122-й закон: Крах всей социалки? Оксана Дмитриева: "Исправить нанесенный вред нельзя, его можно лишь минимизировать"

Самый непопулярный за последние пять с лишним лет 122-й закон был принят Госдумой практически "на ура". Против него голосовали лишь независимые депутаты, коммунисты, "родинцы".

Депутат Государственной думы Российской Федерации от Южного одномандатного избирательного округа N 213 города Санкт-Петербурга, член комитета Государственной думы по бюджету и налогам Оксана Дмитриева - один из самых активных борцов с монетизацией льгот. Именно по ее инициативе в законопроект были внесены поправки, которые смягчили потрясение. Например, сохранился закон о малом бизнесе, введены денежные компенсации для узников фашистских концлагерей, о которых авторы закона первоначально вообще забыли, сохранены права бюджетных учреждений образования.

- Отмена льгот - это только вершина айсберга, именуемого 122-м законом. Его последствия (это касается не только монетизации) мы будем пожинать еще долго, поскольку он затрагивает практически все законы, регулирующие социальную сферу. 122-й закон вносит изменения в 155 законодательных актов и отменяет около 40 законов. Затронуты закон о противодействии распространению туберкулеза, о донорстве крови и ее компонентов, об образовании, культуре, детях-сиротах, ветеранах, инвалидах, все "чернобыльские" законы, о противодействии распространению вируса иммунодефицита, Лесной кодекс и так далее.

На сегодня последствия закона остро ощутили на себе преимущественно ветераны и инвалиды. Но скоро все работники бюджетных учреждений, учителя, которые работают во вспомогательных школах, обнаружат, что остались без федеральных надбавок, сельские учителя и врачи - что у них отменены надбавки и льготы по предоставлению жилого помещения с бесплатным отоплением и освещением. Сельские жители увидят, что изъяты нормы Лесного кодекса о том, что пенсионерам и инвалидам бесплатно предоставлялись лесные делянки на дрова. С детей-сирот (кроме питомцев одного-двух федеральных учреждений) сняты все федеральные гарантии, их льготы отданы на откуп субъектам Федерации. Это касается и бесплатного проезда, и средств на "приданое" сиротам, и денежной компенсации.

- Печальная картина. А скажите, Оксана Генриховна, какова была предыстория принятия этого закона?

- 122-й закон был внесен на рассмотрение в Госдуму весной прошлого года. На ознакомление с ним депутатам был отведен месяц. Потом прошло принятие в первом чтении. Затем был еще месяц между первым и вторым чтением. Два месяца для такого закона - очень мало. Тем более что к нему было внесено около трех тысяч поправок. Но совершенно очевидно, что исправлен он быть не мог. Нужно было продумывать концепцию каждого законодательного акта, каждая норма нуждалась в обсуждении. А тут одним махом была изменена законодательная работа государства, начиная с 30-х годов прошлого века.

Такой законодательный шабаш возможен только при абсолютно "ручном" правительстве и парламенте, где нет никакой демократии. В любом демократическом обществе со свободными СМИ этот закон никогда не был бы принят.

- Благодаря кому законопроект таки стал законом?

- Все независимые депутаты (за исключением депутата Невзорова) активно выступали и голосовали "против". Более того, перед первым и вторым чтениями мы вручили всем депутатам обоснование, объясняющее, почему не надо голосовать за данный законопроект. Мы, независимые депутаты, очень много вносили поправок. Пожалуй, больше, чем кто-либо. Достаточно много из них было принято, но все равно это стало всего лишь некоторым уменьшением очень большого вреда. Я считаю, что этот закон не нужно было принимать вообще.

Что касается партий... Все представители КПРФ и "Родины" голосовали "против", из "Единой России" в первом чтении не голосовало "за" (то есть голосовали "против" или воздержались) около 20 человек, в последнем чтении - около 10. Остальные члены "Единой России" (около 300 человек), как списочники, так и избранные по одномандатным округам, голосовали "за". То есть законопроект прошел за счет "Единой России" и частично ЛДПР.

Далее. Поскольку этот закон затрагивает предметы ведения субъектов Федерации, он подлежал обязательной рассылке. Есть в законодательстве норма, что если по вопросам, затрагивающим предмет ведения субъектов Федераций, более трети из них дают отрицательное заключение, то закон не может быть принят и отправляется в согласительную комиссию.

