Водные процедуры можно ли сделать воду в Петербурге чистой и дешевой

С 1 января 2006 года в Петербурге на 15% повысились тарифы на услуги водоснабжения и канализации для населения . Повышение тарифов объяснили повышением качества услуг "Водоканала" и необходимостью расплачиваться по кредитам за строительство Юго-Западных очистных сооружений.

Впрочем, некоторые эксперты считают, что вложения в масштабные городские проекты по очистке воды не слишком эффективны. Они требуют больших средств, но при этом кардинально не решают проблем. Отдельные специалисты говорят, что, во-первых, город мог бы профинансировать отечественные разработки по очистке стоков или использовать уже имеющиеся. Правда, в "Водоканале" на это отвечают, что и рады бы приобретать дешевое российское оборудование, но его нет.

Эксперты не соглашаются -- и утверждают, что такие наработки есть: например, уже более десяти лет питерский ученый Александр Калинин предлагает использовать для доочистки воды шунгитовые породы. Это более эффективный и дешевый способ, в отличие от активированного угля. Технологи "Водоканала" идею не оценили. Не стали привлекать российских ученых и к проблеме утилизации токсичного илового осадка, хотя альтернативные варианты, по мнению ученых, тоже существуют.

Во-вторых, говорят экологи, неправильно, что у нас не работает общемировой принцип -- "загрязняющий платит". У нас, утверждают эксперты, стоимость очистки воды дорога из-за того, что бытовые стоки смешиваются с более опасными сбросами промышленных предприятий. В итоге за это приходится расплачиваться населению. При этом контроль за предприятиями слаб (после реорганизаци экологических ведомств число инспекторов сократилось почти вдвое), и никто не делает попыток заставить предприятия за свой счет решать создаваемые ими экологические проблемы.

В начале 90-х несколько петербургских ученых начали полемизировать с "Водоканалом" о качестве питьевой воды и о том, что нужно делать, чтобы ее улучшить. Переубедить ученых скептиков руководители "Водоканала" за годы полемики так и не смогли. Вот что говорит о проблемах загрязнения и очистки вод профессор СПбГУ Герман Скоробогатов.

-- Вы утверждаете, что смешение канализационных и промышленных стоков опасно. Почему?

-- В прикладной экологии разработан очень важный принцип -- несмешение отходов. В развитых странах его придерживаются очень жестко, вплоть до сортировки бытовых отходов сознательными гражданами. А у нас в 70-е годы в Минводхозе "выдающиеся умы" приняли варварское решение -- заводские стоки сбрасывать в городские канализации. Так по сей день и происходит. Дело в том, что сами по себе фекально-пищевые стоки очень хорошо поддаются биоочистке и могли бы прекрасно использоваться как удобрения в сельском и садово-парковом хозяйстве. Но так называемый кек, который оседает в аэротенках станций аэрации, оказывается абсолютно непригодным для этого, потому что он содержит в огромных количествах свинец, кадмий, кобальт и др. Но добывать эти металлы из кека экономически невыгодно. И кек везут на полигоны. Теперь строят заводы по сжиганию этого осадка. Но это очень вредно для здоровья людей. Вот и получается, что смешанные отходы -- это ни черту кочерга, ни богу свечка. Кроме того, на водоканальныхстанциях аэрации полезные микробы угнетены от присутствия в воде тяжелых металлов, хлорорганики и других даров индустрии. В результате биоочистка на станциях аэрации не достигает запланированной эффективности и оказывается в 20 -- 30 раз грязнее положенной.

-- Так что же, лучше предприятиям сбрасывать стоки в Неву?

