Ладога - рыбная безнадега

Испокон века и Петербург, и область, возникшие около Невы и на берегу одного из самых больших в России озере - Ладожского, - жили рыбой. Питерская корюшка - фирменное и уникальное блюдо. Больше нигде, кроме наших мест, ее попробовать невозможно.

Однако насколько по-разному оценивают губернаторы двух субъектов федерации труд рыбаков. Насколько известно, Валентина Матвиенко в позапрошлом году активно вступилась за них и лично отправляла в Первопрестольную депеши с просьбой разрешить им работу, пока не устаканится ситуация с рыбными аукционами.

Совсем иначе ведет себя "хозяин" области Валерий Сердюков. Увлекшись созданием благоприятного инвестиционного климата и привлечением иностранного капитала в прилегающие к Питеру районы, он напрочь, видимо, забыл, что в его хозяйстве есть такие "медвежьи углы", куда ни один "Форд" никаким калачом не заманишь, а людям там надо как-то жить.

Сегодня как минимум в четырех деревнях - Черное, Леднево, Кобона и Сухое - на Ладоге местные жители-рыбаки уже третий месяц не имеют права выходить на лов. И мало того, что сами лишены средств к существованию, так и денег в бюджет приносить не могут.

За одного промысловика двух частников дают

Когда-то, еще в советское время, Черновцы составляли отдельную бригаду самого крупного на Ладоге колхоза им. Калинина. Потом, когда случилась реорганизация, они получили в пользование тот же самый участок, на котором рыбачили еще в колхозе. Решили держаться гуртом, создав для этого два предприятия - "Путина" и "Арго". И только им удалось сохранить материально-техническую базу для лова: баркасы, приемный пункт, амбары и т.д. Остальные предприятия, назийская и кобонская бригады колхоза, через непродолжительное время распались на мелкие индивидуальные фирмы.

Конечно, малому предпринимательству в стране дан "зеленый свет". Но рыболовецкий бизнес - довольно затратный и не всякому малому предприятию по плечу. Например, приобретение холодильника для хранения рыбы в летнее время может позволить себе далеко не каждый индивидуальный предприниматель. Даже при том, что до сих пор в качестве "морозильной камеры" местные рыбаки используют лед, заготовленный старым дедовским способом. А на весь довольно большой участок побережья есть только два более-менее оборудованных склада - в Черном и в Назии, территориально находящейся вообще в другой волости. По свидетельству местных жителей, для многих частников рыбоприемными пунктами служат собственные подворья. В таком случае можно только догадываться, какого качества и свежести рыбка попадает на стол петербуржцам и жителям райцентров самой Ленинградской области.

Растаял в тумане участок...

Но это досадные мелочи по сравнению с тем, что сегодня у черновцев и прибившихся к ним кобонцев фактически "отбирают воду". С 1996 года участок, в границах которого местные рыбаки зарабатывали себе на хлеб, составлял 57 кв. км. Сегодня они утверждают, что ФГУ "Севзапрыбвод" требует перезаключения договора на пользование рыбопромысловым участком, уменьшенным примерно в 10 раз. "Люди государевы" в лице руководителя "Севзапрыбвода" Сергея Козочкина ссылаются на закон "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов", начавший действовать в конце прошлого года. При этом чиновник как-то довольно странно трактует закон. По его версии получается, что два предприятия, восемь лет дававшие людям работу и платившие в бюджет не самые маленькие налоги, заслуживают всего лишь, чтобы им позволили без конкурса получить незакрепленные за другими водные участки. Куда при этом подевалось данное все тем же законом право занимать участок в тех границах, которым пользовались рыболовецкие предприятия до вступления в силу нового юридического акта, похоже, мало волнует руководителя Северо-Западного бассейнового управления по охране, воспроизводству и регулированию рыболовства.

Говорят, что "Путина" и "Арго" - не единственные, кому "Севзапрыбвод" по собственной инициативе решил урезать границы воды. В таком же положении до недавнего времени находились некоторые рыболовецкие предприятия в Новой Ладоге.

