Четыре года за "подзатыльник"...

За девять дней до 60-й годовщины Победы Красносельский федеральный суд вынес приговор двум сотрудникам милиции, которые обвинялись в превышении служебных полномочий. Если быть точными, то двое 23-летних оперов 54-го отдела получили по 4 года реального срока за избиение подростка, задержанного за нападение на сотрудника милиции.

Правда, избиение получилось какое-то странное. Суд установил, что на голове потерпевшего всего одна точка приложения силы на левой затылочной части плюс пострадали мягкие ткани. Вот и получается, что просидят опера лучшие годы своей жизни за "подзатыльник".

История, которую никто не заметил

Эта история началась 23 ноября 2003 года. Двое участковых 54-го отдела милиции Кочерян и Михальцов около 20 часов прибыли на рынок, расположенный на углу улиц Маршала Казакова и Котина. Милиционерам предстояло проверить заявление о том, что в одном из продуктовых павильонов обвешивают покупателей. Сам рынок представлял собой 5-6 облагороженных торговых боксов. Перед ним - небольшая площадка, уложенная бетонными плитками, пара клумб и четыре скамейки. Вот около одной из скамеек и остановился 45-летний участковый Михаил Кочерян, лицо, как это принято говорить, кавказской национальности, тем не менее проработавший в правоохранительных органах Петербурга без месяца 29 лет. Остановился для того, чтобы доесть творожный сырок. Толпу подростков Кочерян заметил краем глаза, все его внимание было на тот момент сосредоточено на дверях павильона, куда чуть раньше зашел его напарник.

"И тут один из них бросил в меня снежком, - рассказывает Кочерян. - Я повернулся, и они начали меня бить. Ничего не говоря. Сначала кулаками. От одного из ударов я упал через скамейку. Они окружили меня и снова начали бить. Сапоги у них были армейские, тяжелые. Били и кричали: "Бей чеченца!" Я им говорю: "Я не чеченец, я сотрудник милиции". Но они продолжали меня бить. Их было примерно пятнадцать человек. Тут уж я подумал, что, если я не встану, они меня убьют. У меня лицо в крови, я его прикрыл. С трудом я повернулся на живот, поднялся и побежал в сторону. Достал пистолет и сказал: "Стоять! Я сотрудник милиции". А они продолжали идти на меня. Я, конечно, мог по закону о милиции начать стрелять, но они же - подростки. Да и скажут потом, что он был не с нами, а мимо шел. Остановились они только после второго окрика. Остановились метрах в трех от меня. Потом повернулись и бегом".

Избитый подростками участковый нашел в себе силы и побежал за нападавшими. Пробежал метров 60, догнал бритоголовых и даже задержал одного из них. В это время из магазина вышел напарник Кочеряна и помог ему в задержании. В то же самое время кто-то из граждан вызвал милицию, сообщив, что было совершено нападение на сотрудника. Пока участковые ждали подкрепления, на площадь перед торговой зоной вернулась одна группа нападавших и потребовала, чтобы милиционеры их товарища отпустили. Немного обалдев от такой наглости, участковые все-таки не растерялись и задержали еще одного парня. Молодых людей отвезли в отдел, а Кочеряна - в больницу. Медики зафиксировали у участкового закрытую черепно-мозговую травму, сотрясение головного мозга, а также множественные гематомы тела.

В отделе милиции задержанные быстро назвали имена тех, кто был с ними в районе торговой зоны. И уже на другой день сотрудники задержали еще 10 человек. Молодые люди особо не отпирались.

По словам Натальи Баду (на тот момент - старшего оперуполномоченного ОУР 54-го отдела милиции по работе с несовершеннолетними), в основном в группу, гордо именующуюся "Кильтен крауз", входили школьники, проживающие в Красносельском и Кировском районах. Один из задержанных молодых людей рассказал ей, что такие акции проводятся у них часто. Они ходят толпой и выискивают, на кого бы напасть. Нападают с криками: "Бей черных, спасай Россию!" Пообщавшись с некоторыми родителями задержанных "хлопцев", оперуполномоченный поняла, откуда у подростков такие настроения. Так, отец одного из задержанных начал кричать на всю дежурную часть о том, что их дети правы и нечего "этим черным делать в нашем славном городе Петербурге". Объяснение милиционеров о том, что участковый Кочерян 28 лет охраняет покой этих граждан, на них никак не подействовало. Да и у самих задержанных молодых людей, по словам сотрудников милиции, не чувствовалось никакого раскаяния. Было лишь сожаление, что их задержали и они будут наказаны.

По факту избиения сотрудника милиции группой подростков районная прокуратура возбудила уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного статьей 213 УК РФ (хулиганство).

