Честному бизнесу суд не страшен

Чем более открытыми будут суды, тем качественнее они станут работать, заявил в интервью "Времени МН" председатель Высшего арбитражного суда РФ (ВАС) Вениамин Яковлев.

А от качества арбитражного судопроизводства сегодня зависит в первую очередь нормализация правоотношений в экономической сфере. Дела о банкротстве, споры о создании, реорганизации и ликвидации организаций, споры между акционером и акционерным обществом, участниками иных хозяйственных обществ, а также споры о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности — все это теперь исключительная компетенция арбитражного суда, который должен поддерживать цивилизованные отношения бизнес-структур и тем самым обеспечивать развитие рыночных отношений в России.

— Вениамин Федорович, в прессе часто говорят, что арбитражные суды — самые закрытые. В то же время решения арбитражных судов найти легче, чем судов общей юрисдикции. С чем это связано?

— Я много раз слышал, наоборот, что арбитражные суды — самые открытые. Такого мнения придерживаются практикующие юристы, адвокаты. Иногда мы рассматриваем масштабные, очень значимые для участников процесса дела. И прессу частенько используют, чтобы оказать давление на суд в пользу одной из сторон. А суд старается создать равные возможности для сторон и хочет избежать этого давления. Это обстоятельство, возможно, и позволяет говорить о некоторой закрытости судов.

— Значит, дело не в стремлении защитить коммерческую тайну?

— Проблем с коммерческой тайной тут нет. Судебное производство у нас публичное и гласное. Но если по ходу рассмотрения дела стороны проявляют заинтересованность, чтобы не делать публичной какую-то информацию, они могут попросить учесть их мнение.

Мы расцениваем открытость судебной системы как один из важнейших факторов, обеспечивающих качество правосудия, предотвращающих коррупцию и повышающих ответственность судей. Чем более открытыми мы будем, тем качественнее станем работать. Этот тезис мы стараемся утверждать в сознании судей. К тому же предпринимаем конкретные меры — Высший арбитражный суд уже публикует все свои решения и в печати, и в открытых системах информации ("Гарант", "Консультант +", "Кодекс"). То же происходит и на уровне федеральных окружных судов. Хотим спуститься на первый уровень — в суды субъектов Федерации, однако для этого у нас пока не хватает финансовых возможностей.

— Не менее важно сделать достоянием гласности надзорную инстанцию. О том, что решение, уже вступившее в законную силу, отменено в порядке надзора, заинтересованные лица могут и не узнать. Не пора ли надзорную инстанцию вообще отменить?

— На мой взгляд, надзорная инстанция должна существовать для того, чтобы обеспечивать единство судебной практики в рамках РФ.

По Арбитражному процессуальному кодексу (АПК) все заявления (исковое, апелляционное, кассационное и надзорное) направляются другой стороне. Но надзорное, в отличие от других, — только в том случае, если дело выносится на президиум ВАС. Если мы намерены рассмотреть дело по существу, мы даже просим отзыв на заявление от противоположной стороны. Так что и здесь процедура открытая и гласная. А если мы не намерены рассматривать дело по существу, то зачем направлять все эти бумаги?

— Численность арбитражных судей растет. Это необходимо, чтобы снизить нагрузки. Однако на последнем совещании с главами региональных судов вы жаловались, что увеличивается количество судей, получивших заочное образование, хромает их квалификация. Как выходить из этого тупика?

— Я думаю, что тупика здесь нет. Рост численности должен продолжаться, потому что растет количество дел. Мы создали сейчас систему подготовки кандидатов на должности судей. Наш главный кадровый резерв — помощники судей — это, как правило, молодые люди с высшим образованием. Проработав несколько лет в качестве помощника, такой юрист практически готов работать судьей. Но, конечно, требуется дополнительная теоретическая подготовка. Для этого мы и создали совместно с Верховным судом РФ Академию правосудия, и сейчас на ее базе развернута, хотя пока и не в тех масштабах, которые требуются, работа по повышению квалификации помощников судей.

Повторяю, в целом мы создали систему подготовки судей, но я обратил внимание председателей некоторых судов, что при подборе кандидатов на должности судей надо обращать внимание на уровень их базовой юридической подготовки. Дневное обучение все-таки дает иной уровень образования, чем заочное.

— Сколько сейчас судей и сколько еще может понадобиться в ближайшее время?

