Валентина Матвиенко, губернатор Санкт-Петербурга: Мы поменяли правила игры

Первый год - из первых рук: о том, с какими проблемами пришлось столкнуться новой команде Смольного за прошедший период и что делалось для их решения, рассказывает губернатор города на Неве.

- Уважаемая Валентина Ивановна, мы с вами беседуем через год после выборов губернатора...

- Когда я шла на выборы, я отчетливо понимала, в каком положении находится Петербург. Город мне хорошо знаком: я работала заместителем председателя Ленгорисполкома и внимательно следила за ситуацией в Петербурге, когда работала вице-премьером. Тем не менее первой задачей, которую я поставила сразу, была тщательная ревизия городского хозяйства.

- Вас что-нибудь удивило?

- Удивило? Нет. Я и раньше знала, что традиционные для Ленинграда, а затем Петербурга проблемы накапливались быстрее, чем решались. Сегодня они обнажились и стали более острыми. Не драматизируя ситуацию, могу сказать: город был в тяжелом положении. В чем-то даже в критическом. Ни в коей мере не киваю на предшественников, ведь есть объективные причины: в последнее десятилетие в город вкладывалось гораздо меньше средств, чем требовалось.

- Какие проблемы вы считали основными?

- Во-первых, состояние инженерной инфраструктуры, степень износа которой достигла критической точки. Скажу прямо: вопрос стоял просто о выживании. Все эти годы из инженерных коммуникаций выдавливался ресурс, заложенный еще в советское время. Поэтому и уплотнительная застройка появилась, ведь не было инженерно подготовленных территорий. Все соки "выжали", все выкрутили - и город встал перед дилеммой. Или он дальше будет тихо разрушаться, или надо принимать радикальные меры.

Старение жилого фонда также достигло критической отметки: у нас огромное количество зданий, построенных еще до 1917 года. Ненужно, надеюсь, напоминать, что Петербург - это наше национальное достояние, исторический центр города охраняется ЮНЕСКО, здесь сконцентрированы сотни уникальных исторических памятников. Но в них вкладывалось в десятки раз меньше средств, чем необходимо для сохранения этого наследия для реставрации, поддержания в нормальном состоянии. И все это начало ветшать с такой скоростью, что, если сегодня не принять меры, через три, пять, десять лет будет поздно. Поздно будет даже вкладывать деньги, потому что процессы разрушения станут необратимыми.

Третья проблема - удручающая транспортная ситуация: у нас устаревший подвижной состав наземного и подземного городского транспорта, критическая степень износа эскалаторов, вагонов метро, троллейбусов и трамваев. И это на фоне плохих дорог, острого недостатка развязок.

В ряду системных проблем и невостребованность нашего потенциала, особенно научно-технического, всех интеллектуальных ресурсов.

И конечно, низкий уровень жизни населения, зарплат и пенсий.

- Граждане меняют власть для того, чтобы изменилась ее политика. Считаете ли вы, что она изменилась с приходом вашей команды?

- Мы полностью поменяли в городе правила игры, чтобы во всех сферах нашей экономики активно внедрять рыночные механизмы. Мы приняли новый закон о выделении только на инвестиционных торгах земельных участков под застройку. Что происходило раньше? Приближенные фирмы получали участки, в результате в центре города гектар земли стоил 200 тысяч долларов. Не всякую трехкомнатную квартиру в центре можно купить за эти деньги. Последние торги мы провели так, что цена за гектар земли доходила до 2 миллионов долларов. Компания "Шелл" недавно купила за миллион долларов участок, который раньше стоил 150 тысяч.

Дело не только в том, что бюджет получает больше денег. Дело в том, что меняется инвестиционный климат. Мы создаем равные экономические условия для всех компаний, как отечественных, так и зарубежных, через прозрачные правила игры. Мы снижаем вероятность коррупции, когда мы лишаем чиновника права влиять на процесс выделения земли своей подписью. Мы приняли концепцию избавления от всего ненужного имущества, которым город неэффективно управляет. Это неправильно, когда у города есть акции, но никаких дивидендов мы не получаем, а инвестор не приходит, поскольку не является основным акционером. Мы приняли решение продать акции города в ряде гостиниц, потому что считаем, что гостиничное хозяйство должно активно развиваться, а у города средств, которые можно было вложить, нет. На последних торгах мы получили 3 миллиона долларов от начальной цены только по двум гостиницам...

- Однако, когда продавали контрольные пакеты предшествующих трех гостиниц, многие городские СМИ писали, что продали их, мягко говоря, недорого...