Рыбаки из деревни Черное утверждают, что пока они не согласятся на уменьшение границ участка, им не дадут разрешение на промышленный лов рыбы. Пойти добровольно на такой шаг - оставить по меньшей мере около полусотни мужиков-кормильцев и их семьи без всяких средств к существованию. Да и сохранившим за собой рабочие места неизвестно что достанется.

Рыбное место по сходной цене?

Спорным участком стала бухта Черная Сатама, где рыбаки добывают весь летний и половину зимнего улова. Складывается впечатление, что кто-то явно положил на нее глаз. Еще летом ни с того ни с сего Комиссией по вопросам охотничьего хозяйства Ленинградской области "было принято решение о целесообразности предоставления территории и акваторий в Кировском районе Ленинградской области, необходимых для пользования объектами животного мира, отнесенным к объектам охоты...", в аренду.

Оставим в покое охотничьи угодья, это тема отдельного разговора. Интересно другое - какого рожна областная охотничья комиссия залезла, образно выражаясь, не на свою территорию? Акватория Ладожского озера была и остается вообще-то федеральной собственностью. И это еще не все. Уже в феврале этого года глава МО "Кировский район" Юрий Алферов запросто поставил в известность вице-губернатора области Юрия Голохвастова о том, что "прибрежный участок... от Леднево до мыса Песоцкий протяженностью 12 км выделен для сохранения популяции... леща, щуки и организации ведения спортивного и любительского рыболовства рыбаками-любителями. Данный вопрос согласован с Шлиссельбургской инспекцией рыбоохраны".

Если понимать буквально, то выходит, что какой-то глава муниципального образования и всего лишь старший инспектор "Севзапрыбвода" согласовали друг с другом использование государственной собственности. Кем и на каких основаниях был выделен участок, какой ему придан статус - неизвестно. Наверняка ни в федеральном Агентстве по рыболовству, ни в Министерстве сельского хозяйства об этом слыхом не слыхивали. Во всяком случае, директору профильного института Минсельхоза РФ, ГосНИИ озерного и речного рыбного хозяйства Дмитрию Иванову ничего не известно о планах создания какого-либо рыбного заповедника на Ладоге. Кроме того, предприятия, где работают рыбаки четырех поселков, специализируются на вылове плотвы и окуня. А поскольку объемы промышленного вылова несопоставимы с любительским, то запрет на работу промысловикам может обернуться нарушением "баланса", когда расплодившаяся плотва и окунь запросто сожрут всю икру тех же леща и щуки. И о каком тогда сохранении более ценных пород рыб идет речь? А кто проводил необходимые исследования и обмеры? Как тут не заподозрить неладное?

Ведь по "Закону о рыбе" любительский и промышленный лов никак не исключают использование одного участка. Кроме того, сами промысловики не возражают, если вместе с ними в бухте будут рыбачить любители. Кому в таком случае понадобилось противопоставлять интересы местных и приезжих? И ведь это не единственный факт в этой истории, когда людей пытаются "столкнуть лбами". Например, все тот же господин Алферов очень своеобразно трактует просьбы своих избирателей. Поселяне четырех деревень слезно просили оставить им участок в прежних границах, а глава Кировского района, ссылаясь на их письмо, просил вице-губернатора Голохвастова посодействовать в его увеличении. За счет рыбопромыслового участка другого предприятия - "Нерпа". А чуть раньше саму "Нерпу" пытались воткнуть на "поляну" черновской бригады.

Своя рука - владыка

Вообще, судя по документам, которые находятся в распоряжении редакции, бардак в рыбном хозяйстве на этом участке Ладоги творится страшный. Взять, к примеру, штрафы за нерациональное или сверхлимитное использование "объектов животного мира". С 2000 (а может, и с более ранних времен) до 2002 года их перечисляли на счет рыбинспекции в Шлиссельбурге, И кто бы объяснил, почему? Ведь по закону "О животном мире" эти деньги должны были в определенных пропорциях уходить в федеральный и региональный бюджеты. Более того, суммы, перечисляемые в бюджет субъекта Федерации, имели строгое целевое назначение - территориальный экологический фонд. Сколько денег пролетело мимо этой кассы, теперь уже и не сосчитать.

