В одну реку нельзя войти ни разу когда начнут сносить дачи, стоящие по берегам озер, рек и заливов

Министерство природы недавно объявило, что закончило проверки в Московской области -- "самом скандальном регионе России" (выражение министра Трутнева). В результате проверок выявлено 1 тысяча 100 незаконных построек в водоохранной зоне, в том числе дачи всенародно любимых деятелей отечественного шоу-бизнеса. Вслед за москвичами забеспокоились петербуржцы -- Минприроды заявило о начале аналогичных проверок в Петербурге и Ленинградской области. "Город" решил выяснить, чем это грозит петербургским владельцам загородной недвижимости.

Куплю баню у самого синего моря

Но для начала я решила попробовать купить какой-нибудь стоящий у воды домик. И отправилась в поход по агентствам недвижимости.

Придумала логичное объяснение, почему дача мне нужна обязательно на берегу -- во-первых, какой отдых без аквабайка. Во-вторых, мои приятели любят баньку с охлаждением. Не будут же они 200 метров бежать голыми до озера.

Выяснилось -- участков на 1-й линии у риэлтеров в избытке. Лидируют Ладожское, Нахимовское и Медное озера, а также Финский залив в районе Приморска. Чем дальше от Петербурга, тем выше вероятность найти себе какой-нибудь клочок. Цены на такое угодье начинаются от 100 тысяч долларов. Но есть и проблема -- 1-я линия в предложениях риэлтеров означала лишь то, что дом в коттеджном поселке стоит ближе к воде, чем остальные. Но не на самом берегу.

Наконец, я нашла агентство, предлагающее участки "на самом берегу" (имелся в виду берег озера Правдинское). Правда, и тут оказалось, что никто не разрешит мне провести границу участка ближе, чем в 50 метрах от берега. Более того, сказали мне, если появится какой-нибудь ловкий человек, который, несмотря на запреты, поставит себе домик в водоохранной зоне, то мой участок автоматически окажется на 2-й линии и потеряет в цене.

-- А вот моя знакомая строится спокойно на самом берегу Вуоксы и ничего не боится, -- заныла я в ответ на очередное "не получится". -- Говорит, что с очистными сооружениями ей никакой Митволь не помеха.

-- Значит, она не сможет оформить эту землю в собственность. Вряд ли ей понравится жить в доме без забора, -- пояснили риэлтеры. -- Дом, может, ей и оставят, а ограду, вот увидите, снесут. Скорее всего, ваша подруга получила участок в разрешенном месте, а потом "прирезала" себе соседнюю территорию. Такое часто бывает.

-- А так можно? -- обрадовалась я. -- Что ж вы мне сразу не сказали?

-- Можно, только вы сами этот вопрос решайте.

Я поняла, что опять попала на слишком законопослушное агентство. И продолжила поиск. Усилия оказались не напрасны -- мне предложили участок с домом в поселке Мичуринское. Сорок метров до воды. Свой пирс! Свой пляж! И главное -- свой забор со всех сторон, кроме воды. Сказали, что никто не будет иметь права на мой кусочек берега, потому что он уже оформлен в частную собственность, еще в прошлом году. Очистных сооружений на участке нет, но есть бетонные кольца под туалетом. Стоит это все 350 тысяч долларов.

Тут уже я спросила, почему такой классный участок выставлен на продажу, не потому ли, что он кандидат на снос? Нет, ответили в агентстве, просто у владельцев проблемы в бизнесе и предстоят срочные платежи.

Когда кого снесут

Вот найду я $350 тысяч, куплю домик на самом берегу с забором до воды, а потом придут природоохранные контролеры и потребуют снести. А я же не Пугачева, чтобы за меня заступалась вся страна! С такими сомнениями я отправилась к заместителю председателя комитета по природным ресурсам Ленинградской области Сергею Орлову. И спросила: стоит ли тревожиться хозяевам дач, которые построились в водоохранной зоне? И с какого именно поселка начнется -- если начнется -- кампания по сносу?

