Гибель за металл Впервые в России алюминиевый завод, наносивший ущерб здоровью жителей, обязан выплатить им компенсацию

Такого в России доселе не было. Суд карельского райцентра впервые в стране вынес приговор, согласно которому за болезнь человека, живущего рядом с экологически грязным промышленным предприятием, оно несет материальную ответственность. Теперь завод обязан выплатить денежную компенсацию. Вслед за первым выигравшим суд жителем карельского поселка Надвоицы аналогичные иски против Надвоицкого алюминиевого завода (НАЗ) могут быть поданы еще несколькими тысячами человек.

Однако тем, кто пытается подавать иски, дают понять, что они или их родственники, работающие на заводе, будут уволены. А самым непримиримым угрожают физической расправой.

"Деньги, которые выиграешь, потратишь на лекарства"

Перед тем как выйти на улицу, Дмитрий Кузин каждый раз прячет в кобуру пневматический пистолет. Он обзавелся оружием после того, как к нему домой заявился местный криминальный "авторитет". Вызвал Дмитрия на улицу, посадил в машину и отвез в закоулок, где их никто не мог видеть.

- Он мне сказал, что у него "связи с заводом", - рассказывает Кузин. - Говорит: "Тебе заплатят деньги - 10-15 тысяч рублей, но чтобы никто больше судебных исков против завода не подавал. Если откажешься, с тебя будет "снят иммунитет", и кто угодно сделает с тобой что хочет. Руки-ноги повыдергивают, и деньги, которые выиграешь, потратишь на лекарства". В таком духе был разговор. Я отказался.

Назвать милиции под протокол фамилию "авторитета" не решился, несмотря на то, что в отделении, куда поступила его жалоба, ему пообещали, что тут же посадят бандита за решетку.

- Это вряд ли чем-то поможет, - считает Кузин, - надо бороться с заводом, а не с этими...

Он и борется. Уже много лет семья Кузиных требует от градообразующего предприятия - Надвоицкого алюминиевого завода компенсаций за искореженное здоровье. К угрозам в свой адрес они давно привыкли.

Концы в болото

Впервые скандал вокруг НАЗа разразился еще в 1988 году. Тогда были обнародованы страшные результаты исследования, проведенного НПО "Стоматология" при Минздраве СССР. Согласно им, 93 процента надвоицких детей страдают флюорозом - заболеванием, которое приводит к размягчению костно-мышечных тканей. Это значит, что молочные зубы у детей начинают гнить раньше, чем сменяются коренными. Не позднее чем к 20 годам большинству из них уже приходится вставлять коронки, словно старикам. Старческие боли в суставах начинают мучить их еще в подростковом возрасте. Причина болезней, которые затронули тысячи местных детей, - переизбыток фторсодержащих соединений в питьевой воде. В 1988 году предельно допустимая концентрация этих веществ в Надвоицах была превышена на порядок. Откуда же взялась страшная химия? Все объяснилось просто. В соседнем с поселком болоте в 1974 году была расположена свалка фторсодержащих отходов НАЗа. Оттуда зараженная вода попадала в озеро Узкая Салма, где находится водозабор.

Когда об этом узнали местные жители, возникло стихийное общественное движение, состоявшее в основном из жен рабочих алюминиевого завода. Еще тогда они пытались добиться соответствующих компенсаций. Замолчать женщин заставили их же мужья, которым руководство НАЗа пригрозило массовым увольнением. Лидера движения Татьяну Жеманову напугали так, что ей пришлось навсегда уехать из Карелии. Недавно ее отыскали в Петербурге "зеленые", которые снимали фильм о НАЗе. Она рассказала, что рабочие завода пригрозили "изуродовать ее и ее ребенка", если она не угомонится.

"Оставил записку "судись без меня" и повесился"

Тем временем болотную речку, несшую зараженные воды в район водозабора, перекрыли, содержание фтора в питьевой воде снизилось до нормы, на заводе началась реконструкция очистных сооружений, и население успокоилось. Скандал затих до 1994 года, когда брошенное женщинами знамя решил поднять общественный фонд "Аристон". По убеждению его руководителя Андрея Козловича, несмотря на то, что содержание фтора в питьевой воде упало, последствия вредных выбросов будут давать знать о себе еще долгие годы - сказываясь на детях тех, кто жил и живет в Надвоицах до сих пор. Даже сейчас у двухлетних детишек поселка уже почерневшие зубы. Козлович убедил семью Кузиных дать согласие на то, чтобы "Аристон" инициировал судебный иск против завода в интересах их детей. Новый виток скандала привел к трагедии.

- Когда началась вся эта шумиха, про нас написали в газетах, - рассказывает вдова Людмила Кузина. - Через несколько дней мужа очень сильно избили. Кто именно - так и осталось неясным. Думаю, это были сами рабочие завода. Что они ему при этом наговорили, не знаю, но он вернулся домой, написал записку: "Андрей (Козлович. - "Известия".), судись без меня". И повесился.