А с 2002 года, когда старшим рыбинспектором стал господин Вдовенко, и фактически до лета 2004 года, судя по выписанным им постановлениям, штрафы переводились вообще в бюджет МО "Кировский район". Причем самое смешное, что по решению самого же МО от 20 февраля 2002 года. Хотя еще в 2000 году областной прокурор Прокофьев прямо указал, что органы местного самоуправления не вправе распоряжаться суммами, полученными от экологических штрафов.

Еще больший интерес вызывает то, что господин Вдовенко обязывал нарушителей продавать конфискованную рыбу и деньги снова перечислять на счет муниципалов. На этот раз мимо денег практически до середины 2004 года "пролетало" РФФИ. Теперь вроде суммы за реализованный конфискат перечисляются на счет этой организации. Однако ни выбранной, как и положено, компании для реализации конфиската, ни складов и в помине нет. Кто, что, за сколько и где на самом деле реализует, не знает никто, кроме рыбинспектора и нарушителя.

Бывали и вовсе "удивительные" случаи, когда рыбаков штрафовали за 2 килограмма плотвы, и стоимость "незаконного улова" составляла около 500 рублей. А в качестве формулировки нарушения фигурировал рыбопромысловый журнал, куда не были внесены пойманные чешуйчатые. По правилам любительского рыболовства, изданным самим "Севзапрыбводом", каждый человек без членского билета и лицензии имеет право вытащить 5 килограммов рыбы неценной породы (к коей и относится несчастная плотва). Но кого волнуют подобные мелочи, кроме деревенских, уже боящихся заходить в озеро и ловить рыбу для собственных нужд?

Вообще, по словам самих рыбаков, незаполнение рыбопромыслового журнала становится чуть ли не основным поводом для наложения всевозможных денежных взысканий. Может быть, и не стоило возмущаться этим фактом, если бы не два обстоятельства. Во-первых, "Правила" о его заполнении были изданы самим "Севзапрыбводом", на что он не имел права. Два областных суда, общей юрисдикции и арбитражный, вынесли вердикт: "поскольку указанные Правила не опубликованы и не зарегистрированы Минюстом, соответственно, их нарушение не может являться основанием для наложения штрафа". А старшему инспектору рыбоохраны Вдовенко наплевать на решения одной из ключевых ветвей государственной власти - как штрафовал, так и штрафует за нарушение... незаконного акта.

Во-вторых, промысловики протестуют не против самого журнала, а против условий его заполнения. Как решил "Севзапрыбвод", они должны, находясь в лодке, в качку, умудриться определить на глазок все сорта выловленных рыб и их вес, причем ошибиться можно только на 10%. Первый же шаг на берег с незаполненным на воде журналом трактуется как сокрытие улова. Интересно, а кто-нибудь из чиновников, придумавших это положение, пробовал его реализовать самолично? Особенно когда 2,5-тонный баркас заполняется уловом практически доверху и вся рыба лежит вперемешку?

Доживем до ледохода...

Между тем до начала путины, приносящей основную прибыль, остался ровно месяц. А ситуация по-прежнему находится в тупике. За рыбаков, похоже, никто не собирается вступаться. Вице-спикер областного ЗакСа Андрей Нелидов еще в конце февраля обратился с личной просьбой к Сергею Козочкину не нарушать прав людей на единственный источник существования, но на сегодняшний день ситуация не изменилась ни на гран. От Кобоны, а особенно от Черного, даже до Кировска (не говоря уже о Питере) - как до Москвы. И так же, как в Первопрестольной, ни региональные, ни местные власти не знают и ведать не желают о том, как вынуждены зарабатывать себе на хлеб жители деревни Черное. Способ совершенной дикий, хоть и не противозаконный - вытаскивать провалившиеся под лед машины. С начала января около деревни их ушло под лед уже штук пять. Подъем обходится хозяину в 200 долларов. Вот так и живут. Кому-то горе выпадает, а кому-то хлеб насущный перепадает, пока Ладога и каналы скованы льдом.

Версия Ксении Кирилловой

И рыбак плывет  »
Юридические статьи »
Читайте также