Среда: Правосудие – «суд правый»

7 августа прошлого года на автотрассе погиб губернатор Алтайского края Михаил Евдокимов. Через полгода стало ясно, что погиб не только губернатор. Катастрофу потерпело районное алтайское правосудие. Через полгода судебного разбирательства оно приговорило к четырем годам лишения свободы чудом оставшегося в живых Олега Щербинского — второго участника аварии, которую своим лихачеством и непрофессионализмом создал водитель губернатора Евдокимова.

Сообщество автомобилистов пребывало в шоке. Все знают, как ездят обладатели спецсигналов по дорогам России. Рулят победоносно. Летят по маршруту, который разделяет страну на две неравные части: начальники и все остальные. Приговор районного алтайского суда взорвал ситуацию.

Накипело, кажется, не только у автомобилистов. Есть все признаки социального кризиса. С автомобилистами солидаризируются и те, кто имеет совсем другие причины быть возмущенными отечественным правосудием и его юридической техникой. Почему за безобразие на дороге, которое устроил водитель евдокимовского «Мерседеса», должен отвечать рядовой водитель, который ни по одному пункту не нарушил правила дорожного движения? Растущее возмущение не просто отражает наболевшее. Если это не так, то мы имели бы дело с тем, что психологи называют «реакция». Я полагаю, что негодование решением судьи в далеком алтайском районе — законная реакция общества на суд откровенно неправедный.

Эта реакция спасает попираемую самим судом честь российского правосудия. Простые люди нутром чувствуют острее, справедливее и профессиональнее то, к оценке чего призван всякий юрист, облаченный в судебную мантию. Первый суд над Олегом Шербинским не исследовал по-настоящему массу очевидных фактов, не принял к рассмотрению ни одного ходатайства защиты. Была уйма причин для сомнений при вынесении обвинительного решения. Но все сомнения, которые по канонам правосудия решаются в пользу обвиняемого, скорее, навешаны ему как отягчающие обстоятельства.

Факты — вещь упрямая. Эту аксиому еще не смогла опровергнуть ни одна власть, какой бы сильной она ни была. Вот факты, на почве которых могут вырасти только «гроздья гнева», если их упорно игнорирует власть — в данном случае судебная.

При скорости не менее 149 км/час (а очевидцы говорят о 200 км/час) пассажиры губернаторского «Мерседеса» не были пристегнуты ремнями безопасности.

Именно на такой бешеной скорости водитель «Мерседеса» взлетел на взгорок, естественно, ничего не видя до этого, что делалось на трассе за взгорком. А когда увидел, что идущая в том же направлении машина Щербинского поворачивает, сигналя, налево, то вместо того чтобы обойти ее справа (благо места и условий было достаточно), пошел тупо обгонять слева, наезжая на Щербинского. Так кошка долго бежит рядом с машиной, чтобы во что бы то ни стало оббежать автомобиль спереди. Факт, говорящий сам за себя: когда малоопытный водитель Зуев, руливший губернаторским «Мерседесом», выскочил на взгорок, он создал аварийную ситуацию уже потому, что до «Тайоты» Щербинского у него оставалось расстояние в 40 метров и времени 1 секунда. Ехать так — все равно что ехать на гоночной скорости с закрытыми глазами.

Непрофессионализм Зуева очевиден экспертам. В течение этой роковой секунды он судорожно тормозил, вместо того чтобы перестать тормозить и попытаться спрямить траекторию. Тогда бы въезд в кювет пришелся бы под более острым углом, что смягчило бы последствия аварии.

Олег Щербинский делал поворот по всем правилам дорожного движения . Когда он начал делать левый поворот с трассы из левого крайнего ряда, то не видел сзади никакой машины, потому что никакой машины сзади на обозримом пространстве и не было.

Да, автомобили со спецсигналами имеют приоритет. Но правило-закон гласит: «Воспользоваться приоритетом они могут, только убедившись, что им уступают дорогу». Однако водители больших начальников да и сами начальники этих правил не читают, потому что они водители «больших начальников» или «начальники». Отсюда и сокрушительная деталь преступной самоуверенности в нашем случае: мигалка была включена, а звуковой сигнал — нет.

Факты, факты, факты... Как результат еще один факт — дело Олега Щербинского поднимает «девятый вал» российского общественного мнения. Даже не верится. В России есть общественное мнение! Как же надо было постараться, чтобы в стране, вроде бы живущей стабильностью и доверием к власти, начало подниматься справедливое возмущение такими действиями судебной власти.

В деле Олега Щербинского восторжествовала справедливость. Областной суд Алтайского края отменил решение районного суда. Вопрос только один: извлечем ли уроки? Или все останется по-прежнему. Тот или иной начальник, в угодническом и обслуживающем усердии старясь угадать волю вышестоящего начальника, напринимает решений, которые потом детонируют по всей стране.

Я рад, что гражданское общество в стране заново открывает простые и вечные истины: «правосудие» означает не просто «суд», а «суд праведный». После решения Алтайского краевого суда, отменившего несправедливый приговор, можно порадоваться и за прогресс в менталитете отечественного судопроизводства. Очень важно, чтобы мы в России научились добиваться правосудия именно в залах суда, не прибегать к акциям гражданского протеста как к последнему средству…

Игорь Риммер,депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга

В апреле пенсионеры должны получить больше  »
Юридические статьи »
Читайте также