Глас народа звучит все тише Похоже, суд присяжных вскоре вновь уйдет в небытие, откуда его извлекли в 1997 году

Весьма вероятно, некоторые из нас могут обнаружить в своей почте повестку, где сообщается, что в результате случайной выборки гражданин стал кандидатом в присяжные и что выполнение данной миссии является его гражданским долгом. Часть из нас застынет в недоумении, другая — испугается, третья — испытает откровенное любопытство.

Между тем ничего особенного не произошло. Просто в стране идет судебная реформа. И создание судов присяжных — ее часть. Суды присяжных возродились в современной России в 1997 году. Сначала в виде эксперимента их организовали в девяти субъектах Федерации. Дальше — больше. И вот в начале нынешнего года эта волна судебной реформы докатилась до нас: суды присяжных начали действовать как в Городском суде Санкт-Петербурга, так и в суде Ленинградской области.

На практике все выглядит так, как и сто лет назад: присяжные — двенадцать человек — до суда ничего не знают ни об обвиняемом, ни об обстоятельствах дела, ни о потерпевшем. Внимательно слушают доводы обвинения и защиты. Задают вопросы, если они появляются. Потом выслушивают напутственное слово судьи-профессионала и удаляются выносить вердикт, отвечать на поставленные судьей вопросы: установлен ли факт деяния; доказано ли, что именно подсудимый совершил данное деяние; виновен ли он; заслуживает ли снисхождения?

Кто же они — присяжные? Это мы с вами, не имеющие никакой юридической подготовки, никаких специальных знаний. Мы вооружены только собственным житейским опытом, собственным представлением о справедливости и законности. Любой, кто не является профессиональным юристом, чиновником или военным, может быть выбран присяжным, если он здоров, вышел из подросткового возраста и еще не вошел в возраст очень преклонный...

Из зала областного суда: на скамье подсудимых трое. Обвиняются в бандитизме. Следствие по их делу тянулось полтора года. Все это время троица провела в «Крестах». Лариса Улюкина, адвокат, предоставленный государством, посоветовала им ходатайствовать о рассмотрении дела судом присяжных. И вот двенадцать человек слушают версию обвинения.

Прокурор рассказывает о нескольких эпизодах. Среди прочего налет на магазин, при котором пострадал сторож. В деле — протокол осмотра места происшествия. Адвокат обращает внимание присяжных на подпись понятого. Утверждает, что понятой этот липовый. Просит приобщить к делу доказательства того, что этого человека близко не было к месту происшествия, когда происходил вышеупомянутый осмотр. Прокурор настаивает на том, что некоторые недочеты при оформлении протокола не должны перечеркивать его содержание.

По выражению лиц присяжных пока трудно определенно сказать, как они настроены, что думают. Похоже, что подпись несуществующего понятого не произвела на них впечатления и они склонны простить следственной группе эту вольность. Действительно, где им — оперативникам — было отыскать этого понятого, если рядом никого нет?..

Списки кандидатов в присяжные составляют органы исполнительной власти по принципу случайного выбора. Раньше этот список составляли на год. Теперь на четыре. И должно быть в нем 130 тысяч кандидатов в присяжные. Такова потребность Городского суда. В административном комитете в Смольном хватаются за голову: зачем их столько?

Ответ один: так велит закон.

На каждый процесс в суд вызывают по нескольку десятков человек. И половина вызов игнорирует. Без объяснения. Между тем выбор дюжины присяжных (плюс двое запасных) не может производиться, если в суд явились менее 20 человек. Вот Городской суд и увеличивает, так сказать, кандидатскую массу, чтобы вероятность должной явки была выше. Еще труднее обстоят дела у Областного суда. Ведь, по закону, присяжные должны проживать в том субъекте Федерации, на территорию которого распространена юрисдикция суда. Вот и собирают людей в Областной суд изо всех городов и весей области.

Участие в суде присяжных, как сказано в законе, — долг гражданина. Никто не имеет права отказаться от исполнения долга, если на то нет весомых причин. В США за неявку в суд присяжного наказывают. У нас пока нет! Возможно, поэтому кандидаты в присяжные отнюдь не отличаются дисциплинированностью и осознанием гражданского долга.

