Десятилетка петербургского парламентаризма

14 декабря 1994 года началась работа Законодательного собрания Петербурга. Это вдвойне знаменательная дата. Во-первых, после годичного перерыва, вызванного президентским указом, возобновилась деятельность представительной власти города. Во-вторых, начался отсчет новейшей истории петербургского парламентаризма, которая, смеем надеяться, растянется не на одно десятилетие.

По человеческим меркам реальная законодательная власть города (декоративные Cоветы коммунистической поры - не в счет) пребывает в подростковом возрасте. Десять лет назад большинство депутатов впервые сели за парламентские "парты". Поэтому кое-какие проказы нашему ЗакСу вполне простительны. Особенно с учетом трудного детства: городской парламент рождался не по закону, а по распоряжению мэра, ставшему правовым довеском к президентскому указу о роспуске первого и последнего демократического Ленсовета. Первоначально все депутаты, за исключением председателя и его заместителей, должны были, как и в добрые советские времена, трудиться на благо избирателей без отрыва от производства. ЗакС не обладал никакими контрольными функциями и возможностью выражать недоверие высшим чиновникам Смольного. Ему доверили лишь раз в год голосовать за городской бюджет, который на первых порах умещался на нескольких страницах, и сочинять законопроекты, которые не могли обрести силу закона без согласия градоначальника. Не случайно в Мариинском дворце главу города не без нежности величали "папой".

Чтобы "ребятишки" не сильно плакались в жилетку своим избирателям и журналистам, им подбросили занятную игрушку. Каждый из пятидесяти городских парламентариев вполне легально мог отрезать кусочек бюджетного пирога для нужд своего округа. Попытки злых дядь из прокуратуры отнять у наших избранников любимую игрушку были тщетны. Всякий раз депутаты делали вид, что выбрасывают ее за ненадобностью, а на самом деле просто перепрятывали в многомиллионном бюджете.

Впрочем, по мере политического взросления у питерских парламентариев наряду с чисто детским интересом к машинам и различной технике прорезался вкус к законотворчеству. Они уже не так слепо слушались "папу", а порой и показывали зубки. При трагикомичных обстоятельствах был принят фундаментальный закон о местном самоуправлении. Просмольнинская фракция получила команду голосовать "против". Однако почти все ее члены решили "прогулять" депутатское заседание, вверив свои ключи для голосования одному из соратников. Тот, всё перепутав, нажал за себя и за тех парней кнопку "за"... Его коллеге, который по совместительству возглавлял управление юстиции мэрии, это "волеизъявление" едва не поломало карьеру. Через неделю опытнейший юрист, прекрасно понимающий всю абсурдность своих претензий, с юношеской настырностью потребовал не учитывать "его" голос, потому что голос был не его... Когда же ему отказали, он сгоряча решил сложить депутатский мандат, поразительно напомнив обиженного детсадовца, грозящего обидчикам: "Я с вами больше не играю!". Разумеется, депутат-адвокат свою угрозу так и не привел в действие, но, как бы там ни было, город обрел важный закон.

Через пару лет заметно возмужавшие парламентарии несказанно огорчили уже другого "папу", преодолев его вето на Устав (основной закон) Петербурга.

А когда он вознамерился получить от них карт-бланш на то, чтобы воцариться в Смольном на третий срок, городские законодатели показали себя вполне зрелыми политиками. Не сказали твердого "нет" (за них это сделал Уставный суд), но рассмотрение вопроса благополучно замотали. Точь-в-точь, как те школьники, которые благоразумно не перечат учителям, но находят тысячу причин игнорировать "ценные советы" старших.

Нашим избранникам до сих пор свойственна поистине детская доверчивость. Они готовы по первому сигналу "снизу" помочь подлатать прохудившуюся крышу, "надавить" на бюрократов районного звена, облагодетельствовать избирателей продуктовыми наборами. По доброте душевной они не могут отказать и местным монополистам, которые периодически появляются в Мариинском дворце и начинают плакаться натуральнее Ярославны: мол, спасите-помогите, а то и сами погибнем, и горожан поморозим, оставим без тепла, воды, канализации и прочих коммунальных удобств!

Очевидны успехи наших избранников и на ниве фракционного строительства. Еще совсем недавно депутатские фракции ЗакСа походили на пионерские звенья с маловразумительными названиями, во главе которых стоял не то звеньевой, не то бригадир. Ныне, в пору оживленной партийной перестройки, фракции уже сродни клубам по политическим интересам. В том смысле, что сегодня дружим с А. и Б. против В., а завтра - уже с В. против Г. и Д. Практически как во всем цивилизованном мире!

Преуспели петербургские депутаты и на главном поприще - в законотворчестве. Ежегодно из-под их перьев и кнопок для голосования выходит более ста законов. Правда, в последнее время этот законотворческий пыл изрядно ограничен жесткими федеральными рамками. Нередко явно не по своей воле наши парламентарии вынуждены ограничиваться написанием "диктантов" - до запятой копировать в петербургских законах нормы федеральных правовых актов. Ибо "шаг влево или вправо" чреват очередным прокурорским протестом с последующей "работой над ошибками". Поэтому депутатских сочинений на вольную тему становится все меньше, а законов, написанных под чужую диктовку, - все больше.

Однако не стоит верить кликушествам о близкой кончине петербургского парламентаризма. Напротив, в отстраиваемой "центром" вертикали власти нашему ЗакСу отведена отнюдь не последняя роль. По представлению президента городской парламент, мужающий не по дням, а по часам, будет согласовывать кандидатуру губернатора. А если явью станет далеко идущий проект избрания всеми петербуржцами спикера ЗакСа, на берегах Невы может появиться нечто вроде региональной парламентской республики.

Михаил Кореневский

Петропавловка салютует Мариинскому дворцу  »
Юридические статьи »
Читайте также