Москва неимущая

"Фактически мэрии Москвы как директорату крупнейшего хозяйственного предприятия предложат остаться только органом власти", - прогнозирует глава Комитета Госдумы по собственности Виктор Плескачевский

Конституционный суд приступил к рассмотрению иска о признании не соответствующим Основному закону одного из системообразующих юридических документов - Земельного кодекса. И это лишь один из примеров обострения полемики вокруг грядущего - и, возможно, куда более болезненного - второго этапа приватизации. Дума рассматривает десятки поправок и законопроектов, призванных ввести в рыночный оборот огромные пакеты госсобственности, до сих пор не затронутые приватизацией. Камнем преткновения, судя по всему, станет революционный закон о публичном имуществе, запрещающий всякое участие властей в любых коммерческих предприятиях. Понятно, что столичные власти этот документ затронет в первую очередь: мэрия может лишиться права участвовать в прибыльнейших бизнес-проектах, связанных со строительством и коммерческим использованием объектов недвижимости. В правительстве Москвы об этой думской инициативе знают, но от комментариев пока воздерживаются. Свою точку зрения на стратегию и тактику второго этапа приватизации "Итогам" высказал глава Комитета Госдумы по собственности Виктор Плескачевский.

- Виктор Семенович, КС начал рассмотрение запроса Мурманской областной Думы о неконституционности некоторых положений Земельного кодекса. В чем претензии истцов?

- На самом деле это очередная попытка политизации всего процесса вокруг земельных отношений. Из двух блоков претензий - по регламенту принятия кодекса и по норме о праве иностранцев приобретать земельные участки - более или менее серьезным выглядит только первый. Согласно закону о разграничении полномочий в случае, если более трети субъектов Федерации по какому-то законопроекту высказываются против, этот законопроект Думой не рассматривается, а возвращается на согласительные процедуры. Заявители считают, что по Земельному кодексу было подано 45 отрицательных мнений субъектов РФ, а это больше трети. Однако к первому чтению в Думе в Комитет по собственности в установленном порядке поступило лишь пять заключений законодательных собраний субъектов. Всего же мы получили 9 заключений до первого чтения и в нарушение регламента ко второму чтению 45, причем многие без регистрации в управлении документального обеспечения Думы. Понимая остроту вопроса, я решил рассмотреть все 45 поступивших заключений, для того чтобы состоялся диалог с субъектами Федерации. Более того, я обратился в Генпрокуратуру с просьбой проверить легитимность каждого заключения субъекта Федерации, потому что, по имеющейся у меня информации, не менее половины всех этих мнений было принято с нарушением регламента. Гонцы левых фракций ездили по стране и собирали мнения опросным порядком. Во многих случаях даже не принималось постановление законодательного собрания субъекта.

- Тем не менее существует риск того, что КС примет сторону истцов и земля вновь перестанет быть частной собственностью?

- Мы уже выступили в суде - и представитель президента, и я как представитель Думы, и представитель Совета Федерации - как ответчики по этому делу. И по характеру вопросов судей я понял, что они получили достаточно доказательств того, что Дума не нарушала регламент.

- Госдума уже приступила к рассмотрению поправок, которые приведут законодательство в соответствие с Земельным кодексом. Не будет ли этот процесс приостановлен до вынесения вердикта КС?

- Нисколько, это два самостоятельных процесса. Дума уже приняла в первом чтении пакет поправок, в котором 53 законодательных акта приводятся в соответствие с Земельным кодексом. Более того, мы разрабатываем изменения и дополнения в сам кодекс, потому что он тоже требует детализации. Кодекс лишь позволил перейти Рубикон, за которым земля стала товаром в стране, где не менее 70 процентов населения не поддерживают приватизацию, считают, что земля абсолютно тождественна Родине, путают земельный участок как объект хозяйствования и как территорию и т. д. Земельный кодекс, безусловно, требует детализации. Ну например, в нем сказано, что у владельца здания есть право выкупить земельный участок, который находится под этим зданием. Но нет продавца. По той причине, что сегодня муниципалитет, субъект РФ и Федерация по огромной части земельных участков не определили, кто из них является собственником. Мы хотим предложить норму, что во всех случаях продавцом земли является муниципалитет. Земля в России - один из последних объектов собственности, который еще не стал товаром. Средства производства стали товаром, недвижимость тоже, а то, что земля находится в другом правовом поле, это беда нашей правовой системы, и нам нужно ситуацию срочно менять. Я уверен, что соответствующие поправки пройдут без каких-либо затруднений.

- В возглавляемом вами комитете готовится законопроект об ограничении прав властей участвовать в бизнес-проектах: например, владеть торговыми площадями и бизнес-центрами. Почему он востребован именно сейчас?

