Бракованный брак

Мы сами не замечаем, как часто стремимся употреблять по отношению к не самым внушительным и важным событиям более серьезные термины. Сначала вроде бы в шутку, потом — по привычке. Вот и получается, что живем в мире фантомов вроде «гражданского брака» и следим за мифическими «оранжевыми революциями» у соседей.

С браком вышла странная история. Согласно старой шутке, хорошее дело браком не назовут, а тем не менее женщин, желающих в нем состоять, во все века чуть больше, чем свободолюбивых мужчин. Но если раньше некоторые незамужние дамы просто маялись своим одиноким положением и тихо мечтали о фате и марше Мендельсона, то теперь многие из них совершенно успокоились. Дело в том, что в середине 1990-х какой-то милый человек употребил словосочетание «гражданский брак» как якобы означающее совместное проживание влюбленных без регистрации в загсе. И эта счастливая весть была разнесена по всем российским СМИ.

Барышни забыли как страшный сон протокольное слово «сожительница» и вот уже несколько лет подряд уверенно пишут в анкетах о семейном положении, что состоят в «гражданском браке». Никакого недоумения вроде бы это не вызывает. Хотя ни в Семейном кодексе , ни в словарях такого определения нет и не было. И даже массовая убежденность миллионов россиянок в том, что «гражданская жена» является неким официальным статусом, дарующим права и возлагающим обязательства на «гражданского мужа», не может материализовать эти словосочетания ни на страницах энциклопедий, ни в статьях законов.

Точнее говоря, само выражение «гражданский брак» и там и тут встречается. Просто совершенно в другом значении: брак, зарегистрированный в загсе, но не освященный церковью. Это юридическое понятие существует во всем мире: его «придумали» еще в XVI веке в Голландии — мужчина и женщина, принадлежащие к разным конфессиям, не могли венчаться в церкви, и власти приняли решение оформлять подобные союзы в мэрии.

В других странах Европы, Америки, Австралии до сих пор иного понимания «гражданского брака» не существует. А если люди просто живут вместе, ведут общее хозяйство и даже растят детей без официальной регистрации своего союза, то все равно по отношению друг к другу именуются, например, по-английски — boyfriend и girlfriend (в примерном переводе «друг» и «подруга»). Голливудскую актрису Голди Хоун, живущую с Куртом Расселом уже почти четверть века именно в таком статусе, термин girlfriend только радует. Она несколько раз отказывалась выйти за знаменитого артиста замуж только потому, что считает определение «жена» чудовищно скучным.

А вот украинские власти недавно ввели в стране новый семейный кодекс, в котором государство под нажимом разгневанных сожительниц все-таки почти признало существование «гражданского брака» в его ошибочном понимании. Статья 3, п. 2, гласит: «Семью составляют лица, которые совместно проживают, связаны общим бытом, имеют взаимные права и обязанности». И ни слова о регистрации брака.

К слову, именно наши соседи наиболее активно внедряют в язык новые значения старых слов. Привычное уже и для русского уха хлесткое словосочетание «оранжевая революция» тоже, как известно, пришло из Киева. Хотя вряд ли можно считать революцией (согласно толковым словарям и энциклопедиям, это понятие обязательно включает в себя смену не только власти, но и общественно-политического строя, которая сопровождается, как правило, массовыми вооруженными столкновениями) то, что произошло на майдане, а также прокатилось затем волной по бывшим республикам Советского Союза — Грузии, Киргизии. Единственное уместное слово здесь — государственный переворот.

Но «революция» звучит куда красивее и несколько роднит новых властителей с Максимилианом Робеспьером. А заодно с «гражданскими женами». Потому что и они и «революционеры» нарочно придают себе значительность с помощью выдуманных определений.

Алла Шарандина

Приглашение в рабство Почему жертвы его принимали, принимают и будут принимать  »
Юридические статьи »
Читайте также