Вопросов больше, чем ответов

Задолго до начала 2004 года никто в России не сомневался, какое его событие будет главным, и уж тем более не сомневался в его итоге. Владимир Путин был обречен выиграть президентские выборы.

С ними почти что совпала смена правительства. Премьер Михаил Касьянов, последний осколок ельцинской (или "семейной") команды, уступил место Фрадкову. Наиболее вероятное объяснение этой ранней замены (по Конституции Касьянов и так ушел бы в отставку после выборов): если бы выборы были сорваны низкой явкой избирателей, исполнять обязанности главы государства пришлось бы Касьянову.

Большей неожиданностью, чем отставка Касьянова, была лишь личность его преемника. Политической элите пришлось срочно делать вид, будто она знает, кто такой Фрадков, но даже официальный видеоряд отразил некоторую растерянность на лицах.

В любом случае Россия получила самого загадочного премьера последних пятнадцати лет. За десять месяцев на новом посту Фрадков не прославил себя ни каким-нибудь заявлением или хотя бы афоризмом; тем более он не ассоциируется с какой-нибудь определенной политической линией. Фрадков не технический, а символический премьер.

Если проанализировать все комментарии и упоминания, посвященные кабинету министров за последний месяц, то трудно избавиться от ощущения, что премьером является Герман Греф. Именно он подводит экономические итоги года, именно его ругает Дума и политические комментаторы, причем в тех выражениях, которые доставались Гайдару, Черномырдину и Кириенко.

Уже сейчас именно Греф признается виновным в невозможности удвоить ВВП к 2010 году. Об этом заявляет именно он, а не премьер. Но и решать судьбу Грефа предстоит не Фрадкову. В экономическом блоке правительства Греф олицетворяет и либеральную линию, и настоящий профессионализм.

Все предыдущие премьеры-реформаторы даже мечтать не могли о такой безотказной машине для принятия законов, как четвертая Госдума. Ее предшественница тоже принимала законы, предлагаемые Кремлем и правительством, но их приходилось проталкивать, и каждый раз возникали интриги.

Интрига закончилась на первом же заседании в этом году. Четвертая Дума уверенно и в нужный срок одобряет любые законы и постановления как либерального, так и государственного содержания. С одинаковой легкостью проходили новый Жилищный кодекс и новый Закон о митингах, изменения в Закон о партиях и поправки в законы о назначении губернаторов, ратификация Киотского протокола и монетизация льгот, введение новогоднего отпуска и отмена 7 Ноября.

А партия Зюганова претерпела в уходящем году еще одну атаку - "семигинский раскол". КПРФ выжила и даже добилась подтверждения в Минюсте, что она и есть настоящая КПРФ, но, кроме этой борьбы за выживание и бесплодного думского протеста, ничем иным в 2004 году не запомнилась.

Что же касается самой Думы, то она окончательно стала работоспособным органом высокого КПД. Вопрос, можно ли ее в нынешнем виде считать парламентом, более чем спорный, особенно после высказывания спикера Грызлова, что Дума не место для политических дискуссий. На фоне такой Думы президентская инициатива учредить Общественную палату выглядит естественной и здравой.

Северный Кавказ приобрел такое значение в жизни России, которого не имел с 1999 года (не считая трагедии "Норд-Оста"). Первым знаком беды стала гибель президента Чечни Ахмада Кадырова, доказавшая невозможность уберечь самое охраняемое лицо республики. Затем произошло ночное нападение на Ингушетию - полноценная военная операция, организаторы которой смогли уйти с трофеями.

Москва, несмотря на это, готовила для Чечни нового президента - такого же силовика Алханова. Передать ему власть удалось без особых трудов, несмотря на попытку сепаратистов атаковать Грозный за неделю до выборов.

Но выборы в Чечне оказались незамеченными. Они совпали с очередным терактом в Москве, двумя взорванными самолетами и самой страшной трагедией этого года - захватом школы в Беслане. Более циничной акции сепаратистов не было с начала войны. Также стало ясно, что любой массовый захват заложников по московской или бесланской схеме - это массовое финальное убийство.

Сразу после Беслана руководители чеченских силовиков заявили, что лидеры сепаратистов окружены. Рамадан Кадыров даже предложил Масхадову сдаться, утверждая, что иначе он будет убит через день-другой. Однако главари мятежников все еще на свободе, а силовики утверждают, что Басаева, скорее всего, уже нет в России.

Происходящее на Северном Кавказе укладывается в схему наступления радикального исламского международного терроризма, но при этом остается место и для другой международной схемы, уже относящейся к Латинской Америке. "Черные вдовы" нередко являются женами не погибших в бою боевиков, но без вести пропавших. В нескольких республиках Кавказа, по сути, действуют "эскадроны смерти" - вооруженные люди в масках похищают по ночам потенциальных экстремистов.

Надеясь разрушить этот конвейер войны и террора, Владимир Путин доверил Южный округ не генералу, а гражданскому менеджеру Дмитрию Козаку. Недавно в помощь Козаку был придан Починок. Пожалуй, ни на одного полпреда за последние годы не возлагались такие надежды.

Назначение Козака стало частью большой политической реформы, объявленной Владимиром Путиным десять дней спустя после Беслана. Самое главное в ней - замена прямых региональных выборов назначением губернаторов президентской администрацией (процедуру их одобрения региональными парламентами вряд ли можно назвать даже консультацией). Следующая Дума будет полностью партийной, но реализации этой реформы надо ждать еще три года, а губернаторов будут назначать уже сейчас.

Перед самым Новым годом Госдума приняла, а Владимир Путин подписал серию указов, завершающих политическую реформу: законы о выборах губернатора, о партиях и т. д. Однако главным фактором, влияющим на жизнь всей страны и ее граждан, в 2005 году станет закон, принятый еще летом, - о монетизации льгот. Он вступит в силу с января, и более ста миллионов россиян ощутят эту реформу в большей или меньшей степени. Хотя правительство за последний месяц пыталось объяснить льготникам по горячей телефонной линии, что их ждет с 1 января, значительная часть граждан осознает изменения в своей жизни, лишь когда закон вступит в силу.

2004 год поставил больше вопросов, чем дал ответов. Жизнь россиян в ближайшие годы будет определяться решениями, принятыми властью в уходящем високосном году. Надо надеяться, что одним хватит мудрости, а другим - терпения.

Михаил Логинов, обозреватель отдела политики "НВ"

Членам правительства РФ разрешили занимать руководящие должности в партиях  »
Юридические статьи »
Читайте также