Ни писем, ни счастья не получили от государства льготники в ходе монетизации

Год назад задумка государства монетизировать льготы обрела статус закона. 22 августа 2004 года 122-й закон был принят Государственной Думой, а еще через неделю подписан президентом. Прошло уже восемь месяцев с момента его реализации и только сейчас, а отнюдь не в январе, с первого числа которого закон вступил в силу, можно сказать, что он постепенно обретает тот вид, которому должен был соответствовать с самого начала.

Не берусь судить, хороша ли была идея. Знаю, есть некоторые льготные категории граждан, которые существенно выиграли от монетизации в финансовом отношении. Особенно посчастливилось тем из них, кто был лишен «удовольствия» месяцами доказывать в Пенсионном фонде свое право на ежемесячные денежные выплаты, а заодно и на пенсию, кому нет необходимости регулярно посещать районную поликлинику и кто либо не нуждается в дорогостоящих лекарствах, либо приобретает их самостоятельно.

Рискну предположить, что этот федеральный закон, наложенный на ряд других законодательных актов и на реалии, в которых существуют ныне наши льготники, сделал не самых нуждающихся из них еще менее нуждающимися, а самых бедных еще беднее.

Можно порадоваться за первых, но нельзя отметать и остальных, тем более что их — подавляющее большинство. Я уже не говорю о тех льготниках, о ком федеральный закон вообще забыл. Понадобился не один месяц, чтобы «напомнить» нашим министрам, что было бы нелишне подумать о социальной защите детей-инвалидов, доноров и целого ряда других льготных категорий пострадавших в результате монетизации. Кстати, с ними по-прежнему решены далеко не все вопросы.

Есть у федерального закона и еще одна выразительная особенность. Он взял под свое крыло быстро убывающие по численности льготные категории, а заботу обо всех остальных переложил на плечи регионов. Что же касается весьма значительной по численности категории инвалидов, которая из-за особенностей национального здравоохранения отнюдь не является убывающей, то и здесь все тонко рассчитано. С нынешнего года, как известно, медико-социальные экспертные комиссии перешли из регионального подчинения в федеральное, и заставить их жестче регулировать пополнение инвалидных рядов теперь труда не составляет. Зато людям, претендующим на инвалидность или ее имеющим, отныне будет гораздо сложнее доказать свои права в этой загадочной области медицины. Потому как раньше все спорные вопросы можно было решить на уровне региона, теперь — только на уровне Москвы.

Кстати, о Москве. Уж не знаю как, но ей каким-то образом удалось отодвинуть для своего региона реализацию 122-го закона на полгода. Реальная монетизация началась там аккуратно тогда, когда вся остальная Россия уже нахлебалась с ней проблем вдоволь. Так что в Москве в течение первых месяцев года в отличие от второго по величине мегаполиса — Петербурга было тихо и спокойно. Может, поэтому у правительства родилась некоторая иллюзия, что с монетизацией у нас в стране все в порядке?

В Москве нивелировали и еще одну проблему — морального свойства. Там справедливо посчитали разделение на федеральных и региональных льготников несколько нетактичным и, не ведаю, по всем ли пунктам, но по части обеспечения бесплатными лекарственными препаратами уж точно уравняли в правах и тех, и других. Да, единый перечень бесплатных лекарств для московских льготников имеет всего 800 торговых наименований супротив двух тысяч федерального перечня. Зато в Москве они стопроцентно гарантированы, и никаких трудностей у граждан ни с получением рецептов в поликлиниках, ни с получением лекарств в аптеках не возникает. За полгода там успели все продумать, подготовить, разработать и плавно вошли в монетизацию.

А что мы? Мы, как и другие регионы, оказались подопытными кроликами смелых, но сомнительных по гуманности экспериментов идеологов 122-го закона. И, поверьте, Петербург еще не в самой худшей ситуации. Все-таки он требует некоторого настороженного уважения, как «город Путина», как город, где весьма авторитетный в масштабах государства губернатор, и как город трех революций, наконец. Остальные города и веси таким набором заслуг похвастать не могут. И бюджета, позволяющего латать дырки в федеральном законодательстве за счет региональных средств, у них тоже нет. Так что до сих пор миллионам россиян-льготников приходится ох как несладко.

30 сентября — последний день подачи заявлений с отказом от льгот социального пакета на следующий год. И этот срок, если он не будет продлен, — еще одно издевательство над людьми. Потому что за три оставшихся до нового года месяца у них могут пять раз измениться обстоятельства, требующие пересмотра поданного заявления. А поделать они уже ничего не смогут.

Министерство здравоохранения и социального развития позволяет себе роскошь распоряжаться сроками (сиречь человеческими судьбами) как ему удобно. И, честно говоря, нимало не заботясь о реальной социальной защите граждан. Ему можно принимать важные решения за два дня до нового года, а граждане обязаны делать то же самое за три месяца до его наступления. И если их решение будет неверным, им скажут: «Сами виноваты». Может, все-таки стоит уже призвать к ответу подлинного виновника?

Знаете, когда Министерство здравоохранения и социального развития утвердило перечень лекарственных препаратов для федеральных льготников? В предпоследнюю неделю декабря! А в Министерстве юстиции этот приказ вообще был зарегистрирован 29 декабря: по факту — в предпоследний рабочий день. Подразумевалось, что к началу января лекарства, которые ПО ЗАКОНУ полагаются федеральным льготникам, появятся в аптеках? И в каких же количествах, если на тот момент никто толком не знал, ни сколько у нас реально федеральных льготников, ни какие препараты им нужны для лечения? Отсутствие лекарств тогда объясняли тем, что все якобы разом за ними ринулись. Да ничего подобного! Лекарств просто не было. И не могло быть, учитывая дату подписания приказа с перечнем.