— Реально у нас сейчас более 2700 судей. Ну а должно быть 3500. Кроме того, мы приступаем к работе по образованию апелляционных судов, в связи с чем численность судей должна увеличиться еще человек на 500.

Доверился третейскому суду — выполняй его решения

— По действующему АПК в юрисдикции арбитражных судов находятся все споры и дела, возникающие в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Таким образом, должен быть наконец положен конец практике вынесения разными судами противоположных решений по корпоративным спорам. Как только будут подведены первые итоги концентрации такого рода дел в одних руках, хотелось бы обстоятельно побеседовать с вами на данную тему.

— Договорились.

— А сейчас прошу вас пояснить, какие еще дела, помимо экономических споров, наиболее часто рассматриваются арбитражными судами?

— Это, например, дела об установлении юридических фактов. Их нельзя назвать чисто экономическими. Кроме того, сюда относятся дела по обжалованию нормативных актов, когда судебный контроль в порядке исключения возложен на арбитражные суды. В частности, по налоговым нормативным актам, где речь идет о налогообложении предпринимателей.

— Почему некоторые юристы говорят, что новый АПК сводит на нет весь смысл третейских судов?

— Теперь исполнение и оспаривание решений третейских судов, в том числе коммерческого арбитража, а также международного арбитража, будет происходить через арбитражные суды. Но только по коммерческим спорам. В других случаях исполнение будет происходить через суды общей юрисдикции. Изменилась только подведомственность, и больше ничего. Процедуры те же, и они полностью соответствуют международным стандартам и международной практике. Новый закон о третейских судах, принятый в 2002 году, лишь устранил некоторые несоответствия, которые существовали ранее.

Арбитражные суды не являются второй инстанцией по отношению к третейским, они не вникают в существо вынесенного решения, не проверяют его законность. Они лишь проверяют соблюдение процедур, чтобы в третейском разбирательстве не были нарушены интересы одной из сторон.

— То есть если ты доверился третейскому суду, то изволь выполнять его решения.

— Именно. А не выполнил, значит, оно будет выполнено принудительно.

— Как вы считаете, когда возникнет система защиты коммерческой тайны от посягательств правоохранительных органов, которые, например, имеют право доступа к банковской тайне еще до возбуждения уголовного дела?

— Законодательное или правовое обеспечение коммерческой тайны выходит за рамки деятельности арбитражных судов. Тем не менее очень важно правильно трактовать само понятие — "коммерческая тайна". Коммерческой тайны от правоохранительных органов быть не может, иначе всякая возможность расследования коммерческих преступлений была бы уничтожена.

Коммерческая тайна в целях обеспечения честной конкуренции должна охраняться. В том числе работниками правоохранительных органов, которые имеют право ознакомиться с ней, но не имеют права ее разглашать. Более того, они должны нести ответственность за разглашение коммерческой тайны.

— В том-то и беда, что они частенько используют ее в личных целях...

— Я думаю, что здесь существует недопонимание и с той, и с другой стороны. Коммерсант зачастую не понимает, что от государства не может быть коммерческой тайны, если действительно он исполняет надлежащим образом свои функции. Но с другой стороны, возможно, что и работники правоохранительных органов не вполне ответственно действуют в этой сфере.

Не случайно президент в последнее время несколько раз говорил на совещании руководителей правоохранительных органов: держитесь подальше от разрешения коммерческих споров. Это не значит, конечно, что преступления не надо расследовать, что не надо возбуждать уголовные дела. Но это значит, что в разрешение коммерческих споров правоохранительные органы не должны вмешиваться — это не их функция. И всякого рода злоупотребления со стороны лиц, занимающих государственные должности, должны беспощадно пресекаться.

Слияние двух систем

— Какую роль в арбитражном судопроизводстве играет прецедент?

— Я бы не стал говорить о прецедентном праве в России, потому что исторически мы все-таки страна статусного права, то есть права, которое в основном содержится в законодательных актах, а не создается судами в процессе рассмотрения отдельных дел. Но, на мой взгляд, на современном этапе наблюдается сближение этих двух систем. С одной стороны, в США и Англии развивается законодательство, которое постепенно вытесняет и заменяет прецеденты. С другой стороны, в странах континентальной Европы повышается роль судебной практики. Право писаное всегда немножко отстает от жизни, а суду приходится сегодня отвечать на вопросы, которые возникают при разрешении конфликтов. Можно спорить, что это — прецедент или толкование. Судебное толкование права мы допускали всегда. Чтобы применить закон, его надо привязать к конкретной ситуации.

