Как завещал великий Будда?

В течение двух дней в Петербурге обсуждали, пожалуй, самый нашумевший и спорный международный экологический документ — Киотский протокол. В Российском государственном гидрометеорологическом университете прошла международная научная конференция, организованная при поддержке Генерального консульства Великобритании.

Заглянувшие на конференцию неспециалисты напрягались, переваривая сведения о парниковых газах: гидрофторуглероде, перфторуглероде, гексафториде серы, — и немножко расслаблялись, когда речь заходила о более знакомых диоксиде углерода, метане и закиси азота. Специалисты же не расслаблялись, кажется, даже во время кофе-брейков и обеденных перерывов.

Принятый в Киото в 1997 году протокол, согласно которому промышленно развитые страны обязуются в 2008 — 2012 годы сократить выбросы парниковых газов, Россия ратицифировала только в 2004-м . Наша страна долго держала в напряжении Европейское сообщество, поскольку без России протокол в силу бы не вступил; но и одобрив документ, мы среди всех стран-«подписантов» остаемся самыми скептически настроенными. Посему бог знает, сколько еще впереди таких международных конференций, тем более что через 6 лет действие протокола заканчивается, и нужно думать, что делать дальше.

Пока же формально согласную с протоколом Россию приходится уговаривать на те или иные проекты не меньше, чем до момента ратификации. На минувшей конференции уговаривали британские специалисты. В частности, сетовали на то, что Россия по-прежнему не выказывает особого интереса к внедрению энергосберегающих технологий и потому постоянно упускает инвестиционные проекты, нацеленные на применение таких технологий. А денежки утекают в Китай и Индию.

Наши специалисты в свою очередь пытаются объяснить иностранцам индифферентность России. Проблема в том, что Россия — богатая страна, ничего уж тут не поделаешь. Это для Евросоюза энергосберегающие и природоохранные технологии — норма, часть бизнеса; а у нас энергоресурсы дешевы; мы, например, можем себе позволить тратить на изготовление одной единицы продукции в три раза больше электроэнергии, чем развитые страны.

В Петербурге сторонники Киотского протокола и скептики спорили по всем пунктам: начиная с экологии и завершая экономикой. На разговоры о значении Киотского протокола в борьбе с глобальным потеплением многие представители российской науки с лукавым прищуром отвечали: мы, мол, категорически не согласны с тем, что потепление климата — результат деятельности человека; соответственно, польза от выполнения протокола будет ничтожной. И что, мол, не надо нас пугать, что Гольфстрим иссякнет, ничего страшного с Гольфстримом, по нашему разумению, не станется.

На все убеждения в экономической выгодности Киотского соглашения именно для России (поскольку Россия и в 2020 году не будет выбрасывать максимально разрешенное ей количество парниковых газов и потому сможет продавать эту квоту на выброс другим странам) оппоненты отвечают: а где гарантия, что европейские страны будут покупать квоты именно у нас? и не получится ли так, что, взяв обязательство по ограничению выброса парниковых газов (в основном СО2, который образуется при сжигании самого популярного у нас ископаемого топлива), мы ограничим себя и в экономическом росте? Западные товарищи должны нас понять: мы прогадать боимся.

Российские сторонники протокола на пальцах, а также на графиках и схемах доказывали российским же ученым, что вот тут-то наука разовьется, ведь бизнес, вынужденный переходить на всякого рода инновации, и шагу не сделает без научных разработок. Но большинство российских ученых оставались непоколебимы и рисовали образные картинки безнадежности Киотского протокола — например, такую: вот комната, в ней группа людей, часть этой группы договорилась, что будет выкуривать не по 10 сигарет, а по пять; вроде бы славненько, но остальная часть группы не согласилась и про-должает дымить, сколько заблагорассудится. Понятно, что продолжают «дымить» США и Австралия, отказавшиеся ратифицировать Киотский протокол, поскольку не захотели ограничивать себя квотами на выброс парниковых газов. Но справедливости ради стоит отметить (и это отметили), что те же американцы стараются компенсировать вред, тратя неимоверные суммы на экологические проекты. Россия вряд ли бы так поступила.

И сторонники протокола и его противники согласились по крайней мере в том, что Киотский акт «задал правильный вектор для размышлений»: ресурсы (даже в России, как ни странно) исчерпываются, к середине века мы просто вынуждены будем перейти на альтернативные виды энергии, и человечество должно встретить этот момент, умея пользоваться такого рода энергией. А в качестве побочного эффекта Киотского протокола отметили то, что Россия может создать некий новый альянс с Европой. Как водится, немножко против Америки.

Итоги таких конференций подвести практически невозможно, поскольку, как было сказано, «каждый остался при своем мнении, но информационная база всех участников конференции, безусловно, расширилась». И, думается, британские эксперты уехали на родину, убедившись, что Россия живет по буддийскому принципу: «Если сидишь — сиди, если стоишь — стой; главное — не дергайся». Непонятно, сидит страна или стоит, но не дергается — это точно.

Анастасия Долгошева

Добросовестным крестьянам спишут штрафы и пени  »
Юридические статьи »
Читайте также