Куча-мала: Депутаты в кубе равно народ

Вопрос о численности представительных органов власти вновь приобретает актуальность, и не только в связи с предполагаемым уменьшением числа депутатов парламента Ленобласти. Нельзя считать этот вопрос решенным и для Санкт-Петербурга: соответствующее законодательство в деталях противоречит федеральному , к нему придется вернуться, значит, не исключены попытки некоторых депутатов начать весь разговор сначала.

В этом нет большой беды: обстоятельные разговоры о проблемах парламентаризма нам очень даже нужны, в особенности если к ним привлекается широкая общественность. Но, увы, уровень дискуссии за два года не повысился: журналисты верно угадывают за депутатскими позициями лишь озабоченность своей личной судьбой. Ведь все сегодняшние депутаты избирались, и многие по многу раз, по одномандатным округам. Избирателями такие депутаты воспринимаются как защитники интересов округа, ходатаи по личным делам каждого избирателя, в лучшем случае — как бесплатные консультанты по юридическим вопросам. Таким избирателям партийная принадлежность депутата безразлична, главное — чтобы человек был хороший. Поэтому многие кандидаты в депутаты даже бесстыдно кичились своей внепартийностью. А потом, оказавшись в ЗакСе, торговали своим голосом, если не в буквальном, то уж точно в переносном смысле слова. И, памятуя о следующих выборах, «прикармливали» свой округ халявными мероприятиями для пенсионеров и дружбой срайонными администрациями.

Теперь все это позади. Нынешние депутаты, стремящиеся продолжить свое пребывание в представительном органе, ищут себе место в партиях. За обещанное место во втором десятке будущего списка «Единой России» они готовы довести численный состав ЗакСа хоть до тридцати человек.

На протяжении всей истории развития демократии при решении вопроса о численности представительного органа власти постоянно сталкиваются две тенденции. Попытка увеличить число депутатских кресел обычно преследует две задачи — обеспечить представительство меньшинств (в частности, отдельных географических образований), а также исключить случайности, отклонения от нормы, уменьшить значимость отдельной личности, вероятность коррупции. Противоположная тенденция имеет одну-единственную цель — снизить расходы на содержание представительного органа.

Общечеловеческий опыт показывает: количество парламентариев должно быть равно корню кубическому из численности населения. Городу или стране с населением в 1 000 000 жителей нужно иметь в парламенте 100 депутатов. Разумеется, эта математическая модель не отражает никакого объективного закона, но действует с хорошей точностью во всех странах Европы, имеющих большой опыт становления демократии. В России Федеральное Собрание достаточно близко к модели. Пример иного рода являют собой Иордания, Кувейт, Никарагуа, Парагвай, Сальвадор, Нигерия, Того. Численность их парламентов значительно меньше модельной. Для этих стран характерен низкий уровень грамотности населения, слаборазвитые демократические институты, к депутатам там относятся как к бездельникам. Для Петербурга модельная формула дает 170 депутатов, что в 3,4 раза больше, чем сейчас. Для соседних субъектов РФ это отличие составляет: для Архангельской области — 2,5, Карелии — 1,7, Ленинградской области — 2,4. Больше, чем в Петербурге, коэффициент отклонения лишь в Москве (6,5), что уже за всякими пределами. Как чужой опыт, так и анализ качества работы законодательных собраний показывают, что число депутатов в них следует не уменьшать, а увеличивать. Если регион желает усилить свое положение самостоятельного и полноценного субъекта Федерации, он должен укрепить демократическую систему власти, в которой представительный орган играет огромную роль.

Но вовсе не проблема численности законодательных собраний сегодня наиболее актуальна. Принятое прошедшим летом избирательное законодательство, хотя и содержит важное и несомненно прогрессивное новшество, а именно отмену одномандатных округов при выборах в Госдуму, тем не менее в целом оказалось петлей на шее демократии, а пропорциональная система лишь мылом для смазывания веревки. Самое опасное — поднятие проходного барьера с 5 до 7%. Только что, два года назад, две партии, представляющие два крыла интеллигенции, не набрали и прежних пяти процентов, и вот теперь нужно их обязательно добить. Так сказать, контрольный выстрел в затылок. Теперь законодательные собрания всех регионов соревнуются: кто выше свой барьер поднимет. И ведь никто внятно не объясняет, для чьего удобства вообще нужен этот барьер. Если к этому добавить запрет политических блоков и регламентацию организации и деятельности партий, то становится ясным, что власть целенаправленно убивает партии как институты гражданского общества.

И вот вопрос: почему, собственно, СПС и «Яблоко» так стоически воспринимают все эти меры по ограничению прав граждан? Лишенные парламентской трибуны, они имеют полное моральное право инициировать протестное движение под лозунгом «Долой избирательные барьеры!». Не обязательно с перекрытием трамвайного движения. Около Мариинского дворца, рядом со стоянкой депутатских автомобилей, есть подходящая площадка. И требования поступят точно по адресу.

Георгий Трубников, в 1990—1993 годах депутат Ленсовета

Потребителей защитят так, что бюджету мало не покажется  »
Юридические статьи »
Читайте также