- Да, первые торги были не столь эффективны, как во второй раз, но надо "разогреть" рынок, приучить всех к тому, что это всерьез и по-настоящему. Самая молодая из этих гостиниц - 1962 года постройки, это уже бомжатники, а не гостиницы... В результате этих и других мер нам удалось за год почти на 30 миллиардов рублей увеличить городской бюджет: на 1 января 2004 года было 82 миллиарда рублей, сейчас - 112 и 120 миллиардов рублей соответственно доходы и расходы. Такого никогда раньше не бывало: предыдущий рост бюджета не превышал 3-4 миллиардов рублей в год. Рост доходов позволяет нам решать многие задачи, например вкладываться в инженерную подготовку территорий, что позволит уйти от пресловутой уплотнительной застройки. Одновременно мы закладываем средства под подготовку новых территорий под промышленное развитие. Вообще, есть много вопросов, которые лежали мертвым грузом, и непонятно почему. Представьте: 25 процентов свободной мощности на Северо-Западной ТЭЦ - а у нас не хватает тепла.Это полностью инвестиционно окупаемый проект, мы до конца отопительного сезона 2006 года его сделаем и получим принципиально новое качество по теплоснабжению.

- Что касается ЖКХ: тарифы уже подняты - где улучшение качества обслуживания? Разве что графики уборки повесили, а убирать лучше не стали. В моем доме второй день подряд на лестнице света нет - и никто не шевелится. За что же мы платим?

- Не могу согласиться с тем, что не стало лучше. Город стал убираться чище, мусор стал вывозиться лучше, очень во многих районах есть примеры качественного обслуживания домов. Конечно, это еще не полноценно работающая система, а отдельные вспышки света.

- А когда же наконец будет работающая?

- Когда мы убедим граждан объединяться и создавать товарищества собственников жилья. Я буду жестко проводить такую линию: ремонт парадных, ремонт домов - в первую очередь в тех домах, где созданы ТСЖ. Мы отремонтировали, передали, сказали: теперь это ваше, следите сами. Иначе так и останется "черная дыра": сколько средств ни вложи - все исчезает, и люди результата не видят. А в ТСЖ все деньги, которые заплатят граждане, останутся на счете дома, и правление ТСЖ само решает, что именно сделать. Купить пылесос для мытья лестниц, нанять дворника и какого именно, с кем заключить договор на обслуживание. Появляется самостоятельность, а с ней и ответственность. А то масса примеров, которые я вижу, когда проезжаю с объездами по городу: все отремонтировали, прошло три месяца - и все опять сломано и раскурочено.

- Проблемы с уплотнительной застройкой в Петербурге известны. В какой мере, на ваш взгляд, должно учитываться нежелание граждан видеть стройку у себя во дворе? Может ли быть проигнорировано их мнение? Ведь граждане выбирают власть для того, чтобы она делала то, что им нужно, а не наоборот...

- Город не может быть "мертвым". Любой город растет, развивается, строится. Мы не можем накрыть Петербург колпаком и сказать: все это мы будем охранять и ничего строить не позволим. Моя точка зрения - не должно быть субъективных решений. Должна быть отработана градостроительная политика.

- А пока этой политики нет - что делать с уплотнением?

- Мы выявили двести с лишним "лакун", это или обрушившиеся здания, либо в годы войны разрушенные и так далее. Это территории, которые подлежат застройке. Нравится это жителям соседних домов или не нравится - мы не можем держать такие вырванные "зубья". Прежде чем утвердить список, была экспертиза - и юридическая, и архитектурная, и охранная. Что касается учета мнения граждан, скажу так: когда мнение основано на правовых аргументах - мы его учитываем. За это время городским правительством отменено 114 ранее принятых решений о проектно-изыскательских работах или о застройке и еще 104 готовится к отмене. Но, к сожалению, сегодня в городе образовался своего рода бизнес: специальные мигрирующие группы людей, в том числе направляемые конкурентами той или иной строительной компании, приходят и начинают возбуждать общественное мнение.

- Не знаю, кто информирует вас об "агентах", которые-де "возбуждают общественное мнение". Когда затевается очередное уплотнение, никого не надо специально "возбуждать", люди сами понимают, что надо бороться за свои интересы, за сохранение своего двора, детской площадки или сквера, за то, чтобы очередной элитный дом не заслонил им солнце...

- Слишком часто граждане заявляют: "Не хотим потому, что не хотим". Мы говорим: объясните, почему? А потому, что так привыкли, нам здесь с собаками удобно гулять. Но это же городская земля, она должна работать на экономику. Мы не можем превращать в пустыри территории, которые подлежат застройке в соответствии с Генпланом. Да, граждане привыкли, что здесь было пустое место. Им это удобно. Но как мне, как губернатору, расселять аварийное жилье? Как наращивать объемы жилищного строительства, если за эти годы не было ни одного гектара территории подготовлено под застройку? Нам надо минимум 2-3 года, чтобы подготовить новые территории и перейти на нормальный процесс.

- Надо ли так понимать, что эти 2-3 года будут уплотнять?