- Это один из самых сложных на ближайшее время законов и один из самых серьезных в имущественном праве - закон о публичном имуществе. Это не наша инициатива. Его готовила комиссия Дмитрия Козака. Еще та, что в администрации президента занималась разграничением полномочий между уровнями власти. Главный тезис этого закона был повторен президентом трижды. В последний раз, на совместной коллегии Минфина и Минэкономразвития, он сказал почти дословно следующее: у власти должно остаться только то имущество, которое необходимо для осуществления властных полномочий. То есть речь идет о том, что всякое участие в коммерческих предприятиях всех уровней власти - Федерации, субъектов Федерации, муниципалитетов - отменяется или устанавливается срок, к которому оно должно быть ликвидировано.

- Но это, по сути, новый передел собственности...

- Понимаю, насколько закон революционен, учитывая, что Москва, Петербург, крупные города - все уже свыклись с тем, что у них в бюджете есть строка о так называемых неналоговых доходах от имущества и земли, сдаваемых в аренду. Любой крупный город пронизан имущественными отношениями, целые департаменты пишут методику расчета арендной платы, и определяет ее не рынок, как во всех развитых странах, а чиновники. То есть в экономике, которая позиционирует себя как рыночная, существуют прейскурантные отношения. Реальная цена аренды занижается, а чиновник изымает свою часть административной ренты. Известно, что строительный подряд в Москве не получить, если ты не имеешь специальных отношений с мэрией.

В общем, безумно сложный вопрос, это, пожалуй, второй этап приватизации. В общественном сознании закрепилось, что продано все имущество в стране. Черта с два! В стране продано около 25 процентов собственности. И даже если в конце концов 25 процентов останется в казенной собственности, то 50 процентов готовится к выбросу на рынок. Отсюда и острота дискуссии. Отмашка на рассмотрение законопроекта пока не дана.

- А трехкратное упоминание этой проблемы президентом - это не отмашка?

- Президент в данном случае выступил как политик. Это не сигнал мне или Козаку. Это скорее политическое предупреждение. В конце концов у любого процесса, особенно такого сложного, должны быть тактика и стратегия. В данном случае я не разработчик тактики и стратегии, я один из экспертов, которые работают над этим законом уже два года.

- Если работа идет два года, значит, какая-то схема у законопроекта уже есть?

- Закон, конечно, есть, и не на уровне схемы. Он на хорошем уровне готовности, мы трижды ездили в Страсбург - обсуждали его с экспертами Совета Европы. Аналогичные законы есть во многих правовых системах. Но актуальность его высока именно у нас. У них это скорее разрешающий закон, а не запрещающий, потому что там по определению у мэрии какого-то города не могло быть, к примеру, бизнес-центра или магазина в собственности. Но на Западе подобные законы тоже вводят разграничение между имуществом, которое неограниченно участвует в обороте, и тем имуществом, которое не может отчуждаться. Приведу такой пример: предполагается, что у нас частных магистральных путей не будет, а вот сфера перевозки может быть частной. Водоканал может быть частным, а может быть муниципальным. Но при любых обстоятельствах согласно предлагаемому закону власть теряет право управления этим имуществом, то есть исчезают разнообразные государственные унитарные предприятия по управлению той или иной собственностью и, соответственно, муниципальные унитарные предприятия. Государство, вернее, власть остается бенефициаром, выгодоприобретателем, а имущество передается в доверительное управление на рыночной, конкурсной основе частным организациям.

Этот закон, как и Земельный кодекс, конечно, не решает сразу все проблемы, а ставит только задачи и прописывает общие принципы. Думаю, через какое-то время чиновники найдут варианты и его обхода по какой-то части имущества, но лично меня устраивает та неотвратимость, с которой сегодня президент настаивает на этом законе. Это означает, что политическая воля есть.

- Что же тогда сдерживает немедленное внесение законопроекта на рассмотрение Думой?

- Я не участник переговоров с субъектами Федерации, я просто знаю остроту дискуссии: ведь фактически мэрии Москвы как директорату крупнейшего хозяйственного предприятия предложат остаться только органом власти. Ну что говорить, если сегодня, например, муниципалитет Москвы является монополистом на рынке недвижимости, то есть это рынок исключительно продавца, а не покупателя: никаких свободных рыночных отношений. Как вы будете ипотеку развивать, если квартиры и дома находятся в частной собственности, а земля - в собственности у мэрии? Во всем мире ипотека работает при наличии единого комплекса недвижимости. Сколько рисков должен взять на себя банк, кредитуя под залог такой недвижимости? Ведь завтра возьмут и увеличат арендную плату в 10 раз. Фактически арендная плата в таких случаях становится квазиналогом, хотя и называется неналоговым доходом - это какая-то странная услуга. В мире, кстати, аренда - это не услуга, а текущий доход с капитала.

- На ваш взгляд, насколько быстро будет решаться эта проблема, может, придется ждать окончания полномочий некоторых глав субъектов Федерации?

- Это очень сложный политический вопрос. Существует различие в интересах. Вместе с тем, во-первых, сейчас этот законопроект в хорошей степени готовности. И, во-вторых, при сегодняшнем раскладе в Думе проблем с его принятием возникнуть не должно.

Евгений Жеребенков

Регионы и центр разграничат  »
Юридические статьи »
Читайте также