Горькая латынь

Казенная пилюля – не на жизнь, а на смерть? Пока доктора судорожно пытаются вспомнить язык Сенеки, пациенты гробят остатки здоровья в очередях за льготными лекарствами

«Да, есть отдельные проблемы, но ситуация налаживается», – неизменно отвечают чиновники на вопрос о льготных лекарствах. Налаживается она вот уже девять месяцев – с тех пор, как введены усложненные правила оформления рецептов для инвалидов и ветеранов и в очередной раз изменилась система их (рецептов) отоваривания. По словам представителей здравоохранительной сферы, «сначала была неразбериха, а сейчас врачи и фармацевты потихоньку привыкают, перестраиваются, заново учатся латыни...» Латынь, конечно, дело хорошее, при этом простые пациенты, по их признанию, частенько еле удерживаются, дабы не заговорить на очень жестком русском.

Добыть необходимые пилюли-ампулы для своего мужа, инвалида I группы, петербурженке Наталье Сосевой всегда было нелегко, нынче же положение обострилось до крайности.

– Видите – все они пропали, – Наталья Николаевна кладет передо мной пачку рецептов, превратившихся в бесполезные бумажки. До недавнего времени действие «бесплатного» рецепта ограничивалось и вовсе двумя неделями, теперь срок продлили до месяца, но ситуацию это не спасло.

Супруг Сосевой, 58-летний Владимир Демидов, в прошлом профессиональный шофер, перенес два инфаркта. Живет на таблетках. Препараты ему подбирают индивидуально, часто меняют. На то, чтобы выписать в районной поликлинике каждый новый рецепт, с учетом всех формальностей требуется два-три дня. Однако это цветочки. Уже получив добро от амбулаторной службы, со всеми подписями и печатями, попав во все сводки и реестры, приобрести медикаменты в указанной аптеке зачастую практически нереально.

...По весне, в марте, в очередной раз отстояв пять часов в очереди, Наталья Сосева – сама инвалид II группы, потеряв сознание в духоте и давке, опять вернулась домой с пустыми руками. «Володя, глядя на меня, беззвучно плакал. Лекарств у него оставалось на два дня».

Около полуночи измученная женщина отправила телеграмму в комздрав. Была предельно кратка: так и так, имейте в виду, человек умрет по вашей вине. А с утра пораньше ей уже названивали высокие чины в белых халатах и всячески заговаривали зубы: мол, потерпите еще немного, мы обязательно разберемся...

– Знаете, из-за чего этот бардак? – вздыхает Наталья Николаевна. – Работала на Садовой государственная аптека № 69, обслуживала льготников Адмиралтейского района. Просторные залы, много окошек, толпы там никогда не было. В канун Нового года (аккурат в канун глобальной социальной реформы. – Авт.) аптеку внезапно закрыли – якобы на ремонт...

Впрочем, совсем скоро она снова открылась, но уже под другой вывеской. Сменив форму собственности, названное аптечное предприятие льготниками заниматься перестало. И теперь всех пациентов, приписанных к трем крупным районным поликлиникам, скопом направляют в одну аптеку – 25-ю на Вознесенском проспекте. По свидетельству обреченных там дневать и ночевать людей, хуже пытки не придумаешь: «крохотное, вечно переполненное помещение, воздуха нет, старики хватаются друг за друга, падают в обморок...»

– Не понимаю, – продолжает Наталья Сосева, – столько аптек в округе – буквально на каждом шагу: Садовая, 68; Садовая, 71; Садовая, 77; Лермонтовский, 30... Все – частные, и все, похоже, процветают. Почему государство уходит из этого сегмента рынка, уступая самые прибыльные места коммерческим структурам? Не только бросая нас, ветеранов, на произвол судьбы, но и, казалось бы, теряя дивиденды, – неужели это выгодно городу?.. Что-то здесь нечисто!

В мае Владимиру Демидову с женой пришел, наконец, официальный ответ из Комитета по здравоохранению, с той же Садовой улицы: «...для улучшения обслуживания граждан Адмиралтейского района по обеспечению лекарственными препаратами в соответствии с Федеральным законом № 122... привлекается дополнительно три аптечных организации: на Садовой, на Обводном канале, на Подъездном переулке», – обнадежил тогдашний замглавы комитета по лекарственному обеспечению Александр Нагибович.

Сегодня на дворе сентябрь. По-прежнему ломятся несчастные пенсионеры, инвалиды в двери тесной маленькой аптеки – единственной, где у них есть шанс получить положенную по закону лекарственную помощь. А шансы день ото дня тают. И все больше льготников, отчаявшись, добровольно отказываются от «даровых» препаратов, которых они не могут добиться месяцами, предпочитая деньги. 450 рублей – это тебе и порошки с каплями, и проезд на пригородных электричках, и санаторий. «Если покупать за наличные, только мужу на сердечно-сосудистые средства нужно порядка двух тысяч рублей в месяц, – объясняет Сосева, – а доходы у нас в семье ниже прожиточного минимума.»

От отцов городской медицины, якобы взявших это дело на контроль, до сих пор – никакой информации. Г-на Нагибовича на его посту в конце июля сменил другой чиновник.

Сейчас Наталья Николаевна при поддержке своих соратников по Движению гражданских инициатив готовит исковое заявление в суд. Она рассчитывает, что удастся создать прецедент, который подтолкнет других петербуржцев, имеющих право на заслуженные льготы, не сдаваться.Валерия Стрельникова

Тем временем

Недавно в аренду под еще одну частную аптеку сдана жилая площадь на первом этаже в доме по Лермонтовскому проспекту, 23. Помещение спешно переводится в нежилой фонд, началась ускоренная реконструкция. С обитателями дома, несмотря на то что их условия проживания существенно ухудшаются по целому ряду параметров, этот вопрос никто не согласовывал и, по их словам, даже не обсуждал. Без сомнения, очередное коммерческое аптечное предприятие в этом микрорайоне также будет весьма рентабельным.

Может ли Пенсионный фонд наплевать на решения суда?  »
Юридические статьи »
Читайте также