Они кричали нечеловеческим голосом

Полмиллиарда казенных рублей на зоопарк – чтобы устроить там зооевростандарт? Или продлить страдания животных? Или…

Завтра на заседании городского правительства будет представлена новая концепция развития Ленинградского зоопарка . Напомним, два месяца назад, посетив питерский зверинец, губернатор выразила недовольство положением дел в нем, но пообещала: если администрация зоопарка убедительно обоснует его дальнейшее существование на исторической территории, у метро «Горьковская», то казна выделит на это деньги. На кону 486 миллионов рублей — сумма, за которую стоит побороться.

Особенность ситуации в том, что с момента своего назначения в апреле 2003-го и до лета нынешнего года директор зоопарка Ирина Скиба во всех своих публичных выступлениях утверждала: в центре мегаполиса, на пятачке в семь гектаров, категорически невозможно создать обитель дикой фауны, хотя бы приближающуюся к современным стандартам. По оценке г-жи Скибы, для нормального существования животных и птиц необходима площадь в тридцать раз большая (с этим, кстати, согласны почти все независимые эксперты, как наши, так и зарубежные).

В итоге под конец 2004 года была создана новая концепция развития зоопарка на двух площадках – старой, в пределах Петроградского района, и новой, загородной, по типу заповедника. На том до недавнего времени и стояли. Однако Валентина Матвиенко нынешним летом высказалась однозначно: никаких дополнительных земель. Что ж, пришлось срочно менять ключевую идею, и уже 12 сентября на коллегии Комитета по культуре его председатель Николай Буров зачитал текст новейшей концепции.

Между тем имеет cмысл отмотать пленку времени на несколько лет назад.

Последние два с половиной года, с тех пор как прекратилась чехарда со сменой руководства, местный зоопарк получил возможность в имеющихся условиях работать более или менее спокойно: вплотную заниматься научными исследованиями, пополнять коллекцию. Зато за период разброда и шатания, с 2001 по 2003 год, в вольерах и клетках, согласно отчетам, стало на 310 животных меньше. Другое дело – как это соотносится с естественной убылью; к тому же, наверное, при прочих равных и неплохо, что плотность зверья на квадратный метр снизилась, – ведь население зоопарка жестоко страдает от нехватки жизненного пространства. Впрочем, нельзя забывать, что за каждым утраченным, пусть и по объективным причинам, представителем фауны — деньги налогоплательщиков. Например, известно, что в 2003 году в результате неудачной пересадки манулов из одних клеток в другие, погиб весь молодняк, – а это не одна тысяча долларов. В 2004 году произошел пожар в террариуме; в огне погибло около 240 пресмыкающихся – еще несколько тысяч у. е. убытка.

В 2003 году из северной столицы в Адлер отправили группу обезьян четырех видов. В обмен наш зоопарк получил два новых вида — павианов-анубисов и зеленых мартышек из бывшего Адлерского института, занимавшегося когда-то медицинскими опытами. На первый взгляд, хорошо…

— С нашей точки зрения, полученные виды для зоопарков не представляют ценности, — комментирует ученый секретарь Московского зоопарка Любовь Курилович. – Ибо по ним не ведутся международные программы. В то время как отдел приматов Ленинградского зоопарка и так переполнен. То же самое с зебрами: мы советовали – если уж и заводить, то зебру Греви, в сохранении которой заинтересовано зоопарковое сообщество. Но петербургские коллеги приобрели менее ценную породу. Тогда о каком участии в международных программах по сохранению и разведению редких видов можно говорить?

Видимо, стоит напомнить и историю появления в Ленинградском зоопарке самки орангутана по кличке Зира: из Питера передали в один из английских зоопарков орангутана Рамона, а в обмен должны были получить половозрелую самку для засидевшегося в женихах самца по кличке Рабу. Таковая нашлась в Германии, но немцы честно предупредили, что у нее тяжелый генетический дефект. Тем не менее больное млекопитающее осталось у нас, и другую самку нам теперь не предоставят – мы исчерпали свой лимит. Хотя опять же расценивать эти факты можно по-разному – с позиции прагмы или гуманности.