Людмила, оставшаяся с тремя детьми на руках, не собиралась сдаваться. Материалы дела были направлены в прокуратуру Карелии. Однако прокуратура вынесла "соломоново решение". В 1996 году она в своем постановлении признала, что в действиях руководства НАЗа имеется состав уголовного преступления, но дело нужно закрыть "в связи с истечением срока давности". С 1988 года, когда прекратились выбросы НАЗа в район водозабора, прошло больше 5 лет - срок, установленный Уголовным кодексом для таких преступлений.

Тем временем руководство НАЗа обрабатывало семью Кузиных, чтобы она отказалась и от гражданского иска. Людмиле, по ее словам, предложили выбор: или она отказывается от претензий, или ее увольняют. Взамен ей пообещали оплатить за счет завода лечение детей, сделать ремонт в квартире и единовременно выплатить 15 тысяч рублей. Она согласилась.

- Несколько человек, пытавшихся подать аналогичные иски, были подвергнуты такой же обработке, - говорит Андрей Козлович. - И ни одно из дел тогда не дошло до суда.

Кузины не раз пожалели, что пошли на мировую: большинство своих обещаний руководство предприятия не выполнило. Новые иски служители Фемиды принимать отказывались, ссылаясь на то, что в свое время Людмила добровольно решила не доводить дело до суда. Однако, как только один из подросших сыновей Людмилы Дмитрий достиг совершеннолетия, он получил право самостоятельно обратиться в суд, что и произошло весной прошлого года. Ровно через год, в марте 2003 года, Сегежский городской суд впервые в стране принял решение о том, что за болезнь гражданина, живущего рядом с экологически грязным промышленным предприятием, несет ответственность именно оно. В приговоре четко сказано, что заболевание Дмитрия - флюороз - напрямую связано с деятельностью алюминиевого завода. Правда, из 10 млн рублей, которые истец потребовал присудить ему в качестве компенсации за угробленное здоровье, суд согласился лишь на 50 тысяч. При этом только изготовление и установка коронок на зубы, по оценке стоматологов, обойдется его семье минимум в 100 тысяч.

Однако пока решение суда неокончательно. На днях Козлович направил кассационную жалобу в Верховный суд Карелии - его не устраивает сумма компенсации. То же самое собирались сделать и представители НАЗа, и по той же причине. На просьбу "Известий" высказать свое мнение обо всей этой истории генеральный директор предприятия Геннадий Нечаев ответил отказом, заявив, что не будет давать никаких комментариев, пока дело не рассмотрено в вышестоящих судебных инстанциях.

"Зеленый" бойкот

Отношение жителей поселка к Кузиным резко изменилось после того, как Дмитрий выиграл иск. Те, кто раньше при встрече даже не здоровался, теперь подходят, поздравляют и, понижая голос, спрашивают: "А что надо делать, чтобы подать иск?" Дмитрий охотно делится опытом. Правда, последовать его примеру пока боятся.

- Если кто-то выступит против завода, он или его родственники будут уволены, - говорили в беседе с корреспондентом "Известий" многие жители Надвоиц и просили не называть их фамилий.

Кроме того, по поселку поползли слухи: если начнутся массовые иски и все они будут удовлетворены, то завод обанкротится. А значит, все его сотрудники лишатся работы.

- Если заводу придется выплачивать всем пострадавшим, а это никак не меньше 5 тысяч человек, скажем, по 10 млн рублей, конечно, это может оказаться для него непосильным, - не отрицает Андрей Козлович. - Но банкротство завода не означает его ликвидацию - просто его акции перейдут к другому собственнику. Рабочие же как работали, так и будут работать. Но даже этого можно избежать, если договориться с предприятием о поэтапной выплате компенсаций. Но его администрация не хочет ничего слышать об этом.

Убедить руководство НАЗа быть более сговорчивым способны, видимо, только международные экологические организации, которые в течение многих лет оказывают финансовую поддержку "Аристону". Если потребуется, они готовы добиваться бойкота продукции завода в Европе. На недавней российско-британской встрече по проблемам стойких органических загрязнителей в Нижнем Новгороде, в которой приняли участие ведущие экологические организации двух стран, было принято решение по каналам Лондонской биржи цветных металлов довести до сведения потребителей надвоицкого алюминия информацию о том, какой ценой дается его производство. Опыт проведения таких акций уже есть. В начале 90-х годов шумиха, поднятая активистами "Гринписа" по поводу рубок так называемых старовозрастных лесов, заставила предприятия Европы отказаться от закупок древесины в Карелии. Убытки, понесенные тогда карельскими леспромхозами, исчислялись миллионами долларов.

Но даже если все пострадавшие получат компенсации, нет никакой гарантии, что они перестанут болеть. И флюороз - еще не самое страшное. Кроме фторсодержащих соединений, воздух над поселком много лет был перенасыщен множеством других опаснейших элементов, например, канцерогенным бензопереном. В начале 90-х годов, по данным ПГО "Аэрогеология", его концентрация в поселке превышала предельно допустимые нормы в 70 (!) раз. А значит, пройдет не одно поколение, пока местные жители забудут, какие мотивы двигали рукой неизвестного автора, сделавшего на уличном плакате "Завод - наша гордость" короткую приписку: "И смерть".