Суд присяжных работает в Петербурге неполный год. И все это время не утихают споры вокруг целесообразности его существования. Судить должны профессионалы. Таково мнение многих чиновников и судей. «Не для печати» они в один голос говорят, что в душе признают суд присяжных архаизмом, неизвестно зачем извлеченным Государственной Думой на свет божий: мол, мировая судебная практика мало-помалу склоняется к отказу от этой формы отправления правосудия, а мы... возвращаемся к юридической древности.

Правда, те же судьи признают, что нигде не работается так интересно, как в суде присяжных. Интересно не только по-человечески, но и профессионально. Составление вопросов для присяжных — настоящее искусство, которым профессиональные судьи должны еще овладеть. Напутственное слово тоже штука юридически весьма сложная. От того, что и как скажет присяжным профессиональный судья, очень часто зависит содержание вердикта. Верховный суд России с особой тщательностью относится к формулировкам вопросов и напутственных слов. Нередко неудачные или расплывчатые формулировки становятся причиной отмены решений судов. А это уже брак в юридической работе.

— Суд присяжных — спорное нововведение, — говорит и. о. заместителя председателя Городского суда Андрей Пономарев. — В минусы можно занести сложнейшую организационную работу, которая легла на плечи судов; массу процессуальных моментов, замедляющих судопроизводство; сложности, возникающие в случае, если один фигурант по делу желает присяжных, а второй нет... К тому же такой суд, подсчитано, в 30 раз дороже обычного профессионального. Плюс сам для себя я тоже определил: ответственность за судебное решение снята с плеч профессионального судьи. Это очень важно. Ведь принять решение, которое, возможно, повлияет на человеческую жизнь, чрезвычайно трудно.

Однозначно судебное нововведение пришлось по душе, пожалуй, только адвокатскому сообществу. Суд присяжных уже возродил в России практику записного адвокатского краснобайства, то бишь умения убеждать аудиторию. В этом сегодня пока прокурорам трудно тягаться с адвокатами. Поэтому-то обвинение и следствие не испытывают никакой радости от суда непрофессионалов — присяжных.

Профессиональный суд характерен тем, что на нем звучат только и исключительно специальные юридические речи. Судебный язык и судебная логика давно понятны только юристам. И этот уход в специальность, неприятие «простого», бытового, изложения сути конкретного дела стало визитной карточкой нашего суда. Юристы превратились в некую касту посвященных, от которых зачастую можно услышать: «Вы не можете этого знать, потому что все равно ничего не поймете». Интеллектуальная монополия. Монополия на понимание. Общество в массе своей давно уже не знает законов, потому что писаны они не для общественного понимания, а сугубо для специалистов. А значит, всегда, когда появляется необходимость обратиться к закону или законности, выход у рядового гражданина один — идти к юристу-монополисту и... безоговорочно верить ему. Хорошо это или плохо? Каждый век отвечает на этот вопрос по-своему. Вот, к примеру, XVIII решил, что единоличный суд — суд профессионала — не может быть справедливым. Только глас народаможет действительно воздать по заслугам. Это случилось во Франции, где вспомнили о древней английской традиции суда улицы и поставили средневековый опыт во главу угла правосудия. Так родился суд присяжных практически в том виде, в каком мы его сегодня и видим.

Суд присяжных в современной России пробивает огромную брешь в сложнейшей системе правосудия, созданной юристами и во многом обеспечивающей монополию юристов на понимание логики правосудия. Законодательно запрещено во время процесса с участием присяжных употреблять специальную юридическую терминологию. Закон требует исключить из всех речей всех участников суда процессуальные тонкости, на которых очень любят строить свои позиции как адвокаты, так и обвинители. Если хотите обратить внимание присяжных на нарушения Процессуального кодекса, извольте изъясняться так, чтобы вас каждая кухарка поняла. Недопустимы также любые характеристики личности подсудимого.

Из зала областного суда: обвинение демонстрирует вещественное доказательство — обрез, которым подсудимые якобы орудовали, когда совершали налеты на машины, идущие по Выборгскому шоссе. Правда, защита вновь просит слова и уверяет, что обрез этот, оказывается, был изъят у человека, не имеющего никакого отношения ни к трем подсудимым, ни к их деяниям. Посопротивлявшись немного, обвинение отказывается от обреза. Судья просит присяжных забыть об оружии.

