Фонд страха

Фонд обязательного медицинского страхования снова сотрясает конфликт. Что-то явно не в порядке в этом внебюджетном учреждении. То на его прежнего руководителя заводят уголовное дело, то разгорается скандал со страховыми компаниями, обслуживающими неработающее население.

Теперь внутри самого фонда идет массовое увольнение сотрудников. А как, скажите на милость, еще воспринимать ситуацию, если из трехсот с лишним человек на улице окажутся около 60 членов коллектива? Как ни крути, а получается, что около 15% сокращено.

С одной стороны, ситуация выглядит довольно обыденной. В конце концов, по словам исполнительного директора фонда Юрия Михайлова, "развитие кадрового потенциала ТФ ОМС целиком и полностью относится к сфере компетенции исполнительной дирекции ТФ ОМС...".

Все так, да не совсем, если учесть, какие управления (и, соответственно, их сотрудников) мягко говоря, упразднили уже в прошлом месяце. А сократили те три управления, которые, после передачи функции по сбору средств для фонда налоговой инспекции, занимались отслеживанием (или мониторингом) информации по страхователям. Кто заплатил, сколько, куда попали деньги. Кстати, последнее обстоятельство немаловажно, если учесть, что только за 2003-2004 годы ныне сокращенным сотрудникам удалось вернуть из федерального казначейства со счета "невыясненных поступлений" в общей сложности 80 миллионов рублей наших с вами денег, отчисляемых на так называемую "бесплатную" медицину. А ведь не найди они их, и через пару-тройку месяцев ушли бы эти средства в федеральный бюджет. То есть, по мнению обывателя в никуда, а не на нужды болящих и страждущих.

В такой ситуации вполне резонно сделать вывод, что развитие этого самого кадрового потенциала - отнюдь не личное дело исполнительной дирекции фонда. Беда только в том, что ТФ ОМС работает по документам, принятым аж в 1993 году. Тогда еще не перестроившиеся со времен едва-едва почившего в бозе Советского Союза граждане действительно не интересовались, куда, собственно говоря, идут их денежки. Но теперь-то ситуация иная. Человек имеет право быть неспециалистом ни в области финансово-кредитных отношений, ни в области медицины, но потребовать ответа на вопрос: почему в случае попадания в больницу он должен платить за все (врачу за "бесплатную операцию", за лекарства, шприцы, бинты), он имеет право.

Вот только получается, что спросить-то не у кого. Контроль над ТФ ОМС вроде бы есть, в лице правления фонда, но в то же время его нет. Такой вывод напрашивается после пристального изучения возникшей конфликтной ситуации. Тридцать человек, не согласных с сокращением, куда только не обращались! Председатель правления фонда, по совместительству вице-губернатор, курирующий социальные вопросы, Людмила Косткина, например, на жалобу о действиях исполнительной дирекции ответствовала, что "...изменение структуры и состава Фонда, возможно в случае внесения изменений в Распоряжение... которым была учреждена дирекция...", и отослала жалобщиков решать вопросы с тем, на кого они жалуются. Интересное кино, однако, получается. Кто, как не вице-губернатор по социальным вопросам, имеет право выйти с предложением об изменении одного из основных звеньев структуры социальной защиты?

Ведь через фонд ОМС проходит все: деньги для поликлиник и больниц, где нас лечат, деньги на льготные лекарства, вопросы защиты прав тех, кому некачественно или плохо оказали медицинскую услугу, и т.д. и т.п. И кто сказал, что все эти вопросы носят сугубо медико-лечебный характер? А если только его, то почему, к примеру, правление фонда возглавляет не председатель Комитета по здравоохранению, а госпожа Косткина? Но это вопросы риторические, имеющие только косвенное отношение к конфликту, разгоревшемуся между подчиненными и начальством.

А начался кризис с того, что всем, кто сегодня попал под сокращение, не выплатили премию по итогам года. Попытка выяснить, по каким критериям кому-то она была начислена, а кому-то нет, и привела к сегодняшнему противостоянию. На первый взгляд, причина конфликта довольно банальна, однако по мере развития ситуации высветилась определенная атмосфера, царящая в ТФ ОМС.

