Призрачные гарантии

Если бы нынешняя система гарантирования вкладов заработала до августа 1998 года, вкладчики прогоревших банков получили бы не сильно больше того, что они имеют сейчас

Кризис 1998 г. дорого обошелся и вкладчикам, и государству. Первые потеряли от 37% до 58% рублевых сбережений, второе в лице Центробанка затратило только на компенсации вкладов через Сбербанк, не говоря уж о стабилизационных кредитах жертвам кризиса, 8,7 млрд руб. Могла ли система страхования депозитов, будь она создана в начале 1998 г., решить эту проблему за счет собственных средств корпорации по гарантированию вкладов? Нет.

Предположим, что деятельность корпорации строилась бы на базе законопроекта декабря 1999 г., наиболее близкого к современной редакции. Он также предусматривал ставку отчислений в Фонд гарантирования вкладов на уровне 0,15%. Кроме того, корпорация наделялась и уставным капиталом, в формировании которого должны были принять участие как государство, так и банки. Отметим, что и размеры предполагаемых компенсаций были для банковской системы гораздо менее обременительными, чем предлагаемые сейчас. Так, минимальная "несгораемая" сумма составляла около 83% от нынешней, а "потолок" и вовсе был меньше в 1,9 раза. В качестве источников покрытия обязательств по вкладам рассматривались также ликвидные активы банкротящихся банков, которыми могла распоряжаться корпорация. Очевидно, что такие условия были для банковской системы более льготными, чем те, на которых, очевидно, придется работать в ближайшем будущем. Но, как можно видеть в таблице, даже они оказались бы непосильными. Уже ко второму кварталу 1999 г. корпорация имела бы 5,1 млрд руб. долгов, которые, скорее всего, также пришлось бы покрывать Центробанку. Вкупе со взносом в уставный капитал расходы государства также составили бы кругленькую сумму в 7,1 млрд руб. И это не считая издержек на обеспечение работы самой корпорации и ее аппарата, которые, очевидно, также были бы немаленькими.

В то же время потери вкладчиков при условии выполнения корпорацией своих обязательств оказались бы существенно меньше и не превысили бы в среднем 10%. Теоретически это могло бы помочь избежать массового бегства вкладов, ставшего одним из определяющих факторов банковского кризиса. Однако психология вкладчика — тонкая материя. Нельзя сбрасывать со счетов начавшуюся вместе с кризисом масштабную девальвацию рубля. Нет гарантий того, что обесценение национальной валюты не побудило бы население к тому же масштабному изъятию вкладов, скажем, с целью перевода их в более надежные доллары.

В недостаточной эффективности систем страхования депозитов в условиях кризиса убеждает и международный опыт. Если говорить об исторических примерах, то нельзя пройти мимо истории банковского кризиса в США, где при высоком уровне развития банковской системы и эффективности органов надзора не удалось избежать фактического банкротства Federal Savings and Loans Insurance Corporation (FSLIC) — корпорации, которая и обязана была принять на себя обязательства по выплатам компенсаций.

Одним словом, введение системы страхования депозитов еще в 1998 г. могло бы смягчить последствия кризиса, но не устранить их в корне. Если учесть, что АРКО придется работать в более жестких условиях, чем теоретической корпорации, то в случае повторения кризиса агентству придется решать предельно сложные задачи. Поэтому систему страхования депозитов можно рассматривать лишь как меру по общему укреплению банковской системы России и увеличению доверия к ней со стороны населения. Эффективной страховкой от кризисов она может стать лишь в том случае, если заставит банки-участники перестроить их бизнес, сделать его более надежным и ответственным.

Михаил Матовников, руководитель банковского направления рейтингового агентства Интерфакс,

Алексей Полухин

Законопроект "О страховании вкладов физических лиц в банках РФ" будет рассмотрен на заседании Правительства 14 ноября.  »
Юридические статьи »
Читайте также