-- Процесс подготовки дома к сносу начинается с дела об административном правонарушении. А ему должно предшествовать заключение эксперта. И тогда же, при проведении экспертизы, следует задаться вопросом: а можно ли обойтись без демонтажа, скажем, обязать владельца установить систему очистных сооружений. Думаю, что при общей сумме затрат на коттедж устройство системы очистки -- не такое уж дорогое удовольствие. И не забывайте, что решение о сносе можно обжаловать в суде.

-- Кто проводит экспертизу?

-- Во всяком случае, не мы. Специалисты из СЭС или Гидромета. А основанием служат обычно жалобы жильцов или даже газетная статья. Только имейте в виду, что анонимная жалоба рассматриваться не будет. Итак, приходит письмо от жильцов такого-то поселка: рядом с нами и с нашим озером начали что-то строить... Снести можно даже забор и по такой "неважной причине", как порча ландшафта. Был такой случай в Токсове. Хорошо, если сигнал появился на стадии вбивания колышков -- тогда мы можем строительство остановить, поскольку наша главная задача -- это не борьба с нарушителями, а предупреждение нарушений.

-- Жалобы соседей -- обязательное условие появления инспекторов?

-- Иногда строительство прерывают, не дожидаясь жалобы, если инспектор сам случайно обнаружит несанкционированную застройку. Вот мы поехали в Ново-Токсово проверять деятельность одного спортивно-оздоровительного клуба и реально увидели возводившийся там коттеджный поселок. Строительство приостановили, сейчас разбираемся с организацией.

-- А если дом уже стоит -- будут сносить?

-- Если дом уже построен, после экспертизы выдается предписание на устранение недостатков. Если их устранить невозможно в принципе -- хозяин может готовиться к сносу. И самое главное: срок исковой давности по обычным гражданским делам составляет три года, а по Закону "Об охране окружающей среды" -- 20 лет. Мы никуда не торопимся.

-- Что-нибудь все-таки можно построить на прибрежной полосе?

-- Специальные объекты: пирс, водозабор -- запросто. Спасательную станцию, лодочный домик, навес для копчения рыбы -- допустимо. Вообще основная проблема в том, что наши граждане недостаточно информированы. Они думают, что в этой полосе вообще нельзя строиться. Можно! Но соблюдая определенные условия.

-- Маскировать коттедж под лодочный домик?

-- Проводить локальные очистные сооружения. Почему-то граждане думают: зачем, мол, тратиться, если потом приедет бульдозер и все сроет? Не будут у нас повторяться московские события, уверяю вас. И даже в Подмосковье -- не факт, что эти акции по массовому сносу продолжатся в этом году. Слишком уж это смахивало на разовую кампанию вроде недели вежливости или месячника чистых ушей. Я считаю, что к Пугачевой с ее баней, попавшей под снос, подошли предвзято. Ну видел я эту баньку в телерепортаже: это пустяковая хозяйственная постройка, которая ну никакого вреда окружающей среде не приносит. Да я в суде за 15 минут разложил бы этого чиновника как бог черепаху. Те органы, которые уполномочены следить за порядком в данной области, должны работать планово, но до этого пока далеко.

-- Что-нибудь в Ленинградской области все-таки снесли?

-- В прошлом году мы сносили забор на Нахимовском озере. Там владелец ближайшего к озеру коттеджа огородил не свой участок, а кусок леса, прилегающий к пляжу. Я спрашиваю: почему? А он сказал, что каждый понедельник наш народ приходит на берег этого озера, сидит там, гадит, оставляет бутылки. "Я, говорит, пару раз нанимал местных, чтоб они убирали, но потом надоело. Поставил скамейку -- ее через неделю распилили на дрова." В общем, неохота человеку жить на помойке, вот он и решил вопрос таким радикальным способом. Я его понимаю. Почему так трудно сложить весь мусор в мешок и сунуть в багажник?.. Повторяю, наша задача -- устранить причину конфликта. А причина в том, что население себя вести не умеет.

-- Когда выезжаешь на озера, видишь -- кругом сплошная стройка. Не сложится ли ситуация так, что скоро отдыхать вообще будет негде?

-- Самая массовая застройка сейчас наблюдается вокруг трех озер, все -- на Карельском перешейке, который, как нетрудно догадаться, -- наиболее проблемная зона. Озеро Красное в Выборгском районе, озеро Хеппоярви во Всеволожском и в Приозерском районе -- озера Малое Барково и Большое Барково. Оттуда поступает больше всего жалоб от местных жителей. В других местах -- все более-менее.

