Сизифы в форменных фуражках Городовому Очумелову и не снилось, чем придется заниматься его преемникам

Знай все!

Как мы хохотали! Приятель в лицах демонстрировал, как проходило празднование трехлетия его дочери.

На общей лоджии восьмого этажа той высотки, где он живет, был раскинут праздничный бивак: столики для фуршета, салатик, селедочка, огурчики, конечно, батарея бутылок... Да, еще мангал. Шашлыки из баранины были гвоздем программы.

На праздник собрались друзья-приятели. Люди все больше интеллигентные, но веселиться любящие: спеть хорошую украинскую песню под рюмку хорошей русской водки.

Веселье было в разгаре: общая беседа, смех, вкусный густой дым из мангала... Но тут появилась разъяренная тетка, чьи окна располагались рядом с общей лоджией. Гнев распирал ее. Она кричала что-то злобное, угрожающее. Правда, что именно — ни гости, ни хозяин застолья уже не улавливали. Поняли лишь, что сию секунду сюда придет вызванный теткой участковый.

Участковый действительно пришел, сурово оглядел следы праздника:

— Нарушаем?

— Дочери три года! Совсем невеста! Уважь, начальник!

Начальник уважил, приняв из рук хозяина стаканчик. Солидно закусил малосольной селедочкой и потянулся за шампуром. Конфликт с соседкой был исчерпан, после того как она, плюнув в сердцах, покинула поле боя.

История эта мало-помалу перестала веселить. Наоборот: стало немного грустно. Вопросы разные полезли в голову. К примеру, многие ли из нас хоть раз в жизни видели своего участкового? И многим ли из нас он пришел на помощь?

Служба участковых уполномоченных имеет, наверное, одну из самых романтичных историй: городовые, околоточные, квартальные... Мы, кажется, все про них знаем. Русские литераторы постарались! Знаем, к примеру, что все они — Очумеловы и что обход участка, как правило, превращается у них в торжественное шествие с поклонением торговцев и нищих-бомжей. Реальность гораздо прозаичнее. И сложнее. И интереснее.

Указом президента России сегодня на каждого уполномоченного инспектора милиции приходится участок, на котором проживают 3 — 3,5 тысячи человек. В реальности людей на участке гораздо больше. Участковый должен осуществлять на своем участке деятельность, не поддающуюся краткому определению. Он должен... ВСЕ: осуществлять профилактику правонарушений, отслеживать неблагополучных в криминальном смысле людей, надзирать за буйными несовершеннолетними, знать в лицо всех бомжей, быть в курсе нарушений паспортного режима и санитарии...

Все, что читатель сможет придумать еще, тоже войдет в этот список. Конечно, участковый должен вести прием населения. Кстати сказать, для всех участковых города установлены единые дни приема: вторник и четверг в вечернее время. И еще: когда на его участке случается что-либо экстраординарное, что потребует следственных действий, он тоже должен присутствовать. Все это прописано в соответствующих инструкциях и приказах.

— Слушайте, а может быть, участковый как функция вообще не нужен? Ведь за что ни возьмись из списка его обязанностей — обязательно найдется организация или орган, который обязан выполнять то же самое. Получается, что участковый дублирует десятка три разнообразных структур...

Своим вопросом я хотела вызвать у собеседника — Владимира Ржеутского, исполняющего обязанности заместителя начальника управления организации деятельности участковых ГУВД (ОУМ), — замешательство, а вызвала лишь досаду профессионала, который вынужден слушать умозаключения профана. Ведь многие из нас так любят судить обо всем наотмашь.

— Служба участковых и рождена, чтобы контактировать со многими организациями и органами. Не дублирование, а взаимодействие. Исторически основная идея службы городовых, околоточных, квартальных была — отслеживать оперативную обстановку на конкретном участке. И сегодня от того, насколько хорошо участковый знает: что, где, когда и кто — во многом зависит успешность деятельности других подразделений милиции. Если совсем просто говорить, то работа участкового — ЗНАТЬ ВСЕ. Или во всяком случае как можно больше.

Вот так. Мы-то думаем, что участковый должен прийти в нашу коммуналку, чтобы показать зарвавшимся соседям, где раки зимуют, а он, оказывается, не для того существует.

— И для того тоже, — объясняет Владимир Ржеутский. — И еще для многого другого. Вы спрашиваете, почему мало кто знает своего участкового в лицо? С одной стороны, это и хорошо... Не знает, значит, живет в благополучной квартире и является законопослушным гражданином, значит, беды с ним не случалось. А с другой стороны, не знает тот, кто не хочет знать, а надо бы...

