«Большой брат» у ворот?

Советский человек знал, что за ним следят, и тихонько этим возмущался. Теперь действительно за всеми следят, и это считается признаком цивилизованного общества. Средний петербуржец в среднем пять раз в день попадает в объективы видеокамер. Причем далеко не всегда это камеры в торговых залах.

«:и счастья в личной жизни»

В доброй половине петербургских клубов снимают происходящее в туалетах. Формально служба безопасности следит, чтобы народ не употреблял наркотики. Только почему-то потом записи тиражируют на пиратских дисках и продают из-под полы любителям. Каждый год на питерском рынке появляются два десятка трехчасовых кассет с записями сексуальных сцен, снятых скрытыми камерами в офисах.

Петербурженка Мария Н. по наивности заказала напечатать свои фотографии в стиле «ню» в одном фотоателье. Спустя месяц знакомые обнаружили Машины изображения на сайте «Питерские шлюшки». Барышня уверена, что это работа сотрудников ателье, но в суде у нее не будет ни единого шанса на успех. Более того, ее фотографии не снимают с сайта. По правилам, нужен протест пострадавшего и, как доказательство, — свое же фото в другом интерьере. Хотя Маша могла бы равняться на чикагских студентов: за продажу их фотографий, снятых нелегально в душе, они получили $483 млн. Или, в крайнем случае, на пожилую чету из Омской области, фотографии которой без ее ведома использовались в рекламе Пенсионного фонда одного банка — старики отсудили 500 долларов.

— В России любая сфера человеческой деятельности может быть вынесена на всеобщее обозрение, — говорит координатор проектов Совета министров Северных стран Европы Мария Сагитова. — У нас открыто продаются диски с базами Регистрационной палаты, налоговой инспекции, сотовых операторов и даже спецслужб. В любой европейской стране это вызвало бы немедленную и жесткую реакцию властей, потому что нарушаются права граждан. У нас структуры, из которых произошла утечка, пытаются предотвратить подобное в будущем — и все. Еще ни одна организация, прошляпившая конфиденциальную информацию о своих клиентах, не принесла извинения людям, которые из-за этого пострадали. У нас нет уважения к тайне личности, мировое понятие privacy пока плохо переводится на русский язык.

Камера дешевле охранника

В ноябре 2005 года из уст первых лиц государства наконец прозвучало возмущение по поводу нелегального тиражирования конфиденциальной информации. Озабоченность объясняется тем, что пираты добрались до святая святых — базы налогового департамента по доходам физических лиц, рассекретив, если кто не знал, и их собственные зарплаты. Как следствие зашевелились силовики, что немедленно принесло свои результаты.

— Цена на налоговые базы подскочила почти в три раза, но объемы продаж возросли чуть ли не на порядок, — рассказывает Игорь, продавец с рынка «Юнона».

Еще до первых шумных разбирательств по поводу авторских прав на тексты, начались скандалы с неотъемлемыми правами человека на собственное изображение. Например, каждый день мы видим в криминальной хронике результат деятельности силовых структур: подозреваемых в совершении преступлений показывают в фас и в профиль, звучат их имена и фамилии. Хотя по закону человека нельзя считать преступником до приговора суда, а соответственно, разглашать его имя и показывать лицо.

Именно из передач центрального телевидения вся страна узнала, как лежал в постели человек, похожий на Скуратова. Но такого рода информация о должностном лице, занимающем столь высокий пост, должна быть примером широкого общественного обсуждения, с тем чтобы кто-то не мог его шантажировать. Но общественный интерес и обывательское любопытство — принципиально разные вещи.

Сегодня все больше цифровых фотоаппаратов, в пять раз за год выросла продажа телефонов со встроенной фотокамерой и выходом в Интернет. Единственное же завоевание гражданского общества — в некоторые квартиры с улицы заглянуть не удается. Хотя многие состоятельные люди сами устанавливают в квартирах камеры: жена, оставшись дома, вряд ли рискнет пригласить гостя, если ее муж видит все происходящее в прямом эфире по Интернету. Бесстрастные камеры постепенно сменяют охранников, потому что раньше техника стоила дорого, а человек дешево, теперь — наоборот.

На кассира в одном петербургском ресторане не только смотрят, его слушают. Из любой части света хозяин дотянется до нерадивого работника. На каждого направлена камера, в каждом кассовом аппарате — микрофон. Кроме видео и звука, на компьютер хозяина передается чек. Служба безопасности сравнивает, что сказал клиент, что положили и сколько пробили.

Страх и ненависть антитеррора

Приоритет принципа безопасности над принципом неприкосновенности частной жизни — общемировая тенденция.

Наступление на гражданские права, еще недавно так волновавшее американцев, отошло на задний план после того, как рухнули башни-близнецы. В распоряжение ЦРУ теперь передаются данные, полученные прокуратурой, ФБР и полицией на допросах, в зале суда, в результате слежки или прослушивания телефонных линий. ФБР добилось права без специального ордера получать финансовую информацию о гражданах от банков, страховых компаний, бюро путешествий, риелторских фирм, брокеров, почтового ведомства, ювелирных магазинов, казино, автодилеров и т. д. Правда, в отличие от России, здесь не выявлено ни одного случая продажи этих данных частным лицам.

Нам до этого далеко, но большинство нового жилья в Петербурге оборудовано камерами видеонаблюдения, которые отслеживает оператор. В одном жилом комплексе на Васильевском острове все операторы — женщины, поскольку ни один мужчина не сможет следить за тремя мониторами одновременно, на каждом из которых — по 16 маленьких картинок, а смена длится 12 часов. Оператор не должен упустить, если начинается драка, разгружают или погружают вещи, у подъезда появилась бесхозная сумка или крутятся подозрительные личности. Информация с камер записывается посредством цифрового сжатия на жесткий диск, чтобы в случае чего ее могли «снять» органы внутренних дел или другие городские службы. Сами силовики тоже не отстают.

— В нашем районе около тридцати камер установлены милицией в наиболее криминогенных местах, — говорит зампрокурора Петроградского района Павел Серпухов. — Надо видеть лица гопников, отрицающих, что они ночью взломали ларек, когда им показываешь видео.

— Телеслежка — это шажок в создании глобального государственного организма, государства планеты, — считает писатель Михаил Веллер. — Сегодня многие трясутся от ужаса, что мальчишка с пакетом взрывчатки бродит по мегаполису. В итоге кучка террористов диктует вам свои законы: Вот поэтому втыкаются везде видеокамеры — око Большого брата.

Денис Терентьев

Продажи по согласию  »
Юридические статьи »
Читайте также