Предвидя все отрицательные последствия этого закона, некоторые регионы активно боролись против него. Например, Москва. Там и мэр Лужков, и Московская городская дума давали отрицательное заключение на законопроект и вносили очень много поправок. Они были моими основными соратниками в борьбе. Таким образом, мы отстояли возможность субъектов устанавливать дополнительные нормы социальной поддержки для федеральных- льготников. Изначально в законопроекте предполагалось, что федеральные льготники полностью финансируются из федерального бюджета, а субъекты не могут дать им ни копейки. Эту поправку мы провели. И только благодаря ей сейчас федеральные льготники имеют возможность получить льготные билеты в общественном транспорте.

- А какова была позиция питерских властей?

- Несмотря на мои призывы к депутатам Законодательного собрания Петербурга, они вообще не послали в Москву никакого заключения. Считается же, что если заключение не послано, то голос - "за". Губернатор города дала положительный отзыв. В общем, получилось так, что Законодательное собрание закон не изучило и впоследствии не было готово к народной реакции. Если кратко характеризовать позицию ЗакСа, то это - равнодушная пассивность.

Москва боролась против закона, но при этом, предвидя его отрицательные последствия, заранее приняла самые разумные решения. Фактически в Москве ни один льготник не пострадал. Ни у одного не ухудшилось положение.

- Как вообще вела себя власть во время принятия закона?

- Большинство депутатов Думы строили отношения с министрами Зурабовым и Кудриным по принципу "ах, обмануть меня нетрудно, я сам обманываться рад". Поэтому чиновники, в общем-то, и не утруждались особенно, придумывая какие-то изощренные способы обмана. Представители "Единой России" были настолько рады обманываться, что на все аргументы, которые мы приводили, никто не обращал внимания.

- До сих пор многим непонятно: плох ли сам закон или его исполнение на местах...

- Давайте смотреть. Изначально, еще до принятия закона, было понятно, что денежная компенсация не покрывает того набора льгот, который человек получал автоматически. Возьмем пример - инвалиды второй группы. Это наиболее многочисленная льготная категория. Их численность на уровне страны составляет около 10 миллионов человек, в Петербурге проживает более полумиллиона. Эти люди получили компенсацию в 550 рублей. Единый проездной билет в Санкт-Петербурге стоит 600 рублей. Следующий момент - пригородное автобусное сообщение. Можно предвидеть, что весной начнется очередной всплеск выступлений недовольных льготников. Люди обнаружат, что за поездку в пригородном автобусе (а этим видом транспорта пользуется едва ли не половина всех дачников) на дачу и обратно надо платить. И платить немало. Складывая эти два проездные, мы получаем, что сумма уже перекрывает предусмотренные 550 рублей. То есть реальная цифра компенсации для инвалидов второй группы Петербурга должна составлять порядка тысячи рублей.

Посмотрим на ситуацию с региональными льготниками. Рекомендованная Минфином выплата составляла 200 - 300 рублей. Единый проездной в Петербурге опять же составляет 600. То есть выплата даже не компенсирует одну упраздненную транспортную льготу. Это все было очевидно изначально, и последующую на монетизацию реакцию народа можно было просчитать заранее. Не просчитали.

- Кстати, перевозчики все свои финансовые проблемы списывали на льготников...

- А давайте посмотрим на то, что такое льготники для транспортных предприятий. Они - гарантированный госзаказ. По Санкт-Петербургу, например, за провоз льготников транспортникам платили 3 миллиарда рублей. Им не нужно было даже тратить усилий на сбор этих денег. А чтобы собрать деньги с населения, нужны вложения, надо организовать продажу билетов, увеличить штат кондукторов. К тому же отмена льгот может сократить объемы перевозок и спровоцировать еще больший рост тарифов.

- Вы говорили, что 122-й закон касается не только монетизации, но и других законов социальной сферы. Следовательно, будут еще недовольные?

- Наше Законодательное собрание закон не прочло. Поэтому оно не подготовилось и к решению других вопросов. Например, они должны принять закон о противодействии распространению туберкулеза. В ходе этой работы нужно определить, какими льготами в Петербурге будут пользоваться больные туберкулезом. Раньше эта льгота была федеральной и существовала много лет. По ней больные туберкулезом имели право бесплатно пользоваться городским и пригородным проездом по вызову туб-учреждения. Это логично. Если человека вызывают в тубдиспансер, он должен иметь право доехать туда бесплатно. Дойти же до тубдиспансера пешком у нас мало кто может, такое учреждение в городе одно на район. Населения в районах - по 500 - 700 тысяч человек. Возьмем, к примеру, Фрунзенский район. Диспансер находится на Лиговке. Поэтому, чтобы добраться туда, например, с Малой Балканской, нужно ехать на трех видах транспорта. Получается минимум 30 рублей. Больные же туберкулезом - люди в основном малоимущие.

