Великаны против лилипутов Судя по проекту Лесного кодекса, государство намерено укрепить позиции крупных лесопромышленников и снизить уровень конкуренции в отрасли

Министерство экономического развития России представило проект нового Лесного кодекса. Российские лесопромышленники давно ждали этот документ, надеясь, что он даст отрасли, состояние которой далеко от идеала, импульс к развитию. Отчасти ожидания оправдались - в том смысле, что кодекс, если он будет принят в сегодняшнем виде, спровоцирует серьезные изменения в лесопромышленном комплексе (ЛПК). Проект получился достаточно радикальным, в некоторых моментах даже революционным. Другое дело - кто именно выиграет от предстоящих перемен.

Магистральные линии проекта - удлинение сроков аренды лесных угодий (причем права аренды будут распределяться на аукционах) и передача леса в частную собственность. Победить на аукционах и тем более получить лесные массивы во владение смогут преимущественно крупные компании. Средние и мелкие лесозаготовители, оставаясь без "своего" леса, будут попадать во все большую зависимость от крупных игроков, работая по их заказам, как крестьяне на барских землях.

Поддерживая крупный бизнес, кодекс, видимо, стимулирует приток инвестиций в лесную отрасль. Однако, снижая уровень конкуренции, он вызовет и негативные последствия - у предприятий станет меньше стимулов бороться за собственную эффективность. Таким образом, кодекс в нынешнем его виде нельзя оценить в терминах "хороший" или "плохой" - его влияние будет неоднозначным.

За что рубятся

Не случайно программные документы, связанные с лесом, всегда вызывали в России бурную дискуссию. Общеизвестно, что лес - один из основных российских ресурсов, известно также, что эффективных путей его использования так и не было найдено за все годы, прожитые при рыночной экономике. Действительно, на долю России приходится более пятой части мировых запасов леса. По данным Министерства природных ресурсов России, по состоянию на 1 января 1998 года общая площадь лесного фонда РФ составляла 1172,3 млн га, а запасы древесины на корню - более 82 млрд кубометров. Однако отдача от такого богатства крайне невелика. В 2003 году предприятия лесной промышленности произвели продукции на сумму чуть менее 300 млрд рублей (около 10 млрд долларов). Доля отрасли в объеме промышленного производства страны составила всего 4,3%.

В 2003 году в России было заготовлено около 150 млн кубометров леса - примерно втрое ниже уровня 1990-го. Падение объемов связано с тем, что до последнего времени заготовка древесины была сосредоточена в давно освоенных районах, привязана к уже построенным дорогам; теперь эти запасы "доступных" лесов близки к истощению. Освоение лесов отдаленных регионов требует развития инфраструктуры, строительства новых дорог, значительных инвестиций. В результате запасы древесины, заготовка которой представляется экономически целесообразной в существующих условиях, не так уж и велики. А инвесторов, желающих вкладывать значительные средства в разработку лесных участков, удаленных от созданной инфраструктуры, пока не много.

Причиной отставания ЛПК является также преобладание в структуре производства продукции с низким уровнем переработки. По оценкам специалистов, уровень добавленной стоимости на кубометр продукции ЛПК составляет в России в среднем 45 долларов, что почти в 10 раз меньше, чем в Финляндии (480 долларов). В России для производства продукции глубокой степени переработки используется около 20% древесины, в то время как в странах с развитой лесобумажной отраслью этот показатель достигает 85%.

Неоднократно предпринимались попытки исправить ситуацию. Так, в 2002 году Минпромнауки России (уже упраздненное ведомство) утвердило "Основные направления развития лесной промышленности". Авторы документа рассчитывали, что 2003 год станет началом резкого роста производства в лесной отрасли: ожидалось, что он составит не менее 6%. Но ничего подобного не получилось - рост оказался в шесть раз меньшим.

Влияние Лесного кодекса на отрасль может быть гораздо более существенным, чем эффект любой целевой программы, он способен как значительно улучшить ситуацию в ЛПК (по крайней мере, показать магистральные пути для ее улучшения), так и в корне ухудшить. Это действительно базовый, крайне важный документ.

Революция от Германа Грефа

Министерство экономического развития посчитало, что проблему повышения эффективности ЛПК можно решить только через эффективного лесопользователя - арендатора или собственника лесных угодий. Поэтому ведомство Германа Грефа, после продолжительных дебатов с другими заинтересованными министерствами и специалистами, подготовило в целом достаточно либеральный проект Лесного кодекса. Согласно этому проекту, главной формой лесопользования должна стать аренда участков леса на срок от 5 до 99 лет (в прежней редакции кодекса предельным был срок 49 лет). Более того, предусматривается возможность приватизации участков леса, которые фирма или частное лицо арендовали более 10 лет, - это положение кодекса можно назвать революционным.

