Вы слышите, грохочут молотки?

Главный и необъяснимый строительный парадокс Петербурга: наличие огромных неосвоенных территорий в черте города или целых кварталов аварийного жилья и одновременно с этим территориальным богатством - уплотнительная застройка в давно сформировавшихся жилых районах, где в услугах строителей, мягко говоря, никто не нуждается.

Во вторник в районе улицы Шкапина обрушились перекрытия в очередном аварийном доме, но даже одновременное обрушение всех аварийных домов этого жуткого гетто не привлечет в Адмиралтейский район частных застройщиков. Этого не произойдет потому, что до недавнего времени городская администрация позволяла инвесторам самим выбирать пятна под застройку. Но и сейчас 320 лакомых кусков в центре города, отобранных этим летом уже не инвесторами, а чиновниками Комитета по градостроительству и архитектуре для уплотнительной застройки, позволяют инвесторам не спешить с освоением реальных городских пустырей или аварийных микрорайонов. В этом просто нет необходимости - раз хороших участков хватает в центре, зачем же лезть на окраины?

Некоторое время назад мы уже описывали ситуацию со строительством многоэтажного дома на Песочной набережной - в районе улицы Грота ("Петербуржцы, с вещами на выход!", "ПЧП" N 23). Нам удалось выяснить, что разрешение на уплотнительное строительство там получила фирма под названием ООО АН "Мансарды Петербурга", однако с руководством этой фирмы тогда встретиться не удалось. Ни в администрации Петроградского района, где зарегистрирована эта фирма, ни в муниципальном округе, на территории которого ведется строительство, не нашлось чиновника, который бы назвал ее реальные координаты, а в рекламных службах города об этом "агентстве недвижимости" ничего не знают и по сей день.

Спустя несколько недель после выхода статьи мы получили гневный факс, подписанный генеральным директором ООО АН "Мансарды Петербурга" Юлией Яковлевой. В этом письме директор укоряла нас за то, что мы, цитируем, назвали "безобразием то, что творится на улице Грота", и то, что мы посмели назвать фирму, истинный адрес которой неизвестен, "анонимным инвестором". Госпожа Яковлева потребовала опровержения этой информации потому, что она "порочит репутацию компании". Заметим, что если бы застройщик соблюдал строительный регламент, то на заборах, которыми уже огорожен жилой двор и где ведется подготовка к строительству, были бы вывешены реквизиты и координаты как инвестора, так и подрядчиков, ведущих строительство. Поскольку этого не сделано до сих пор, представляется сомнительным, чтобы фирма-застройщик и впрямь была так озабочена своей репутацией в глазах местного населения.

Впрочем, письмо стало поводом для встречи с руководством компании. Оказалось, что фирма переехала со старого адреса на площади Мира, и новый офис фирмы был обнаружен мною в доме 18 по улице Профессора Попова, причем отсутствие вывески лишь подсказало, что я на правильном пути.

Разговоры по душам

Комментировать ситуацию любезно согласились юрист компании Светлана Коршукова и заместитель директора Владимир Соловский. Кстати, тут же выяснилось, что гневные письма в адрес редакции сочиняла именно Светлана Коршукова. С ней и пришлось поначалу беседовать:

- Как вообще регламентированы действия строителей, начиная с момента, когда кому-то пришла в голову идея о строительстве в конкретном месте, до этапа сдачи дома?

- Что значит - пришла в голову идея? Как можно так говорить! Вы считаете, что строительство начинается с того момента, когда кому-то приходит в голову идея?

- А вы считаете иначе?

- Я считаю, что строительство начинается с того момента, когда получена соответствующая документация.

- Без идеи, да? То есть никому в голову идея о строительстве не пришла, а документация уже, бац, получена?

- Мне вот в голову тоже идея пришла, но я строительство не начну. Вам надо документы почитать, общие, юридические, тогда вы перестанете такие странные вопросы задавать.

- Вы прислали в нашу редакцию факс, где требуете опровержения статьи. Что конкретно вы хотите опровергнуть?

- Все. Вот вы написали, что нас невозможно найти, но это же неправда.

- Это правда. Вас невозможно найти. Ни в администрации Петроградского района, ни в муниципальном округе ваших истинных координат мне дать не смогли. Кроме того, вас нет ни в одном справочнике. Как же вас можно было найти?

- Получается, что вы лично не смогли нас найти и написали, что нас не найти.

- А вы мне не подскажете, как бы искали свою фирму?

- Ну, наверное, есть какие-то способы.

Скажем прямо, беседы с юристом у нас не получилось - кроме довольно однообразных укоров за "анонимного инвестора" и требований опровержения этого определения, ничего нового Светлана Коршукова не сообщила.

Заместитель директора Владимир Михайлович Соловский оказался более компетентным специалистом, и беседу с ним мы приводим ниже:

- Сразу опровергаю ваш главный посыл - пришли, мол, какие-то фирмачи, коммуникации в районе изношены, а они хотят на них еще один дом посадить. Все ровно наоборот. Если приходит новый застройщик, то первое, что он делает, - прокладывает новые сети.

- И вы это делаете?