Справка "Известий"

Надвоицкий алюминиевый завод был построен в 1954 году. Проектная мощность - 67 тысяч тонн алюминия в год. В настоящее время на предприятии работают 1900 человек. "СУАЛ-Холдинг" контролирует 60% акций этого предприятия, еще 30% принадлежит группе "Русский алюминий". С 1995 года на заводе ведутся работы по переводу производства на обожженные аноды - самую экологичную на сегодняшний день технологию изготовления алюминия.

"Почему мы должны нести ответственность за то, что совершили другие?"

- На заводе действительно есть значительные проблемы с экологией, - заявил "Известиям" директор департамента корпоративных отношений "СУАЛа" Алексей Гончаров. - Но предприятие строилось 50 лет назад, все заложенные тогда технологии морально устарели. "СУАЛ-Холдинг" приобрел его только в конце прошлого года, и сейчас мы изучаем ситуацию. Проблемы с экологией были практически на всех заводах, акции которых приобретала наша группа. Например, в Кандалакше есть аналогичное предприятие. Мы пришли туда три года назад, а уже в прошлом году ввели очистные сооружения, которые позволили сократить вредные выбросы до минимума. Для НАЗа составлена программа модернизации, которая предусматривает переход на более высокие экологические стандарты. Есть и специальные программы, предусматривающие лечение и профилактику профессиональных заболеваний, проводятся необходимые обследования и лечение работников. Что касается выигранных заводчанами исков, мы не одобряем ни действия тех, кто их подавал, ни решение суда. Почему мы должны нести финансовую ответственность за то, что совершили другие, да еще бог знает сколько лет назад? Суды создают опасный прецедент, возлагая ответственность за неудовлетворительное экологическое состояние, которое было еще в советские времена, на нынешних владельцев.

Администрация и акционеры завода намерены бороться за свои деньги, но если суды примут решение не в их пользу, то придется платить. Однако разговоры о том, что выплата всех исков приведет НАЗ к банкротству, Гончаров назвал преувеличением.

Стали бы вы судиться с экологически вредным предприятием?

Вадим Абдрашитов,

кинорежиссер:

- Разумеется, нет. Не потому что мне наплевать на экологию, а потому что я не верю в успех подобного дела. Мне кажется, что вероятность того, что человек, подав в суд на предприятие, может выиграть, ничтожно мала. Кроме того, я вряд ли смогу найти в себе достаточно сил и оптимизма для того, чтобы ввязаться в такое судебное разбирательство.

Михаил Боярский,

актер, певец:

- Я настолько далек от судов, что мне бы и в голову не пришло подавать иск на предприятие, которое, по моему мнению, отравляло бы экологию. И, по-моему, самое вредное предприятие, существующее в округе, - это я сам.

Владимир Черновол,

сопредседатель Общественного комитета экологического контроля и содействия г. Туапсе, член Клуба "Известий":

- Естественно, мы еще как судимся! Вот у нас тут собирались в окрестностях Туапсе открыть аммиачное хранилище. В курортной зоне. Против выступил народ, наша организация. Теперь уже сроки открытия этого хранилища оттягивают, пересматривают решение. Очень долго длилась борьба по поводу строительства нового порта в Туапсе. Многие тогда поддерживали идею строительства порта с уничтожением мыса Кадош - охраняемой курортной зоны. А это шестьсот гектаров прекрасного дикого леса в черте города, там водятся косули, шакалы и зайцы! В конце концов мы победили.

Аркадий Корнацкий,

президент Одинцовской региональной торгово-промышленной палаты:

- Любой гражданин, не говоря уже об органах, уполномоченных заниматься защитой экологии, просто обязан обращаться с заявлениями о нарушении экологических норм и с требованиями возмещения вреда, который наносится окружающей среде. Все возможности для этого предоставлены российским законодательством. Ссылки на несовершенство нормативной базы - просто отговорки чиновников, которые не хотят заниматься экологическими делами. Я сам свидетель того, что и суды, и государственные органы по охране природы очень неохотно принимают заявления от граждан, даже если факты загрязнения среды являются вопиющими.

Андрей Добрынин,

младший научный сотрудник Института биологии внутренних вод РАН, член Клуба "Известий":

- Безусловно. Потому что если предприятие наносит мне ущерб, то, во-первых, можно вынудить его руководство прекратить дальнейшее заражение территории. Во-вторых, получить компенсацию за ущерб. По-моему, других реальных способов борьбы сейчас просто нет.

Евгения Баркова,

аспирантка филологического факультета МГУ:

- Я бы подала в суд. Только, думаю, было бы гораздо эффективнее делать это не от имени одного человека, а от организации, движения или партии. Поэтому для начала я обратилась бы в экологическое движение. Вряд ли мои одиночные "наезды" на предприятие, даже самое вредное, возымели бы действие.

Алексей Укконе, Петрозаводск

КС защитил собственников  »
Юридические статьи »
Читайте также