Борьба сторон на глазах у присяжных продолжается. Адвокат хочет заявить о том, что участие подсудимых ни в одном из рассматриваемых эпизодов не доказано. Но такая фраза в суде присяжных, по закону, звучать не должна. Слишком юридически специальная. И адвокат Улюкина произносит:

— Люди — не ангелы. Они должны оставлять следы. Видим ли мы какие-нибудь следы здесь? Нет, не видим...

Присяжные согласно кивают. Действительно, доказательная база обвинения явно слабовата, и они это с помощью адвоката поняли. Да и просьба забыть об обрезе, очевидно, произвела на них впечатление.

В петербургском Городском суде состоялось уже несколько судебных процессов с участием присяжных. Одного подсудимого присяжные полностью оправдали. Профессиональные судьи сочли это решение нонсенсом, потому что дело было связано с нашумевшим в городе тройным убийством в зале игровых автоматов на Сенной. Однако что решено, то решено! Не смирилась с этим решением прокуратура. По ее представлению дело было направлено в Верховный суд России, в кассационную инстанцию. И вот несколько дней назад стало известно, что Верховный суд внял доводам обвинения и отменил оправдательный приговор суда с участием присяжных.

— Справедливости ради должен сказать, что по остальным делам — как говорили коллеги-судьи — они сами приняли бы такие же решения, как и присяжные, — отметил Андрей Пономарев.

Из зала областного суда: присяжные совещаются долго. Отмечают, что ни один из фактов, озвученных обвинением, не получил однозначного доказательства. Адвокату удалось заронить сомнение в том, что следствие было тщательным и беспристрастным. Вокруг этого и крутятся все мысли присяжных. К тому же им — в большинстве это женщины — видимо, жалко троих обвиняемых, которые в течение всего судебного процесса сидели тихо и печально.

Вердикт: виновность не доказана.

Уже после победы в суде Лариса Улюкина размышляет:

— Это нонсенс, когда в течение неполного года — три оправдательных приговора по тяжким делам. Я говорю о работе суда присяжных в Областном суде. Думаю, дело здесь прежде всего в том, что защита оказалась во много раз лучше подготовленной к работе с присяжными, нежели обвинение. Адвокаты гораздо опытнее. Посудите сами: мальчики, проработавшие в прокуратуре два-три года, уже считаются юридическими зубрами.

Поначалу, когда все только начиналось, в суд присяжных хлынул поток тяжких дел. Львиная доля их тянула на высшую меру... Подсудимые надеялись на снисхождение, которое поначалу нередко проявляли присяжные. Теперь ситуация изменилась. В феврале 1999 года Конституционный суд России подтвердил действие моратория на смертную казнь и отметил, что мораторий будет действовать вплоть до введения суда присяжных на всей территории России. Это событие повлияло на количество дел с участием присяжных. Подсудимые, сообразив, что и профессиональный судья «на вышку» отправить не может, уже не претендуют на присяжных. Да и сами присяжные стали гораздо строже относиться к преступникам. Сегодня в стране наблюдается тенденция, противоположная той, что сложилась в момент начала эксперимента в суде: тогда присяжные миловали, сегодня — казнят.

Есть и еще одна причина, по которой количество процессов с присяжными сокращается как бы само собой. Юристы-профессионалы, включая и адвокатов, не устают убеждать обвиняемых в том, что быстрее и лучше «отсудиться узким кругом», по выражению одного из судей. В Городском суде, к примеру, каждому подсудимому, кто заикается о своем желании судиться у присяжных, разъясняют, что их вердикт (в отличие от единоличного решения) не может быть обжалован по существу (только по процессуальным моментам). А поскольку присяжные сегодня, мол, склонны «свирепствовать», то можно очень и очень пожалеть о своем нежелании общаться только с профессиональным судьей. Эти доводы на обвиняемых действуют. И уменьшается число судов присяжных. Если так пойдет и дальше, то юридическое нововведение на практике прекратит свое существование, оставшись лишь в толстых фолиантах российского законодательства. Поживем — увидим.

Наталья Орлова

Я б в присяжные пошел, но пусть меня научат Судьи из народа выносят приговоры не по кодексу, а по велению сердца. Это приводит к печальным последствиям  »
Юридические статьи »
Читайте также