И на обломках самовластья архитектурные провалы 2005 года в Петербурге

20 лет назад Сергей Аверинцев ввел понятие строящего вандализма, которое он противопоставил большевистскому разрушающему вандализму, гораздо более невинному, чем вандализм новостроек. Тогда речь шла исключительно о Москве, Ленинград был в стороне от этого процесса. Теперь московский строительный монстр в поисках новых строительных площадок и новых объектов вложения капитала добрался до Петербурга.

Приход московского монстра в Петербург местные власти облегчали с помощью нескольких приемов: от повышения арендной платы до фиксации высокого "минимума инвестиций" (скажем, по Новой Голландии -- 300 млн долларов), после чего сразу повышается порог, и существовать в таких условиях получают возможность только монстры. Мы для московской строительной Годзиллы -- вроде индейцев, которых надо согнать в резервации, освободив лучшие территории. И на этих территориях, оставив несколько "брендовых" построек, развернуть новое строительство. Эстетическая сторона значения не имеет, когда речь идет о больших деньгах. Тем более что сейчас принято гордиться тем, чего надо стыдиться.

Мариинская впадина

Я выделяю 10 знаковых архитектурных событий 2005 года: 2 грандиозных провала, 5 осуществленных (или почти осуществленных) проектов и 3 больших скандальных проекта.

Первый провал -- еще не начавшееся строительство второго здания Мариинского театра (МТ-2), которое уже вызвало скандал. Вяло он протекает давно, а знаковым стал в самом конце года. Теперь, когда снесли ДК им. Первой пятилетки, начали выясняться подробности. Похоже, только после сноса занялись инженерно-строительными изысканиями, проверили грунты и обнаружили, что под стройкой плывуны и что может потребоваться большое свайное поле и сваи длиной 50 метров. Если их начнут забивать копром, как делают по всему городу, может треснуть фундамент "маточного" здания Мариинского театра (МТ-1), и тогда все уже будет не нужно. Если делать поронабивные сваи нужной длины, то это заметно удорожит строительство, а у тех, кто присосался к стройке, самое чувствительное место -- кошелек. Между прочим, про то, что здесь плывуны и очень слабые грунты, экспертам известно давно.

Кстати, относительно "щадящих" способов. В ходе зачистки территории для будущей стройки в середине декабря 2005 г. "нечаянно упал" фрагмент Литовского рынка (наб. Крюкова кан., 5, лит А3, А4) работы Д. Кваренги (1787 -- 1789), сохранение которого в составе МТ-2 было обязательным обременением для архитектора. Для архитектора обязательным, но не для строителей же, особенно из фирмы, занимающейся сносом. Теперь "лавка Литовского рынка" -- это груда кирпичей XVIII в., и если вдруг (что маловероятно) в будущем заявят, что фрагмент рынка сохранен, это будет ложью. Представляю, как все начнет "нечаянно падать" в Новой Голландии, когда нагрянут терминаторы с бульдозерами, скреперами и скрубберами.

Не хочу показаться самым умным, но в статье, опубликованной 1 июля 2003 г. в "Московских новостях", я задавал сакраментальные вопросы об инженерно-строительных изысканиях и о том, можно ли рыть котлован (на три подземных этажа глубиной 8 м) на берегу Крюкова канала, и не рухнут ли близлежащие дома. С этим же связан и вопрос о давлении на фундамент здания по проекту Перро: обычный фундамент на этих грунтах вес здания не выдержит, поэтому еще в мае 2005 г. предлагалось облегчить здание, убрав наброшенный на десятиэтажное (в форме параллелепипеда) здание "панцирь" из нержавеющей стали, на который наложена "сетка" с остекленными ячейками, на которые, в свою очередь, положены полосы из анодированного алюминия золотого цвета. Можно представить, сколько эта "красота" весит...

Потому для уменьшения веса предложили убрать все то "самоварное золото", которое и было сутью бутафорского проекта Перро, пытавшегося сделать здание без фасадных стен. Но тогда вообще что останется? Гигантская коробка с прямоугольными гранями? Кстати, и само выражение "проект Перро" абсолютно условно: Перро представил в точном смысле картинку, и теперь выясняется, что с инженерной точки зрения она нереализуема.