Арендуется и передается в собственность именно участок земли с лесом. Отечественных и иностранных лесопользователей предлагается наделить практически одинаковыми правами (для иностранцев предусмотрены лишь некоторые ограничения в приграничной зоне). Планируется оставить запрет на приватизацию и аренду только лесов санитарной зоны, национальных парков и заповедников.

При сроках аренды более 10 лет арендатору передаются все обязанности собственника по ведению лесного хозяйства, на его плечи ложатся соответствующие затраты. Таким образом, государство с помощью кодекса снимает с себя часть обременительных обязанностей по содержанию леса. Ставки платы за аренду участка будут устанавливаться в федеральном центре с учетом ценности и возраста лесных пород и могут серьезно отличаться от региона к региону. Распределять лесные участки между потенциальными арендаторами планируется по итогам аукционов, на которых арендная ставка не может быть ниже объявленной базовой ставки. Именно такой Лесной кодекс, по замыслу Германа Грефа, может стать пусковым механизмом для коммерциализации лесопромышленного комплекса и добавить процентов к ВВП.

Большому бизнесу -большое плавание

Отчасти кодекс действительно сработает, как спусковой крючок. Введение долгосрочной аренды и возможность приватизации леса обещает участникам рынка благоприятную перспективу - не случайно крупные лесопромышленники выступают в целом за принятие этого документа. Например, Дмитрий Чуйко, директор по развитию лесозаготовительных и деревообрабатывающих комплексов корпорации " Илим Палп", говорит, что "переход на отношения собственности, если исходить из практики зарубежных стран, позволяет существенно повысить эффективность лесопользования. Он также, безусловно, стимулирует работы по восстановлению леса, потому что подавляющее большинство владельцев угодий заинтересовано в их высокой продуктивности, в самых лучших характеристиках лесных участков: ведь ими можно пользоваться десятилетиями, продать, заложить. Для крупных структур, лесопромышленных корпораций собственность на лес - это возможность существенного увеличения капитализации, повышения собственной инвестиционной привлекательности. Кроме того, появляются гарантии, что лесопромышленник сможет стабильно обеспечивать себя сырьем".

Действительно, снабжение сырьем - крайне актуальный вопрос для лесопромышленных корпораций. Сегодня "Илим Палп" уже арендует около 4,2 млн гектаров леса, из них 50% - в долгосрочной аренде (25 лет и более). Объем заготовки леса составляет 6,1 млн кубометров, однако перерабатывает корпорация около 12,5 млн. Таким образом, потребности в сырье за счет собственной заготовки пока покрываются только на 50%. Корпорация заинтересована в расширении собственной сырьевой базы за счет арендованных на длительный срок лесов.

Объективно именно крупные компании имеют или могут получить финансовые ресурсы для участия в аукционах. Они же готовы начать освоение отдаленных лесных массивов, финансировать создание необходимой инфраструктуры. Корпорации могут в течение десятков лет не только рубить лес на своем участке, но и финансировать его восстановление. Одновременно рубить и сажать лес можно только на большом участке, а такие участки, опять же, по карману лишь крупным компаниям.

Однако у корпорации "Илим Палп" есть и претензии к проекту Лесного кодекса. Например, поддерживая в целом идею частной собственности на лес, они считают порядок передачи лесов во владение, предусмотренный кодексом, чересчур либеральным. Как отмечает Наталья Пенягина, директор по развитию Архангельского ЦБК, "мы, конечно, хотим прав частной собственности, но этот кодекс открывает путь к безудержной приватизации".

Кроме того, по мнению крупного бизнеса, проект кодекса не обеспечивает в должной мере стабильность условий аренды. Как говорит Дмитрий Чуйко, "чрезвычайно важный момент - право автоматической пролонгации существующих арендных договоров. По нашему мнению, такая пролонгация обязательна в тех случаях, когда арендатор полностью соблюдает условия арендного договора. Прекращение же действия арендного договора по инициативе арендодателя может допускаться только в судебном порядке, чтобы исключить влияние личных взаимоотношений, конъюнктуры, недобросовестности, ликвидировать базу для коррупции".

Пока в проекте лишь предусмотрена возможность оспорить в суде уже принятое решение органа государственного управления по приостановлению договора аренды. К тому же проект задним числом создает нехороший прецедент - ухудшение условий деятельности бизнеса. В тексте оговаривается, что действие всех ныне существующих долгосрочных договоров аренды ограничено датой 1 января 2016 года. Это значит, что прежние арендаторы не будут иметь никаких преференций, им придется на равных со всеми бороться за лес на аукционах, и не факт, что борьба увенчается для них успехом. Получается, что бизнес строил планы на долгое время и эти планы, как водится, нарушены чиновниками. Декларируя уважение к базовым принципам рыночной экономики, прежде всего к частной собственности, проект кодекса в то же время демонстрирует неуважение к конкретным субъектам рынка.

