"Полный истец-2" "Полный истец-2", или "Фармакор" против "Смены"

Судебные иски против газет не редкость в наше время. В прошлом году Альфа-банк выиграл суд против ИД "Коммерсант", обвинив его в нанесении материального ущерба. После чего "Коммерсант"в знак протеста вышел с белыми пятнами - единственной публикацией в номере была статья-опровержение "Полный истец", напечатанная вверх ногами. В этом году петербургская газета "Смена", судящаяся с фармацевтической компанией "Фармакор", также вышла в "белых одеждах" - с ЗАО "Смена" взыскана компенсация в размере 1,5 млн. рублей в пользу ЗАО "Фармакор".

Три года назад в "Смене" была опубликована статья "Богатый лекарь для питерской партячейки", в которой рассказывалось о фактах коррупции на аптечном рынке Петербурга. Эта-то статья и послужила поводом для разбирательства в суде.

Истец не требовал опровержения статьи - его интересовала материальная сторона: сначала "Фармакор" заявил о компенсации в 10 тысяч рублей, в дальнейшем аппетиты этого фармацевтического гиганта возросли до 1,5 млн. рублей .

Свой белый номер "Смена"посвятила Александру Афанасьеву, депутату Госдумы, основателю ЗАО "Фармакор", - там нет о нем ни одного плохого слова. Там вообще нет слов.

Зато много слов было сказано на "круглом столе" "Акулы бизнеса против прессы", проведенном в тот же день в пресс-центре Балтийской Медиа-группы. Предлагаем вашему вниманию запись выступлений участников этого "круглого стола".

Сергей Бартенев, руководитель юридической службы Балтийской медиа-группы:

- Поводом к судебному иску послужила опубликованная 25 февраля 2003 года в газете "Смена" статья "Богатый лекарь для питерской партячейки", в которой рассказывалось о неоднозначной ситуации на аптечном рынке Санкт-Петербурга, в том числе о возможном влиянии на эту ситуацию основателя фармацевтической компании "Фармакор" Александра Афанасьева, депутата Госдумы с 1999 года. Первоначальные исковые требования, которые были заявлены истцом ЗАО "Фармакор", составили 10 тысяч рублей, однако после дальнейших разбирательств исковые требования были увеличены до 1,5 млн. руб. Суд первой инстанции взыскал с газеты "Смена" 1,5 млн. рублей, суд второй и третьей инстанций оставил решения суда первой инстанции в силе. Основной документ, на который хотелось бы обратить внимание, - это пленум Верховного суда от 24 февраля 2005 года , в котором говорится, что обстоятельствами, имеющими значение для дела, являются факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведенийи несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Ряд сведений, которые были изложены в этой статье, касался не самого ЗАО "Фармакор", а его бывших работников. Такие дела Арбитражному суду неподведомственны и должны рассматриваться в судах общей юрисдикции. Кроме того, подавая исковое заявление, истец исказил смысл статьи: предположительный характер, на который указывали журналисты, был заменен утвердительным.

В ходе судебного разбирательства суд не учел, что распространение информации и распространение сведений - это вещи разные. Ведь публикация информации в той или иной статье еще не означает, что опубликованы сведения в отношении истца. А о том, что в данной статье были опубликованы мнения журналистов и часть сведений являлась слухами, в статье было прямо сказано.

Кроме того, суд немотивированно лишил газету возможности истребовать доказательства. Например, газета запрашивала сведения из Контрольно-счетной палаты, с помощью которых она могла бы подтвердить, что сведения в статье не являются порочащими ЗАО "Фармакор". Но суд оставил без внимания это ходатайство и отказал ей, чем нарушил принципы всестороннего, полного и объективного исследования доказательств.

Удовлетворив иск "Фармакора" в сумме 1,5 млн. рублей, суд нарушил еще один принцип судебной практики, который говорит, что сумма компенсации должна быть соразмерна причиненному вреду и не вести к ущемлению свободы СМИ.

Андрей Константинов, председатель Союза журналистов Санкт-Петербурга:

- Насколько знаю, я консультировался с разными юристами по данному прецеденту, действительно возникает очень много вопросов, и непонятно почему такие решения были оставлены в силе. Видно, что вы не согласны с этим и собираетесь продолжать бороться в других судебных инстанциях...

Сергей Бартенев:

- Нами были поданы иски в апелляционную и кассационную инстанции, однако эти иски подтвердили правоту истца ЗАО "Фармакор", и в настоящее время мы думаем о том, стоит ли подавать иск в Высший арбитражный суд.

Константин Федоров-Нарышкин, президент Санкт-Петербургской адвокатской коллегии Нарышкиных:

- Несмотря на то что три апелляционных решения уже были приняты, ничто не мешает обратиться с надзорной жалобой в Высший арбитражный суд. Тем более для этого есть достаточные основания. Например, провести филологическую текстологическую экспертизу.

