Под лежачий камень и конкуренцию не введешь

Почему в Смольном не вспоминают о принятом еще два года назад законе об управляющих компаниях в сфере обслуживания жилья?

Ввести здоровую рыночную конкуренцию в жилищно-коммунальном хозяйстве Петербурга — таков один из главных аргументов идеологов нашумевшей реформы ЖКХ, начинающейся у нас с существенного повышения ставок квартплаты для населения. Говорится при этом, само собой, о необходимости создания реальных условий для успешного продвижения частного бизнеса в убыточную ныне отрасль, о подготовке в связи с этим соответствующей законодательной базы и т. д. Парадоксально, но факт: ни один из чиновников Смольного не вспоминает при этом, что ровно два года назад — в июне 2002 года — Законодательное собрание приняло в целом закон «О привлечении организаций, осуществляющих свою деятельность в сфере содержания жилищного фонда Санкт-Петербурга, к исполнению функций заказчика при проведении капитального ремонта и обслуживании жилищного фонда». Между тем этот документ как раз и регламентирует порядок введения элементов рыночных отношений в монополизированной «черной дыре» под названием ЖКХ. И тем не менее закон, призванный обеспечить конкуренцию, до сих пор в силу в городе не вступил. Почему так происходит? Отчего Смольный, призывая к рынку услуг ЖКХ, на деле не предпринимает шагов по его внедрению? Об этом наш корреспондент Александр Рабковский беседует с автором указанного закона депутатом ЗакСа Сергеем Андреевым.

— Сергей Юрьевич, обычно не подписанные губернатором законы возвращаются в Мариинский дворец либо с уточняющими поправками, либо с категорическим вето в силу нецелесообразности принятия данного нормативного акта. И в таком виде они повторно рассматриваются депутатами. Вашему же закону об управляющих компаниях в ЖКХ, судя по всему, выпал какой-то иной тернистый путь...

— Тернистый — это даже мягко сказано. Прежний губернатор Владимир Яковлев формально опротестовал не сам закон, а процедуру его принятия. Придрался к тому, что перед повторным голосованием не была проведена электронная регистрация присутствовавших в зале депутатов.

Вопрос регламента работы ЗакСа исключительно внутренний. То есть депутаты сами устанавливают порядок своих действий. Но мы поступили в этом случае цивилизованно: подали жалобу на действия губернатора в суд. И 6 мая 2003 года Смольнинский федеральный суд вынес решение по гражданскому делу, которым обязал губернатора подписать принятый ЗакСом закон либо возвратить его в Мариинский дворец со своими поправками. Иными словами, суд признал, что закон был принят без нарушений норм, установленных Уставом и петербургскими законами.

Но тут вскоре наступил известный период временной администрации А. Беглова, затем выборы нового губернатора. В политическом вакууме и в пылу избирательных битв властям было не до законотворчества. И вот уже в ноябре прошлого года я в своем запросе губернатору Валентине Матвиенко прямо спросил , когда будет выполнено вступившее в силу судебное решение. Ответ Валентины Ивановны весьма меня озадачил: она сообщала, что до сих пор этого решения суда не получали, а потому и исполнить его нет возможности. Вот так, а мы-то по наивности думали, что обмен подобной информацией между различными ветвями власти идет у нас автоматически...

В начале декабря я написал обращение в Смольнинский суд, где просил срочно направить губернатору все нужные материалы. И в середине января председатель суда В. Шашкин сообщил, то копии решений по соответствующим делам направлены в правительство города. Тем не менее закон сегодня так и не подписан.

— А не кажется ли вам, что опротестование В. Яковлевым процедуры принятия закона — не более чем повод для отказа поставить под ним свою подпись, а причина в чем-то другом?

— Для меня очевиден тот факт, что монополия существующих жилищных агентств в обслуживании жилых домов города на деле полностью устраивала прежнюю городскую администрацию, которая все проблемы пыталась решать только с помощью повышения тарифов. Это, мы помним, делалось при В. Яковлеве дважды и ни к каким позитивным переменам в обслуживании домов не привело.

Но ведь сегодня в Смольном говорят во всеуслышание о некой реформе, обижаются, когда их обвиняют в намерении снова лишь повысить цены. Тем удивительнее, что реформаторский по смыслу закон сегодняшней исполнительной властью не задействуется.

— Так, может быть, за истекшие два года он просто морально устарел?

