С дурным запахом согласна мириться общественность Ольгина. Лишь бы не было нового «опасного производства»

Легко не замечать «туалетную» проблему, когда она решена в каждом отдельном доме. Между тем ежегодно в городе образуется 130 тысяч кубометров иловых, то есть концентрированных обезвоженных канализационных осадков, под складирование которых требуется до пяти гектаров свободных площадей! Причем в городской черте, поскольку в области, извините, своего добра хватает.

А до 1997 года, пока не был пущен первый в Петербурге и России завод по сжиганию осадка на острове Белый (Центральные очистные сооружения), под эти цели отводилось по 8 — 10 гектаров. Необходимость построить еще два завода на действующих Северных и строящихся Юго-Западных очистных сооружениях назрела давно. В этом убеждены специалисты всех профильных служб. По их словам, тогда можно будет рекультивировать иловые полигоны, под которые уже занято 110 га городской земли, и не формировать новые. В ином случае будущие поколения рискуют захлебнуться... понятно в чем. Однако вот что удивительно: строительство одного из таких заводов в народе называют преступлением перед потомками. Конфликт разгорелся вокруг проекта строительства производства по сжиганию илового осадка в поселке Ольгино на Северной станции аэрации. «Гнев народа» грозит сорвать вполне конкретные городские планы.

Спальня превратилась в туалет

Огромная «мертвая зона», куда свозят канализационный ил, расположена в Новоселках, в 12 км от курортного поселка Ольгино Приморского района Петербурга. В поселке действуют Северные очистные сооружения, где стоки сгущают до полужидкого состояния. Ежедневно с очистных в «зону» идут десятки грузовиков с нечистотами. Ольгинцы говорят, что, когда с полигона дует ветер, у прохожих слезятся глаза. Казалось бы, местные жители должны приветствовать строительство производства, которое избавит их от некурортных запахов.

Однако состоявшиеся в середине мая общественные слушания по проекту вышеупомянутого завода показали, что отношение к нему общественности резко негативное. По крайней мере у тех, кто пришел на слушания в поселковый дом культуры, а также у представителей «Гринписа», ведущего настоящую войну против сжигания как способа утилизации любых отходов.

— Полученные нами единичные данные позволяют утверждать, что такие предприятия являются источниками загрязнения особо опасными веществами — диоксинами, — считает координатор кампании против сжигания отходов, организованной «Гринпис», Алексей Киселев.

Другие участники общественных слушаний высказывались гораздо эмоциональнее:

— Наша земля и недвижимость станут дешевле! А сколько грузовиков со стройматериалами поедет по нашей дороге! Нас привыкли называть спальным поселком, а теперь спальня превратилась в туалет. Строительство этого монстра — преступление перед потомками!

Надо сказать, что диалога так и не получилось. Воинственно настроенные люди не воспринимали никаких аргументов специалистов. Впрочем, чрезмерная агрессивность аудитории объяснима.

Дело в том, что ГУП «Водоканал Санкт-Петербурга», являющийся заказчиком проекта, не счел нужным обсудить с местными жителями предполагаемое строительство тогда, когда это положено делать по закону, — перед государственной экологической экспертизой. Поэтому она была проведена без учета мнения общественности.

По словам заместителя главы местной администрации МО «Лахта — Ольгино» Владимира Плотницкого, о предстоящих переменах муниципалы узнали совсем недавно. На тот момент процесс прохождения проекта по инстанциям был уже завершен: государственная экологическая экспертиза проведена, все согласования получены и осталась, по сути, пустая формальность — проинформировать население. Людей поставили перед фактом, и это, конечно, их разозлило. Более того, материалы по проекту завода, сведения о его экологическом воздействии заказчики не представили ни накануне, ни в процессе общественных слушаний.

Все это позволило руководителю Санкт-Петербургского отделения «Гринпис» Дмитрию Артамонову сделать следующее публичное заявление:

— «Водоканал» пытается скрыть «неудобные» факты и планирует реализовать экологически небезопасный проект.

— Но вы же понимаете, что если бы мы начали вести разговоры с населением заранее, проект забуксовал уже в самом начале, — прокомментировал ситуацию генеральный директор ГУП «Водоканал Санкт-Петербурга» Феликс Кармазинов.

Да, понимаем. Действительно, подобные диалоги требуют огромного терпения, в подавляющем большинстве случаев люди сопротивляются переменам. Но жизнь часто доказывает, что отсутствие полной и достоверной информации рождает домыслы и преувеличения. Самые жаркие «зеленые» скандалы возникают в том случае, если от общественности что-то скрывают, ведь тогда воображение рисует «страшную правду».

Наверное, после скандала, разразившегося на общественных слушаниях, в «Водоканале» наконец это поняли, потому что оперативно обеспечили людей всей экологической информацией, которую они потребовали. Кроме того, в здании Приморской администрации организовали экспозицию по материалам проекта, а инициативную группу свозили на действующий завод по сжиганию осадка на острове Белый. Так же как и ольгинский, этот завод спроектирован французской фирмой OTV.

Сжигание по-белому

Как считает замглавы МО Владимир Плотницкий, это снизило накал общественного возмущения, но не погасило конфликт. «За интересную экскурсию на остров Белый спасибо. Мы даже не предполагали, что полученную в итоге золу используют для изготовления стройматериалов, — сказали члены инициативной группы. — Однако состав дыма, который поднимается из заводской трубы, на глаз не определишь».

На данном этапе общественность решила, что не стоит доверять государственной экологической экспертизе, проведенной в нарушение закона, и нужно организовать независимую. Ну что же, «Водоканалу» следовало ожидать такого развития событий. И это означает, что реализацию проекта придется приостановить.

