Банкротства: Как исправить закон

Завтра Дума снова рассмотрит возвращенный президентом закон о банкротстве. Вето Владимира Путина вполне закономерно. Но не стоит ограничиваться внесением президентских поправок. Надо воспользоваться счастливой возможностью исправить и другие погрешности закона. Иначе практика его применения сильно удивит законодателей.

Концепция нового закона мало отличается от действующего, так как жизнь доказала ее правильность. Изменения в основном отражают сложившуюся практику. Новый закон регламентирует детали процедур банкротства, которые старый только подразумевал. Изменяются также права и полномочия участников банкротства. Это усиливает судебную защиту их прав и должно уменьшить количество злоупотреблений.

Основных спорных моментов в законе три, и значимость каждого из них велика.

Роль государства.

В связи с отменой лицензирования арбитражных управляющих стандарты их деятельности будет устанавливать профессиональное сообщество. Регулирующий орган (вместо надзора за управляющими) будет контролировать их саморегулируемые организации. Это может делать, например, Минюст.

Но этот орган не сможет одновременно представлять интересы государства как кредитора, чтобы не возникал конфликт интересов. Кто и как будет это делать, должно решить правительство.

Требования к должнику по налогам и другим обязательным платежам будут теперь удовлетворяться в той же очереди, что и требования конкурсных кредиторов. Упраздняется механизм, обеспечивавший приоритетность требований государства, но, думаю, это в его интересах.

Природа налоговых обязательств не та, что у коммерческих. Позиция Конституционного суда: с момента возникновения обязанности уплатить налог тот, кто этого не делает, незаконно удерживает госсобственность. Банкротство не способствует получению долга, а только затягивает дело. Так, при внешнем управлении вводится длительный мораторий на выплату долгов. Поэтому государству следует жестко требовать налоги с живых предприятий, не прибегая к банкротству, если не ясно, что ликвидация - единственный способ получить с должника хоть что-то.

Если налоговики не смогли получить с предприятия долг до банкротства, то им будет заниматься уже уполномоченный правительством орган. Это может быть либо специальный орган (например, ФСФО) , либо орган, ответственный за долгосрочную политику - Минэкономики или Минпром. Его задача не в том, чтобы получить долг ценой ликвидации должника. Он может и поддержать какие-то предприятия, исходя из стратегических интересов государства.

Государство заинтересовано, чтобы компании расширяли свою деятельность, а не умирали. В процедуре банкротства оно должно вести себя гибко. Но пределы, в которых государство вправе реструктурировать долг (если на это идут и другие кредиторы) , надо задать в Бюджетном и Налоговом кодексах. Предусмотренные ими сегодня отсрочки, рассрочки и налоговые кредиты, реструктуризация долга при условии полной уплаты текущих платежей неприменимы при мировом соглашении .

Строго говоря, государству нечего делать в процедуре банкротства, так как цель банкротства - коллективное урегулирование частно-правовых отношений. Гипертрофированная роль государства в процедуре банкротства - пережиток 1990-х, когда никто не платил все налоги. Государству следовало бы простить предприятиям долги по завершении налоговой реформы, устанавливающей существенно более низкий уровень налогов, выведя банкротство за пределы своих интересов. Государство должно только следить, чтобы судебная система была разумно устроена и хорошо финансировалась.

При этом права налоговых органов в процедуре банкротства должны быть гарантированы. Это и сказано в президентской редакции статьи 11: они должны иметь право участвовать в судебных заседаниях по рассмотрению обоснованности требований по этим платежам.

В борьбе же МНС с фирмами-однодневками банкротство не очень нужно. Получив полномочия по регистрации компаний, МНС приобретает и право их принудительной ликвидации. Для ликвидации мертвых фирм (у которых нет имущества, владельцев и руководства) можно использовать упрощенную процедуру банкротства "отсутствующего должника", так как взыскивать с них долги бесполезно.

Роль исполнительного производства.