Конечно, это идеальная ситуация, чтобы участковый ежемесячно обходил каждый дом на своем участке, чтобы с ним бабушки во дворах здоровались... Но пока, увы, не получается: слишком много у участкового задач, времени порой на обходы не хватает. Однако граждане и сами могут выяснить имя участкового, работающего в их квартале, и место приема. Дни приема неизменны для всех наших сотрудников: вторник и четверг в вечернее время.

Долго говорить о сложностях службы, наверное, и не нужно. Они всем известны. Первое — зарплата. Это уже давно общее место для всех бюджетников. Зарплата участкового похожа на лоскутное одеяло: маленький оклад плюс «за выслугу» плюс «пайковые»... Впрочем, по заверению Владимира Ржеутского, участковые инспектора еще в неплохом положении, в отличие от сотрудников того же уголовного розыска.

Службу участковых действительно берегут. Насколько вообще можно в нынешнее время что-то оберегать и холить. Несколько решений, принятых в последние годы в Петербурге, доказывают это. В первую очередь участковые были обеспечены радиостанциями нового поколения. С 2000 года к их скромному жалованью губернатор начал доплачивать из городского бюджета. Среди участковых ГУВД ежегодно проводится особый конкурс, и по его итогам лучшие награждаются денежными премиями. Даже в самые сложные для страны и города годы участковых старались обеспечивать жильем. Порой город выделял до ста квартир. Жилье, правда, служебное, но ведь жилье же! В этом году управление получило 84 ордера на квартиры.

Существует распоряжение, в соответствии с которым участковый инспектор должен проживать на территории собственного участка. В Петербурге выполнение этого, в общем логичного, распоряжения — пока еще проблема. А вот в области уже есть примеры: в Приозерске двое участковых получили жилье на своем участке. В управлении ОУМ рассчитывают на то, что вскоре положительный опыт распространится и в городе. Но это уже зависит только от властей.

Что тревожит «середнячка»

Вразрез расхожему мнению общественности о крайне низком уровне — и профессиональном, и человеческом, и, извините, умственном — участковых милиционеров в ГУВД сегодня говорят о том, что забота об этой службе внесла существенные коррективы и в качество личного состава. Мол, лучше стали участковые уполномоченные. Возможно, что есть тому и иная причина. С начала 1990-х молодые мужчины с неплохим образованием зачастую оставались без работы. Далеко не каждый из них чувствовал в себе силы и желание стать бизнесменом. А куда еще пойдешь? И служба в милиции была для них не худшим выбором.

Именно так, к примеру, восемь лет назад стал участковым 19-го отделения милиции Выборгского района Максим Паражинский.

— У меня и отец, и дед служили в милиции, — рассказывает он. — Так что, когда не получилось ничего с работой после технического вуза, пошел в участковые. А теперь уже поздно что-либо менять: выслуга какая-никакая, капитанское звание. Да и сама работа участкового все же время от времени показывает, что ты небесполезный человек.

Паражинский — из участковых середнячков. Средний возраст, средние показатели, средний уровень преступности на участке... Потому, собственно, и интересен. Какой он, средний участковый? Чем живет? Что о себе и жизни думает?

— Смотришь сегодня на то, что происходит, как мир развивается, и видишь то, что не видят другие, — в голосе Максима Паражинского не слышно ни грамма оптимизма. — Ни в милиции, ни в обществе никакого прогресса. Все говорит лишь об упадке... Да и сама служба участкового... Честно говоря, я в своей работе подчас не вижу смысла: сплошная регистрация и статистика. Я больше времени провожу в медицинских учреждениях, занимаясь оформлением бумаг о смертях или телесных повреждениях, нежели на своем участке.

Наша служба — вещь бессистемная: на нас свалили такой объем работы, что выполнить ее невозможно. Да еще при этом отвлекают на такие вещи, как охрана объектов в рамках антитеррора, дежурства на избирательных участках при бюллетенях для голосования... К тому же остается в практике такая вещь, как ПОКАЗАТЕЛИ. А это означает уже работу не на результат, а на бумажку.

Бумажек в работе участкового действительно великое множество: протоколы, отчетность, телефонограммы, журналы регистрации... «Писари в погонах», дармоеды — это еще самые добрые определения, которыми награждают граждане родных участковых. Но не только общество не лучшим образом относится к участковым, но и сами участковые — к обществу.

Помощи от граждан ожидать не приходится: если что произошло — ничего не видел, ничего не знаю. За восемь лет работы того же Паражинского, как он рассказал, был всего один случай, когда женщина позвонила и сообщила, что в соседней квартире происходит нечто странное. Наряд, выехавший по сигналу, на месте преступления накрыл наркомана-грабителя. Все иные сигналы носят характер домашних или коммунальных склок: муж домой пьяный пришел, сосед громкую музыку слушает, пакет с мусором валяется — разминируйте...

