Сезон "охоты на ведьм"

В России могут запретить книги экстремистского и националистического содержания. К этому призвали правозащитники и члены Общественной палаты на прошедшем в Госдуме заседании, посвященном борьбе с экстремизмом. Ожидается, что изначально в список войдет около двадцати произведений классиков фашизма и национализма. Специальная экспертная комиссия будет оценивать все появляющиеся новые книги такого содержания.

Ситуация, развернувшаяся вокруг "списка запрещенных книг", напоминает сюжет заезженной хрестоматийной пьесы.

Акт первый. 2002 год. Принимается закон о противодействии экстремизму который в лучших отечественных традициях не работает: нет никаких рычагов воздействия на нарушителей.

Акт второй. Четыре года спустя. От имени Общественной палаты на заседании Госдумы выступил известный адвокат Генри Резник с инициативой составления списка "запрещенной литературы". В "черный список" в первую очередь попадают произведения лидеров фашистского рейха: "Майн кампф", работы Альфреда Розенберга, "Протоколы сионских мудрецов".

Акт третий. В действие вступает общественное мнение, то, что в древнегреческих трагедиях называется "хор". "Хор" не единообразен, и одни одобряют инициативу Общественной палаты, другие - против. Рефрен оппонентов громче. Какой рефрен? Опять же традиционный - про то, как пытаются задушить "свободу слова", что составление "черного списка" может превратиться в очередную "охоту на ведьм". В общем, бьют в набат. Так били в набат пару лет назад, когда топили в туалете перед Большим театром книги известного российского писателя Владимира Сорокина, обвиняя последнего в порнографии. Ну и что с того? Ничего, согласно формуле Григория Горина: "Русские долго запрягают, но потом никуда не едут. Потом запрягают и распрягают, запрягают и распрягают. Это и есть наш особый путь".

Есть ли смысл бить в набат на этот раз? По словам коллег-юристов Генри Резника, в предложении создать список запрещенной литературы нет ничего нового - в законе о противодействии экстремизму от 2002 г. есть норма, согласно которой Минюст должен устанавливать список запрещенной экстремистской литературы. По словам адвоката Владимира Букарева, "это просто обобщение имевшей место судебной практики, когда было доказано, что то или иное произведение попадает под понятие экстремизма. Если такой список будет создан и опубликован, издатель будет знать, что, выпуская то или иное произведение, он сознательно идет на нарушение закона".

Акт четвертый. Финал открытый. Потому что никак не зависит от предыдущих трех актов.

Перефразируя вечно актуального Булгакова, разруха в головах, а не в книгах.

Аргументация защитников предложения Общественной палаты столь слаба, что даже становится жутковато. На каком свете живет главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН Виктор Шейнис, утверждающий: "Речь идет об ограничении свободного распространения человеконенавистнической литературы, о том, чтобы закрыть людям с искривленной психикой возможность наживать деньги на продаже таких изданий. При этом никто не ставит вопрос об использовании такой литературы специалистами - историками, философами, социологами и студентами профильных вузов". Боюсь, что наживают деньги на продаже таких изданий вовсе не люди с искривленной психикой. Если у них что и искривлено, то совесть. В конце концов, "спонсировали" Гитлера отнюдь не психически ущербные люди.

В самом деле, какой смысл обсуждать два десятка книг, которые должны быть запрещены? Опять же - запрещены в какой форме? Бумажной, "гуттенберговской"? А чтение их по радио попадает под юрисдикцию? А мой домашний принтер? Уж если самиздат, придуманный, кстати, венецианскими евреями в XVI веке, существовал в рукописные и машинописные времена Советского Союза, то сегодня он расцветет буйным цветом.

История запрещенных книг говорит о бесплодности цензуры. Монтень писал, что за века цензура произвела множество бестселлеров, ибо запрет придает заманчивость. Всякий уважающий себя интеллигент, по определению идущий вразрез с установками государства, сочтет необходимым прочесть "запрещенную" литературу. Так "Майн кампф" станет модной книжкой.

Не говоря о том, что "ксенофобию и антисемитизм" с не меньшим, а то и с большим успехом распространяет сотня газет, отчего-то не попавшая в поле зрения Общественной палаты. Те 50 тысяч скинхедов (официальные данные), ратующие за расовую чистоту, вряд ли относятся к поклонникам литературы и даже творений несостоявшегося художника Шикльгрубера.

Далее. Если следовать логике, надо запретить и неполиткорректного Достоевского. Да и "наше все" Пушкин не лучше. Я уж не говорю о Розанове. Их творения, конечно, экстремизм не разжигают, но влиять на неокрепшие умы исподволь могут запросто.

Любопытно, что художественная литература не подпадает под юрисдикцию закона. Вето предлагают наложить только на политические произведения. И вот уж где свободное поле деятельности для изощренных "борцов" за расовую чистоту. Кто-нибудь додумается тот же "Майн кампф" изложить в художественной форме: представьте себе героя, зачитывающегося трудом фюрера?

Затем. Не всякий, взявший в руки Коран, становится исламистом; не всякий, из интеллектуального озорства прочитавший "Майн кампф", додумается о необходимости газовых камер. Так же как и не всякий, осиливший Тору, примет иудаизм.