Точно так же заранее было ясно, что пространства до Минского переулка, освобожденного после сноса ДК им. Первой пятилетки, будет мало, что здание по проекту Перро будет испытывать сильное градостроительное давление со стороны прилегающих домов. Об этом, между прочим, говорил еще Эрик Мосс в 2002 году, представляя в Петербурге свой проект МТ-2 и более радикальной, чем у Перро, очистки пространства. Мосс был просто честнее, он сразу требовал снять движение транспорта по Театральной пл. и ул. Декабристов, создать площадь перед театром, заняв территорию и в сторону Лермонтовского пр., и в направлении к наб. р. Мойки.

А габариты здания у Перро такие же, как у Мосса, такая же и несовместимость новодела с контекстом. Смешно, что все это выяснилось "вдруг". На самом деле все известно уже минимум четыре года, а сейчас совершенно закономерно возник вопрос о расчистке пространства в сторону Лермонтовского пр., о сносе домов, выходящих на Минский пер. и далее, так как необходимо отдалить "самоварное золото" МТ-2 от обычной застройки ул. Декабристов, а кроме того, нужен паркинг на 1000 мест.

И если это игнорировалось, то мы имеем дело с дремучим непрофессионализмом. Самым некомпетентным получается Перро, потому что спроектировал здание не только без геологической экспертизы, но даже не побывав в Петербурге. Затем некомпетентно жюри, присудившее премию не проекту, а красивой картинке. Понятно, что теперь "заинтересованные лица" мечтают вытолкать Перро и если не оприходовать 250 млн евро, то хотя бы построить на освобожденном месте восьмиэтажный офисно-торгово-развлекательный параллелепипед площадью со снесенный квартал. Подозреваю, что вопрос с Перро уже решен, а битва идет за эту территорию. Образцы будущей "архитектуры" см. на Сенной пл. -- ул. Ефимова: каркас, обшитый стеклом.

Чтобы не слишком проваливался

Второй провал-2005 связан со зданиями Сената и Синода и их освобождением от Исторического архива (РГИА). 24 декабря новое здание на Уткином пр. освятил Путин, туда на момент его визита привезли все самое ценное, что есть в архиве, после чего увезли назад, так как в новом здании недопустимая для хранения документов температура и влажность.

Однако дело совсем не в этом, а в том, что сказал 15 декабря 2005 г. управделами президента В. Кожин. Сказал же он то самое, что было понятно еще с января 2003 г.: что у государства нет денег на реставрацию и что надо искать инвестора. То есть Кожин объявил, что здание, три года находящееся в ведении Управления делами президента, будет иметь коммерческую функцию. Например, станет отелем. Впервые об этом намерении я написал в январе 2003 г. Заметка вызвала скандал в ведомстве В. Черкесова, а В. Кожин публично отрицал устройство отеля в течение почти трех лет. И вот сказал. Что само по себе является сенсацией.

Однако провал заключен не в этом признании, сделанном к третьей годовщине исторического распоряжения правительства No 1784-р от 17 декабря 2002 г. за подписью М. Касьянова, которым Сенат и Синод передавались ведомству Кожина. Провал в том, что за три года так и не был найден инвестор.

В момент кожинского провала попытались что-то поправить заявлениями про Конституционный суд , чтобы весь проект "не слишком проваливался" (по меткому замечанию Остапа Бендера), однако ясно, что ради Конституционного суда перемещение архива затевать бы не стали. Так зачем тогда было выселять архив? Может, надо было сначала найти инвестора, а уже потом отнимать у архива здание? В общем, налицо провал в инвестиционной политике, в отношении к сохранению, реставрации и перепрофилированию памятников архитектуры. Не говоря уже об отношении к памятнику культуры -- архиву как собранию уникальных материалов.

Потемкинские архивные деревни

Стоит зафиксировать для потомков, как протекал молниеносный визит В. Путина в архив и что этому предшествовало. Подготовка началась еще 9 декабря 2005 г., когда в РГИА было получено задание подготовить для нового архива выставку из всего самого ценного, что в РГИА есть. Чтобы у Путина возникло впечатление о том, что такое архив, в котором он никогда не бывал.

Г-н Кожин курировал проблему лично и особо попросил найти материалы, посвященные спорту, а также университету. К сожалению, ничего о дзюдо и горных лыжах в архиве не нашлось. Поэтому пришлось ограничиться уникальным Евангелием XV в., в кованом окладе и с украшениями из золота и глазури, "Азбукой" с правкой Петра I, коллекцией императорских указов с их собственноручными подписями... Всего в расчете на 45 витрин выставочного зала в новом здании. Потом, правда, ФСБ внесла коррективы: занять разрешила только 17 витрин, потому что вместо 28 оставшихся витрин с документами стояли сотрудники охраны.