История, которую никто не рассказал

Сказать, что сотрудники 54-го отдела милиции были неприятно удивлены принятым родной прокуратурой решением, значит, не сказать ничего.

"Суть какая, - горячатся опера. - Когда били Михаила, крики были - "Бей чеченца!" Дело должно было быть возбуждено с признаками межнациональной розни, а возбуждают 213-ю - "хулиганку". Понятно, если возбуждать "межнациональную рознь" (а все и так боятся затрагивать эту тематику), то это особый контроль горсуда, особый контроль со стороны городской прокуратуры в ходе расследования дела. Ну и все пытаются это дело умять. Дело переходит на 213-ю. Но ведь даже если не брать "межнациональную", то это все равно избиение сотрудника милиции. И все равно 213-я, а потом переквалификация на 115-ю, несмотря на то что человек был госпитализирован".

А самого Кочеряна после прохождения курса лечения в санатории вызывают в прокуратуру -приезжайте, мол, будем допрашивать вас в качестве обвиняемого. Так как на дворе был вовсе не месяц апрель, вероятность шутки участковый отмел и отправился по известному адресу. Там-то он и узнал, что один из задержанных по его делу молодых людей, Михаил Ковалев, в начале января 2003 года написал заявление в прокуратуру о том, что в отделе милиции его избивали. По заявлению возбуждено уголовное дело о превышении служебных полномочий.

В прокуратуре Кочеряну устроили очную ставку с Ковалевым. На очной ставке, по словам участкового, молодой человек, как по нотам, рассказал, что сидящего перед ним мужчину видел дважды: один раз, когда мимо проходил, а второй, когда он (Кочерян) зашел в камеру, где содержался Ковалев, и несколько раз его ударил. Все это время, по словам Кочеряна, парень смотрел не в глаза ему, а в пол. А сам участковый вспомнил, как после возбуждения дела по факту его избиения к нему подходил адвокат молодых людей и предлагал ему 1000 долларов за примирение. Кочерян тогда, по его словам, возмущенно отмахнулся. Когда очередь дошла до него, то милиционер рассказал следователю о том, что потерпевший в свое время и сам был обвиняемым и ударил Кочеряна более трех раз.

С участкового Кочеряна обвинение сняли, а вот двум сотрудникам 82-го отдела милиции - Олегу Носкову и Игорю Орлову, прослужившим на тот момент в органах всего по паре лет, оно было предъявлено.

А вот судебное следствие по первому делу шло не так ходко.

Оно стопорилось то "болезнью" подсудимых, то адвоката. Получилось так, что истечение срока давности по переквалифицированной статье 115 произошло 23 ноября 2003 года, а 24-го наконец-таки состоялось очередное заседание суда, на котором суд дело прекратил.

История, которую нельзя изменить?

За последние лет десять наши коллеги-журналисты совместно с киношниками своим творчеством создали сотрудникам милиции не самый благоприятный имидж. И все-то они либо "оборотни в погонах", либо ручкались с ними. И поборами занимаются, и морду задержанным за просто так бьют. А поскольку принцип коллективной совести до сих пор в нашей стране силен, то будь они хоть трижды любимыми операми с улиц разбитых фонарей, быть милиционерам героями только в узком кругу друзей и родных.

Только этим ореолом "мальчишей-плохишей" и можно объяснить строгий приговор, вынесенный Красносельским судом двум молодым операм. 23-летним защитникам отечества (если без иронии, то к кому вы бежите, если у вас ограбили квартиру или под окнами стоит подозрительный автомобиль?) дали по 4 года реального срока за ушибы мягких тканей шеи при одной точке приложения силы на голове.

На суде, который длился около 2 лет, были заслушаны показания около 10 сотрудников 54-го и 82-го отделов милиции, показания потерпевшего, его отца, а также результаты судебно-медицинской экспертизы. Как установил суд, на голове потерпевшего была обнаружена одна точка приложения силы, в затылочной области слева. Слова коллег Орлова и Носкова суд к сведению не принял, сославшись на их заинтересованность, а приговор обосновал на показаниях потерпевшей стороны.

Приговор поверг весь район в шок.

Из первых рук

Старший участковый уполномоченный Михаил Кочерян: "Я работаю в органах 29 лет. Сейчас мне идти задерживать человека, а я боюсь. Не законопослушных граждан у нас очень-очень много. Иногда приходится применять физическую силу, чтобы доставить их в отдел или надеть наручники. А теперь как работать? Сегодня это произошло с ребятами, завтра со мной, а послезавтра еще с кем-нибудь".

Начальник 54-го отдела милиции Андрей Баду: "Всё РУВД боится работать, были уже прецеденты, слух-то сразу пошел. Буквально недавно задержанный говорит, что, мол, слышали мы про ваших оперов. Тактику такую можно применять: головой об стол, закричал и..."