-- Это еще хуже. Многие предприятия сбрасывают в Неву неочищенные воды, среди них самыми опасными являются неочищенные воды целлюлозно-бумажных комбинатов. Эти стоки содержат лигнин, который под воздействием света и воздуха расщепляется до фенолов. А когда эти вещества попадают в водозаборник и подвергаются первичному хлорированию, то превращаются в хлорфенолы. И к их числу относится печально известный диоксин. Никакая биоочистка и фильтрация через песок не в состоянии уничтожить хлорфенолы, и они неизбежно попадают в водопроводную воду. А действие диоксина сходно с действием больших доз радиации: рождение уродов, бесплодие. Второй опасный загрязнитель -- это потребители нефтепродуктов. После хлорирования исходный бензин-керосин превращается в хлорированные углеводороды, которые становятся гораздо токсичнее и опаснее для здоровья.

-- Неужели вы считаете реальным строительство отдельных канализаций для всех предприятий города?

-- Так и не надо. Достаточно просто запретить предприятиям сбрасывать неочищенные стоки. Так делается во всех цивилизованных странах. Сейчас существует множество методик очистки. Например, одно из крупнейших оборонных предприятий Петербурга постоянно сливает фенол в Неву. Неужели не под силу поставить рядом с цехом цистерну с активированным углем? Этого угля хватит на целый год, чтобы улавливать весь отходящий фенол. Или рядом с электролизным цехом можно разместить 2 цистерны дешевого катионита, который бы в течение нескольких месяцев поглощал из отходящих растворов весь никель и всю медь. А за сбросы надо привлекать руководителей к уголовной ответственности по той же статье, что и за радиоактивное заражение. Кстати, сам "Водоканал" также сбрасывает неочищенные стоки в Неву. После запуска Юго-Западных очистных сооружений это цифра сократилась с 30 до 15%, и это преподносится как высочайшее достижение. А что такое 15% для пятимиллионного города -- это 750 тыс. жителей, которые, извините за выражение, испражняются прямо в Неву.

-- Если все так плохо, почему молчат контролирующие экологию органы?

-- А кто будет проверять? "Водоканал" подчиняется администрации и является основным бюджетным донором. Понятно, что его деятельность всячески покрывается городскими властями. Сейчас ситуация доведена до абсурда -- "Водоканал" финансирует тех, кто его должен проверять. Например, Центр экологической безопасности. О каких беспристрастных результатах может идти речь?

В свое время профессор В. Васильев разработал дешевый экспресс-метод, который позволяет в считанные минуты определить наличие токсического агента в воде, даже если он неизвестен науке. В основе метода используется биологически активный люминесцентный состав. Если вода не опасна, фермент светится, если токсичная -- гаснет. Этот метод дает возможность определить общую сумму всех загрязняющих веществ. А наши лаборатории проводят исследования на наличие отдельных компонентов. К примеру, в ГОСТе охарактеризованы 1345 токсичных химических веществ. Но нет на свете такого прибора, который сразу бы выдал содержание всех этих веществ. Если вы настроились на определение летучих фенолов, то только летучие фенолы и зарегистрируются и ни один металл не будет замечен. То есть химик еще до анализа должен как бы знать, какой токсический фактор содержится в воде. А если в воде содержится новый сверхтоксичный агент, то его могут десятилетиями не замечать (именно так было с диоксином.) А можно не замечать сознательно, чтобы "не волновать население". К сожалению, никто из государственных и общественных экологических организаций методом замечательного ученого не заинтересовался.

-- Насколько, по вашим данным, опасна наша водопроводная вода. Ее можно пить?

-- По возможности старайтесь пить уже очищенную бутилированную или минеральную воду. А если пользуетесь бытовыми фильтрами, не забывайте своевременно менять блоки. Поскольку после выработки ресурса они начинают отдавать все накопленные токсичные элементы. Кроме того, после нескольких месяцев использования в фильтрах начинают активно развиваться микробы.

