"Царь испугался - издал Манифест..."

В минувшее воскресенье, 30 октября, петербургская общественность обсуждала события столетней давности - принятие Высочайшего Манифеста Николая II от 17 октября 1905 года.

Современники называли Манифест первой русской конституцией. Как нам сегодня относиться к этой дате? Какие уроки мы должны извлечь из российской трагедии 1917 года? Почему конституционная монархия так легко рухнула в 1917 году? Что современная Россия извлекла из той, первой Конституции? На эти и другие вопросы пытались найти ответ выступавшие - от выдающегося историка, академика РАН Бориса Ананьича до юной дочери "отца российских реформ" Марии Гайдар.

Дискуссия показала, что ответы можно дать самые разные. Одни утверждали, что Манифест, провозгласивший политические свободы в России, был актом вынужденным, подписанным под мощным давлением низов. Другие видели в нем результат хитроумных дворцовых интриг, третьи - закономерный результат общественного развития. Экстраполируя события 1905 года на современность, одни выводили многие положения действующей Конституции из Манифеста, другие прогнозировали неизбежность коренных перемен в нынешней Конституции , как раз видя ее слабость в этой "монархической преемственности". Одни горячие головы утверждали, что ситуация сегодня слишком похожа на 1905 год, и поэтому, мол, новая революция неизбежна. Другие, наоборот, проповедовали мысль о ненужности демократии для современной России вообще и ратовали за сильную, авторитарную власть. Разброс мнений был действительно велик.

Большое видится на расстоянии. Немалый интерес вызвал доклад известного историка Бориса Миронова о социально-экономическом развитии страны на рубеже XIX-XX веков. И вот почему. Миронов убедительно, на основе цифр и фактов, показывал бурное развитие тогдашней России, быстрый рост благосостояния населения, его образованности. Россияне все лучше питались, обретали физическое и душевное здоровье... Но тогда неизбежно возникает вопрос: почему в глазах современников картина мира была совершенно иной? Им, современникам, Россия представлялась жалкой, убогой, нищей, чреватой социальными потрясениями.

Отсюда неизбежен и второй вопрос: а какая картина России рисуется нам сегодня? Не слишком ли мы по нашей многосотлетней привычке драматизируем действительность? Современная Россия предстает забитой, растерянной, вечно догоняющей кого-то страной, чреватой кризисами, потрясением, распадом и вымиранием. Не повторяем ли мы ошибки наших политических "дедов" в условиях, когда надоели пробки от машин, все нарастающие из-за непрерывного роста количества самих машин на дорогах? Когда потребительский спрос, по оценкам самых авторитетных специалистов, стал главным двигателем развития экономики? Когда бабушки и внучки с одинаковой охотой и умением пользуются услугами мобильной связи?

Но если мы признаем несомненный рост потребления населением разнообразных товаров и услуг, то встает уже чисто политический вопрос: вокруг каких ценностей должны объединяться люди? Оппозиция рисует трагическую картину угнетенности людей в условиях господства коварной авторитарной власти. Власть, признавая "отдельные недостатки", уверена в правильности выбранного курса. Серьезные аналитики же, отмечая несомненные успехи в развитии страны, говорят о незавершенности российских реформ, их половинчатости, чиновничьей ориентированности.

Но почти все сходились в главном - России надо смелее развивать различные формы народного представительства, прежде всего парламентаризма, с целью максимально полного выявления различных точек зрения, их согласования и в конечном итоге общественной консолидации. Один из видных общественных деятелей начала XX века Василий Маклаков писал, что в России в ту пору было общество, желавшее перемен, но не знавшее, как их добиться, и власть, умевшая добиваться многого, но не слишком стремившаяся к переменам, боявшаяся их. Трудно проводить параллели с Россией начала XXI века, но иногда ощущение правомерности подобного сравнения все же возникает.

А значит, главный урок, который необходимо извлечь из случившегося, состоит в необходимости открытости власти к назревшим переменам, а также в укреплении в обществе здорово-консервативных настроений. Политики - проправительственные или оппозиционные - должны в своих действиях исходить из принципа: "Не навреди".

У нас действительно слишком много проблем: демографический кризис, кризис ЖКХ, кризис инфраструктуры. В одночасье их не разрешишь. Люди ищут ответа на вопрос: в чем нынче состоит справедливость? Власть слишком много агитирует и слишком мало разъясняет людям смысл своих поступков. Накапливаются усталость и раздражение. Между тем один из участников конференции, юрист Юрий Новолодский, предложил, по-моему, самое простое и разумное направление действий: постоянно работать над насыщением нынешних, действующих законов, прежде всего Конституции, живым, реальным содержанием. В самом деле: общество должно стать самым настоящим Цербером, защищающим Конституцию от попыток властей выхолостить и ущемить ее. А образованная, активная часть власти должна как можно шире распространять конституционные нормы, отражающие равенство граждан перед законом и равенство шансов в жизни. А кто как сможет этот шанс использовать - за это каждый должен нести личную ответственность.

И все же главное - понимать, что нам предшествовали целые поколения. Фактически автор Манифеста Витте в одной из записок царю прямо писал, что некоторые действия предпринимать нельзя, ибо это при их кажущейся выгодности будет предательством тех, кто строил Россию. И это, возможно, есть самый главный урок, который надо извлечь всем нам.

Валерий Островский

Сталинская, брежневская, ельцинская Конституции в нашей стране всегда ассоциировались с именами правителей  »
Юридические статьи »
Читайте также