Вы очень хорошо сами провели текстологическую экспертизу, но можно было это сделать в Институте русского языка РАН. Пример из практики. Пресненский суд Москвы рассмотрел иск к программе "Вести" Российского телевидения про поездку одного олигарха, где журналист назвал руководителя мошенником. А истец считал, что его назвали преступником, требовал опровержения и, в порядке компенсации морального ущерба, 300 млн. рублей. Была проведена экспертиза, где было четко сказано, что слово "мошенник" может иметь несколько значений, например плут, нечестный человек, хитрый, ловкий обманщик, синоним - жулик. Был сделан вывод: автор имел в виду только моральную сторону вопроса, а не преступные действия истца, поэтому Мосгорсуд посчитал экспертизу нормальной и отправил дело на новое рассмотрение.

Не было никаких обоснований увеличения внезапно исковых требований. Причем я понимаю, если бы сумма была 10 тысяч, но она вдруг увеличена до 1,5 млн. рублей. И судья не шелохнувшись принял требования истца. На каком основании? Истец говорит, что надо с газеты взыскивать ощутимые суммы, чтобы потом им было неповадно печатать всякое. То есть ату журналистику! Конечно, эти суды по защите деловой репутации, чтобы взыскивать моральный ущерб, только начались. Нет особой практики. Но опровержение должно быть.

Здесь ясно, почему не хотел опровержения истец. Он хотел разорить газету "Смена".

Татьяна Иванцова, адвокат Санкт-Петербургской адвокатской коллегии Нарышкиных:

- Самостоятельное требование о моральном вреде или нематериальном вреде для юридического лица может быть заявлено только в случае, когда само СМИ опубликовало опровержение этих сведений, то есть когда СМИ признало факт несоответствия действительности. И то, что эти сведения оказались порочащими. Только в этом случае могут быть заявлены требования о компенсации нематериального вреда. В этом и состоит главное нарушение всех судебных инстанций, и поэтому обращение в главную надзорную инстанцию, как говорится, прямо показано.

Пленум Верховного суда обязывает суды решать, наряду с признанием этих сведений недостоверными, порочащими и распространенными, давать опровержение. То есть в судебном решении должно быть обязательно указано, в каком СМИ должен быть опубликован текст опровержения (теперь допускается опубликование самого текста решения суда) и в какой срок.

Андрей Константинов:

- Мне тоже приходилось участвовать в судебных разбирательствах. У меня сложилось такое впечатление, что очень многое зависит от каких-то позиций, мнений конкретных людей, судей в данном случае. Не является ли это следствием каких-то лакун в нашем законодательстве о СМИ ? Конечно, хотелось бы, чтобы была более четкая правовая база, чтобы нельзя было трактовать так, как удобно, чтобы не было ситуации, что закон - дышло, куда повернешь, туда и вышло. Я хотел бы поговорить на тему о несовершенстве нашего законодательства. Там действительно есть очень много странностей. Например, в делах по защите чести и достоинства деловой репутации нет срока исковой давности. И здесь можно легко дойти до маразма. Всем известен депутат ЗакСа господин Шутов, который недавно был осужден и получил пожизненный срок. Перед его последним арестом он находился в состоянии судебного процесса с журналистами газеты "Смена", а именно со мной и Александром Горшковым, потому что мы были журналистами газеты "Смена" в 1991 - 1992 годах. Так вот это был иск по статье 1992 года. Мы уже давно не работали в газете "Смена", к тому же память человеческая несовершенна, но, оказывается, теоретически, будучи пожизненно осужденным, Шутов может продолжать этот процесс. Это достаточно странная ситуация.

Андрей Воробьев, зампредседателя городского комитета по печати по правовым вопросам:

- Судебной практики, касающейся возмещения так называемого репутационного вреда в пользу юридических лиц, вообще не существует. И такого понятие в законодательстве нет. Есть понятие вреда материального, понятие вреда морального, то есть физические и нравственные страдания, но что такое репутационный вред - не знает никто.

Впервые это появилось в нашем праве в известном деле по иску Альфа-банка к "Коммерсанту". И хотя такое требование основано на нормах международного права и на Конвенции о правах человека, ратифицированной Россией, но тем не менее если в Европе десятилетиями формировалась судебная практика, то у нас, считайте, год. И соответственно суды ничего не знают, что и как. И знать не могут. Если по моральному или материальному вреду есть разъяснения, то по репутационному вреду вообще ничего не понятно. Безусловно, надо срочно вносить поправки, по крайней мере в Гражданский кодекс , и вводить понятие компенсациии репутационного вреда или иного нематериального вреда в пользу юридических лиц.

Что касается свободы СМИ, публикации суждений, мнений, то, во-первых, у нас есть 29-я статья Конституции РФ , которая гарантирует право беспрепятственно излагать свои мнения, во-вторых, есть 10-я статья Европейской конвенции о правах человека , и ограничивать это право можно только в строго определенных случаях. Мне приходилось защищать газету, которая, например, написала фразу: "По слухам, фирмы имярек (конкретно были названы бензиновые торговцы) принадлежат тамбовскому сообществу". Был арбитражный процесс. Суд признал, что газета имеет право на распространение мнения. Да, суть слухов может быть ошибочной, ложной. Но слухи такого содержания - что определенные нефтетрейдеры принадлежат тамбовцам - существуют.