Взять ту же премию. Как выясняется, она должна выплачиваться за "добросовестное отношение работника к своему труду". Кто определил критерии этого субъективного понятия - неизвестно. Во всяком случае, Инспекция труда "сведений о показателях работы, на основании которых может быть рассчитан размер премии...", не нашла. А раз нет критериев, получается, что премирую кого и на сколько захочу. Причем заметьте - на наши с вами денежки, поскольку зарплаты и вознаграждения сотрудникам фонда отчисляются из собранных на ОМС денег. Здорово, не правда ли? Но еще больше поражает цинизм и двойные стандарты исполнительного директора фонда Юрия Михайлова. Он, например, считает, что критерии денежного вознаграждения в виде добросовестного отношения к своим обязанностям "ничем принципиально не отличаются от аналогичных объективных критериев.... применяемых сегодня в органах исполнительной власти Санкт-Петербурга..." И если это действительно так, то ничего удивительного нет, что в стране не могут справиться с коррупцией. Когда в качестве критерия выступает нечто; что невозможно посчитать и оценить с точки зрения качества, ни один госчиновник и служащий не застрахован от того, что его труд будет напрямую зависеть от настроения начальника.

И вот ведь что удивительно. Когда в конфликт сотрудников с исполнительной дирекцией попытались вмешаться депутаты ЗакСа, они получили от Юрия Михайлова гневную отповедь на шести листах, где уважаемый исполнительный директор очень просил пояснить, "какими уполномоченными лицами, экспертами, в каком порядке и по каким основаниям осуществлена квалификация "тенденций проводимой в ТФ ОМС кадровой политики как "тревожных". При этом сам он на подобный вопрос (в смысле, кем и какими экспертами) не ответил ни своим сотрудникам, ни инспекции по труду.

Но это еще цветочки. Ссылаясь на сгатьи Трудового кодекса, господин Михайлов в своем послании народным избранникам просто поставил последних на место, заявив, что не их дело вмешиваться в конфликт. Можно ожидать, что городские парламентарии будут вынуждены это проглотить. Возразить-то нечего. А сами виноваты. Хотели ведь еще два года назад создать профильную комиссию, в ведении которой находились бы вопросы, связанные с ТФ ОМС. Но дальше желания дело не продвинулось. Вот теперь и выходит, что защитить служащих фонда некому.

Впрочем, нас с вами, получается, тоже. Где гарантия, что, обратившись в отдел по защите прав потребителей фонда, обиженный не услышит что-нибудь типа "...ТФ ОМС... самостоятельное государственное некоммерческое финансово-кредитное учреждение... а оказание медицинской помощи жителям Санкт-Петербурга... находится в компетенции Комитета по здравоохранению"? Ведь именно так считает исполнительный директор Михайлов. А известное дело - каков поп, таков и приход.

Поэтому сегодняшний конфликт с сокращением большого числа сотрудников фонда выглядит отнюдь не как внутреннее дело конкретной организации. Хочет кто-то этого или нет, а скандал вот-вот прорвется наружу, как гнойный чирей. По нашим данным, в ближайшее время госпожа губернатор получит запрос по этому поводу от одного из депутатов Госдумы. Кроме этого, вполне вероятно, что в дело все-таки вмешается отделение по урегулированию трудовых споров Минтруда России по Северо-Западу. Словом, почти половина из сокращенных сдаваться явно не собирается и готова даже судиться.

Только простому горожанину от этого не легче. Уж что-что, а подобная ситуация в фонде не может не отразиться на качестве его работы на благо нашего с вами здоровья. Впрочем, все это может закончиться и вовсе ничем. Поговаривают, что у господина Михайлова существуют достаточно могущественные покровители.

Ксения Кириллова

Независимость судей поставили под сомнение Демократы предлагают горожанам провести реформу третьей власти  »
Юридические статьи »
Читайте также