Русская рулетка

Времена, когда вся недвижимость принадлежала только государству, давно уже канули в Лету. Но эти десятилетия породили в гражданах некое безалаберное отношение к юридическим документам, дающим право на проживание. В то же время повальная приватизация квартир и комнат, которая вот-вот закончится, позволяет чиновникам сквозь пальцы смотреть на то, кто и какими методами переводит общественную собственность в частную. И закладывается непреодолимое противоречие. Если есть повод вернуть жилплощадь под протекцию города, бюрократы не останавливаются ни перед чем. Когда такой возможности нет и у освобождающихся метров так и эдак хозяином будет конкретный гражданин, а не комитет по жилищной политике, чиновники предпочитают не вникать в проблему. А люди, пытающиеся разобраться с собственными правами на жилплощадь, оказываются в состоянии игрока в русскую рулетку. Ставки на кону большие, а при неудачном раскладе можно отправиться и в мир иной. Если же действовать по закону и пытаться отстаивать свои права в суде, то конечный результат зависит от того, на какого юриста попадешь, как составишь исковое заявление и так далее. Вот две истории, иллюстрирующие вышесказанное.

Первая произошла в одном из самых престижных районов города - Василеостровском. Поговаривают, что там с начала года из комнат в коммуналках выселили уже несколько семей - без надежд и перспектив когда-либо снова обрести жилье. Складывается впечатление, что это уже тенденция.

В качестве примера, когда органы государственной власти лишают человека права на жилье, можно привести историю Владимира Боярищева. Интеллигентный филолог на пятом десятке с женой и крошечной дочкой может оказаться в любой момент на улице, без дарованного Конституцией страны и закрепленного во всевозможных международных пактах права человека иметь крышу над головой.

Суть истории такова. В начале 90-х годов Владимир познакомился с некой Ольгой. Женщина жила в комнате на 6-й линии Васильевского острова. В принципе, уже тогда район считался престижным, но особого ажиотажа по поводу приобретения там недвижимости еще не было. Бум расселения коммуналок на Ваське начался несколькими годами позже, а сегодня так и вообще достиг пика. Но тогда, тринадцать лет назад у администрации Василеостровского района факт вселения Владимира к Ольге в качестве члена семьи не вызвал никаких вопросов. В 1993 году женщина, уехав к родителям, исчезла из Петербурга навсегда. Владимир прожил несколько лет один, а в 1996 году через суд выписал Ольгу как утратившую право на жилье, перевел на себя лицевой счет и на этом успокоился, посчитав, что сделал все необходимое.

Гром грянул через семь лет, в 2003-м, когда все обитатели коммуналки решились-таки на расселение своих апартаментов. Начался сбор необходимых для приватизации документов. Вот тут все и случилось.

Среди необходимых бумаг у Владимира Боярищева не оказалось ордера, а потому в праве на приватизацию ему было отказано. А его не могло быть в принципе, поскольку ордер дается один раз и является основанием для вселения в жилье. Проще говоря, в эту бумаженцию вписывают только тех, кто заселяется впервые (хоть в новый дом, хоть на освобождающуюся государственную жилплощадь). Для всех остальных, кого прописывают позже, процедура вписывания в ордер старым Жилищным кодексом не была предусмотрена. Договор же социального найма, в случае с Владимиром Боярищевым, вообще никакой роли не сыграл. В местной администрации заявили, что он никто и звать его никак, а право на пользование жилым помещением он должен доказывать в суде.

По мнению юристов, Боярищева банально "развели" уже тогда. Профессиональные адвокаты уверяют, что ордер для приватизации комнаты ему был не нужен. А уж коли его "завернули", то надо было добиваться письменного отказа и обжаловать в суде именно этот факт.