— Убежден, что это не так. Опираюсь при этом на вполне положительную реакцию увидевшего документ (впервые и с моей подачи!) вице-губернатора Олега Виролайнена. А во-вторых, кто мешает хоть сегодня написать к нему поправки и прислать их в ЗакС: судебное решение предполагает ведь и такой вариант, если в Смольном сочтут, что поправки необходимы. Но, увы, воз и ныне там...

— Что же конкретно дает закон для развития конкуренции в ЖКХ?

— Он разрушает монополию на обслуживание и ремонт со стороны жилищных агентств, в адрес которых поступает несметное количество жалоб от населения. В первой статье закона прямо прописано, что организациям (читай — частным фирмам, или, назовем иначе, управляющим компаниям) предоставляется право принимать участие в разработке планов капитальных ремонтов, организовывать конкурсы среди потенциальных подрядчиков на ремонт и обслуживание домов, заключать с победителями этих конкурсов договоры подряда и т. д.

Важно, что и сами управляющие компании должны получать такие права по результатам конкурсов: представляйте Смольному свои бизнес-планы, а он по строго установленным критериям выберет победителя и заключит с ним договор на осуществление функций заказчика. Вот, в сущности, и вся квинтэссенция закона. По-моему, он как нельзя лучше отвечает одной из главных декларируемых целей проводимой сегодня реформы ЖКХ. Если, конечно, не ставить это набившее уже многим оскомину слово в кавычки.

— А что должно лежать в основе чисто экономического интереса тех самых фирм, которые, будем надеяться, все же придут в ЖКХ и будут успешно конкурировать там с нынешними государственными жилищными структурами?

— Разумеется, стимулом должна оказаться прибыль, на что также сделан акцент в законе. Реальные расчеты показывают, что рентабельной может стать деятельность компании, которая обслуживает не менее миллиона квадратных метров жилья. При таком масштабе деятельности, работая на отдельных участках себе в убыток, эта компания в других местах упущенное наверстает, и у нее появятся средства для предоставления каких-либо дополнительных услуг населению. Это могут быть, скажем, покраска и застекление парадных, установка батарей и т. д. Тем самым, качественно обслуживая людей, компания будет добиваться своего места под солнцем на рынке.

У нас сегодня и речи нет ни о чем подобном. РЖА получают деньги из бюджета и от населения, распихивают их по своим подрядчикам, не забывая, разумеется, самих себя. У меня в Кировском районе, например, одна из давних проверок показала, что 47 процентов выделяемых средств расходуется исключительно на собственные нужды жилищников: зарплата, ремонт офисов, оргтехника и т. д. И все вполне законно! При этом, однако, оклады дворников оставались предельно низкими... В таких условиях повышай тарифы сколько угодно — результат для населения будет нулевой.

— Получается, что повышение тарифов на жилищные услуги — отнюдь не главная составляющая реформы, если вести ее по уму?

— Конечно. Гораздо важнее ясно представлять, куда конкретно пойдут собираемые деньги. Появившиеся на рынке ЖКХ серьезные управляющие компании в условиях реальной конкуренции не станут раздувать штаты и зарплату своих сотрудников, а займутся поиском тех мест, где они могут оказать дополнительные услуги, будут изучать в связи с этим запросы населения. Минимум численности при наличии качественных управленцев, один приличный офис с компьютерами в микрорайоне — вот реальные условия четкой работы компании. И если так будет, то на собственные нужды она станет тратить втрое меньше денег, нежели существующие сегодня жилищные агентства.

И упомянутым законом мы вводим право работать именно по такой схеме — не больше и не меньше. Подчеркиваю, именно законом, а не постановлением правительства, которое при всей его солидности объективно меньше весит для исполнения на практике.

У реформы есть и третья часть, еще более серьезная. Это введение лицевых счетов для населения, где аккумулировались бы в идеале бюджетные средства, выделяемые на нужды ЖКХ.

— Но ведь в Пушкине в качестве эксперимента введены уже пластиковые карточки для населения...

— Это всего лишь форма, а вернее, извините за каламбур, проформа, если даже не профанация реформы. Что значат сами по себе эти карточки, если все деньги — субсидии, компенсации, которые начисляет город на эти карточки жителям, идут в то же самое РЖА, где растворяются бесследно?

Законом же предлагается иное: открыть каждому гражданину именной счет, скажем, в Сбербанке (он хотя и лишен сегодня государственных гарантий, но по крайней мере считается до сих пор в глазах людей наиболее надежным). На эти счета мы переводим те бюджетные деньги, которые положены различным категориям людей в качестве дотаций, компенсаций и т. д. по действующему законодательству. При таком подходе и при наличии у населения права выбирать управляющую компанию, жители станут де-юре и де-факто заказчиками определенных услуг в сфере ЖКХ.

