Россия: "оранжевые" сценарии малоактуальны

Причины и возможные последствия льготного бунта анализирует заместитель гендиректора Центра политических технологий Алексей Макаркин.

- Почему "чаша народного терпения" переполнилась именно в связи с "Законом о монетизации", а не с какой-то иной непопулярной мерой?

- До монетизации льгот действующая власть ни разу серьезно и в такой резкой форме не затрагивала интересы больших категорий граждан. Единственная "массово непопулярная" мера в первый срок президентства Путина - это введение автогражданки. Но та часть граждан, которую коснулось ОСАГО, все же могла оплатить нововведения. Монетизация же ударила по очень значительной части граждан, причем именно по той, которая меньше всего ожидала "удара", а потому оказалась в шоке. Эти люди рассуждают: "Мы трудились, мы работали... И что получаем в благодарность?" Надо заметить, что большую часть митингующих составляют ветераны труда, которых закон № 122 сегодня перевел в разряд региональных льготников, получающих очень небольшие компенсации, поскольку у подавляющего числа регионов с этим вопросом, как мы знаем, очень серьезные проблемы. Реформа изменила слишком многое и слишком резко...

- Но на сегодняшних митингах пенсионеров доминируют плакаты не с просьбой вернуть все "как было", а с новыми политическими лозунгами и требованиями. Очевидно, выступления против монетизации вызвали в людях желание бороться за что-то большее?

- Да, это так. И на самом деле, это обычная ситуация для общества, в котором наблюдается относительная стабилизация и определенный, пусть и небольшой, экономический рост.

Когда в обществе все абсолютно плохо, граждане хотят только одного - элементарно сводить концы с концами. Они думают только о выживании, их запросы минимальны, и поэтому их требования очень ограниченны. Когда же в обществе наблюдается улучшение экономической ситуации, то пропорционально и закономерно растут и потребности граждан, их запросы. И вот сейчас в России происходит именно это: граждане, являющиеся политическими аутсайдерами, хотят получить свое от начавшегося экономического роста, хотят почувствовать от него реальную выгоду. Они хотят более справедливого распределения результатов этого роста. Но в России этот объективный процесс столкнулся с тем, что люди не просто не получили справедливого распределения, но еще и почувствовали, что их положение ухудшается (по крайней мере, отдельных значимых категорий). Данный конфликт не просто вывел народ на улицы, но и дал толчок к требованиям, превышающим статус-кво, который был к концу прошлого года.

- Означает ли это, что и на мерзлой политической почве России, наконец-то, пробились ростки гражданского общества?

- Боюсь, что пока - нет. Я бы здесь не был идеалистом. Ведь гражданское общество - это отнюдь не те стихийные выступления, которые вспыхивают сегодня в российских регионах. Гражданское общество - это, прежде всего, набор общественных структур и организаций, которые объединяют и выражают мнения граждан и через которые граждане могут добиваться результатов. У нас же пока речь идет не столько о зарождении гражданского общества, сколько, может быть, о том, что те организации, которые уже существуют, имеют возможность проявить себя в действии и приобрести больший авторитет в глазах людей. Действительно, некоторые из них в ряде случаев показывают свою эффективность, потому что власти вынуждены разговаривать с ними, договариваться, идти на какие-то уступки. Но на основании этих пока редких примеров говорить о формировании у нас гражданского общества я бы воздержался. Посмотрим, что будет в дальнейшем и смогут ли эти организации удержаться в роли представителей интересов широких слоев населения, сохранить доверие представляемых ими людей. Возможно, не смогут, и тогда все то, что сегодня намекает на элементы гражданского общества, просто превратится в хаос.

Главное, что должны помнить сегодня те, кто претендует на роль выразителей мнений народа: гражданское общество - это не только права, но, в первую очередь, огромная ответственность перед гражданами. Готовы ли сегодня взять на себя такую ответственность претендующие на представительство интересов граждан оппозиционные организации? Соответствуют ли они своему предназначению? Сказать трудно...

- Чего, на Ваш взгляд, не хватает сегодняшним оппозиционным организациям? Присутствия в парламенте?

- Здесь дело далеко не только в представительстве в парламенте. В Украине, например, у подобных оппозиционных организаций были четкая программа и позиции, финансовые возможности для отстаивания этих позиций, наконец, был руководитель, который сейчас стал президентом Украины. В самом начале "оранжевой" революции, еще до массовых уличных акций, оппозиция очень успешно выступила на парламентских слушаниях именно потому, что у нее были готовы новые четкие программные идеи, понятные населению, многими поддерживаемые. Они победили как электоральная сила, с которой надо считаться, которую надо уважать. И лишь затем начался этап формирования отдельных организаций для проведения уличных акций. С самого начала у оппозиции было четкое и последовательное понимание того, что нужно делать. Уже в 2002 году вся оппозиция знала, кто будет ее единым кандидатом в президенты на выборах 2004 года. В эту оппозицию смело инвестировали предприниматели внутри страны и извне. Теперь посмотрим, что у нас в России.

