Мост или забор?

Таможенный кодекс: позиции правительства и законодателей Деловые люди заждались нового Таможенного кодекса. Как будет организован обмен товарами между Россией и остальным миром?

Будет ли наш рынок открытым, а товары конкурентоспособными? Смогут ли люди, занятые на импорте-экспорте, забыть о взятках на таможне?

Все эти вопросы напрямую связаны с новым Таможенным кодексом, который дожидается в Думе второго чтения.

На вопросы "Времени МН" отвечают представители исполнительной и законодательной ветвей власти.

С точки зрения правительства:

В ожидании прямого действия

Юрий Азаров, заместитель председателя Государственного таможенного комитета РФ:

— Что нового содержит разрабатываемый кодекс по сравнению с действующим?

— В кодексе закладываются новые подходы к осуществлению таможенного контроля, оформления и администрирования. Во главу угла поставлены вопросы не столько взыскания платежей, как сегодня, сколько облегчения таможенных процедур, содействия развитию бизнеса и ускорению оборота товара при его перемещении через границу. Собственно, на этом строится современное таможенное законодательство всех развитых стран. И мы с новым кодексом к этому стандарту придем — тем более, что это одно из условий нашего вступления в ВТО.

— Не упростится ли в результате жизнь "серых" и "черных" экспортеров и импортеров?

— Думаю, нет. Да, упростится процедура получения лицензии или включения в реестр участников внешнеэкономической деятельности. Но в кодексе будут четко прописаны требования к тому, кто хочет стать, скажем, таможенным брокером, открыть магазин беспошлинной торговли или заниматься таможенными перевозками. А дальше, если ты удовлетворяешь требованиям, которые прописаны в законе, таможня тебе больше ничего диктовать не может. Соблюдай закон и спокойно работай. А нарушаешь — будешь выведен из реестра или потеряешь лицензию.

— В кодексе-то все может быть написано правильно. Но дальше в дело вступают подзаконные акты...

— Новый кодекс должен быть законом максимально прямого действия. Кодекс же 1993 года, действующий ныне, — в большой степени рамочный документ. Там установлена определенная норма, а наполнение ее конкретным содержанием отдается на откуп органам исполнительной власти. В результате таможенный комитет, например, сам выдает лицензии и сам контролирует их исполнение, что вызывает протест многих парламентариев. К сегодняшнему дню накопилось более трех тысяч различных актов только ГТК России: писем, разъяснений, распоряжений. Самим таможенникам уже трудно разобраться в этом ворохе документов, не говоря уж об участниках внешнеэкономической деятельности. Генеральная линия нового кодекса — таможенное администрирование не должно мешать товарообороту.

— Звучит красиво, но как конкретно может помочь кодекс бизнесу?

— Например, в кодекс вносится понятие предварительного декларирования. Фирма может задекларировать товар заранее, когда он еще даже не пришел. Это дает основания таможне по прибытии товара быстро сверить содержание декларации с тем товаром, который поступил. Причем таможня должна иметь право выпустить товар до завершения самого оформления. А фирма, с которой мы работаем на доверии, потом представляет нам бухгалтерские документы. Но товар уже будет к тому времени в обороте: производство не простаивает. По этой системе сегодня работает весь цивилизованный мир. Надеюсь, и нашим компаниям будет выгоднее работать по правилам, прописанным в кодексе, нежели искать обходные пути. Хочу напомнить, что таможня — не забор, а мост между странами, она призвана содействовать развитию международной торговли, а не мешать ей.

— Одна из известных таможенных бед — длительные сроки оформления товаров. Есть ли надежда на их сокращение?

— Новый кодекс прямо обязывает сотрудников таможенной службы выпускать товар не позднее, чем через три дня после его поступления. В старом кодексе, напомню, речь шла о десяти днях. Новые сроки требуют изменения как технологии, так и психологии сотрудников. Нужно создать новую информационную систему, под которую Всемирный банк предоставит нам довольно значительный кредит — 140 млн долларов. Рассчитываю, что к 2008 году система заработает в полную силу.

— В работе над кодексом сходятся интересы многих сил. Вы ощущаете сильное лоббирование?

— Это естественно. Скажем, ни одно заседание таможенного подкомитета в Думе не проходит без участия экспортеров нефти, ибо у них есть свои требования к Таможенному кодексу, связанные со спецификой оформления их товара. В результате у нас даже специальная глава родилась, посвященная товару, который перемещается трубопроводами. Активны и владельцы магазинов беспошлинной торговли. У них вызывает сопротивление наша достаточно жесткая система лицензирования этого вида деятельности. Ну а самое мощное лобби — у транспортных организаций. Кстати, при подготовке документа мы с большим вниманием отнеслись к предложениям перевозчиков.