- Ну а как же! Вот коллектор, который мы перенесли, - к нему мы заново подключаем все окрестные дома. То есть здесь у всех будет надежная канализация.

- Ну, положим, коллектор вы перенесли не потому, что вы такие благородные, а потому, что вам деваться было некуда - нельзя строить дом прямо над коллектором, а вы выбрали участок для уплотнительного строительства аккурат над городским коллектором.

- Мы все равно обновили бы сети, просто объем работ был бы другой, чуть поменьше.

- В Москве администрация очень жестко работает с уплотнительными застройщиками - за право строить в лакомых участках города инвестора нагружают очень значительными социальными обязательствами, доходящими до 40% (!) от стоимости строительства. А вы что должны городу за право уплотнить два жилых дома и получить участок с видом на Неву и "К-2"?

- Мы заплатили городу деньги на развитие инфраструктуры. Участок этот не выставлялся на открытые торги, а был нам выделен целевым назначением, за двойную рыночную цену. Мы заплатили $320 тысяч. Еще мы реконструируем местную котельную, построим для нового дома трансформаторную подстанцию. Это дорогая работа.

- Еще бы вы свой дом оставили без тепла и электричества. Вопрос в другом - выслушали ли вы мнения людей, живущих сейчас фактически на вашей стройплощадке?

- Да, проходили общественные слушания. Мнения, высказанные на них, потом учитываются на инвестиционно-тендерной комиссии (ИТК) администрации города. Мнение жителей по улице Грота по поводу застройки было отрицательным, но ИТК посчитала возможным проигнорировать его. Считаю это решение верным, потому что, кроме эмоций, ничего там не было.

- Деревья вот собрались там пилить, я знаю.

- У нас есть разрешение на это от УСПХ. И потом, мы заплатим деньги за каждое спиленное дерево, и эти деньги пойдут в УСПХ, на них в других местах посадят другие деревья. Но и на месте строительства еще будет согласовываться проект благоустройства, и нас еще нагрузят, уверяю, посадками новых деревьев, цветочков, кустиков и т. п.

- Когда я был у муниципальных депутатов, они мне сказали, что здесь невозможно вести строительство, потому что нет места. Вы же не закроете Песочную набережную, чтобы устроить там стройплощадку.

- Во-первых, можно и набережную закрыть. Во-вторых, можно строить хоть с воздушных шаров, и не муниципалам решать, как нам вести строительство.

- Людей волнует, что вы строить будете прямо в жилом дворе, потому что больше негде.

- Мы получили разрешение на закрытие улицы Грота, и площадка складирования будет на улице Грота. Да, забор стройплощадки частично будет проходить в жилом дворе, но строительный план согласован с местной администрацией и со всеми прочими организациями.

- Неужели у нас можно строить где угодно?

- Почему нет, если это целесообразно? Мы живем не в деревне, не в глухом лесу, мы живем в городе, который развивается. Некоторые дома стареют, их надо сносить.

- Это как раз было бы понятно - если бы вы реконструировали или снесли соседнее здание общежития и на его месте возвели бы новый дом красавец. Но ведь вы этого даже не собираетесь делать.

- Сейчас - нет. А в будущем - почему бы и нет?

- Но никаких юридически значимых договоренностей с местной властью на этот счет нет?

- Нет, есть только договор о сотрудничестве с администрацией, где расселение общежития обсуждается. Но сейчас мы строим дом там, где получили официальное разрешение.

- Так вы будете расселять общежитие хотя бы в отдаленном будущем или нет?

Светлана Коршукова: Будем - не будем, пока неизвестно. Вы вот напишете, что будем, попытаетесь нас таким образом обязать, люди прочтут. А никаких договоренностей пока нет.

Владимир Соловский: Я могу понять ваши эмоции, но они не по адресу. У меня самого под окнами квартиры три года шло так называемое уплотнительное строительство. Жена ворчала на грязь и шум, зато теперь все благоустроено, рядом живут приличные люди. Что в этом плохого? Есть такой термин - агрессивное меньшинство, это злобные противники всего, в том числе и строительства в городе.

- В доме по улице Грота я не нашел ни одного сторонника строительства, так что боюсь, речь идет о большинстве.

- А вы их и не могли найти. Сторонники строительства не ходят на митинги, их не видно. Я хотел бы донести до ваших читателей простую мысль: если все строительные работы в Петербурге разрешать на митингах, город замрет, перестанет развиваться и в итоге умрет. Вот построим мы там дом, с подземной парковкой для местных жителей, озеленим, благоустроим территорию - вы же первый скажете, что стало лучше, чище, комфортабельнее.

Правда и ложь

Смешно предъявлять претензии о недостаточной компенсации за пользование городской землей к застройщикам - где вы видели коммерсанта, который добровольно возьмет на себя повышенные социальные обязательства? Но аналогичные претензии к чиновникам, отвечающим за согласование строительства, натыкаются, как оказалось, на откровенную ложь. Мы публикуем официальный ответ заместителя главы Петроградского ТУ Дмитрия Соболева одному из жильцов дома на улице Грота, где утверждается, что инвестора (ООО АН "Мансарды Петербурга") якобы обязали проводить реконструкцию и расселение соседних домов (общежитий и жилого дома). А в листовке, распространяемой два месяца назад, накануне выборов в муниципальный совет, и подписанной от имени МО "Чкаловское", утверждается, что "муниципальный совет добился согласования" увязки строительства нового дома с расселением соседнего общежития за счет инвестора.