— К тому же наши граждане все чаще обращаются в Европейский суд по правам человека, который очень любит опираться на прецедент.

— Прецедент Европейского суда важен в том числе и для арбитражных судов, потому что Европейский суд рассматривает споры, связанные с такими экономическими правами, как право собственности. Мы тоже постоянно рассматриваем такие споры.

Административные суды появятся не скоро

— Сейчас много говорят о необходимости внедрения в России административного правосудия. Что вы об этом думаете и как такая реформа затронет арбитражные суды?

— Что такое административное судопроизводство? Это разрешение судом споров, возникающих между гражданином и государством. Оно у нас появилось в начале 90-х годов и с тех пор развивается. Сейчас административное судопроизводство осуществляется двумя системами судов — судами общей юрисдикции (если акт государственного органа или действия государственного должностного лица обжалуются гражданином) и арбитражными судами (если эти акты обжалуются предпринимателями).

Административные дела в сфере арбитражного судопроизводства развивались очень интенсивно: если 10 лет назад они составляли примерно полтора процента от общего количества споров, то сейчас около половины. Именно поэтому в 1995 году, когда был принят федеральный конституционный закон об арбитражных судах, мы ввели в нашу структуру административную коллегию. И она существует уже 7 лет во всех наших судах. А внутри коллегий существуют административные составы, по налоговым спорам, например. Больше того, мы за это время создали кадровый состав для разрешения административных споров. И мне кажется, что работают эти составы, эти коллеги и специализированные судьи достаточно эффективно.

— О чем же тогда спорят специалисты?

— О том, чтобы в системе судов общей юрисдикции также создать административные суды и коллегии. Правильно, это давно надо было сделать.

— Но все говорят именно о создании специальных административных судов.

— Так говорят только те, кто имеет ошибочное представление о законопроекте, который находится в Госдуме. Этот документ предусматривает образование административных судов внутри судов общей юрисдикции и только по делам, подведомственным судам общей юрисдикции.

Чиновникам нужны "свои" законы

— Вы непосредственно участвовали в подготовке нового Гражданского кодекса, который отмечен премией "Фемида". Однако сейчас возобновились споры сторонников и противников принятия четвертой части ГК. Кто же прав?

— Четвертая часть ГК касается прав интеллектуальной собственности. Это авторское право, право на техническое творчество, на изобретение, патентное право и т.д. Конечно, это право — составная часть гражданского права. И если ГК — это акт кодификации (приведения в систему всего гражданского законодательства), то он должен обладать признаком полноты, охватывать все разделы гражданского права. Значит, раздел "Интеллектуальная собственность" в ГК должен обязательно присутствовать. Против этого никто не возражает. Но присутствовать в каком виде, в каком объеме — вот о чем идут споры. Есть сторонники (я тоже к ним отношусь) того, чтобы в ГК ввести наиболее устоявшиеся, принципиальные положения права интеллектуальной собственности. А другие полагают, что можно обозначить очень кратко, что интеллектуальное право, интеллектуальная собственность являются составной частью гражданского права, но регулирование в целом этих отношений осуществлять отдельными законами — законом о патенте, законом об авторских правах и т.д.

К сожалению, борьба продолжается. Причем между специалистами — одни тянут в одну сторону, другие — в другую, а законодатели не знают, кого слушать. Проявляются и ведомственные подходы — чиновники очень любят иметь "свои" законы, которые им, видимо, удобнее исполнять.

— В Совете Европы сейчас обсуждается предложение создать Международный трибунал по Чечне. Неужели после стольких оваций правовой реформе в РФ нашим судам в Европе вдруг перестали доверять? Или это ответ на дело Буданова?

— Я не специалист в этой сфере, но думаю, что представление о том, что наши суды не в состоянии рассматривать острые по своему содержанию дела, в том числе затрагивающие чувствительные моменты в области политики, экономики, межнациональных отношений, — это абсолютная неправда. Когда мы разговариваем с коллегами — судьями из Европы, мы таких предложений не слышим. Наши коллеги доверяют нам в той же степени, в какой мы доверяем судебной системе их стран. А у политиков свой резон, который я не хотел бы обсуждать.

Беседовал Константин Катанян

Институт арбитражного посредничества может существовать и без принятия специального закона.  »
Юридические статьи »
Читайте также