Начальник КМ Красносельского РУВД Дмитрий Бутылкин: "Я разговаривал с зампрокурора Васильевым: как же так получается, что социальной защиты сотрудника как таковой не существует? Каждый теперь может над сотрудником милиции производить самосуд, что по сути и произошло с Кочеряном. А прокурорский работник говорит, что надо было поступать в рамках закона. А мы и действовали сугубо в рамках закона, и к чему это привело? Соответственно на сегодняшний день альтернативы у сотрудника две. Первое - это ничего не делать вообще, спрятаться в отделе. Приходить в 9 утра на работу, в 6 вечера уходить, никого не трогая. И вторая - отказаться от великого нашего закона и поступать путем личного восприятия этого закона, что близко к самосуду. Вот такое мнение сейчас складывается у сотрудников милиции".

Из первых рук

"Мне жалко, что все это произошло..."

Но эта история была бы неполной без истории человека, который стал тем самым "гвоздем в гробу", где ныне покоится терпение сотрудников милиции, - без истории Михаила Ковалева. Корреспонденту "ТС" удалось взять у него интервью, в котором молодой человек рассказал со своей колокольни о происходившем в те дни.

- Михаил, расскажите, как вы попали в милицию? С чего началась эта история?

- 23 ноября 2002 года произошел небольшой инцидент.

- Что именно за инцидент?

- Драка, можно так сказать. Вследствие которой двое моих знакомых были задержаны. Меня задержать не удалось в этот день.

- То есть вы принимали участие в этой драке?

- Ну да.

- А с кем вы дрались?

- С милиционерами, можно так сказать. Они были в гражданском.

- Милиционеров было много?

- Сначала он был один, а потом их стало несколько.

- А что стало причиной драки?

- Ну... хулиганские побуждения, можно так сказать... Меня задержали 24 ноября. Я был дома. Часов в 12 проснулся, сразу приехали и задержали.

- Как происходило само задержание?

- Позвонили в квартиру. В квартире были мама, папа. В грубой форме. Родители поинтересовались - что, куда? Им сказали, что я убил милиционера. Без разговоров, без ничего, надели наручники и повезли в отдел. Сначала в 82-й отдел отвезли. Потом через час-полтора - перевезли в 54-й.

- Что происходило в тот час, который вы провели в 82-м отделе?

- Ничего, просто посадили в камеру. Сидел в камере. Не допрашивали, ничего. Потом перевезли в 54-й отдел. Там происходил допрос с применением физической силы.

- А в чем это выражалось?

- Били руками, ногами, палками.

- Сотрудники милиции что-то от вас хотели?

- Ну, информацию...

- Какую?

- По поводу происшедшей драки. Они задавали вопросы. Если я там думал, задумывался, они помогали, чтобы этот процесс быстрее шел.

- А сколько человек вас били?

- В 54-м один или двое. Не помню. Потом меня перевезли обратно в 82-й. Сразу подняли наверх, избили, посадили в камеру, и все.

- А когда били во второй раз, тоже чего-то хотели?

- Они спрашивали: "Ты бил?" Я говорю: "Нет". Хотели добиться, чтобы признал, что бил.

- И вы признали? -Да.

- И сколько это продолжалось в 82-м отделе?

- Минут 20 - полчаса. Точно не помню. На следующий день уже работала дознаватель.

- А когда вас выпустили?

- Меня задержали 24-го часов в 11-12, 26-го меня выпустили тоже часов в 12.

- Вы сразу после этого в травмпункт пошли?

- Да. В травме только посмотрели, спросили причину повреждений.

- А какие у вас были повреждения?

- Ушибы мягких тканей шеи, затылка.

- А чья инициатива была пойти в прокуратуру?

- Ну, больше отца и адвоката. Они там поговорили, пообщались и сказали - в прокуратуру заявление написать надо.

- Когда вам показывали сотрудников милиции, вы сразу опознали тех, кто вас бил?

- Как такового опознания не было. Я просто сказал фамилии, которые знал.

- А откуда вы знали фамилии? Они как-то представлялись?

- Нет. Они, конечно, не представлялись. Меня родители просто спрашивали, кто тебя бил. Я сказал - мелкие. Они (опера) просто сами по себе небольшого роста и не очень здоровые. Родители, так как постоянно в отделе сидели, и сказали, что это Орлов, Носков. Я потом в прокуратуре сказал фамилии. И когда были очные ставки. Я их узнал.

- Какую вы цель преследовали, когда писали заявление? Наказать тех, кто вас бил?

- Цель подачи заявления? Чтобы, ну не знаю... чтобы справедливость какая-то восторжествовала.

- Во время предварительного опроса после задержания вы сами отнесли

"Гримасы" Закона n 122?  »
Юридические статьи »
Читайте также