Настоящий Закон определяет принципы и формы реализации конституционного права жителей Санкт-Петербурга на жилище... а также обеспечивает защиту прав граждан в жилищной сфере... Целями жилищной политики являются: создание системы государственной поддержки различных субъектов жилищных отношений, обеспечивающей реальную возможность приобретения жилья в собственность либо получения его на условиях найма...

Из закона "О жилищной политике Санкт-Петербурга", принятого в 2001 году.

Больший цинизм представить трудно. Пока Боярищев тихо сидел в своей коммуналке и платил квартплату, его не трогали. Но как только он решил отстаивать свои права, то "слуги народа", представляющие исполнительную власть, решили поставить его на место, не считаясь с судьбой ребенка. По мнению члена Санкт-Петербургской городской коллегии адвокатов Андрея Веткова, здесь налицо явное злоупотребление правом, предусмотренным статьей 10 Гражданского кодекса.

Всего этого Владимир не знал, а потому отправился в суд совсем с другим исковым заявлением - о признании права на жилье. Ведь 30 квадратных метров стали единственным пристанищем для него и семьи.

Статья 1 Кодекса судейской этики в целом ориентирована на создание у граждан образа судьи, осуществляющего правосудие в соответствии с общечеловеческими нравственными ценностями.

Из выступления В.Н.Ткачева, члена Совета при президенте РФ по вопросам совершенствования правосудия, члена президиума Совета судей РФ, заслуженного юриста.

Однако расчет на то, что суд во всем разберется, не оправдался. Пусть с высоких трибун уважаемые и заслуженные юристы вещают об общечеловеческих ценностях, "на земле" же судьи, как правило, выступают формалистами, занудами и крючкотворами. А если все-таки необходимо вникнуть в суть человеческих взаимоотношений, почему-то обвиняют во всех бедах и прегрешениях того, кто просит о защите. Так было и в случае с Боярищевым. Расчет был на то, что его случай, как исключительные обстоятельства, оговорен в старом Жилищном кодексе, и суд примет его сторону.

Судя же по протоколам заседаний, судья придиралась ко всему. Например, что свидетели называли разные даты появления Владимира в коммунальной квартире. Формально это противоречивые свидетельские показания незаинтересованных лиц, сыгравшие "против", а не "за". А то, что за десять с лишним лет люди вполне могли забыть точные даты - так это, право, несущественные мелочи. Юристов удивляет и другое - как суд вообще мог рассматривать дело Боярищева о признании права на комнату, когда к 2003 году истекли все мыслимые и немыслимые сроки давности по спорам такого рода. Кроме того, в 1996 году решение суда также не могло состояться, если бы уже априори по закону Боярищев не был признан имеющим право проживать в этой коммуналке.

Как бы то ни было, в судебных заседаниях проверили все что можно: имеет ли какую-либо недвижимость в собственности (выяснилось - не имеет), к какой поликлинике прикреплен, где выдано пенсионное свидетельство и ИНН. И... отказали от дома. Причем в решении, вынесенном в момент, когда уже начал действовать новый Жилищный кодекс, со ссылкой на прежний закон постановили: можно выселять на улицу без какого-либо предоставления жилья. "Выселен судом со спорной площади как лицо, занимающее ее без законных оснований... у Администрации Василеостровского района Санкт-Петербурга отсутствует обязанность по обеспечению его другой жилой площадью" - так написано в определении судебной коллегии по гражданским делам городского суда. То, что фактически на улице вместе с Владимиром и его женой оказалась еще и крошечная девочка, никого не заставило ужаснуться.

Суды Российской Федерации осуществляют свои полномочия самостоятельно. Тем не менее успешное решение задач, стоящих перед судебной системой... зависит от поддержки ее гражданским обществом... только этот путь может привести к созданию необходимых условий для практической реализации конституционной гарантии обеспечения каждому судебной защиты его прав и свобод.

Из постановления Всероссийского съезда судей 2 декабря 2004 года.