Почти все представители службы участковых, с кем довелось беседовать, утверждают, что сегодня практически все граждане склонны нарушать закон. Время, говорят, такое — беспредельное. Все знают, что нельзя ставить машину на газон — все равно ставят. И что может сделать участковый? В соответствии с новым Административным кодексом РФ — ничего! Раньше хоть в районах существовали административные комиссии, которые рассматривали милицейские протоколы и накладывали на провинившихся штрафы. Правда, и в такой форме работы было мало проку. Все это имело воздействие только на законопослушных граждан, которые, получив вызов на заседание комиссии, не выбрасывали его тут же, а действительно шли «на ковер» и каялись в административном грешке. Теперь и этой — весьма гипотетической — возможности правового воздействия нет. Хотя уже ходят по Питеру слухи о том, что административные комиссии будут в наступившем году возрождаться.

— Был случай, когда я решил во что бы то ни стало довести административное дело до логического завершения, — рассказывает Максим Паражинский. — Живет в одном из общежитий на моем участке омерзительнейшая личность: алкоголик, у которого давно с головой непорядок. Напьется и начинает с ножом гонять соседей, натравливать на них свою собаку.

Составляю протокол по факту мелкого хулиганства, направляю дело в районный суд — все законно, логично... Я его лично в этот суд доставлял три раза. В первый раз он потребовал адвоката. Во второй — разложил пасьянс из документов о болезненном состоянии себя любимого. На третий раз еще что-то выдумал. И судья каждый раз откладывала принятие решения, потому что признавала законность его требований. В четвертый раз его возила наша дежурная часть уже без меня, я был в бешенстве.

Суд состоялся, мужика предупредили и... отпустили в зале суда. И лишь через некоторое время его действия уже квалифицировали как угрозу убийства и, естественно, завели на него уголовное дело. Но и от этого большого толку не было: суд дал ему условный срок. Честно признаюсь — я просто в отчаянии от собственной беспомощности.

Кодекс безответственности

По признанию участковых, особенно тяжело стало работать с принятием нового, более мягкого, Уголовно-процессуального кодекса, который перевел в разряд административных правонарушений большую часть деяний, которые раньше считались уголовно наказуемыми. А тут еще принята поправка в статью УК о хранении наркотиков. Теперь если у гражданина при себе находится один грамм, скажем, героина, то это — не преступление. Это, мол, он, как человек больной, для собственного употребления держит.

Один грамм — это около 7 доз. Продавцы наркотической розницы этой поправкой уже успешно пользуются: продали один грамм, за следующим сбегали, снова продали... Принятие поправки существенно снизило цену на наркотики и, по мнению милиции, многократно увеличило количество наркоманов в Петербурге.

Все то, что считается достижениями гражданского общества, обеспокоенного защитой прав человека, по мнению милиции, мешает ей работать: беззубый Административный кодекс, новый УК, выпустивший на свободу огромное количество «мелких» правонарушителей... При этом — мощная система, позволяющая обвиняемому защищаться и избегать наказаний, прописанная в новом Уголовно-процессуальном кодексе. Если всего этого не изменить, если не облегчить применение наказаний, то общество может дойти до ручки. И уже почти дошло. Вот общее мнение милиции.

— Чтобы придать больший смысл работе участковых, — делает вывод «середнячок» Максим Паражинский, — нужно еще и властям четко выполнять собственные социальные программы. А то ведь, к примеру, мы не знаем, что нам с теми же бомжами делать. Некоторое время назад городское руководство кинуло клич: всех — в приемники-распределители. Мы-то обрадовались, давай работать... А бомжей меньше так и не становится. Приемники скоро взвыли, перестали их принимать, потому что неизвестно было, что с этими бомжами дальше делать: куда их селить, как оформлять документы... Вот случай, который даже меня, человека привычного к гадости, потряс. Бомжиха одна ногу сломала: перелом шейки бедра. Вызвали мы «скорую», отвезли ее в больницу, там наложили гипс... А потом врачи отправили ее на машине обратно в тот двор, откуда забрали. Посадили на скамейку в зимнюю стужу и уехали...

Перед этой историей меркнут все гадости, которые мы говорили, говорим и, наверное, еще долго будем говорить про нашу милицию в целом и про участковых в частности. Нужны они нам или нет?

Ответ — вот он: за полчаса до начала приема граждан участковыми 19-го отделения милиции Выборгского района у дверей стояла немалая толпа. Один явился по вызову, второй — со своей бедой, третий — с жалобой на соседа, четвертый — посоветоваться «за жизнь» и так далее и так далее... Приеду домой — обязательно познакомлюсь со своим участковым, будь он даже трижды Очумеловым. Познакомлюсь, чтобы знать, к кому бежать, если что...

Наталья Орлова

Юридические статьи »
Читайте также