Крупные компании недовольны также тем, что проект Лесного кодекса предполагает переложить на арендатора бремя лесовосстановления, борьбы с лесными пожарами, вредителями и т.д. Как говорит Дмитрий Чуйко, "на первый взгляд это выглядит достаточно логичным. Раз вы используете лес в качестве сырья для своей продукции, для получения прибыли, то и ухаживайте за ним, как положено. Но любое правило необходимо рассматривать применительно к реальным условиям. Если сейчас возложить на арендаторов еще и финансирование всех необходимых лесохозяйственных работ, то в живых останется только треть, да и то урезанная". В числе исчезнувших двух третей окажутся средние и мелкие компании.

В барском лесу

Основная масса мелких и средних лесопользователей уже сегодня убыточны или с трудом сводят концы с концами. Их будущее в условиях введения нового Лесного кодекса тем более туманно. Не имея достаточных финансовых средств, небольшие компании не могут осуществлять в полном объеме лесохозяйственные работы, что делает их шансы на участие и победу в аукционах призрачными. Собственно, для мелких лесопользователей проблематична не только аукционная форма распределения участков, но и сама по себе долгосрочная аренда леса. Сейчас небольшие компании пользуются в основном краткосрочной арендой без ведения лесного хозяйства. После принятия нового кодекса эта форма будет вытесняться, а вместе с ней исчезнет и мелкий лесной бизнес.

В новых условиях в распоряжении небольших компаний останется два варианта действий: или "хулиганить", то есть нелегально заготавливать лес на чужих участках, или становиться базой для создания инфраструктуры ЛПК - выполнять часть работ и осуществлять поставку древесины по заказу больших компаний. Реализация второго варианта начинается уже сейчас. Небольшим лесозаготовителям все труднее самостоятельно экспортировать лес (возникают проблемы с организацией перевозки древесины различными видами транспорта, оформлением таможенной документации, возвратом налога на добавленную стоимость, что связано с валом бумаг и множеством проверок). Они рады, когда поблизости появляется крупное предприятие ЛПК, по заказу которого можно заготавливать древесину. Например, в августе 2003 года свой первый деревообрабатывающий завод в Карелии открыла финская компания Stora Enso, и в результате множество местных лесозаготовителей получили устойчивый канал сбыта.

Показателен в этом отношении опыт работы мебельного предприятия " Сведвуд Тихвин" (входящего в концерн Swedwood, который, в свою очередь, контролируется компанией IKEA), введенного в строй меньше года назад. По проекту предполагалось, что всю древесину для своего производства предприятие будет заготавливать на арендованных лесных массивах или покупать круглый лес. Но получилось иначе: небольшие фирмы, работающие в Тихвинском, Бокситогорском, Волховском и Подпорожском районах Ленобласти, начали поставлять на "Сведвуд Тихвин" доски, которые они делают из заготавливаемой ими древесины. В результате установились постоянные кооперационные связи.

Подобные кооперационные связи после введения нового Лесного кодекса, видимо, получат широкое распространение, с той лишь разницей, что сейчас малый и средний бизнес пилит лес по заказу крупных корпораций в "своем", арендованном лесу, а будет пилить - в чужом, "барском". Небольшие компании перестанут быть арендаторами - самостоятельными игроками, которые конкурируют, в том числе и с большим бизнесом, за ресурс и рынки сбыта. Уровень конкуренции резко снизится, отрасль встанет на путь монополизма.

Стратегическая альтернатива

Как уже говорилось выше, при подготовке Лесного кодекса и других программных документов, связанных с лесной отраслью, государство решало сложнейшую задачу: как сделать так, чтобы ценный ресурс, отдача от которого сейчас минимальна, начал "работать" на страну, ее ВВП и бюджет. При решении этой задачи возникает стратегическая альтернатива - можно направить в лесную отрасль деньги крупных корпораций, чтобы быстрее строились дороги, а значит, осваивались труднодоступные массивы, развивалась глубокая переработка древесины и т.д. Соответственно, надо создать крупному бизнесу некоторые преференции. Платить за такой путь развития придется тем, что эффективность лесопромышленных компаний будет повышаться медленно - в условиях монополизма это неизбежно.

Другой вариант - обеспечить доступ к лесу для максимального числа компаний и ждать, пока вырастет когорта сильных игроков, которые будут активно конкурировать друг с другом, повышая собственную эффективность. С этой точки зрения приватизация лесных земель преждевременна: большая часть бизнеса еще слишком слаба, чтобы вступать в борьбу за этот ресурс. Но государство ждать не захотело, выбрав первый, более простой путь. Вряд ли Германа Грефа можно за это винить - в данной ситуации не существует единственно справедливого решения.

Впрочем, кодекс в данный момент активно дорабатывается, и неизвестно, в каком виде он будет принят. Думается, однако, что будут корректироваться детали, а базовые установки останутся неизменными. Вряд ли Минэкономики легко откажется от самой идеологии документа.

Санкт-Петербург

Николай Демидов

Академик Николай Моисеев: Российский лес - это второй ТЭК  »
Юридические статьи »
Читайте также