Против лома нет пункта приема Сколько можно заработать на металлоломе

Долгие годы правления Владимира Яковлева борьба с воровством металла была одним из самых животрепещущих проблем Петербурга. В пунктах приема цветных металлов бесследно исчезали памятники и лифты, ограды и антенны. Городские власти неоднократно пытались регламентировать деятельность приемных пунктов, однако по разным причинам этого сделать не удавалось. С уходом Яковлева о металлических кражах стали говорить все меньше и меньше - и не как о системе, а как о единичных случаях. "Город" решил разобраться - что же произошло?

Сдавайте, кто может

Законодательно городские власти бороться с металлическим воровством начали давно - еще при Собчаке. Закон о предотвращении хищения оборудования, содержащего цветные металлы, был принят в начале 1996 года. Затем к нему пару раз вносили поправки. Поправки в основном сводились к тому, что приемщика обязали спрашивать у всех "несунов" паспорт и заносить каждый сданный предмет в специальный журнал. Ну и не брать вещи явно сомнительного происхождения.

Даже авторы поправок соглашались с тем, что такие меры вряд ли повлияют на ситуацию с разграблением лифтов и исчезновением мемориальных табличек. Впрочем, в конце концов закон отменили как не соответствующий федеральному законодательству.

- Одной из наших прошлых идей был перевод отношений "сбытчик-скупщик" на безналичную основу, - рассказывает председатель комитета по законодательству петербургского ЗакСа Игорь Михайлов. - Сейчас достаточно предъявить паспорт, а мы хотели, чтобы владелец расплачивался не наличными, а переводил деньги на счет. Тогда цивилизованные сборщики лома - даже если они собирают его на свалке - мало-помалу вытеснили бы из этой ниши разных асоциальных типов. Но в правительстве решили, что это нарушает гражданские права...

Еще была идея задавить в честной конкурентной борьбе частные пункты приема с помощью централизованной сети сбора металлов. Когда-то, в советские времена, примерно так и было - каждый завод выполнял свой план по сдаче отходов черных, цветных и драгоценных металлов. Потом эта система прекратила свое существование. В 1999 году, после выхода в свет распоряжения губернатора Яковлева о дополнительных мерах по борьбе с хищениями, рассматривался вопрос о создании централизованного унитарного предприятия, которое одно бы занималось сбором и переработкой отходов. Но до дела так и не дошло...

В общем, я поняла, что в деле регулирования скупки цветных и не очень металлов Петербург ушел не очень далеко. Почему же тогда эта проблема перестала быть актуальной? За ответом на этот вопрос я отправилась по пунктам приема.

Железные леди не сдаются

Металлоломом меня снабдила редакция. Загрузив в багажник четыре кастрюли, мясорубку и старинный утюг, я стала объезжать заранее заготовленный список адресов.

Зловещее совпадение - большая часть как легальных, так и нелегальных пунктов приема находятся рядом с кладбищем или с железной дорогой. Еще, как выяснилось, притягивает к себе скупщиков Технический университет: почему-то там поблизости сразу два или три пункта. Я обошла десять объектов и могу твердо заявить: оградки и чижики-пыжики в них штабелями не лежат. Чего там много, так это кузовов старых машин.

Один такой пункт оказался совсем недалеко от моего дома. Пятиярусное сооружение из останков трех вазовских "классик", одной "восьмерки" и одного непонятно чего высится там уже года три. Я даже стала подозревать, что их там выставили вместо рекламного щита. Кузова автомобилей с этой свалки никто не вывозит.

Вообще найти пункт приема металла достаточно просто. Табличек с надписью "прием лома" там может и не быть, зато обязательно будут огромные фуры как с российскими, так и с финскими номерами, стоящие у ворот. И раздолбанная дорога, конечно.

- Кастрюли алюминиевые? - спросил приемщик в первом пункте.

Я пожала плечами, что должно было означать, что я не знаю, из чего сделаны мои кастрюли.

Приемщик заглянул в багажник и назвал адрес ближайшей свалки.

- Это, - сказал он, - все черный металл, а я беру только цветной... Мы не свалка, мы лучше... И утюг ваш - чугунный. Тяжелый, а толку мало.

Я заглянула к нему в подсобку. Мотки проволоки на стенах, блестящие краники, снятые непонятно откуда. Пока мы препирались, пришел еще один добытчик, с сеточкой...

Понятно, что те, кто занимается сбором профессионально, привозят лом в микроавтобусах или на прицепах, но есть и люди, собирающие железки во дворах и на городских помойках. За один поход в пункт приемки они выручают от силы 50 - 100 рублей. Но многие предпочитают идти именно сюда - в ближайший приемник цветмета, а не ехать на блошиный рынок у станции "Удельная", где эти краники можно пытаться продать как краники, а не как лом.