Нельзя сказать, что в той же Думе полностью отсутствует оппозиция - коммунисты, например, присутствуют. При этом очевидно, что на сегодняшних акциях протеста коммунисты отнюдь не основная политическая сила - их представительство во власти само по себе мало что значит. Уличный процесс был бы точно таким же, если бы парламентской партией было, скажем, "Яблоко", а не КПРФ. В 2008 году состоятся новые выборы президента, но сейчас ни одна оппозиционная политическая сила не в состоянии даже ориентировочно сказать, кто сможет быть реальным кандидатом от оппозиции. Возникает вопрос: нужно ли в такие неструктурированные политические силы России инвестировать средства? Насколько они вообще дееспособны? Насколько они смогут заручиться поддержкой молодых, энергичных, честолюбивых ребят, как это было в Украине? Пока на эти вопросы ответа не видно, и все украинские "оранжевые" сценарии для России малоактуальны.

- Вы хотите сказать, что без лидеров и новых идей льготные бунты в скором времени просто затихнут?

- Такая вероятность есть. Но, думаю, как раз на это рассчитывать особо не стоит, потому что будут появляться все новые и новые раздражители: повышение квартплаты, платы за коммунальные услуги и т.д. А граждане, уже почувствовавшие интерес к такого рода акциям, видят, что могут в итоге даже что-то реально получить от государства, от региональной администрации. Мне известно, что петербургские власти уже пошли митингующим на уступки.

Но и поводов для проведения новых акций будет уйма. Так что, наверное, все будет продолжаться. Но так как это все продолжается именно как "инициатива снизу" при кризисе доверия к политикам (даже тем, которые официально легализуют акции пенсионеров и все же не являются достаточно авторитетными для митингующих), вполне возможны и элементы хаоса, и некий обратный процесс.

- Одним словом, на бархатную революцию в России пока рассчитывать не приходится?

- Бархатная революция, если говорить о ее стилистике, пользуясь психологическим термином, всегда очень экстравертна: открыта, доброжелательна. Это революция улыбок, это карнавал, праздник, это шоу. Так было в Украине, а до этого в Грузии. Что происходит сейчас в России? Настроения россиян далеко не те, что царили на Майдане Незалежности. Их, скорее, можно соотнести с настроениями 1993 года и духом тех митингов, которые вел Виктор Анпилов, в которых участвовал Фронт национального спасения и т.д. Если митингующие начинают применять рукоприкладство к водителям, отказывающимся им подчиниться, это непохоже на Майдан. Это нечто подчеркнуто серьезное, суровое. И поставленные в Петербурге оранжевые палатки, оранжевые флаги - только заимствование атрибутики, внешних проявлений, но не свидетельство соответствия характеру украинской революции. Внутренние проявления совершенно другие. И если негатив, царящий в рядах митингующих, будет возрастать, то можно ожидать и проявлений совершенно не бархатных. Всякое может быть... Это такая штука, с которой играть очень опасно.

- Насколько адекватна реакция власти на эту "опасную штуку", учитывая, что первым делом повсюду начали искать "провокаторов" и "зачинщиков" акций?

- Вообще неадекватна! Когда ищут "провокаторов и зачинщиков", это всегда тупиковый вариант. У нас сейчас ищут такого Робин Гуда, как в Англии времен короля Иоанна Безземельного, хотя и тогда, и сейчас все понимали, что это фигура мифологическая. Продуктивный путь в сложившейся ситуации - это, наверное, максимальная реализация региональными властями тех требований, которые возникают у митингующих.

- "Максимально", в понимании большинства митингующих, это значит отменить в регионе монетизацию...

- Полностью отменить монетизацию уже невозможно, как невозможно было отменить дефолт в 1998 году - что сделано, то сделано. Потому что издержек от отмены было бы на самом деле намного больше, чем даже от самой монетизации. Что надо делать власти? Во-первых, идти на опережение по тем позициям, которые еще не затронуты и не вывели граждан на улицы под новыми лозунгами. Обратить внимание, в первую очередь, на ЖКХ. Власть должна уметь просчитывать возможные осложнения хотя бы на несколько месяцев вперед. И, по крайней мере, не сваливать все кошмары воедино, как произошло сейчас - и монетизацию льгот, и повышение тарифов...

Ни в коем случае не надо рассчитывать, что у нас граждане обожают сейчас президента, власть и поэтому "съедят" все что угодно. Граждане обожают президента очень условно: пока он реализует те меры, которые им импонируют, они его поддерживают, но как только власть наступает на больную мозоль, сразу идет ответная реакция.

Екатерина Семыкина

На минувшей неделе продолжались массовые оппозиционные выступления во многих городах России.  »
Юридические статьи »
Читайте также