Но ведь вы только что читали интервью с руководством застройщика, где эта информация категорически опровергается, и у нас нет оснований не верить коммерсантам. Значит, чиновники и депутаты лгут местным жителям, причем мотивы этой лжи очевидны: желание либо сохранить свое кресло, либо получить новое.

Невозможно поверить, что в городе, задыхающемся от автомобильных пробок, можно так просто на несколько лет взять и закрыть для проезда целую улицу! Или перенести коллектор городской канализации (!) с присмотренного коммерсантами места на другое. Или поставить одиннадцатиэтажный дом (!) вплотную к жилым пятиэтажкам, превратив просторный зеленый двор в мрачный колодец, - нам вот пожарные запрещают даже газетный ларек ставить ближе 15 метров к зданию редакции. А здесь, на улице Грота, или еще в сотнях прочих "уплотнительных" точек города можно все. Главное - вовремя заплатить городу сбор "на развитие инфраструктуры".

Есть идея - может, горожанам, чьи дома еще не попали под каток уплотнительной застройки, скинуться и оплатить этот самый сбор загодя, пока и у них не началось? Кроме денег, другой защиты от уплотнителей в Петербурге, похоже, просто нет.

Комментарии

Владимир Пирогов, начальник Управления государственной вневедомственной экспертизы:

- Резолюция нашего управления является самой желанной для строителей, поскольку именно мы сводим все ранее выданные разрешительные документы в один, который позволяет компаниям строить на законном основании. Но это вовсе не означает, что мы готовы взять на себя ответственность за проблему уплотнительного строительства в Петербурге. Дело в том, что сначала фирма-застройщик собирает разрешения на застройку на низовом уровне, в районных администрациях и профильных комитетах. Если такие согласования уже получены, мы не вправе отказать инвестору, даже если по-человечески понимаем сомнительность и ненужность застройки в густозаселенном квартале. Я не боялся критиковать строителей во времена советской власти, когда однажды отказался подписать ввод 780 тыс. кв. метров жилья в Ленинграде, поскольку это жилье было не готово к эксплуатации. Не боюсь и сейчас, когда общий уровень проектирования в строительстве резко упал и мы вынуждены при первом рассмотрении отказывать в согласовании 98% проектов! Но после устранения за мечаний мы обязаны подписать положительное заключение. Впрочем, помимо проблемы уплотнительной застройки, есть проблема низкого уровня контроля над строителями вообще. Например, в прошлом году в Петербурге было самовольно, без полагающихся экспертиз и согласований построено 26 крупных объектов! Вот так у нас в районах чиновники контролируют ситуацию.

Ирина Беленовская, юрисконсульт Управления государственной вневедомственной экспертизы:

- Разумеется, разрешать все конфликтные ситуации следует не на митингах, а в суде. Но, как это ни прискорбно, мой личный опыт свидетельствует, что доказать незаконность уплотнительной застройки в судебном порядке практически невозможно. В качестве третьего лица я регулярно бываю на различных процессах, и когда возле моего дома вдруг началось уплотнительное строительство, я не нашла в себе моральных сил оспаривать его в суде. Хотя нашла там как специалист достаточное количество существенных нарушений, включая нарушение этажности первоначального проекта. Но на уровне района все согласования у застройщика получены, и шансов оспорить их законность очень мало. Скоро проект этого дома будет проходить экспертизу в нашем управлении, и после устранения мелких нарушений положительное заключение, несомненно, будет выдано. Можете представить мои ощущения.

Михаил Викторов, генеральный директор Экспертного совета по определению надежности предприятий строительного комплекса (ЭСОН):

- Рассматривая жалобы горожан на качество строительства, мы получили следующую статистику: почти в 90% свежепостроенных квартир присутствует брак в так называемой "стяжке полов". На втором месте по популярности стоит брак, связанный с качеством кровли, - до 80% проверенных экспертами ЭСОНа крыш не соответствуют строительным нормативам. Далее идут дефекты монолитобетонных конструкций (60%), перегородок из легкоблочных материалов (50%), штукатурных работ (50%), а также работ, связанных с обустройством вентиляции (30%). Причин низкого качества строительства в Санкт-Петербурге несколько: нехватка квалифицированных строительных кадров на всех уровнях, отсутствие нормативной базы (накопилось очень много материалов и технологий, не описанных в строительных нормативах), неоправданная экономия на материалах и монтажных работах. Впрочем, поскольку все вышеописанные дефекты выявлялись специалистами ЭСОНа после официальной приемки построенного объекта, главная причина строительного брака очевидна - это отсутствие эффектвного надзора за качеством строительства.

Евгений Зубарев

В i очереди комплекса на проспекте Солидарности рост 29% Территориальная зона "Проспект Большевиков"  »
Юридические статьи »
Читайте также