В любом ведомстве могут быть неудачи, которые, коли учреждение государственное, нельзя скрывать от общественности. Но Ленинградский зоопарк о них чаще всего умалчивает. Так и не была проведена независимая экспертиза обстоятельств гибели жирафа Гамлета, который разбился на скользком полу. Случайность? Тихо и незаметно для горожан погиб в этом году один из четырех северных оленей. Не говорят и всей правды о самочке снежного барса, которую мы подарили Казани на ее (столицы Татарстана) юбилей: известно, что Гуля больна, у нее легочная недостаточность и последствия перелома. Однако не уточняется, что казанские барсы-женихи, к которым отправляют питерскую невесту, занимают самые высокие места в племенном рейтинге (они попали в зоопарк с воли). И им нужна первоклассная здоровая самка, иначе пропадает весь смысл племенной работы. В свете этой информации наш презент становится красивым, но бесполезным жестом.

При этом на сегодня Ленинградский зоопарк является самой затратной для посетителей открытой коллекцией фауны в России; входные билеты с 2001 года подорожали в четыре раза – до 120 рублей. Для сравнения: Московский зоопарк, чье собрание несравнимо богаче, поднял цены до 100 рублей лишь весной этого года, да и то раскошеливаются в Первопрестольной только работающие люди; подростки до 18 лет, студенты, пенсионеры и все остальные желающие поглазеть на зверье льготники проходят бесплатно. Наш зоопарк не берет денег разве что с детей до 4 лет, инвалидов и сирот.

Самая заметная но вая постройка в зоопарке города на Неве – павильон для тигров и макак. Никакой зелени, огромные кошки маются в тесном, недоступном для солнечного света бетонном мешке. Приматам, которых втиснули между хищниками, еще хуже: как объясняют местные служители, для того чтобы убраться в обезьяннике, его обитателей нужно… загнать под клетку с тиграми. А ведь на это сооружение потрачено 800 тысяч казенных долларов. Или еще: вокруг выдрятника сделаны стеклянные ограждения. Эстетично, но при этом уничтожены взрослые голубые ели.

Можно ли назвать все перечисленные моменты «ошибками» и «недочетами» или речь идет о более серьезных вещах? Лежит ли ответственность за них на нынешнем руководстве зоопарка?

Мнения звучат полярно противоположные.

«Я не знаю, какие были резоны назначить на должность директора г-жу Ирину Скибу, — пишет в своем обращении в Комитет по культуре бывший юрисконсульт зоопарка Элла Зарецкая, — но, поработав рядом с ней полтора года, могу с полной ответственностью заявить, что такого непрофессионализма я еще не видела». Далее на трех страницах Элла Зарецкая перечисляет административные и финансовые нарушения, якобы допущенные, по ее утверждению, директоратом зоопарка. Тут и невыплата в бюджет процентов с прибыли, и сокрытие от налоговых органов реальных доходов; отсутствие «Положения о коллекции» (регламентирующего субсидии); разные балансы – один для Комитета по культуре, другой для налоговой инспекции, третий для внутреннего пользования; отсутствие договоров с КУГИ на помещения, где располагается выставка рептилий… Каждого из этих обвинений, если они, конечно, не голословны, по идее, было бы достаточно для серьезного разбирательства с участием прокуратуры. Впрочем, как и наоборот: если факты не подтвердятся, сказанного достаточно для крутых санкций в отношении «заявителя-клеветника». Пока никакой реакции на сигнал юриста Зарецкой, датированный февралем этого года, не последовало.

Как остались без ответа и другие «крики души». Между тем в самые разные инстанции обращались не только бывшие сотрудники Ленинградского зоопарка (видимо, не сработавшиеся с новым начальством), но и директор Московского зоопарка, президент Евро-азиатской региональной ассоциации зоопарков и аквариумов Владимир Спицын, и уважаемые ученые, участники межведомственного музейного совета…

О многом можно спорить, но, пожалуй, самая интересная деталь заключается в том, что Ленинградский зоопарк с февраля 2002 года существует… параллельно в двух лицах. Как ГУ (государственное учреждение) и как ГУП (государственное унитарное предприятие). Реорганизацию, начатую три с половиной года назад, так до конца и не довели. Четвертый год зоопарк, как государственное учреждение, получает дотации из городской казны — и постоянно жалуется на недостаток средств. Но при этом как предприятие – занимается коммерческой деятельностью. Как ГУ — не перечисляет податей в бюджет, а как ГУП – продолжает торговать и устанавливать собственные цены.

Теперь зоопарк как казенная структура претендует на полмиллиарда рублей субсидий. А как ГУП – видимо, будет их «осваивать». И вероятно, кому-то — не из царства зверей, разумеется — это может оказаться очень на руку.

Наталья Шкуренoк

В бой идут одни старики  »
Юридические статьи »
Читайте также