Самоорганизуясь, люди, во-первых, начнут определять те виды работ, которые нужно проводить в каждом отдельном доме, выстраивать их очередность. Все будет точно так же, как, заглядывая в свой кошелек, мы определяем, что важнее — купить колбасы или сходить на футбол, в театр. А во-вторых, жильцы пригласят те самые управляющие компании, которые мы в случае вступления упомянутого закона в силу выпустим на рынок обслуживания жилья. Население станет тогда покупателем услуг, а не вынужденным потребителем того, что дают ему сегодня РЖА. Вот и вся экономика, которую в принципе так просто поставить с головы на ноги.

Если же управляющие компании, как это, похоже, сегодня видят в Смольном, будут навязываться населению сверху, якобы по конкурсу, проведенному чиновниками, то существует опасение, что они быстро превратятся в таких же монопольных монстров, как и нынешние жилищные агентства.

— Но каким же образом население начнет самоорганизовываться, чтобы принимать коллективные решения относительно управляющих компаний, призванных обслуживать дома?

— Уже существуют нормативные документы, содержащие типовой устав домового комитета и разъяснение его функций. Домком и будет официальным представителем жильцов на рынке услуг. Система домкомов сольется в совет жильцов территории — структуру, представляющую интересы большого микрорайона, и тогда начнется реальная работа крупных компаний на площади в 1 млн квадратных метров и больше, о которой я уже говорил, называя условие рентабельности бизнеса в ЖКХ.

В совет территории, кстати, войдут жилищно-строительные кооперативы и ТСЖ, которые сегодня, согласно принятому городскому закону, получают на капитальный ремонт 10 процентов бюджетных денег от всей суммы общегородских расходов по данной статье. Чувствуете, какая получается солидная финансовая база? И в этой ситуации, уверен, фирмы-заказчики станут буквально бегать за клиентами в виде объединений жильцов, предъявляя свои различные козыри в виде сроков, качества работы, дополнительных услуг, которые могут оказать.

— Сергей Юрьевич, не слишком ли благостную картину рисуем мы сейчас, рассуждая о домкомах и конкуренции заказчиков?

— Это не утопия потому хотя бы, что в городе уже создано порядка 1400 домкомов, которые внесены в специальный реестр. Они формируют конкретные заявки на обслуживание своих домов. В моем 16-м округе Кировского района, например, капитальный ремонт производится фактически только по заявкам домкомов: в прошлом году было задействовано 57 объектов, в этом будет уже около 100. Домкомы и представители РЖА сформировали рабочую группу, которая определяет фронт работ, их очередность и т. д.

Сложностей, конечно, еще много. До сих пор, скажем, юристы бьются над проблемой введения лицевых счетов каждого дома. Чтобы четко представлять объемы затрат на ремонт зданий, нужно провести техническую инвентаризацию всех домов. Но этого, увы, не делается. В 2002 году, кстати, на эти цели было выделено 36 млн бюджетных рублей, которые потом были переведены жилищниками администрации В. Яковлева на иные статьи расходов. А в бюджете-2004 на инвентаризацию домов не значится уже ни копейки. Такой подход серьезно затрудняет появление у каждого дома лицевого счета и паспорта, где были бы обозначены техническое состояние здания и потребности в финансировании ремонтов. А ведь подобная схема обеспечит прозрачность собственных расходов жильцов на ремонт и содержание общего имущества, а также строгую адресность выделения бюджетных денег на капитальный и текущий ремонт.

Дом — это не юридическое лицо, а потому завести для него накопительный персонифицированный счет представляется пока изрядной головоломкой. Но удивляет, что исполнительная власть не представила в этой сфере до сих пор даже какие-либо предварительные наработки. Поэтому приходится выстраивать схему самим.

Но так или иначе, если мы хотим улучшить ситуацию, оздоровить эту отрасль не на словах, а на деле, нужно решить обозначенные проблемы: вводить лицевые счета, делать техническую паспортизацию домов, заниматься организацией домкомов и обучением их членов за счет бюджета. Под лежачий камень, как гласит пословица, вода не течет. Уже состоявшееся увеличение тарифов без появления именных счетов граждан, без запуска механизма управляющих компаний, нанимаемых жильцами, превратят все разговоры о реформе в пустой звук. А ведь реформа должна привести к реальным переменам в достаточно короткие сроки. Думаю, в Смольном должны это отчетливо понимать.

Александр Рабковский

ЖКХ толкают в рынок  »
Юридические статьи »
Читайте также