С заявлениями на отказ тоже, как оказалось, не все просто. Федеральный вариант заявлений, как мне сказали в Региональном отделении Пенсионного фонда, появился с некоторым опозданием. Поэтому когда начался прием отказов, Пенсионный фонд по Санкт-Петербургу и Ленинградской области предоставил гражданам собственные бланки для заявлений, разработанные с учетом единой федеральной формы. В сущности, они во многом похожи, с той лишь разницей, что в наших бланках все составляющие социального пакета прописаны конкретными понятиями, а в федеральных — указаны только пункты законов. Без расшифровки.

В некоторых районных отделениях уже исчерпали «городской» вариант и пустили в оборот федеральный. И в редакцию пошли телефонные звонки: «Мы не понимаем, от чего отказываемся!» Это самое «от чего» должны разъяснять сотрудники районных отделений, и они честно это делают. Другое дело, что граждане не слишком им верят. Полагаю, монетизация внесла некоторые коррективы в менталитет нашего народонаселения — мы перестали доверять государству.

Но вопрос в другом: зачем нужно было «напускать туман», не расшифровывая пункты закона, и заставлять людей дополнительно переживать даже там, где этого запросто можно было избежать?

Кстати, многие до сих пор не вполне уяснили себе, что такое социальный пакет. О том, что в него входит только лекарственное обеспечение, санаторно-курортное лечение и бесплатный проезд в пригородном железнодорожном транспорте, а также железнодорожный проезд к месту лечения и обратно, говорилось не раз. Но, видимо, тоже не всегда удачно. Потому что, ссылаясь на абстрактное «мы прочитали в одной газете» (не нашей), часть льготников продолжают думать, что в социальный пакет входят и льготы на оплату ЖКХ, и бесплатный проезд в городском транспорте, и электроэнергия — и вообще все.

Самое простое — обвинить этих людей в том, что они слышат и читают не то, не так и не там, где надо. Хотя, признаюсь, и я натыкалась иногда на весьма своеобразные трактовки и 122-го закона, и положенных разным категориям граждан льгот. Припоминаю также, сколько было жалоб, особенно в начале года, что до районных отделений Пенсионного фонда не дозвониться — там либо все время занято, либо не снимают трубку. Поэтому не вижу ничего удивительного в том что, несмотря на прошедшие полгода монетизации, многие, особенно очень пожилые люди, так и не смогли в ней разобраться.

А вспомнила я это к тому, что ныне Пенсионный фонд в очередной раз приступил к рассылке «писем счастья». Заказных, а значит, не дешевых писем. В них подробное разъяснение, где и с каким финансовым эффектом пребывают пенсионные деньги, которые ежемесячно вычитали из наших зарплат в прошлом году. Очень трогательная забота. Особенно если учесть, что, по закону, инициатива в получении этих сведений должна исходить исключительно от граждан. Подавляющее большинство из нас этих сведений не требуют, но «письма счастья» нам высылают все равно. Это ноу-хау Пенсионного фонда России, которое он проводит централизованно. И эта рассылка стоит сумасшедших денег, потому что только в Петербурге заказные письма должны получить 1.702.000 горожан.

Я готова отказаться от этого «счастья» в том случае, если вместо незапрашиваемого заказного письма с данными о состоянии моего лицевого счета Пенсионный фонд России разошлет три других — простых. И адресует их федеральным льготникам — пожилым людям. И очень подробно разъяснит в письмах каждому из них, какие ему положены льготы, какие выплаты, что из этого индексируется, а что нет, расскажет о социальном пакете, объяснит варианты отказа, а заодно и бланк приложит, чтобы человек лишний раз мог все спокойно обдумать. Полагаю, в этом со мной согласятся многие обладатели «писем счастья». На нас, относительно здоровых и активных граждан, «трогательная забота государства» распространяется, а на немощных, с трудом адаптирующихся к стрессу монетизации стариков — нет. И я не знаю, чем это можно объяснить и, главное, оправдать.

Кстати, такое письменное индивидуальное разъяснение весьма облегчило бы жизнь не только федеральным льготникам, но и региональным. Но к городу претензий меньше. Ему «играть в заботу» некогда. Он расхлебывает федеральные инициативы.

Одним словом, не слишком веселая получилась годовщина принятия закона о монетизации льгот. И подошли мы к ней с такими результатами. В нашем городе проживают примерно 800.500 федеральных льготников. На 29 августа заявления на отказ от социального пакета подали 353.257 петербуржцев. Из них 267.969 человек отказались от него полностью, 69.191 — от бесплатного лекарственного обеспечения и санаторно-курортного лечения, 16.097 — от проезда в пригородном железнодорожном транспорте. А впереди сентябрь, когда многие льготники вернутся с дачных участков...

P. S. В редакции участились звонки читателей, которые просят посоветовать: отказываться им от льгот, заложенных в социальный пакет, или нет? Мы не вправе давать подобные советы, как, впрочем, и никто другой. Вы должны самостоятельно принять решение, исходя прежде всего из состояния своего здоровья. Если вам не на кого рассчитывать, кроме как на себя, стоит серьезно подумать, стоит ли отказываться от бесплатных лекарств. Будут лекарства в будущем году или нет, сказать трудно. Но по крайней мере вы будете иметь право их требовать. В случае отказа такого права у вас уже не будет.

Виктория Морозова

Квартирный вопрос множит риски бизнеса Полномочия делегированы районам  »
Юридические статьи »
Читайте также