Впрочем, что будет дальше, покажет время. А сейчас стоит поговорить о том, насколько реальна или мнима опасность, о которой предупреждает «Гринпис». Кстати, истоки сложных отношений этой организации и «Водоканала» находятся именно на острове Белый.

В начале 2001 года гринписовцы затеяли акцию по «высадке десанта» на территории завода по сжиганию осадка (формулировка авторов акции). По их замыслу, предполагалось взять пробу выбросов из главной трубы завода, отвезти в Англию и там проверить на содержание диоксинов.

— Зачем в Англию, если в нашей стране есть две соответствующие аккредитованные лаборатории? — возразил Феликс Кармазинов и не открыл десанту ворота. Затем он предложил «зеленым» альтернативный вариант: привезти пробы дыма английского завода по сжиганию осадка к нам и тогда уж отвезти наши пробы к ним. Так, по его мнению, было бы справедливо.

«Гринпис» отказался и растиражировал информацию о «страшной правде», которую скрывают на острове Белый. То, что руководитель «Водоканал» поступил тактически правильно, вызывает сомнения. Ведь отвечать на обвинение все-таки пришлось. Журналистам продемонстрировали экспертное заключение аккредитованной «диоксиновой» лаборатории Института гигиены труда и профпатологии, в котором говорилось, что содержание этих веществ в выбросах завода меньше средней европейской нормы в пять раз. (Видимо, этим можно объяснить, почему «Гринпис» отказался везти в Россию пробы с английского завода.)

Впрочем, скептики могут возразить: это было два года назад, к тому же исследования проводились по заказу ГУП, то есть их независимость теоретически находится под сомнением... Резонно. Поэтому стоит обратиться в природоохранную структуру городского правительства, не имеющую с «Водоканалом» ни ведомственных, ни материальных отношений.

— В 2002 году, спустя пять лет после запуска завода, по заказу нашего комитета впервые была произведена оценка уровней загрязнения города диоксинами, — говорит заместитель председателя комитета по природопользованию и охране окружающей среды (КПООС) Николай Сорокин. — Эти вещества накапливаются в почвах, так что все, что «вылетело в трубу» за эти годы, буквально находится у нас под ногами. Так вот, исследования, касающиеся этого показателя, не обнаружили влияния завода на городскую среду. Гораздо больший экологический вред наносят иловые полигоны. Ведь избежать испарения грязи и попадания ее в водоносные горизонты невозможно.

Возвратимся к диоксиновой опасности: средний показатель по Петербургу ниже европейского в 8 — 9 раз. В частности, в 6 раз ниже норматива Финляндии и в 30 раз ниже норматива Германии, установленного для детских площадок! Да, в городе есть «диоксиновые» всплески, но они не связаны с деятельностью завода на острове Белый.

В том, что деятельность завода по сжиганию осадка не опасна для окружающих, конечно, при условии соблюдения правил эксплуатации и экологическом контроле, убежден и заместитель главного санитарного врача Петербурга Кирилл Фридман.

Ложная цель

То, что мишенью общественного гнева выбран «Водоканал», не совсем верно по сути. Уж если бросаться камнями, так в городское правительство, которое еще в мае 2002 года издало постановление о проекте закона, регламентирующего строительство завода по сжиганию илового осадка (заказчиком тогда выступал вовсе не «Водоканал», а комитет по строительству).

Затем закон Петербурга был принят ЗакСом (заказчиком по справедливости стал «Водоканал»), следовательно, камешки можно бросить и в народных избранников, и в тех, кто их избирал. Так что получается, что решение о строительстве завода — это в буквальном смысле городское решение. Кстати, одной из его основных целей, как сказано в законе, является «улучшение экологической обстановки в северной части Петербурга».

К всему прочему проект не подразумевает получение прибыли, даже наоборот, он сулит прямые убытки. Почему же именно «Водоканал» взялся за реализацию городских планов? Во-первых, понятно, что это его вотчина. Во-вторых, у него отлаженные контакты с зарубежными инвесторами. Финансирование будет вестись по большей части за счет западных кредитов, отечественные банки денег не дают. Кое-что добавит казна, кое-что мы с вами, потребители услуг.

— Ага, значит, тарифы подскочат! — скажут некоторые.

— Не подскочат, — публично пообещал Феликс Кармазинов. — Наши кредиты рассчитаны до 2017 — 2018 годов. «Долгие деньги» позволяют повышать тарифы очень плавно. Мы уже больше года не поднимаем плату за воду и сделаем это только с 1 января 2005 года, причем весьма умеренно. Потом объявим мораторий еще на три года.

Главное сомнение в справедливости нападок на проект и заказчиков — а есть ли альтернатива заводу в Ольгине? Допустим, атака общественности удастся и проект закроют. Что тогда?

— Чтобы поставлять ил на поля, как это делается, к примеру, в Финляндии, нужно перестраивать всю систему канализования города. Нужно очищать стоки от тяжелых металлов и обеззараживать от бактериального загрязнения, — сказал заместитель председателя КПООС Николай Сорокин.

А жители Ольгина в свою очередь предложили построить завод на иловом полигоне в Новоселках, провести к нему коллектор и прочие коммуникации от Северных очистных сооружений. Городские специалисты считают, что подобные варианты слишком дорого обойдутся и при условии соблюдения всех санитарно-экологических требований нынешний проект все же наиболее предпочтителен.

Нельзя закрывать тему этим утверждением как истиной в последней инстанции. Конфликт разрешают аргументы, а у протестующей общественности пока не было возможности их представить. «Потенциальная опасность» и «единичные сведения», о которых заявляет «Гринпис», не в счет. Подождем результатов независимой экспертизы.

Наталья Анисимова

Мокрое дело  »
Юридические статьи »
Читайте также