offence and the nature and degree of severity of the penalty (see Engel and Others, cited above, § 82).
(a) Domestic classification
As to the first of these criteria, which serves only as a starting point (see Weber v. Switzerland, judgment of 22 May 1990, Series A No. 177, § 31), the Court does not agree with the applicant companies that, under Russian law, the proceedings before the TU MAP and the commercial courts were regarded as criminal in nature.
The TU MAP charged and penalised the applicant companies under section 6-1 of the Competition Law, which was quite distinct from criminal laws and laws of criminal procedure. It is true that section 22-1 of the Competition Law provides that breaches of antimonopoly law may entail criminal responsibility. However, pursuant to Article 19 of the Criminal Code it is only individuals, e.g. managers of the applicant companies, who could bear such responsibility. If such proceedings took place, they would be conducted by a public prosecutor"s office and criminal courts, and would be separate from the proceedings initiated by the TU MAP. There is no question of the applicant companies themselves being prosecuted under the Criminal Code.
(b) Nature of the offence
The second criterion, the nature of the offence, carries more weight.
In this connection, the Court observes, first, that the Competition Law applies only to "relations which influence competition in commodity markets" (section 2), and therefore is of a restricted, not universal, application.
Secondly, the powers of antimonopoly authorities, as set out in section 12 of the Law, are aimed at prevention of disturbances of competition and its restoration if disturbances take place. It does not appear that the main goal of the process is to punish or deter offenders. Even though section 12-4 of the Law empowers the antimonopoly bodies to impose administrative sanctions, it follows from section 23 that these sanctions are imposed for obstructing the authorities" investigation, and do not serve as punishment for substantive antimonopoly violations.
Thirdly, pursuant to section 6-4 of the Law, certain types of monopolistic behaviour may even be authorised by the State if proven to serve common good. Genuinely criminal behaviour is not usually subject to such utilitarian justification.
Lastly, freedom of market competition is a relative, situational value and encroachments on it are not inherently wrong in themselves.
(c) Severity of the potential penalty
As to the third criterion, the Court notes that section 6-1 of the Competition Law, under which the applicant companies were charged, does not provide for any specific sanctions as such. Offenders must, nevertheless, comply with orders issued by the TU MAP pursuant to section 12 of the Law. These orders range from a simple warning to stop monopolistic activity to compulsory division of the company. In the Court"s opinion these powers of the TU MAP belong to regulatory field. So does the confiscation of unlawfully gained profit, to which the applicant companies were subjected. The Court considers that this order is intended as pecuniary compensation for damage rather than as a punishment to deter re-offending (see, by contrast, Bendenoun v. France, judgment of 24 February 1994, Series A No. 284, § 47).
Having regard to these factors, the Court concludes that the applicant companies were not "charged with a criminal offence" for the purposes of Article 6. Accordingly, this Article is not applicable.
It follows that this complaint is incompatible ratione materiae with the provisions of the Convention within the meaning of Article 35 § 3 and must be rejected in accordance with Article 35 § 4.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
Decides to strike the application of OOO Neste St. Petersburg out of its list of cases;
and by a majority
Declares inadmissible the remaining applications.
Georg RESS
President
Mark VILLIGER
Deputy Registrar

"ОБМЕН ПИСЬМАМИ МЕЖДУ ГОСУДАРСТВЕННЫМ СЕКРЕТАРЕМ БЕЛЬГИИ ПО ВНЕШНЕЙ ТОРГОВЛЕ И МИНИСТРОМ МОРСКОГО ФЛОТА СССР О ТОЛКОВАНИИ ПОЛОЖЕНИЙ СТАТЬИ 14 МОРСКОГО СОГЛАШЕНИЯ МЕЖДУ СССР И БЕЛЬГИЙСКО-ЛЮКСЕМБУРГСКИМ ЭКОНОМИЧЕСКИМ СОЮЗОМ ОТ 17 НОЯБРЯ 1972 ГОДА"(Состоялся в г. Брюсселе 17.11.1972)  »
Международное законодательство »
Читайте также