- Я могла бы сказать: все запрещаем, ничего не строим. Я буду хороший губернатор, меня будут любить граждане. Но они меня будут любить полгода! А через полгода они скажут: где жилье? Почему вы не расселяете наш ветхий и аварийный фонд? А куда я буду расселять? Поэтому нужен определенный переходный период. Мы сейчас активно продаем земельные участки в районах неуплотнительной застройки. Но мне нужен этот этап для выстраивания нормативной базы, для инженерной подготовки, для продажи земли, для запуска в необходимых объемах жилищного строительства. Там, где нельзя строить, - я отменяю решения. Но там, где строить можно, а протест носит просто эмоциональный характер - я заявляю, что не поддаюсь эмоциям, не поддаюсь давлению и не принимаю решений под топот ног. Я принимаю только решения, юридически обоснованные.

- В результате строительство продолжается, невзирая на общественное мнение...

- Мы в начале года приняли постановление о моратории на строительство на месте детских площадок, зеленых насаждений. И сказали муниципальным образованиям, районным администрациям и жителям следующее. Первое: уважаемые жители, оформите земельные участки вокруг своих домов, возьмите их в аренду, и уже никто никогда там ничего не построит. Второе: благоустройте территорию - чтобы это были не пустыри и свалки, а парки и скверы. И это навсегда будет вычеркнуто из пятен застройки. А если ничего делать не хотят, только проводить митинги - тогда извините...

- Одним из серьезных факторов, обусловивших ваше избрание, была поддержка со стороны Владимира Путина и надежды на значительную помощь (прежде всего финансовую), которую федеральный центр окажет городу. Получили ли мы реально эту помощь?

- Не было ни одного вопроса, с которым бы я обратилась к президенту (а я, разумеется, обращаюсь по крупным проблемам), и чтобы он не поддержал. Политическая и конкретная поддержка президента столь весома, что все это чувствуют и понимают. Проекты, за которыми следит президент, - это КАД и достройка комплекса защитных сооружений. КАД - это вообще исключительная заслуга президента, только благодаря его поддержке выделяются деньги. Кто бы как ни пытался себя "примазать" к КАД, я говорю честно: это - только решение президента. Без этого решения проект невозможно было бы реализовать.

- А как с Западным скоростным диаметром? Летом министр экономического развития и торговли Герман Греф заявил, что Петербургу не стоит рассчитывать в этом проекте на федеральную помощь...

- Это было сказано в момент первой презентации. Когда мы показали министру, что ничего не просим на городской проект, а просим только на федеральную составляющую, - он первый это поддержал и внес строчку в федеральный бюджет. А вообще, мы не просим никаких эксклюзивных прав. Мы понимаем, что у правительства, кроме Петербурга, еще 88 регионов, которые за исключением Москвы живут плохо. Но то, что положено, - это передайте нам.

- Передают?

- В будущем году в федеральном бюджете запланированы 13,6 миллиарда рублей на КАД - и я надеюсь, что мы сможем закончить восточное полукольцо. Надеюсь на финансирование программ сохранения исторического центра: я постоянно обсуждаю эту проблему в том числе и с президентом. И я говорила на Госсовете, что это - не ответственность городского бюджета. Это - ответственность центра, по примеру всех европейских государств. Такое количество культурных объектов город и городской бюджет содержать не может. И мы уже добились того, что нам дали кредит в 110 миллионов долларов на эти цели. Центр поддерживает крупные инфраструктурные проекты в Петербурге, такие как строительство паромно-пассажирского вокзала. Оно нужно городу как воздух: какая морская столица России без морского фасада? Сегодня к нам не могут приходить крупные круизные суда, а мы ведь хотим быть крупным туристическим центром. Мы сумели аргументировать свою позицию, и уже на следующий год в федеральном бюджете запланированы средствана дноуглубительные работы и строительство канала к новому морскому пассажирскому порту. Остальную часть работ мы сделаем на инвестиционной основе. И по другим проектам есть понимание в правительстве: министр экономического развития все понимает, знает город и помогает. Министр транспорта, хотя он и не петербуржец, тоже демонстрирует полное понимание по всем стратегическим проблемам.

- Хотелось бы видеть примеры этого понимания, отраженные в конкретных решениях или конкретных "строчках" федерального бюджета...

- Последний пример: мы полгода "выхаживали", чтобы, с одной стороны, разделить аэропорт и авиакомпанию, с другой стороны - чтобы объединить "Пулково" и "Россию". Вопрос решен: это будет городская компания, она будет зарегистрирована в Петербурге и платить налоги будет здесь. Принципиальная позиция была - выделить аэропорт, чтобы он развивался. Это мировая практика: авиационный бизнес - одно, аэропорт - другое. Мы хотим серьезно развить аэропорт, чтобы расширить внешние коммуникации Петербурга и дать возможность прилетать к нам самолетам всех компаний.

Вопросы задавал Борис Вишневский

Хозяйка города Валентина Матвиенко: год в Смольном  »
Юридические статьи »
Читайте также