Сирота преткновения

Почему нельзя усыновить беспризорника

Приблудный сын

Жизнь 37-летнего полиграфиста из Петербурга Эдуарда Ф. лихо изменилась холодным ноябрьским вечером 2004 года, когда он собирался попить пивка с друзьями. Приехал он на место встречи у Гостиного двора чуть раньше, смотрит: шныряет между прохожими беспризорник в лохмотьях и летней обуви, выпрашивает мелочь. В общем, обычная для культурной столицы ситуация, в которой 90 процентов сытых взрослых людей холодно бросают: "Работать надо!" - и поворачиваются к ребенку копчиком. А кем может работать полуграмотный 12-летний сирота с вирусным гепатитом, на которого плюнули все: от главы государства до дворника, утром прогнавшего его с чердака? Кем? Директором по маркетингу? Эдуард оказался среди тех немногих, кто дал Сереже пару десяток. А потом друзья его подошли - и тоже подкинули мелочь. Ребенок почувствовал удачу, обнаглел и попросил, чтобы его покормили. Мужчины взяли его в кафе, а потом Эдуард предложил Сереже поехать к нему домой, чтобы помыться и взять что-нибудь из старых вещей.

- У меня жена, сын его возраста, а видеть такое тяжело любому отцу, - рассказывает Эдуард. - Тогда снег повалил, пурга, а одет он никак. Я подумал, почему не помочь парню, если есть такая возможность. Когда я его домой привез, он стал раздеваться. Снял штаны свои грязные, а ноги у него - все в гноящихся язвах. Прямо гной по ногам течет. Вот тут я, конечно, осел.

Три года назад опекунша привезла Сережу из Забайкалья и устроила в Морской кадетский корпус в Кронштадте. Когда парнишку отчислили под надуманным предлогом, оказалось, что женщина от него уже отреклась. Никому не нужный отрок начал скитание по приютам, чердакам и подвалам, подхватил гепатит, ВИЧ-инфекцию и еще кучу серьезных заболеваний. Позже врачи скажут, что на момент встречи с Эдуардом он был в таком состоянии, что без посторонней помощи не протянул бы и месяца.

- Однажды я пролежал несколько дней в детской инфекционной больнице, - вспоминает Сережа. - Но там всем было на меня наплевать, а один врач прямо сказал, что ему все равно, выживу я или нет, и что я могу идти, куда мне вздумается, - искать меня никто не будет. Я и сбежал.

- Это уму непостижимо: в благополучном городе заживо гниет ребенок, а его не хотят лечить ни в одном учреждении Минздрава, - ужасается Эдуард. - Мы заплатили за его лечение на платном отделении одной из больниц, но там не нашлось мест, и его положили на бесплатное. За деньги! Ни о какой реабилитации речь идти не могла. Но нельзя же отпустить ребенка одного на чердак с пакетом медикаментов. Я понял, что он у нас задержится. У меня в голове проносилась масса противоположных мыслей. Я уже тогда понимал, что он у нас навсегда, но были сомнения: а как отнесутся родители? а хватит ли денег? а согласится ли жена? Получив согласие Сережи, я позвонил жене, говорю: "Я так больше не могу, давай усыновим мальчишку". Она призналась, что хотела мне то же самое предложить.

Про уродов и людей

Поскольку за последние годы в Петербурге известны лишь единичные случаи, когда приличная семья хотела бы усыновить беспризорника с букетом хронических болезней, Эдуард мог рассчитывать если не на медаль "За гражданское мужество", то по крайней мере на содействие органов попечительства и опеки. Но после первого же визита в муниципалитет Эдуарду и его семье пришлось снимать отдельную квартиру.

- Мне сказали, что у него СПИД, что я ненормальный, раз привел беспризорника домой, - вспоминает Эдуард. - Также посоветовали избавиться от ребенка, в квартиру вызвать санэпидстанцию для обработки помещения, а самим срочно бежать к врачу. Кто-то из тех, кому поручено решать Сережину судьбу, настроил против него моих родителей, которые жили вместе с нами. Сережа тогда сильно расплакался: у него было ощущение, что его опять обманывают и скоро бросят.

По закону до оформления документов и получения официального статуса приемного сына Сережа не имел права жить в новой семье, не мог лечиться, ходить в школу.