Что это? Судебная ошибка? Произвол администрации самого дорогого района в городе или государственная политика? Вполне возможно, что последнее. В условиях, когда до конца приватизации жилья осталось чуть больше года, куда как выгодно отказывать в этом праве некоторым гражданам (число которых может быть очень велико) на вполне законных основаниях. Особенно если квартира или комната в элитном районе.

Говорят, что в Пушкине ветераны, живущие в знаменитом доме, построенном для них Ростроповичем несколько лет назад, до сих пор не получив ордеров, не имеют возможности теперь прописать к себе мужей, жен, детей. Им откровенно заявляют, что дадут дожить, а после смерти квартиры отойдут государству.

Другая история случилась в Приморском районе. Вот только суть ее полностью противоположна вышеизложенному. Там местные власти никак не хотят участвовать в... возврате государственной собственности. И, видимо, только потому, что проку от спорной комнаты городу никакого, она по закону должна достаться семье Виноградовых - Ирине и Софье. Скорее всего, поэтому местные чиновники довольно равнодушно взирают на судебную тяжбу, которой скоро исполнится десять лет. А началось все в двухкомнатной коммуналке неподалеку от Торжковского рынка в 1994 году. Обитатель одной из комнат, некий Владимир Ларин, решился на обмен с доплатой. Попал в сложную и запутанную цепочку, всех денег, по его утверждению, не получил, а в результате через некоторое время оказался вообще в Тамбовской области. Его же комнату получил некий гражданин Королев.

Ирина Виноградова рассказывает, что уже в 1994 году заподозрила что-то неладное. Ведь вместо господина Королева комнату приходил смотреть довольно агрессивно настроенный некий Джафар. Виноградова утверждает, что этот человек довольно настойчиво требовал ключи от квартиры, но при этом никаких документов не предъявлял. Визиты непонятного субъекта здорово напугали женщину, у которой дочь в тот момент была совсем маленькая. Она начала обращаться в милицию, прокуратуру, в суд. И постепенно стала раскручиваться криминальная цепочка обмена. Прокуратурой Приморского РУВД, например, уже в 1994 году было возбуждено уголовное дело, в 2000-м - еще одно. Согласно их материалам, Владимир Ларин в результате обмена должен был получить дом в деревне Забродье Окуловского района Новгородской области. Однако выяснилось - подпись главы администрации на договоре купли-продажи поддельная. Доверенность, которую якобы выдавал Владимир Ларин, тоже. А занимался этим обменом, судя по показаниям свидетелей, тот самый господин Королев, который формально стал соседом Виноградовой. Чем дальше - тем больше запутывалась эта история. Вроде бы первоначальный обмен являлся ничтожной сделкой, и дело должен разрешить гражданский суд. Но пока Ирина Виноградова искала пострадавшего - Владимира Ларина - прошло несколько лет.

Потом вроде бы судебное дело в Приморском суде завертелось, да тут, на беду, Ларин скончался. Пока разбирались с криминальными эпизодами, господин Королев успел приватизировать спорную комнату, обойдя наложенный судьей арест. Оказалось, что сделать это несколько лет назад было проще простого. Если нельзя в районном агентстве по приватизации, то в городском, в переулке Антоненко, куда документы не дошли, - запросто. И как только у города таким красивым способом оттяпали кусочек собственности, чиновники районной администрации сразу же потеряли к делу Виноградовой всякий интерес. Ей надо (поскольку только она с дочерью и имеет право на спорную площадь), вот пусть она и судится. И неизвестно, что будет в самое ближайшее время, когда вступит в силу норма, изменяющая сроки давности по ничтожным сделкам с десяти до трех лет.

Ирина откровенно боится, что квартира снова может стать объектом "черных маклеров". Ведь ей с дочерью податься некуда, а помощи, защиты и поддержки за десять лет мытарств она так ни у кого и не получила.

Версия Ксении Кирилловой

Битва за солнечный свет  »
Юридические статьи »
Читайте также