Льготу на проезд, отобрали, так что это тоже очень скоро аукнется.

Непонятна судьба и работников тубдиспансеров. Еще с советских времен они получали 25-процентные надбавки. Теперь наличие и размер этой надбавки должны определяться законом, который (по идее) должны принять законодательные органы субъектов Федерации.

Аналогичная ситуация и с детьми-сиротами. Раньше они бесплатно пользовались общественным транспортом, имели четкий набор льгот: после выхода из образовательного учреждения получали "приданое" для самостоятельной жизни и денежную компенсацию. Теперь это касается только федеральных учреждений. Таких всего одно-два. Все остальные даны на откуп субъекта, то есть принятие законодательных актов возложено на местные законодательные собрания. И уже те должны решить, будет ли сирота постоянно бесплатно пользоваться транспортом или раз в год. Может законодатель написать в законе и "раз в 10 лет". Таким образом, льгота как бы есть, но фактически ее нет. Пока у питерских детей-сирот никаких льгот нет.

Отменена 122-м законом и единая бюджетная сетка, сетка сохранена только для федеральных служащих. ЗакС должен сам определять ее для своих служащих. Может быть, для Санкт-Петербурга это не очень актуально, потому что зарплата наших бюджетников существенно опережает зарплату федералов.

Отдельный разговор про закон о донорстве крови и ее компонентов. В результате получилось, что кровь у нас теперь есть федеральная, региональная и муниципальная, в зависимости от подчиненности учреждения, которое будет эту кровь использовать. Поэтому вся единая система разрушается, и субъекту надо заново определять финансирование этой сферы. То же самое и с культурой, и со всем социальным спектром.

И это все еще только начало, потому что не все разобрались, не все поняли, что-то где-то пока идет по инерции. В целом же очень многие категории людей, не столь многочисленные, как пенсионеры, вскоре обнаружат, что льгот, которые казались им совершенно незыблемыми, теперь нет.

- Наряду с очевидными проблемами с монетизацией льгот в последнее время идет бравурная информация об обеспечении бесплатными лекарствами...

- Совершенно очевидно, что проблема с обеспечением бесплатными лекарствами таким способом решена быть не может. Абсолютное вранье, когда говорят, что каждый имеющий право на обеспечение бесплатными лекарствами сможет получить препаратов и на две, и на три тысячи рублей. При выбранном подходе это невозможно. Смотрите, страховой принцип предложили распространить исключительно на льготные категории. Все эти люди - федеральные льготники - инвалиды. Все - очень преклонного возраста. И как можно говорить, что все получат лекарств на 3 тысячи? Да чтобы один льготник получил лекарств на 3 тысячи, 10 человек не должны получить ни на копейку. Такой принцип мог бы работать, если объединить всех людей и со всех собрать по 350 рублей. Молодежи-то, может быть, еще двадцать лет лекарства не понадобятся. При таком подходе этот принцип (здоровые платят за больных) мог бы работать. А получилось, что все - больные и всем нужны лекарства. Поэтому совершенно очевидно, что никто не сможет получить лекарствбольше, чем на 350 рублей.

Плюс сам по себе механизм закупки лекарств организован таким образом, что задействовано очень много посредников: страховые компании, уполномоченные фармацевтические фирмы, которые будут поставлять препараты на огромные суммы (на приобретение лекарств для льготников выделено 50 миллиардов рублей). Настораживает и факт, что поставлять лекарства будут лишь 5 дистрибьютеров (на бумаге их 94, но львиная доля поставок придется именно на пять компаний). Это способно очень сильно деформировать рынок лекарств, который и так сегодня очень монополизирован. Уже сейчас поступает информация, что произошло существенное удорожание лекарств. Во-первых, свой процент берут страховые компании, плюс идут очень большие аптечные наценки, которые достигают порой 50-100 процентов.

Поэтому лекарств больше чем на 350 рублей на человека не будет. И получится ситуация, обратная монетизации: если бы отдали деньги прямо человеку, то он бы получил 350 рублей. Получая же лекарства бесплатно по рецепту врача, у него из-за посреднических накруток будет меньше препаратов, чем он мог бы сам купить в аптеке.