Это мне рассказали в очереди у пункта двое пенсионеров с грузом пивных банок. Наверное, все видели эту картину: как старички собирают на улицах лимонадные и пивные жестянки и яростно давят их каблуками. За три-четыре прессованные банки платят где-то по рублю. Бутылки, конечно, дороже, но они тяжелые.

Потом у пенсионеров приняли их банки, а у меня мой чугун - нет. А про блестящую на солнце мясорубку сказали, что она тоже чугунная (а я думала - алюминий).

Следующий пункт я не нашла. Еще один работал на территории Кировского завода, куда меня не пустили без пропуска. Пятый, который числился в центре города, оказался закрыт и заколочен. Правда, в щелку в заборе были видны молочные бидоны, которые туда кто-то сдал, видимо, совсем недавно.

Шестой пункт был как раз за оградой кладбища. Вернее, это была мастерская по изготовлению оград, которая принимала подходящее железо: тонкие трубы и арматурный пруток. Короче, одни разрушают ограды, другие их воссоздают.

В седьмом заявили, что берут металл только крупными партиями, от полутонны. Тонна черного лома - 200 долларов. На заводах, кстати, активно скупают нержавеющую сталь по цене от 200 до 1200 долларов за тонну. Но больше тысячи долларов - это за совсем новую сталь и определенных марок.

А в тех пунктах, где принимают мелочь, платят 20 рублей за кило алюминия и рубль семьдесят - за килограмм чугуна...

Эта точка мне понравилась больше всего. Столько разноцветного мусора я не видела даже в детстве. Был, например, здоровенный агрегат, то ли гидравлический пресс, то ли еще что-то, на котором почему-то болталась табличка "Не мешать - работают люди". Много было ванн и батарей. А в углу высились золотые кубики по полметра высотой. Я долго гадала, что это может быть: мотки фольги? бутафория из театра? Потом подошла посмотреть. Из кубиков торчали клочки бумаги с надписью "печень трески", "шпроты в масле". Прессованные консервные банки...

В общем, мою мясорубку с кастрюлями никто не брал. Я уже начала отчаиваться, но решила еще немного не опускать руки.

Восьмой пункт был как раз тот, который возле моего дома. Туда на моих глазах пришли двое работяг с мотками меди. Получили рублей по семьдесят. Я тоже приволокла перекатывающееся в багажнике барахло, сложила в аккуратную кучку и заявила: берите даром.

- Зачем же даром? - удивился приемщик, переставил кастрюли на весы и вручил мне 10 рублей. - На мороженое хватит.

- А тут незарегистрированных пунктов нет поблизости? - спрашиваю. - Может, там больше дадут?

- Да был один, вон в том доме, - показал приемщик. - Прямо в квартире. Даже отсюда было видно, какая там гора хламья на балконе. Причем ему лень было это все по лестнице выносить, поэтому он просто сбрасывал все вниз, когда накопится. Ночью, конечно, чтоб никого не зашибить. Но сейчас он уже не торгует, уехал куда-то...

Ни в одном пункте я не заметила таблички с прейскурантом. Прайс существует, конечно, но он устный. Журнал учета - во "временных правилах", введенных в 1999-м, было даже специально прописано, как он должен выглядеть: прошит, пронумерован, заверен печатью, - в общем, журналы эти при общении с мелкими сдатчиками уже не всплывают. Когда груз привозят тоннами - тогда, может, куда-то и записывают. Дозиметров я тоже не видела, а вот весы везде есть.

Все хорошо, прекрасная маркиза

Сейчас число приемных пунктов цветных металлов по-прежнему никем не регламентируется, механизм аннулирования лицензии практически не работает, а уголовные дела по статье "скупка заведомо краденого" возбуждаются крайне редко. За весь 2003 год по этой статье УК был осужден 31 человек, в 2002-м - 48, в 2001-м - 78. Сколько здесь "металлистов", остается только догадываться, но правоохранители говорят, что их вообще нет).

Тем не менее, как это ни удивительно, число краж лифтового оборудования, железнодорожной оснастки и могильных оград, по утверждениям экспертов, и в самом деле сократилось на порядок.

- Уменьшение числа краж связано не столько с работой отмененного закона, сколько с тем, что с ними научились бороться сами железнодорожники и лифтеры, - говорит глава комитета по законодательству петербургского ЗакСа Игорь Михайлов. - Двери на чердаки и в лифтовые заваривают, ставят охрану на кладбища и так далее. А у бомжей, в свою очередь, появился, наверное, какой-то другой, более эффективный способ заработать.

ВотУМ какой! Депутаты не доверяют Вахмистрову  »
Юридические статьи »
Читайте также