Первая стычка, или Борьба нанайских мальчиков?

Думское большинство настаивает на обязательной регистрации общественных некоммерческих объединений в государственных регистрационных инстанциях

Госдума регулирует общественников

Не было за последнее время законопроекта, который бы вызывал столько споров, как новое законодательство об общественных, точнее - неправительственных организациях . Организаций эти, как правило, некоммерческие, не ведущие к извлечению прибыли, а следовательно, существующие либо на взносы их участников, либо на разного рода гранты - как российские, так и зарубежные. Придется признать, что во властных кругах деятельность неправительственных организаций вызывает все больше разнообразных подозрений. Одни связывают это с навязчивой боязнью российской "оранжевой революции". Другие настаивают на том, что ничего ужасного в предлагаемых новациях нет, а всего лишь делается попытка упорядочить деятельность российских общественников по вполне европейским образцам.

Главное, на чем настаивает думское большинство, - это обязательная регистрация общественных некоммерческих объединений в государственных регистрационных инстанциях. Незарегистрированные объединения, независимо от того, занимаются ли они кролиководством или объединяют любителей дегустации ирландского виски, после принятия законопроекта признаваться не будут.

Ну, а с грантов придется платить налоги. Даже если это грант обществу матерей, которых объединило общее несчастье - болезни их детей. И любая общественная организация должна будет регулярно предоставлять финансовые отчеты в целый ряд госучреждений. Думцы утверждают: ничего страшного, в США тоже любая общественная организация находится под контролем и обязана предоставлять сведения о своих финансах в местную прокуратуру. Так что общественники России должны благоговеть перед Госдумой за снисходительное милосердие, за то, что думцы переправляют их прямым ходом в прокуратуру. Добрые люди, одним словом.

Возможно, думское большинство, привыкшее не слишком-то обращать внимание на реакцию общества по поводу принимаемых законов, предполагало, что его стоическое упорство будет оценено вышестоящим начальством. Лидеры большинства уверяли общественников, что все делается правильно, никто никого ущемлять не собирается. Разве что приструним потенциальных "оранжевых", да и тех лишь самую малость.

Лишь первые сорок два назначенца президента в Общественную палату смиренно попросили думцев отложить рассмотрение законопроекта. Просили, повторю, смиренно и почтительно. Но думцы, презрительно окинув взглядом "младших братишек и сестренок", поступили по-своему. И приняли законопроект в первом чтении. Но тут началось нечто необычное. Официозные телеканалы неожиданно показали встречу Владимира Путина с главой правозащитной комиссии при президенте Эллой Памфиловой. Пылкая г-жа Памфилова в свойственной ей эмоциально-гимназической манере убеждала президента, что без консультаций с самими общественниками закон принимать нельзя. А через пару дней те же каналы позволили российскому народу лицезреть прием президентом думского вождя Грызлова. Путин на этой встрече фактически поддержал общественников и их заступницу Памфилову, но при этом строго добавил, что он, естественно, против финансирования из-за рубежа политической деятельности. Грызлов, который до этой встречи с твердым выражением лицазаявлял о полезности принимаемого законопроекта, вдруг чудесным образом переменил свою позицию и обещал посоветоваться с общественниками. Но вскоре внес законопроект для второго чтения. В ускоренном порядке. И без надежд на серьезные, содержательные поправки. Общественная палата вновь попросила перенести рассмотрение закона, но, судя по всему, вновь безуспешно. Стало ясно: нет в стране более важной проблемы, нежели регулирование деятельности кролиководов. Наконец-то страна окончательно поняла историческую важность думской работы.

Общественная палата, которой обещали, что ее экспертиза законопроектов будет обязательно приниматься во внимание, искренне поверила в эту свою функцию

Почему Общественная палата выступила против

Над этой самой палатой принято откровенно иронизировать. Но вот какая штука. Известный адвокат Генри Резник, вошедший в состав "палатников", публично признался, что он, пойдя на этот шаг, рискует своей человеческой репутацией. Возможно, Резник сказал вслух то, о чем ряд его коллег думают про себя. А тут по чьей-то воле или воле случая им выпало оценивать думский законопроект о неправительственных организациях. И стали выявляться неприятные вещицы.

Все такие организации и так уже регулярно отчитываются перед налоговиками. А некоторые гораздо чаще, нежели даже крупные олигархические структуры. К примеру, столичный "Мемориал" в этом году налоговики успели посетить уже четыре раза. Получается, что Путин публично выступает против "налогового террора", а некоторые неправительственные организации стоят перед его лицом. А по законопроекту налоги, уплачиваемые общественниками, могут проверять не только налоговики, но и "регистраторы". К чему бы это?

А далее говорят о том, что общественные организации, получающие гранты, и так состоят под двойным контролем. Их проверяют как налоговые инспекторы, так и аудиторы грантодателя. И уж последние-то стырить лишний цент на свои личные нужды не позволят. Впрочем, законопроект оставляет одну зацепку. Он не препятствует западным грантодателям выкладывать деньги из своего кармана в том случае, если одним Из учредителей общественной организации является какой-либо государственный орган. Получается, что чиновник вправе получать иностранные гранты, а просто общественник - нет. Ну и ну.

Общественники подсчитали и еще одно. В стране существует от 400 до 700 тысяч общественных организаций - крупных, средних, мелких. Планируется увеличить число сотрудников регистрационных организаций, которые будут курировать "общественников", аж на целых 90 единиц. Это означает, что сам процесс регистрации и перерегистрации способен затянуться на десятилетия. А без регистрации органа-регистрации организация оказывается фактически вне закона.

И, наконец, главный вопрос: а что, собственно, считать политической деятельностью? Легальная политическая деятельность осуществляется в стране через прошедшие регистрацию и выполняющие условия соответствующего права политические партии. Является ли политической деятельностью защита прав человека, тех прав, что определены, между прочим, действующей Конституцией? Можно по-разному относиться к нашим правозащитникам. Они далеко не вне критики. Они далеко не святые. Но если мы определяем их деятельность как общественную, мы по факту признаем их не политиками. Если какие-то люди, называющие себя правозащитниками, действительно занимаются политикой, да еще на иностранные деньги, - власть должна ясно, четко и недвусмысленно назвать такие организации и их лидеров. Пока что ни одного такого сигнала не подано.

Общественная палата, которой обещали, что ее экспертиза законопроектов будет в обязательном порядке приниматься во внимание, похоже, искренне поверила в эту свою функцию. Но думское большинство привыкло слушаться только кремлевскую администрацию. По крайней мере, в этом уверено достаточно много людей. Как бы то ни было - конфликт налицо. Второе чтение законопроекта все-таки отложили.

Впрочем, возможно, что конфликт этот вполне управляем. Так уже бывало. Дума принимала радикально-крутое законодательство (о пиве, о миграции, об ограничениях для СМИ), но спустя какое-то время президент строго, но справедливо поправлял думское большинство. Скорее всего, так случится и на этот раз. Явные глупости из закона о неправительственных организациях будут удалены. Но постановка общественников под государственный, а по сути под чиновничий контроль останется. И все будет в высшей степени демократично.

В. О.

Алкоголю повысят градус  »
Юридические статьи »
Читайте также