Поэтому здесь объективно возникнут проблемы и большая неудовлетворенность людей. Причем если по транспортным льготам она была объективной (льгота была, люди ею пользовались, а ее отняли), то по лекарствам получится наоборот: люди и так получали льготных лекарств в объеме 20 процентов от необходимого, спокойно это воспринимали и не ожидали, что ситуация улучшится, а тут им пообещали. После провала монетизации транспортной льготы по всем СМИ людям активно вдалбливали: "Идите, вы можете получить лекарств и на 3 тысячи рублей, и на 5, и на 6". У людей сформировалось ожидание, базирующееся не на расчете, а на исключительном вранье. Как люди отреагируют на то, что их обманули, думаю, мы еще увидим.

- Оксана Генриховна, а как проводился отбор страховых компаний и дистрибьютеров?

- Несмотря на то что при осуществлении закупок на сумму свыше 200 тысяч рублей законодательство требует проведения тендера, он не проводился ни по страховым компаниям, ни по дистрибьютерам.

- Чем обернется обещание льготникам бесплатных лекарств?

- Последствия можно четко предвидеть и предсказать: либо деньги, выделенные на льготные лекарства, быстро кончатся и появится дефицит с огромными очередями, либо врачи, выписывая рецепты, будут исходить из лимита 350 рублей на человека в месяц и не больше.

- Как вы думаете, чем здесь руководствовались авторы 122-го закона?

- Начнем с того, что концептуально это очень вредный закон. Люди, которые задавали его политическое направление, по-моему, абсолютно бездарны, непрофессиональны и корыстны. Корыстна и разработанная ими схема с лекарствами. Изначально закон был направлен на то, чтобы отнять деньги у регионов. Власти говорили им: "Мы у вас взяли федеральных льготников, поэтому забираем около 100 миллиардов налогов". В то же время федералы поручили регионам выплачивать пособие на детей (27 миллиардов рублей), содержать профессиональное начальное образование, противопожарную безопасность, воинский учет и многое другое. Произошел перекос в сторону федерального центра. Возьмем тот же транспорт. Понятно, что кто-то за федеральных и региональных льготников должен платить. Получилось, что этот кто-то - регионы. А деньги у них на федеральных льготников уже изъяты.

- Не могу не задать два наиболее популярных в нашей стране вопроса. Кто виноват? И что делать?

- Полностью политическая ответственность и вина за этот закон лежит на федеральном центре - правительстве и партии "Единая Россия". Дальнейшее развитие событий зависит от субъектов, насколько они смогут минимизировать вред.

Что касается Петербурга, то пока этот вред минимизируется у нас неэффективно. Впрочем, никто не может измениться моментально. Как министр Зурабов не может вдруг стать профессиональным, бескорыстным и человеколюбивым, так и наш 3aКС не может за ночь стать компетентным в этих вопросах. Понятно, кадровый состав и все такое... Так что, я думаю, своевременно и профессионально решения у нас приниматься не будут. Все время будут возникать проблемы. Сначала туберкулез, потом дети-сироты, далее донорство крови и ее компонентов и так далее. Людям будут говорить, что виноват федеральный уровень, а после забастовок будут приниматься какие-то меры.

- Неужели все так печально и беспросветно?

- Естественно, какие-то изменения в некоторые затронутые 122-м законом законодательные акты будут вноситься, но в целом тот переворот или шабаш, который учинили с нашим социальным законодательством, останется.

Из досье "ТС"

Оксана Генриховна Дмитриева - депутат Государственной думы Российской Федерации от Южного одномандатного избирательного округа N 213 города Санкт-Петербурга, член Комитета Государственной думы по бюджету и налогам.

Родилась в 1958 году в Ленинграде в семье научных работников. Проживает в Санкт-Петербурге.

Окончила Ленинградский финансово-экономический институт имени Вознесенского. Экономист-математик, доктор экономических наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета экономики и финансов.

Председатель Санкт-Петербургского городского отделения партии "Развитие предпринимательства".

Четыре раза избиралась депутатом Государственной думы. С апреля по октябрь 1998 года - министр труда и социального развития России.

Разработала и внесла на рассмотрение Государственной думы 75 законопроектов, в том числе Бюджетный кодекс Российской Федерации, а также ряд пенсионных и налоговых законопроектов.

Замужем, имеет сына школьного возраста.

Беседовал Олег Булух

Закону n122 требуется корректор  »
Юридические статьи »
Читайте также