Значит, как всегда, перепутаны причины и следствия. И ведь понятно, что не по наивности для адвоката Резника это было бы даже оскорбительно. Чахотку не лечат микстурой от кашля. Надо зрить в корень: почему за последний год появилось множество изданий, так или иначе связанных с образом фюрера (жанр оных колеблется от скандальных бестселлеров до серьезных академических исследований)? Почему социально обиженным молодым людям (потенциальным экстремистам) сподручнее бить инородца, нежели искать свое место под солнцем и добиваться комфортной "сладкой жизни"?

Что же до катарсиса, то катарсиса не будет, как не бывает его в дурно написанной пьесе.

Впрочем, возможно, катарсис наступит - у киоскеров, печатников и системных администраторов. Ибо Институт прав человека представил заключение на поправки в Уголовный кодекс , касающиеся борьбы с распространением экстремистских материалов. В случае их принятия за экстремизм можно будет осудить по всей строгости закона далеких от радикалов типографских работников и киоскеров, если они отпечатают или продадут "что-либо, неожиданно оказавшееся экстремистским". А владельцам интернет-сайтов придется удалить с них все ссылки на другие ресурсы, потому что, если на них появятся экстремистские призывы, владелец ссылки будет наказан наравне с хозяином такого сайта.

И напоследок. Ну что же у нас за менталитет такой - один из зависти бьет, другой рвется хватать и не пущать. А между тем в словаре есть такое слово - "толерантность". В России оно явно не в ходу. Так может быть, пора расширить словарный запас?

Положение дел

По оценке правозащитников, общий уровень ксенофобии в стране остается высоким - около 60% населения в разной степени поддерживают националистические лозунги. По данным Московского бюро по правам человека (МБПЧ), в 2005 году в России было зафиксировано 25 убийств и более 200 нападений на почве этнической ненависти. Однако реальные масштабы насилия куда больше, чем зафиксировано официальной статистикой, - признают правозащитники. "Несмотря на ряд процессов против лиц, занимающихся разжиганием межнациональной розни, завершившихся обвинительными приговорами, основные идеологи и пропагандисты насилия на этнической почве продолжают оставаться безнаказанными", - отметили в МБПЧ.

Из истории

Первые списки запрещенных книг были составлены при папе римском Павле IV в 1559 году. В разное время в папском Индексе запрещенных книг значились Декарт и Спиноза, Гоббс и Юм, Вольтер и Руссо, Данте и Рабле, Лессинг и Прудон, даже Дюма и Гейне, Стендаль, Флобер и Золя. Индекс издавался до 1948 года и был упразднен лишь в 1966 году, то есть уже в космическую эру. На тот момент в нем было 4126 книг. Книги преследовали и светские власти. В разных штатах США запрещали Льва Толстого, Набокова, Марка Твена, Стейнбека, Джойса, не говоря уже о Дарвине. В Советском Союзе запрету подверглись сказки про Конька-Горбунка, Курочку-Рябу и история Чуковского про Крокодила, который "папиросы курил, по-турецки говорил" (спасибо Крупской).

Вы за какую цензуру?

Михаил Боярский, народный артист России:

- Цензура должна касаться нравственных проблем прежде всего. В издательствах и на телевидении должно появиться что-то вроде худсовета из компетентных, творческих и грамотных людей, которые будут отслеживать и оценивать то, что попадает на глаза нашим детям. Да, у нас "цветущая" демократия. Но пока она приносит только вред - дети растут дебилами. Нужны ограничения на уровне закона в том, как темы должны доноситься до публики. Я бы в основу такого закона положил Библию. Там очень доступно написано, что можно, а что нет.

Олег Гаркуша, лидер группы "АукцЫон":

- Если человеку что-то надо найти, он все равно найдет. И цензура не поможет. Мы же это все проходили в 80-е годы, • когда запретов было очень много. Я сам читал Хармса и Солженицына в самиздате. Да, нас здорово душили. Помню, как мы текст песни должны были перед концертом согласовывать в десяти инстанциях. И пока нам все печати не поставят, мы выступать не могли. Это было жестко. Но уверен, что к таким перегибам мы не вернемся. Однако рамки цензурные должны быть. От того, что у нас в телевизоры и компьютеры сегодня попадает, даже мне (хотя я не ханжа) бывает худо. Взять хотя бы модную группу "Ленинград". Да, талантливо, но коробит. Нам запрещали петь слова "кабак", "герла", "вайн" и так далее, а тут, простите, чистый мат. И всех все устраивает. Я этого не понимаю.

Оксана Федорова, мисс Вселенная:

- Усиление цензуры не искоренит проблем, поскольку тут все зависит только от сознания человека. Но какие-то рамки надо вводить обязательно. Интернет превратился в помойную яму для слива всякой грязной информации. Там много сведений, которые искажают действительность. Их часто используют недобросовестные журналисты. В результате общественное мнение обманывается непрофессиональной прессой. Усилия, на мой взгляд, надо направить на создание детского телевидения, которого у нас практически нет. Надо увеличивать процент детских передач, которые будут воспитывать в людях вкус и интеллигентность с" первых лет жизни. У людей будет, внутренняя цензура, и потребность в искусственном ее насаждении сама собой исчезнет.

Подготовила Наталья Ковтун

Ольга Машкова

Безнадзорные собаки не так опасны, как "псевдогуманисты"  »
Юридические статьи »
Читайте также