Доставку уникальных материалов в новое здание и их возвращение осуществлял, по наблюдениям служащих архива, не какой-то особый транспорт, а обычная "Газель" с двумя автоматчиками. Получилась "потемкинская деревня". Зачем и кому этот спектакль был нужен, сказать трудно. Может быть, критикам перевозки архива вроде меня? Вряд ли Путин мог поверить в то, что архивные фонды перевезены, а осмотреть раритеты президент мог и в старом здании, в которое потащили только бедного В. Зорькина.

Несколько слов об обстановке в новом здании. Сейчас там идет просушка, отопление включено на полную мощность, температура 26 градусов, влажность, потому что сильное испарение. Несмотря на это, уникальные документы сюда доставили.

Считается, что по нормам просушка должна вестись два года, однако на практике все спуталось, потому что в разных помещениях сроки разные: где-то уже год, где-то гораздо меньше.

В старом здании архива идет упаковка, картонные коробки обматывают скотчем. По информации изнутри, полученной мною, делают это специально нанятые контрактники, человек 20 -- 30. Точнее, делали, потому что с нового года контрактников нет: Росархив в лице его руководителя В. Козлова в 2006 г. не дает на это денег. Есть мнение, что произошло это потому, что во время визита Путина директор РГИА А. Соколов "оттер" своего начальника Козлова от президента, не подпустил к телу, на что Козлов обиделся.

Самый интересный нюанс заключен в том, что никто контрактников не контролировал, и в принципе они могли и взять какой-нибудь документ из картонной коробки, причем может выясниться это лишь спустя и 5, и 10, и 20 лет -- когда архив вновь заработает, и какой-то исследователь закажет дело, и перед выдачей листы пересчитают. Иными словами, опасения на предмет бесконтрольности упаковки и перемещения уже подтвердились. А дальше может быть хуже, потому что Кожин торопит с освобождением здания, принадлежащего его ведомству. Нормативов нет, но требование такое: очистить помещение за один год. Теперь понятно, что это выполнимо, если не заботиться о сохранности: прислать 1000 упаковщиков, они все замотают скотчем, солдаты сгрузят в самосвалы и все свезут в новое здание, где не завершена просушка... ТВ сообщит о новой небывалой победе, о том, что архив спасен, потому что старенькое здание Сената и Синода обветшало и вот-вот рухнет. Для чего за него и бился товарищ Кожин.

Работая над этой статьей, я поговорил с уникальным человеком -- Евгением Павловичем Гостевым, инженером-экспертом, работавшим до определенного момента в "Спецпроектреставрации". Он визуально (до инструментального осмотра допущен не был) подробно осматривал здания РГИА 10 лет назад и 2 года назад. Ничего аварийного эксперт не обнаружил, есть только три неприятных, как он выразился, момента. Во-первых, участок стены Синода, выходящей во двор, в которой возникла трещина при прокладке теплового ввода; во- вторых, состояние чердачных перекрытий из-за попаданий снарядов во время войны; в-третьих, состояние пандусов, под которыми образовались цементные сталактиты. И устранение трещины, и ремонт перекрытий чердаков, и лечение пандусов не требует выселения архива из зданий. Если бы Сенат и Синод были рухлядью, за них не шла бы такая битва. Вот, скажем, дворец Алексея Александровича (наб. Мойки, 122) действительно никому не нужен, потому что находится в плачевном состоянии.

В архиве КГИОП, сообщил Гостев, есть схема попадания снарядов в крыши зданий РГИА. И когда перед реставрацией фасадов (накануне 300-летия) Гостев осматривал чердаки, он познакомился и с этой схемой, после чего предложил КГИОПу заняться чердаками. Однако на него, по его словам, в КГИОПе накричали, а из "Спецпроектреставрации" вскоре уволили. Суд по поводу восстановления Гостева на работе идет до сих пор, специалист сидит дома. Нечего говорить начальству неприятные вещи.

(О других архитектурных итогах 2005 года -- в следующем номере.)

Михаил Золотоносов

Партизаны на Невском  »
Юридические статьи »
Читайте также