Чиновники боялись разрешить усыновление ребенка из Забайкалья. Отказ сформулировали в лучших советских традициях: у нас еще не было случая, чтобы усыновляли иногороднего ребенка. Конечно, любой закон в России можно обойти: Эдуард стал сотрудником реабилитационного центра для несовершеннолетних "Воспитательный дом", ведущим индивидуальной семейной группы. Нет, он не ходил в центр на работу. Просто это оказалось самой удобной формой, при которой Сережа мог жить в семье Эдуарда. При этом мальчик находился на государственном обеспечении и получал бесплатное питание. А в случае усыновления - только пособие в размере 70 рублей ежемесячно. Даже опекун, который может в любой момент отказаться от воспитания ребенка, получает три тысячи. Неудивительно, что опекунов в Петербурге более 8 тысяч, а усыновителей - не более полусотни.

- Я сама вела переговоры с государственными учреждениями и отделами опеки по случаю Эдуарда, - рассказывает директор "Воспитательного дома" Марина Рябко. - Эти вопросы несколько лет назад переложили на муниципалитеты, которые фактически никому не подчиняются. Их сотрудники постоянно перекладывали ответственность за ситуацию на других муниципалов: то по месту прописки другого родителя, то по месту расположения приюта. Говорили даже, что жизнеустройством Сережи должны заниматься чиновники в Забайкалье. С большим трудом удалось доказать, что он уже не имеет регистрации в том регионе. Некоторых побывавших у нас детей возвращают из других регионов по 6 - 7 раз. Это обычная практика.

Дети не по карману

- Сегодня усилия, которые предпринимают власти для решения проблемы детской беспризорности, совершенно неадекватны ее размаху, - считает генеральный директор благотворительного фонда медико-социальных программ "Гуманитарное действие" Александр Цеханович. - Работа с детьми носит характер кампаний, а не последовательной работы на определенную цель. Уже несколько лет шесть ведомств плюс оперативный штаб и Межведомственная комиссия по делам несовершеннолетних выполняют наказ президента искоренить беспризорность в России. Тем не менее сегодня неизвестно даже, уменьшилось ли число беспризорников с начала кампании, потому что официальной статистики до сих пор нет.

Министр труда Александр Починок считает, что в стране около миллиона беспризорных детей, советник президента РФ Анатолий Приставкин - что два миллиона, общественные организации называют цифру 3 - 5 миллионов. По Питеру разброс составляет от 30 до 100 тысяч человек. Это сопоставимо с оценками послевоенных лет, но сейчас нет ни голода, ни разрухи, а есть, наоборот, излишки "нефтяных" денег в Стабилизационном фонде.

В федеральном "Плане действий в интересах детей" заявлен приоритет семейной формы устройства: в частности, к 2010 году планируется найти приемных родителей 85 процентам сирот. Это чистый популизм: сегодня россияне усыновляют менее пяти процентов сирот, в основном младенческого возраста, и этот процент ежегодно снижается. Никаких коренных изменений в их финансовом стимулировании не намечается. Совокупные затраты бюджета на детдома и интернаты приближаются к миллиарду долларов. Учреждениям платят за каждое койкоместо, поэтому, как ни ужасно это звучит, им невыгодно усыновление воспитанников и даже их временное проживание в чужих семьях. Хотя содержание каждого ребенка в приемной семье стоит в 2 - 3 раза дешевле, чем в детдоме. Взять все барьеры удается единицам усыновителей, но это может окупиться благодарностью нового члена семьи.

- Сережа оказался замечательным сыном и братом, - считает Эдуард. - У нас получилась очень гармоничная семья, хотя официального усыновления, вопреки нашему общему желанию, так и не состоялось. Поражает, что на улице можно подобрать такое сокровище, просто валяющееся и никому не нужное. У меня есть ощущение, что, вместо того чтобы протянуть ему руку помощи, государство толкает его ногой в пропасть, чтобы не портил картину. Ведь все у нас в стране хорошо: и нефти у нас много, и долларов, и президент у нас умный и добрый. Только дети тысячами гниют на чердаках заживо. А когда ребенок уже живет у вас, называет папой и мамой, когда нашлась возможность его лечить и обучать, вам чиновники говорят, что милиция в любой момент может приехать к вам с санкцией прокурора и его забрать. Они с сознанием собственной власти смеются вам в лицо: "Кто сказал, что это ваш сын?"

Денис Терентьев

От редакции. Тема усыновления брошенных детей - одна из самых острых социальных проблем. Приглашаем к разговору специалистов и просто наших читателей.

Местное самоуправление: первый уровень Гатчинский район / город Гатчина "Хуже не станет - это точно"  »
Юридические статьи »
Читайте также