Комментарии

Дмитрий Артамонов, руководитель отделения Greenpeace:

-- Мы уже несколько лет ведем борьбу с "Водоканалом" против строительства заводов по сжиганию иловых осадков. Эти крайне токсичные осадки в больших количествах скапливаются на очистных станциях аэрации. К сожалению, первое, что приходит в голову чиновникам, -- сжечь его. Однако при использовании устаревших технологий проблема только усугубляется -- при сжигании осадка образуется масса высокотоксичной золы, происходит загрязнение воздуха. Наши специалисты выявили многочисленные недочеты и ошибки при выборе варианта обращения с осадком. "Водоканал" руководствовался чем угодно, но только не вопросами экологической безопасности, при том что существуют более безопасные и дешевые методы.

По нашим сведениям, в ближайшее время будет приостановлено строительство завода по сжиганию иловых осадков на территории Юго-Западных очистных сооружений и начата проверка по факту нарушения экологического законодательства. Дело в том, что, прежде чем начать какое-либо строительство, проект должен пройти государственную экологическую экспертизу. Сначала надо пригласить ученых, прийти к оптимальному решению, провести экспертизу, а уже потом искать поставщика. "Водоканал" делает все наоборот. Понятно, что европейским фирмам очень выгодно выходить на рынок малоразвитых стран, поскольку в Европе требования к очистным сооружениям возрастают -- идет отказ от сжигания любых отходов. Поэтому ни о каком рациональном использовании средств говорить не приходится.

Александр Редько, председатель комиссии по здравоохранению и экологии Законодательного собрания СПб:

-- Почему никогда не рассматривалась возможность предоставления промышленным предприятиям кредитов на установку локальных очистных сооружений. Это избавило бы "Водоканал" от затрат на очистку смешанных бытовых и промышленных отходов?

-- Нужно реально оценивать экономическую ситуацию. Кто даст кредит убыточному предприятию? Кроме того, кредиты в основном даются под недвижимость, а она у предприятий чаще всего арендована или заложена. Даже если предприятие возьмет кредит, оно потратит его на другие, неэкологические цели.

-- А "Водоканал" эффективно использует заемные деньги?

-- Не могу сказать, что "Водоканал" -- неэффективное предприятие. Можно привести множество примеров, когда руководитель "Водоканала" Феликс Кармазинов зачастую себе в убыток оказывал большую помощь населению, хотя это компетенция города. Конечно, к ряду аспектов деятельности "Водоканала" есть серьезные претензии. К примеру, можно было бы повысить тариф на воду и канализацию не на 15, а лишь на 8% -- на составляющую инфляции.

-- Вы слышали о претензиях к строительству завода по сжиганию иловых осадков?

-- Я убежден, что этот завод нужен. Что бы ни говорили некоторые экологи. По одной простой причине -- надо понюхать, чем там пахнет. Сегодня технологии сжигания позволяют выбрасывать минимальное число вредных веществ. Ведь рядом с полигонами по хранению этих осадков находятся и обычные свалки. И все это, хотим мы того или нет, горит. Причем в низкотемпературном режиме. А это очень высокий уровень диоксина. Конечно, хочется, чтобы утилизация отходов соответствовала уровню Германии и других экономически развитых стран. Но тогда давайте платить 180 евро с человека на решение проблем с мусором и водоотведением. А если мы платим 21 рубль, то должны рассчитывать на соответствующий уровень работ. К сожалению, экономика нашей страны еще не готова грамотно решать вопросы экологии.

-- Говорят о том, что экологический контроль в Петербурге находится на крайне низком уроне.

-- Недавно депутаты ЗакСа приняли закон "О городском экологическом контроле в Петербурге" , это позволит властям города более эффективно контролировать окружающую среду. Сегодня федеральная инспекция чисто физически не может обеспечить должный контроль, а правительство города, думаю, сможет привлечь достаточное количество сотрудников. Тем более что предусмотрено значительное увеличение размера административного штрафа -- до 300 МРОТ.

Ирина Сычева

Phaeton попал под "Фаэтон" Дело будет рассматриваться в судах Москвы и Петербурга  »
Юридические статьи »
Читайте также