Этот спорный момент поправки президента оставили нерешенным. Закон дает кредитору право обратиться в суд для возбуждения дела о банкротстве только после истребования долга в порядке исполнительного производства (ИП). На это может уйти много месяцев. В законопроекте есть попытка сократить этот период, но фактически сделать это невозможно. Кредитор получит подтверждение, что его долг не удалось получить в ИП, только по его завершении. А если кредитор сам даст судебному приставу указание прекратить ИП, чтобы это подтверждение получить, суд может отказать ему в иске: не приняты меры по истребованию долга.

В ходе ИП прибежавший первым крупный кредитор, удовлетворив свои требования, может оставить ни с чем других кредиторов. Обязательность ИП не уменьшает (как утверждают его сторонники) риск сговора между менеджментом должника и отдельными кредиторами, а увеличивает его. Можно будет вывести активы предприятия без его банкротства.

Новый закон усиливает требования к арбитражным управляющим, создавая предпосылки для уменьшения их зависимости от отдельных кредиторов. Судебный же пристав по закону об ИП обязан работать на кредитора. Кредитор может даже финансировать его действия. Усовершенствовать эту систему может только государство, если будет финансировать приставов так, чтобы они и смотреть не хотели на деньги кредиторов.

Пока же, приходя на предприятие со "своим" приставом, крупный кредитор имеет полную возможность "удушить" конкурента и забрать его бизнес. Мелкий же кредитор не сможет вернуть долг, будучи не в состоянии финансировать ИП. А ведь процедура банкротства предусмотрена именно для предотвращения таких ситуаций. Одно из ее фундаментальных назначений - обеспечивать равенство прав субъектов гражданско-правовых отношений.

Пока потенциальный субъект банкротства работает (у него есть доходы и ликвидное имущество, продажа которого не остановит его деятельность) , проблемы неравенства кредиторов нет. Возможность банкротства связана с нарушением нормальной деятельности. До решения суда должник мог не платить, считая, что он и не должен. Но если он не заплатил и после, значит, не может. Именно при таком состоянии должника риск возникновения неравенства кредиторов наивысший. И чем дольше после этого невозможно возбудить дело о банкротстве, тем больше этот риск.

Так что новый закон дискриминирует мелких кредиторов в сравнении с крупными. Такой закон может быть обжалован в Конституционном суде. Лучше, однако, решить эту проблему, восстановив разумный порядок возбуждения дела о банкротстве, понимая, что выбор между банкротством и ИП - право кредитора.

Банкротство "стратегических" предприятий.

Поправки президента сокращают возможности реабилитации "стратегических" предприятий в процедуре банкротства по сравнению с остальными. Они также расширяют права правительства в выдвижении требований к "стратегическим" управляющим, вплоть до того, чтобы им в каждом случае соответствовал один конкретный управляющий. При этом правительство еще не определило, какие предприятия относятся к "стратегическим", хотя действующий закон о банкротстве обязал чиновников сделать это еще четыре года назад.

Остальные поправки президента закон в основном улучшают.

Очень важна поправка, по которой заинтересованное лицо в любой момент может погасить требования конкурсных кредиторов, что автоматически прекращает процедуру банкротства.

Президент предлагает снизить планку гарантированной финансовой ответственности управляющих, чтобы не воздвигать чрезмерный барьер для входа в профессию. И я думаю, что он прав. Слишком высокая планка обязательного страхования неизбежно сделает профессиональное сообщество малочисленным, в нем легче возникать различным сговорам - разве такого "саморегулирования" мы хотели? И не одной лишь страховкой ограничена ответственность управляющего. Если страховки не хватит, с него будут требовать все заработки до конца его дней.

Управляющими становятся не для того, чтобы провести одно дело, сорвать куш и убежать за границу. Это профессия на всю жизнь. Один случай недобросовестного поведения - и все, потеря репутации. В следующий раз страховщики запросят с управляющего такую премию, что он не расплатится.

Автор - адвокат, председатель всероссийской общественной организации "Круглый стол бизнеса России", в 1995 - 1997 гг. - руководитель Федерального управления по делам о несостоятельности (банкротстве) , а затем - ФСФО Петр Мостовой

Опережая время  »
Юридические статьи »
Читайте также