Геннадий Селезнев, депутат Государственной думы:

- Неприятно, что это произошло с той газетой, которую я редактировал пять лет. У нас тоже были различные ситуации, когда мы ходили в суды, отстаивали свою правду. Были случаи, когда что-то проигрывали, но никогда не наказывались таким крупным штрафом, как в данном случае газета "Смена". Вы просто обязаны идти дальше по инстанциям. Разве сложно проверить деловую репутацию по тому же финансовому отчету фирмы, как они пострадали после той публикации? Я убежден, что прибыли этой компании только растут. Может быть, вообще газета сделала им рекламу и они должны газете это оплатить? Меня удивляет, что дело рассматривал Арбитражный суд, - у меня были суды с газетами, но это были общегражданские суды, где речь шла о защите чести и достоинства. А что касается сроков давности, то я, честно сказать, даже не обращал внимания, что может случиться такая оказия, как предъявление иска 20-летней, 30-летней давности, и ты будешь ходить по судам, вспоминая те истории, вытаскивая из архивов материалы... Мне кажется, какой-то срок должен быть определен, пусть это будет пятилетний срок, пока целы архивы, пока все еще не забыто. Потому что может дойти до полного маразма: давайте предъявим иски газетам 17-го года, 20-го года с сегодняшним взглядом на то, что и как писалось тогда. Или возьмем 37-й год - и люди, которые были осуждены по оговорам и отсидели какие-то сроки, а сегодня на свободе, будут подавать на эти газеты исковые заявления. Это, конечно, что-то несуразное. Думаю, что Питер родит законодательную инициативу, которую я с удовольствием буду проводить через Госдуму.

Елена Зелинская, вице-президент общероссийской общественной организации "Медиа-Союз", член Общественной палаты РФ:

- Я только что встречалась с редакторами приволжского округа, и мы говорили о выборной ситуации (там только что прошли выборы). Многие редакторы высказывали мнение, что становится рискованно писать о кандидатах, вскрывать их неблаговидные поступки, потому что газета практически не имеет возможности защититься. Закон, на основании которого мы создали новую журналистику, - Закон о СМИ 1990 года - замечательный, на нем действительно выстроена вся современная пресса, но он создавался в те времена, когда многих понятий еще не существовало. И сегодня он нуждается в дополнении.

Сейчас собирается блок таких поправок к Закону о СМИ, в нашей комиссии аккумулируются эти поправки. Я думаю, что, если этот "круглый стол" мы завершим инициативой по появлению поправки, связанной с защитой газеты, это было бы замечательно.

Марио Корти, бывший руководитель русской службы "Радио Свобода", обозреватель газеты "Невское время":

- В Америке такие вопросы решает суд. Это может быть суд присяжных или просто один судья. Как правило, стороны договариваются заранее, причем о такой сумме, которую может выплатить сторона, оклеветавшая кого-то. В США любое юридическое лицо имеет право на предъявление иска о возмещении морального ущерба за клевету, за одним существенным исключением - правительственные ведомства этого сделать не могут. То есть их, а также политиков можно критиковать даже бездоказательно.

Алла Манилова, председатель комитета по печати и взаимодействию со средствами массовой информации:

- Журналисты должны быть свободными. Мне меньше всего хотелось бы, чтобы у кого-то из читателей сложилось впечатление, что собралось журналистское сообщество и вместе с правозащитниками, юристами пытается поставить прессу вне общественного контроля, позволить ей делать все на свете. Сразу хочу сказать, что эти заблуждения или спекуляции не имеют никакого отношения к истории, которая собрала нас всех здесь.

Обратите внимание, что объектом этого финансового насилия стала не какая-то бульварная пресса, где масса прецедентов, которые, казалось бы, должны вызывать у разного рода истцов вполне законное желание судиться и наказывать. Не газета, каждая статья которой начинается со слов "по слухам" или "говорят", а респектабельная, уважаемая петербургская газета, издающаяся с 1919 года, которая является одним из медийных символов нашего города. И все разговоры про поддержку властями прессы будут химерой, если власть не будет заботиться об экономической независимости и не будет создавать условия для этой независимости. Мы сегодня делаем все, чтобы создать предпосылки на медийном рынке для экономической независимости СМИ.

К чему могут привести такого рода истории? К разорению? К тому, что собственник общественно-политической газеты должен сказать "да зачем мне это нужно"? Общественно-политические газеты - самый экономически уязвимый, самый сложный сегмент рынка СМИ, а уровень рекламного рынка не позволяет их делать недотационными.

Удар наносится по ежедневной общественно-политической газете. И удар для любого владельца, который отважился быть собственником политического издания, очевидный - чтобы у него не было такого желания. Чтобы благоприятное существование на рынке этого издания было бы фактически невозможным без поддержки.

С этой точки зрения мы расцениваем эту историю как недопустимую, как наносящую прямой ущерб самому существованию газеты "Смена" или какой-нибудь другой газеты, которая может оказаться в подобном положении.

Подготовила Людмила Клушина

Домам Петербурга установили планку Бизнес спустили на землю  »
Юридические статьи »
Читайте также