-- Кстати, о местных жителях. Их постройки не подпадают под Закон "О природоохранных зонах"? Или закон борется только с дачниками?

-- Есть два поселка: Ларионово в Приозерском районе и Громово в Выборгском, которые возведены на землях Лесфонда. Я не знаю, почему так получилось. Об этом надо спросить чиновников из 50-х годов прошлого века, а они уже умерли. По правилам, сейчас нужно провести процедуру передачи этих земель из федерального Лесфонда в муниципальную собственность, но это очень дорогая процедура, и на чьи плечи должны лечь расходы -- непонятно. А пока этот поселок номинально вообще не существует. Жители этих домов не могут их продать или передать по наследству.

-- А что делать с нынешними чиновниками, которые сейчас выписывают разрешения на застройку прибрежного участка?

-- Вообще с ними должны бороться комитет по градостроительству, Росприроднадзор, Росземкадастр и другие организации. Проблема в том, что все организации работают сами по себе, и связи между ними по-хорошему не налажены. Это ненормально, когда с несанкционированной застройкой борются только экологи. У них должны быть иные задачи: например, исследовать почву и воду перед тем, как стройподрядчик приступает к работе, а не после того.

Мир дворцам, война заборам

В Московской области проблемы дачникам создавала Федеральная служба по надзору в сфере природопользования. У нас такая тоже есть. Правда, еще недавно управление этой службы занималось и городом, и областью. Но в этом году управление Росприроднадзора разделили -- на городское и областное. И петербургское еще не успело толком приступить к работе. Между тем только в городских пригородах можно насчитать 350 водных объектов, нуждающихся в защите.

Кстати, в Петербурге земляные наделы у воды раздавали гражданам муниципальные управления. Сейчас местные депутаты сменились, и привлечь к ответственности тех, кто выдал такие распоряжения, достаточно трудно.

-- Как мы можем согнать людей с участка, если они получили его законным путем, от официальной структуры? -- говорит представитель управления Росприроднадзора Сергей Ермолов. -- Что касается сноса, то ему должно предшествовать решение суда, и даже в Москве пока не снесли ничего, кроме какой-то бани, а по всем остальным постройкам процесс замер на стадии судебного разбирательства. Пока наша задача -- находить незаконные постройки и направлять жалобы в прокуратуру, чтоб она опротестовывала решения МСУ. Насколько мне известно, в прошлом году прокуратура ни одного решения не отменила.

В общем, понятно, что пока владельцам коттеджей на берегу особо беспокоиться не о чем. Если уж кому и тревожиться -- так это товарищам, осуществившим самозахват земель (по-иностранному -- лендсквоттинг).

Кстати, опрошенных нами петербуржцев раздражают вовсе не сами коттеджи по берегам озер, а заборы, которые не дают им возможности позагорать у воды. Так вот, заборы можно и ликвидировать -- для этого, говорят, достаточно написать письмо в областной комитет по природным ресурсам.

Справка

Из положения о водоохранных зонах водных объектов и прибрежных защитных полосах

Минимальная ширина водоохранных зон для рек в зависимости от их длины:

До 10 км -- 50 м.

От 10 до 50 км -- 100 м.

От 50 до 100 км -- 200 м.

От 500 км -- 500 м.

В городах границу прибрежной защитной полосы принято совмещать с парапетом набережной.

Для озер и водохранилищ: в зависимости от состояния берега: пашня и луг (15 метров) или лес (35 метров) и уклона: до 3 градусов -- двойной коэффициент, свыше 3 градусов -- тройной.

В водоохранной зоне запрещается:

Применение химических средств борьбы с садовыми вредителями

Складирование навоза и мусора

Заправка топливом, мойка и ремонт автомобилей, а также размещение стоянок

Размещение дачных и садово-огородных участков при ширине зоны менее 100 метров.

Нина Астафьева

Депутаты Госдумы надеются преодолеть вето Совета Федерации на поправки в закон "Об основах налоговой системы" и установить предел сбора за уборку территорий в размере не более 3 проц от фонда оплаты труда  »
Юридические статьи »
Читайте также