Эпоха тишины и благодати

Сегодня наблюдениями за политическими процессами в стране на страницах "СПб Курьера" делится Дмитрий Орешкин, руководитель аналитической группы "Меркатор".

- Выборов в России стало чуть меньше, но формально состав Госдумы, региональных законодательных органов, кандидатуру президента пока еще определяют избиратели. Вы занимались исследованиями избирательной культуры России. Чем мы отличаемся от западных демократий?

- У нас бывает слишком велик отрыв победителя от ближайшего преследователя, слишком большая доля бюллетеней против всех, слишком много недействительных бюллетеней, слишком высок процент голосования при помощи выносных ящиков, слишком высокая или низкая явка на избирательные участки... Есть субъекты Федерации, где систематически наблюдается "особая электоральная культура". К примеру, в Якутии в конце 90-х местные законодатели прописали дополнительные ограничения для человека, который может претендовать на звание президента республики: ценз оседлости не менее 15 лет (федеральная норма - 1 год), кандидат в президенты должен говорить не только на русском, но и на якутском языке. Кандидату в президенты должно быть не менее 40 лет и не более 60. Эти ограничения -были установлены, по сути, в расчете на конкретного человека - Михаила Николаева. В 1997 году на выборах президента Кабардино-Балкарии победу одержал Валерий Коков. Явка составила 99,4%, а в среднем явка на выборах бывает 50-57%. Вопреки федеральному законодательству , которое требовало альтернативных выборов, Коков пошел на выборы в одиночестве и получил 97,7% голосов. Но даже в Москве популярный мэр Лужков получает только 60-70% голосов поддержки. То, что республики голосуют не так, как большинство субъектов Федерации, экспертам было понятно еще с середины 90-х годов: в республиках результаты голосования зависят от настроения элит, а не от настроения избирателей. Демократически мыслящие люди часто кричат о том, что имеет место фальсификация. Безусловно, так. Но фальсификация - это юридический термин. Когда вы говорите, что выборы были сфальсифицированы, вам скажут: "Извините, у вас есть доказательства? Нет. У вас есть сомнение и не более того". Поэтому я не пользуюсь термином фальсификации, а использую термин "электоральная странность" или "особая электоральная культура". Сложно вычленить долю влияния на результаты выборов, которая определяется фальсификацией, и ту долю, которая определяется тотальнымдавлением СМИ и административных методов на человека, электоральной управляемостью.

- Что вы понимаете под "электоральной управляемостью"?

- Это способность региональных элит добиваться тех результатов на выборах, которые их устраивают. В 1995 году региональные элиты находились в состоянии оторопи, они еще не знали, как действовать на выборах, часто работали против федеральной власти. Но уже в 1996 году картина была иная, они научились управлять электоратом. Власть освоила электоральную технологию, так как не встретила сопротивления гражданского общества. Растет количество проголосовавших досрочно (до 20%!), что естественно - ведь никто не может проверить, кто как там голосовал досрочно. В принципе, допустимые цифры досрочного голосования - 5-7%. Как правило, это характерно для территорий, где очень много стариков или больных, и тогда это можно рационально объяснить. Если 20%, то понятно, что игра уже выходит за рамки приличий. Раньше была такая технология, которая называлась "змейка". Покупаешь ящик водки, становишься с ним перед избирательным участком. Встречаешь первого мужчину соответствующего вида, идущего голосовать на избирательный участок, говоришь ему: "Ты выносишь мне незаполненный бюллетень и получаешь за это бутылку водки". Он выносит бюллетень, ты ставишь где нужно галочку, даешь ему бутылку водки, а бюллетень не отдаешь. Следующему мужчине ты говоришь, что его задача опустить этот бюллетень, а пустой принести. Бутылка за бутылкой у тебя уходят, а бюллетени с твоими отметками ложатся в избирательную урну. Это и есть подкуп. Но сейчас такая технология устарела. Есть другие технологии, более изощренные или откровенно наглые. Что касается подкупа избирателей, то сейчас все делается проще. К избирателям вообще не обращаются. Ельцин в 1996 году победил в основном за счет городских избирателей, так как село голосовало тогда за коммунистов. В 2000 году Путин - в сравнении с Ельциным - в городах проиграл, а в сельской местности, наоборот, выиграл. Можно сказать, что Ельцин был президентом горожан, а Путин стал в большей степени президентом периферии. На выборах в Госдуму в 2003 году регионы ужев значительной степени - сильно управляемые территории, местная власть очень зависит от Москвы, и она обеспечивает тот блестящий результат, который нужен центру.

- И какова нынешняя динамика этого процесса?

- От выборов к выборам управляемость растет. Я бы это назвал "советизацией выборов". В 1999 году была реальная борьба между определенными элитными группами. Сейчас ситуация проще: ярко выраженных контрэлит не существует, региональная элита знает, что если она не поставит на "правильную лошадку" во время выборов, то ей будет плохо. Выборы теперь - это в значительной степени не игра между властью и обществом. Это, скорее, теперь игра между центральной властью и региональными властями. Центр выстроил региональные элиты, сегодня они обеспечивают такое голосование, какое нужно центру. В этом смысле выборы делаются все более предсказуемыми. И наступает эпоха тишины и благодати: мы голосуем или не голосуем, а результат все равно известен.

- Неужели региональные элиты повержены окончательно?

- Есть две электоральные культуры в нашей стране. Первая: если региональные элиты, сговорившись, хотят провалить какую-нибудь персону из Кремля, то в принципе, если этот человек набрал 30%, они могут добавить или вычесть 20% голосов. Другое дело, что, конечно, региональные элиты целиком никогда не договорятся. Но не учитывать такой фактор нельзя. Даже если они более или менее договариваются, это уже 10-12%, что может переиграть ситуацию на противоположную. Здесь я бы говорил об особенностях элит, а не об особенностях электоральной культуры. Есть сильные элиты, которые добиваются своих целей. Есть слабые элиты, которые "съедаются" более сильными. Кремль вынужден это учитывать. Очевидно, что московские элиты все больше осваивают выборные технологии дагестанских и чеченских элит уже на уровне всей большой страны. И люди в России просто перестают интересоваться выборами.

Но когда говорят: не надо голосовать, все равно там все нарисуют как им надо, - меня это раздражает. Надо голосовать! Если ты пойдешь, то подделывать твой голос - это уже прямая уголовщина ! А вот если ты не пошел, то бросят пустые бюллетени для увеличения явки или галочку поставят в нужную строку. Это, опять же, часть той культуры, в которой мы живем.

Людмила Тимофеева

Президент играет партии Политические партии будут выдвигать губернаторов?  »
Юридические статьи »
Читайте также