Владимир Рыжков Я делаю всё возможное…

Сегодня, скорее всего, решится судьба Республиканской партии России (РПР). Напомним, что в январе у ее лидеров возникли сложности в минюсте: федеральная регистрационная служба признала съезд РПР, прошедший в конце 2005 года, нелегитимным и отказалась утверждать изменения в руководящих органах партии.

На том съезде были избраны четыре новых сопредседателя, политсовет и т.д. Теперь лидеры РПР подготовили необходимые документы и сегодня должны передать их в минюст. Однако ясно, что вопрос о регистрации, даже в случае его успешного разрешения, далеко не главный среди тех, которые ставит сегодняшний и завтрашний день перед лидерами нынешней российской оппозиции. О том, как РПР намерена преодолевать трудности, "Делу" рассказал свеженазначенный сопредседатель партии и один из главных ее идеологов Владимир Рыжков.

— Гарри Каспаров, с которым Вы до некоторых пор являлись единомышленниками, в недавнем интервью нашей газете заявил, что ни одна из новых демпартий не способна в нынешних условиях не только попасть в Думу, но даже пройти регистрацию. И предлагает сделать ставку не на партии, а на единого оппозиционного кандидата…

— Во-первых, доказать, что Кремль откажет в регистрации по-настоящему оппозиционной партии, можно только одним способом — попытаться ее зарегистрировать. Проще всего ни во что не верить и ничего не делать. Я уверен, что у нас все получится. К концу прошлого года мы довели численность партии до 60 тысяч человек, работаем в 74 регионах страны, в 58 из них наши организации уже зарегистрированы. Поэтому на данный момент мы полностью соответствуем тем нормам, которые указаны в новом законе о партиях . И если минюст осмелится запретить регистрацию нашей партии, то на своем примере мы покажем природу нынешнего политического режима, который уже не только задушил свободу слова на ТВ, не только подмял под себя парламент, суды и губернаторов и начал атаковать неправительственные организации, но и привел к прямому запрету политических партий.

Поэтому вполне возможно, что в позиции Гарри Кимовича есть рациональное зерно, но доказать это лучше всего на примере судьбы РПР.

— Вам не кажется, что создавать партию только ради того, чтобы доказать невозможность ее регистрации, не совсем честно, по крайней мере, по отношению к вашим же региональным членам и потенциальным избирателям?

— В моих отношениях с избирателями нет никакого расхождения. Я делаю все возможное, чтобы развивать партию и, победив на выборах, сменить нынешнюю власть. Раньше я боролся с режимом в одиночку, а теперь со мной вместе это делают более 60 тысяч человек. Наша партия — единственная новая партия на демократическом поле России. Ирина Хакамада прекратила строить партию, у Михаила Касьянова была неудачная попытка возглавить Демократическую партию России, а "Яблоко" и СПС — старые бренды со всеми их недостатками и ошибками. Недавно я получил итоги последнего соцопроса, проведенного Левада-Центром: людей спросили, что им ближе — старые демократические партии, новые демпартии со старыми лидерами или новые партии с новыми лидерами. Максимальное количество людей (25%) предпочли последний вариант. Так что я уверен: наша партия сегодня крайне востребована российскими избирателями.

На протяжении уже двух лет я призываю лидеров старых демпартий взглянуть на вещи реально: в 99 случаях из 100 "Яблоко" и СПС проигрывают на региональных выборах. При этом лидеры партий не стремятся ничего менять: в "Яблоке" уже пять лет ничего не происходит, а в СПС хотя и появился новый энергичный лидер Никита Белых, но этого явно недостаточно. Поэтому я и предлагаю им создавать новую партию с новыми лидерами и новым названием. И только тогда мы победим!

— Но как? Ведь Кремль, возможно, откажет вам даже в регистрации…

— В этом случае мы будем бороться за право существовать всеми возможными способами, включая уличные акции протеста. Таким образом, мы докажем всем, что незарегистрированная партия реально существует и в то же время дадим сигнал обществу, что его лишают основных конституционных прав: Конституция ведь гарантирует многопартийность .

— Каспаров под объединением оппозиции предполагает совместные действия демократов с коммунистами и даже убежден, что в центре оппозиционного объединения больше всего шансов имеет умеренно-левый кандидат. Вы готовы объединяться с "левыми"?

— Конечно, нет. Мы не станем создавать партию с теми, с кем у нас совершенно разная идеология и разный избиратель. Я не думаю, что сегодня общество выберет "левого" кандидата, потому что у нас все-таки страна некоммунистическая. Если у единого демократического кандидата, которого предложит новая партия на выборах-2007, будет привлекательная для избирателей программа и хорошая репутация, он имеет все шансы на победу.

