Шальная пуля и рикошеты следствия

20-я статья Конституции РФ : «Каждый имеет право на жизнь». Имела это право и петербурженка Надежда Степанова. Но пуля, выпущенная из табельного оружия милиционера, оборвала ее жизнь. Никто не виноват. Так вышло. Вот вам и вся Конституция с ее правами.

Утром 10 сентября 2003 года следователь ГУВД вместе с оперативниками Управления по борьбе с организованной преступностью отправились в Апраксин двор проводить обыск в фирме «Маршал» — ее сотрудников подозревали в мошенничествах. На всякий случай взяли с собой еще троих омоновцев — мало ли что случится. И случилось.

Пуля — дура, мент — молодец

Открыть дверь следователю Мединской охранники офиса наотрез отказались. Тогда подошел оперативник ОМОНа Кирилюк, просунул в окошко «ксиву» и попросил впустить. Однако охранники сдаваться не собирались — защемили руку омоновца створкой и начали бросать в дверь все, что попадалось под руку, — стулья, огнетушители. Стекло в двери разбилось. Тут в конфликт вмешался другой омоновец, Аркадий Царев. И:

Выписка из постановления о прекращении уголовного дела: «….Царев А.В., держа в правой руке пистолет ПМ, левой пытался нащупать задвижку замка на внутренней стороне двери, просунув ее через разбитую стеклянную вставку. Во время попадания одного из предметов по голове Царева А.В., он рукой, в которой находился пистолет, ударился о край двери с осколками стекла, вследствие чего произошел непроизвольный выстрел. После чего сотрудники охраны продолжали бросать различные предметы и удерживать руку Кирилюка Л.Я. После этого Царевым А.В. было произведено не менее 5 предупредительных выстрелов по направлению угла противоположной стены и потолка».

Когда дверь наконец открыли, милиция задержала четырех оказавших сопротивление охранников. А в соседнем помещении за шкафом стражи порядка обнаружили 38-летнюю Надежду Степанову. Женщину, отработавшую в фирме в должности менеджера всего 13 дней, смертельно ранило cрикошетившей от стены пулей, и она скончалась на месте.

Уголовное дело возбудили по статье «причинение смерти по неосторожности». За два с половиной года, что прошли с того дня, его четырежды прекращали за отсутствием состава преступления, но всякий раз возобновляли после жалоб адвокатов матери Надежды, Нелли Яковлевны Герасимовой. И до сих пор многое в этом деле кажется странным.

Без стрельбы никак?

Показания свидетелей в некоторых местах противоречат друг другу. Нет согласия в описании самого момента выстрела — Царев утверждает, что его ударило чем-то тяжелым по голове, он порезался о разбитое стекло и рефлекторно нажал на курок, один из убоповцев — что Цареву ударили огнетушителем по руке, но ни о каком стекле не вспоминает. Не выяснено, какой выстрел убил Степанову — первый или один из последующих, «предупредительных». Кстати, сколько их было всего, также неизвестно. Царев говорит, не менее шести, но на месте происшествия нашли только четыре гильзы. И так далее. Некоторые из этих противоречий мог бы разрешить следственный эксперимент, но его почему-то не провели, хотя возможности для этого были.

Однако, пожалуй, главный вопрос в этой трагической истории — а стоило ли вообще устраивать стрельбу? Неужели семеро милиционеров (четверо убоповцев и трое омоновцев) не могли справиться с четырьмя охранниками, пусть даже швырявшимися мебелью? И вот тут начинается самое интересное. Стражи порядка утверждают, что у них была информация о захвате фирмы вооруженными людьми. Но, во-первых, так и не установлено, кто именно сообщил об этом правоохранителям и кто их инструктировал. Во-вторых, охранники хоть и отбивались, но не отстреливались. В-третьих, в случае пресловутого вооруженного захвата явно было бы возбуждено уголовное дело со всеми вытекающими. Ничего подобного не произошло.

Равнодушие в законе

10 января этого года городская прокуратура в очередной раз отменила постановление коллег из прокуратуры Центрального района о прекращении дела как необоснованное. Назначено дополнительное расследование.

У Надежды Степановой остались мать и сын, школьник Никита. В случае вынесения судебного решения они могли бы рассчитывать на компенсацию морального вреда, то есть тех страданий, которые им причинила гибель самого близкого человека. В нашей стране, к сожалению, эти суммы ничтожны. Впрочем, живущим на пенсию Нелли Яковлевны бабушке и внуку и они явно не помешали бы. История с гибелью Надежды Степановой — знаковая. И дело здесь не только в том, что гарантирующее жизнь государство в лице государственного человека с государственным же пистолетом отобрало эту самую жизнь у ни в чем не повинной женщины. И даже не в том, что государство (на этот раз уже в лице прокурорских следователей) ничего не делает для того, чтобы найти виновного — вне зависимости от того, кто на самом деле совершил роковую ошибку: открывший стрельбу милиционер, оказавшие сопротивление охранники или дезинформировавшие стражей порядка о вооруженном захвате таинственные незнакомцы.

Государство всей этой историей наглядно демонстрирует: человеческая жизнь, вопреки Конституции, — буквально! — ничего не стоит. Вообще, Конституция — это так, чтиво для любознательных. «Каждый имеет право на жизнь», «Все равны перед законом и судом», «Граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирования», «Достоинство личности охраняется государством»: Это — на словах. А на деле право на жизнь можно отобрать; перед законом все равны, но некоторые — «равнее»; милиция разгонит любой митинг, если ей прикажут сверху. А уж как человеческое достоинство ценится, скажем, в российской армии, известно всем, кроме армейской верхушки.

Вот и в описанном случае. Убили — извините, так получилось. Наймите адвокатов, настрочите жалобы, убегайтесь с ними по прокуратурам и судам, потратьте уйму времени и вымотайте себе последние нервы — тогда, может быть, кинут вам подачку-компенсацию.

А теперь скажите: справедлив ли Закон, в соответствии с которым выплата Государственного Долга родственникам убитой из Государственного оружия безвинной жертвы ставится в зависимость от хорошей либо плохой работы Государственной судебной бюрократии?..

«Контрольный выстрел» в тех, кто остался без близких, производит отнюдь не шальное, а вполне законное, Государственное равнодушие.

Артем Костюковский

Про... ...стадион для "Зенита"  »
Юридические статьи »
Читайте также