Виктор Иванов: "Главное - исключить возможность попадания в судебную систему случайных людей"

Во вторник заместитель главы администрации президента Виктор Иванов, выступая на всероссийском совещании-семинаре председателей судов субъектов федерации, сделал сенсационное заявление. Он предложил принять "особый механизм защиты чести и достоинства судьи".

Виктор Иванов человек для общественности достаточно закрытый. Он не слишком жалует жанр публичного выступления и, как выяснилось, почти не знаком региональным лидерам судейского сообщества. Заместителя главы президентской администрации Виктора Иванова называли то Владимиром, то заместителем руководителя аппарата президента, тем не менее выслушали с большим интересом.

В отличие от председателя Верховного суда Вячеслава Лебедева, который оценил работу судей достаточно благожелательно, выступивший следом Иванов был резок. Он с места в карьер привел данные социологического опроса, проведенного службой "РОМИР", в котором главным бичом судебной системы россияне назвали коррупцию. 58% ответивших посчитали судебную защиту малоэффективной, а 17% - абсолютно неэффективной.

- Настораживающий показатель, - прокомментировал эти цифры Иванов и оглядел зал.

- Ну и что, ничего страшного, что 58%, - шепотом пояснил корреспонденту "Известий" сидевший рядом руководитель одного из областных судов Урала. - В суде две стороны, и каким бы ни было решение, одна сторона всегда останется недовольной - вот вам уже 50%.

- Президент поставил задачу более тщательного отбора судей, - продолжил тем временем Иванов. - Главное - исключить возможность попадания в судебную систему случайных людей, для которых судейская мантия - это атрибут криминального бизнеса.

О том, что сейчас не только деловые, но и криминальные круги все активнее внедряют своих представителей в судейское сообщество, "Известия" уже писали. Высокопоставленный чиновник сообщил, что этой проблемой озабочены и в Кремле. В прошлом году там усилили контроль за судейскими кадрами. Если в 2001 году администрацией президента были отклонены 35 кандидатур на должность судьи, а в 2002 году - 52 кандидатуры, то в 2003-м было отказано уже 160 претендентам. Отвод получили те, у кого были установлены связи с криминальными или коммерческими структурами, а также те, чьи родственники занимаются юридической практикой.

Некоторые фрагменты выступления Иванова заставили судей задуматься, не будут ли в ближайшее время смещены ориентиры судебной реформы. Например, порядок применения условно-досрочного освобождения (УДО). Замглавы администрации недвусмысленно дал понять, что суды слишком уж активно стали предоставлять эту поощрительную меру. По его словам, УДО зачастую применяется без учета всех обстоятельств дела, без присутствия в суде не только самого осужденного, но и представителей колонии.

- Решение принимается только по документам, заочно, на основании формализованных признаков, - отметил Иванов. - А условно-досрочное освобождение должно применяться только в тех случаях, когда есть уверенность, что осужденный встал на путь исправления.

Тут судьи зашептались, недоуменно спрашивая друг у друга, как им быть дальше: ограничить применение УДО или продолжать нынешний курс, когда эту меру используют достаточно широко для того, чтобы места лишения свободы не были слишком переполнены. Шум еще не стих, а Иванов выступил с новым предложением.

- Должен быть принят особый механизм защиты чести и достоинства судьи, - заявил он. - Участились случаи прямых обвинений судей в предвзятости и нарушении закона. Во многих случаях реакция судей на такие выпады - молчание. С точки зрения статуса представителя судебной власти, может быть, это и оправданно, однако общественность подобную пассивность воспринимает как молчаливое признание выдвинутых обвинений. Полагаю, что с учетом особого статуса судьи законодательством должен быть установлен и особый механизм защиты его чести и достоинства, который позволил бы органам судейского сообщества реагировать на публичные обвинения. Если критика справедлива и нарушения имели место, то квалификационная коллегия (судей. - "Известия") обязана принять соответствующие меры. В том случае, когда распространенная информация является клеветнической, органы судейского сообщества должны делать все для восстановления доброго имени судьи.

Судьям заявление понравилось, хотя они так и не поняли, как будет применяться новая норма.

Председатель Верховного суда Вячеслав Лебедев.

- Не следует ли понимать выступление Виктора Иванова как призыв к судейскому сообществу наносить ответный удар журналистам, которые осмелились на критическое выступление?

- Нет, я вам даю гарантию. Никогда мы не позволим породить такие нездоровые отношения между судом и прессой. А если кто из судей пойдет по этому пути, то судейский корпус поддержит меня.

- А в самом деле, почему судьи отмалчиваются в ответ на критику в СМИ?

- В силу обязательств, накладываемых кодексом чести и судебной этики, судья не может комментировать ни своих решений, ни решений своих коллег. Вышестоящие инстанции - тем более, поскольку им придется рассматривать данные дела. Но разве это правильно, когда очевидно тенденциозно освещается работа суда? Конечно, было бы правильно, чтобы на такие вопросы отвечали органы судейского сообщества - советы судей, квалификационные коллегии, треть которых составляют представители юридической общественности. Но и они молчат. Почему? Видимо, времени не хватает. Но давайте же объективно работать. Где плохо - значит плохо: куда уйдешь от того, что мы прогнали в прошлом году 68 судей?

Председатель Военной коллегии Верховного суда России Николай Петухов:

- То, что сказал Виктор Петрович Иванов, не предусматривает введения отдельной статьи о защите чести и достоинства судьи. Не надо этого делать, и он тоже не это имел в виду. В Уголовном кодексе есть статьи, которыми могут воспользоваться судьи для защиты своего имени. Я понял Виктора Иванова так, что он призывал судей не отмалчиваться, а реагировать на критические выступления. Проблема действительно есть. Хотя многие журналистские материалы конкретны: если пишут о взятке, то называют конкретные фамилии. Иногда они служат отправной точкой для работы квалификационных коллегий в отношении того или иного судьи.

Председатель Верховного суда Карачаево-Черкесской Республики Ислам Бурлаков:

- Я впервые услышал, что администрация президента сама пришла к тому, что такой механизм должен быть. Сейчас жалобы и критические замечания в адрес судьи рассматривает квалификационная коллегия и решает, к какой ответственности его привлечь. А вот обратный процесс, когда факты, изложенные в прессе, не подтверждаются, - такой ход событий не практикуется. Никто не привлекался к ответственности, никто не извинялся. Я полагаю, что имелась в виду необходимость создания именно такого механизма. Из действующего законодательства вряд ли можно извлечь то, что предлагает заместитель руководителя администрации. Мне кажется, должна быть дополнительная статья.

Владимир Перекрест

Виктор Жуйков: "Переезд в Петербург парализует правосудие в россии лет на пять-семь"  »
Юридические статьи »
Читайте также