Впрочем, я не стремлюсь к политическому выживанию. Для меня главное, чтобы в нашей стране соблюдались Конституция и все остальные законы, чтобы граждане могли свободно выражать свои мысли и участвовать в политической жизни страны. Если надо, дойду и до Европейского суда по правам человека. Пусть власть знает, что так просто ей это с рук не сойдет!

— На фоне вашей яростной борьбы с действующим режимом довольно неожиданно выглядит опубликованное вами обращение к президенту Путину, в котором вы просите его обратить внимание на откат России от конституционно-правовых принципов и убеждаете в необходимости восстановить всенародные выборы глав регионов. Не кажется ли вам абсурдным обращаться к автору этого закона с подобными просьбами?

— Мы специально обращаемся к Путину, прекрасно осознавая, что ничего из предложенного нами в программе он делать не станет. Мы ведь даже не получили от него ответа, хотя направили публичное письмо два месяца назад. Тем самым президент показывает, что ему наплевать на обращения не только отдельных граждан, но и крупных политических партий. Тем не менее, наша партия не могла не обратиться к Путину с конструктивными идеями, чтобы потом нас никто не обвинял в том, что мы критикуем власть, ничего не предлагая в качестве альтернативы. Вы же читали список наших предложений…

— Да, читала. Но, к сожалению, мне не удалось найти принципиальных отличий между вашими предложениями и теми, что пишут в своих программах демократы из других оппозиционных партий…

— У нас есть четыре приоритета, которые выделяют нас среди остальных. Во-первых, мы внесли закон об информационной прозрачности власти, который позволит вдвое сократить уровень коррупции в стране. Во-вторых, закон о госконтроле над тарифами, позволяющий утверждать тарифы на парламентских заседаниях, — этим мы бьем в самое сердце существующего режима, который опирается на естественные монополии. В-третьих, закон об образовательных кредитах, который позволит сделать учебу доступной каждому и устранить несправедливость, когда больше половины мест в вузах платные, а государство никак не помогает детям. Наконец, четвертый приоритет — реформа армии. Вместе с примкнувшей к нам Единой народной партией солдатских матерей мы разработали целую программу. Ни одна другая партия не предлагает подобные инициативы. В прошлом году я проехал 32 региона России и могу с уверенностью сказать, что люди воспринимают нашу программа на ура. В отличие от остальных партий, мы не предлагаем бороться с абстрактными понятиями — фашизмом, например, — а боремся с конкретными проблемами страны и ошибками, которые делает нынешняя власть.

— Но как вы реализуете свои приоритеты? Ваш Закон об информационной прозрачности власти например, думское большинство саботирует уже больше года. Можно предположить, что и остальные три ваши инициативы так и останутся на бумаге...

— Это не совсем так. Надеюсь, что закон об информационной прозрачности будет принят в первом чтении уже в феврале (я говорил об этом с Германом Грефом, и он обещал меня поддержать). Рассмотрение закона об образовательных кредитах запланировано на май… Это вопросы политической борьбы, для этого и нужна наша партия… Кстати, в рамках борьбы с коррупцией на последнем заседании Думы мы внесли закон о пяти мигалках. Наша партия предложила оставить спецмигалки только пяти чиновникам: президенту, спикерам верхней и нижней палат парламента, председателю правительства и главе Конституционного суда...

— Вам не кажется, что подобные инициативы — это все же мелковато для крупной партии? Почему ваша партия, например, никак не высказывается по чеченскому вопросу и по проблеме Северного Кавказа в целом, где все более разгорается самая настоящая война?

— Вопросы с Чечней у нас решает президент Путин. Вот когда мы придем к власти, тогда и примем данный груз на свои плечи. Понимаете, маленькая партия, которая только начинает свою политическую жизнь, не может отвечать за всё, что делается от Ирана до Сахалина. Когда мы получим 60% на выборах и станем правящей партией, тогда и займемся всем остальным.

— Но ваших потенциальных избирателей, возможно, станет больше, когда вы четко обозначите свое отношение к главной проблеме страны…

— Если меня спросят избиратели, то я им отвечу, но приоритетом партии это не является.

— Есть ли у вашей партии хотя бы внятная позиция по данному вопросу?

— Если Россия будет удерживать свою целостность при помощи таких имперских методов, которыми она пользуется сегодня, — методов насилия, политической вертикали, подавления самостоятельности народов, то наша страна в скором времени развалится. Поэтому, чтобы сохранить целостность России, прежде всего необходимо дать свободу гражданам, развивать самостоятельность регионов, федерализм. При этом нет нужды давать полную свободу республикам Северного Кавказа, потому что это, во-первых, не предусмотрено Конституцией, а во-вторых, если регионы получат достаточную самостоятельность в рамках федеративных отношений, то никому в голову (в том числе и Чеченской республике) не придет отделяться.

Оксана Попова

На собственной шкуре Александр Володьков: «За год к нам сами пришли 49 домов»  »
Юридические статьи »
Читайте также