С точки зрения Думы:

Платить налоги, а не мзду

Валерий Драганов, заместитель председателя комитета Государственной думы по бюджету и налогам:

— Новый кодекс значительно прогрессивнее действующего ныне. Это закон прямого действия. Никто не сможет его дописать или по-своему истолковать. Сегодня добросовестный судья будет копаться в тысяче ведомственных инструкций, которые дополнили кодекс, и скрепя сердце вынесет вердикт на основании не столько закона, сколько подзаконных актов. При новом кодексе судья будет опираться только на закон, соответствующий к тому же международным правовым нормам. Таможенная процедура во всем мире унифицирована. Ручка должна называться ручкой в Африке, Японии и Гондурасе.

Следующее требование, которое мы выдвигаем: прозрачность правовой нормы, безупречность ее юридической основы. То, что записано в кодексе, не может быть изменено. Всякое непонимание, противоречие правовых норм толкуется в пользу участника внешнеэкономической деятельности. Возбуждение уголовного или административного производства не приостанавливает экспортно-импортных операций. Наконец, перечень документов и содержащейся в них информации, предоставляемых таможне, определяется только законом, а не волей конкретного чиновника. Тем самым кодекс становится очень важным документом как экономического, так и дебюрократизирующего свойства. Он позволит экспортерам или импортерам для их удобства декларировать товары задолго до того, как придет таможенник. Участники внешнеэкономической деятельности смогут получать у работников таможни бесплатные консультации. Сегодня эта услуга стоит денег.

Острую полемику вызвал вопрос, стоит ли лицензировать деятельность таможенных перевозчиков, брокеров, магазинов беспошлинной торговли, складов временного хранения. Надо задать себе вопрос: чего мы хотим достичь путем лицензирования? Ведь сам процесс лицензирования создает возможность злоупотреблений по определению. Кодекс ведет наступление на зарегулированность мелких операций, ограничивающих свободу торговли и увеличивающих издержки участников внешнеэкономической деятельности.

Важные принципы заложены в кодексе относительно проведения самого таможенного контроля. Например, мы проголосовали в подкомитете за исключение института внутреннего таможенного транзита при экспорте. Вы продаете вещь на экспорт, на заводе на нее надели пломбу, оформили документы, и она едет. За это время изменилась конъюнктура, а вы уже не можете продать свою продукцию куда-нибудь в другое место и несете убытки. Мы решили, что при экспорте в таком ограничении нет необходимости.

В то же время в бюджетном комитете некоторые депутаты не согласны с тем, что проблемы интеллектуальной собственности и валютного контроля должны скрупулезно прописываться в кодексе как основная функция таможни. Полагаем, что в существующих законах о патентах, о валютном регулировании и валютном контроле, об авторском праве и смежных правах эти проблемы рассмотрены детально и всесторонне.

Год назад мы обсуждали правительственный вариант кодекса и поправки депутатов. Это были совершенно разные документы, и даже не верилось, что можно прийти к компромиссу. Теперь позиции в значительной степени сблизились. Все понимают, что невнятная таможенная политика и несовершенное законодательство создают прямое препятствие как отечественному бизнесу, так и зарубежным инвестициям. Сначала инвесторы говорили о тяжелых налогах, теперь — о технических барьерах на таможне. Бизнес хочет платить налоги, но не хочет платить мзду. Оказалось, что государство к этому еще не вполне готово. И некоторые его представители предпочитают работать с "тенью". Новый кодекс им в этом не помощник.

Справка

Объем российского экспорта в 1998-2002 годах, млрд долл. 1998 г. — 74,9; 1999 г. — 75,7; 2000 г. — 105,6; 2001 г. — 103,2; 2002 г. — 107,0.

Объем российского импорта за тот же период, млрд долл. 1998 г. — 58,0; 1999 г. — 39,5; 2000 г. — 44,9; 2001 г. — 53,8; 2002 г. — 58,0.

За тот же период таможенные сборы выросли с 8 до 19,4 млрд долл.

Подготовил Константин Данов

В таможенный кодекс добавили здравого смысла Его новая редакция - компромисс между интересами бизнеса и власти  »
Юридические статьи »
Читайте также