Как увести дворец

У многих россиян давно возникло и устойчиво держится ощущение того, что порядочному гражданину в отечественном бизнесе делать нечего. Объяснять почему, надеюсь, не надо. Изменится ли что-то в лучшую сторону в условиях повальной коррупции и прочих интимных прелестей, кои свойственны нынешней экономике, - вопрос, конечно, животрепещущий, но, видать, тоже изрядно опостылевший.

И только собратья по перу, одержимые не иначе как припадками донкихотства, зачастую с бессмысленным энтузиазмом ведут журналистские расследования, чего-то пишут, вопрошают... Но им как раз перекрыть кислород легче всего. Так в редакцию "Версии в Питере" и попал один из материалов, "разработанный" нашим коллегой из газеты "Санкт-Петербургские ведомости" Михаилом Рутманом. Его статья "Если терем с дворцом кто-то занял" по непонятным причинам опубликована не была. Может быть, тема оказалась слишком острой, может, что называется, не вписалась в формат газеты. Как бы там ни было, но нам материал показался, наоборот, крайне интересным. Собственно, речь в нем идет о том, как в Петербурге, ни много ни мало, умыкнули дворец Бельведер! История этой аферы такова. Живет в нашем городе некто Лев Соколов, страстный любитель гольфа. В свое время городские власти, заинтересованные в популяризации этой престижной аристократической игры, заключили с ним как главой клуба "Питер-гольф" охранно-арендный договор вышеуказанного дворца и парка, именуемого "Луговой", в котором, собственно, и расположен данный архитектурный памятник. Также потенциальному инвестору передавалось право реконструировать и оформить в частную собственность расположенные рядом с дворцом руины гостиничного корпуса.

По условиям договора клубу надлежало провести реставрационно-строительные работы, и, надо заметить, потрудиться было необходимо очень даже неплохо. Будущая площадка для гольфа являла собой жалкое зрелище - и дворец, и парк, и корпус под гостиницу "чувствовали себя" хуже, чем пирамида Хеопса, поскольку пребывали в рядовом советском запустении. Лишь через несколько лет Соколов нашел человека, согласившегося инвестировать средства в этот деликатес под названием графские развалины. Им оказался Алексей Рыбин, глава фирмы по поставкам в Россию оргтехники. Работа закипела аж на три миллиона долларов, и дворец стал преображаться. Сам Рыбин стал обладателем 70% акций "Питер-гольфа", а вот остальные 30% оказались у другого героя этой истории, в прошлом чистокровного функционера городской администрации Анатолия Карасева, которому, собственно, и было поручено вести все насущные дела. И тут, видимо, возобладали старые чиновничьи повадки. Притом, знаете ли, что и так всего достаточно, а руки все равно тянутся... Подобный синдром, помнится, был описан в "Золотом теленке", когда обретший богатство воришка Шура Балаганов по старой и, видать, прочно утвердившейся в подкорке привычке машинально подрезал кошелек в трамвае. На том и погорел...

В данном случае господин Карасев для начала создал свою фирмочку под названием "Бельведер-гольф" и попытался расторгнуть договор аренды Комитета по управлению городским имуществом с "Питер-гольф". Благо что Алексей Рыбин, в это время занимавшийся своим основным делом за границей, узнал о трудовой инициативе партнера, которому, надо заметить, поначалу доверял настолько, что увеличил его долю в предприятии до 45%.

В результате Рыбин вынужден был уже лично обращаться в КУГИ, чтобы договор опрометчиво не расторгли, а ретивый последователь Шуры Балаганова за свои подвиги был попросту уволен из "Питер-гольфа".

Впрочем, Карасева это не остановило. Согласно материалам уголовного дела, он решил пойти другим путем: уже отправленный на вольные хлеба Карасев, выдавая себя за генерального директора ЗАО "Спортивный клуб "Питер-гольф", используя поддельную печать указанного общества, заключил договор купли-продажи почти готовой гостинцы площадью 2500 квадратных метров с неким юридическим бюро "Авант" на каких-то пятнадцать миллионов рублей. А почтенное бюро, в свою очередь, двинуло чужое имущество за шестнадцать миллионов рубликов какому-то коммерческому центру "МАС". Отметим, что в этих организациях работают родственнички - в одной папа, в другой сын. В общем, налицо банальная попытка увести добро в третьи руки.

Есть в этом деле и другая примечательная подробность: фирма Карасева с кучерявым названием "Бельведер-гольф" умудрилась заключить еще один договор аренды уже самого дворца, но на этот раз с федеральной структурой - не так давно созданным при Министерстве культуры Агентством по использованию памятников истории и культуры. Как такое могло произойти, что один и тот же объект был сдан в аренду дважды? Остается только догадываться, какими соображениями и нормами права руководствовались чиновники федерального ведомства, предоставляя означенному "Бельведер-гольфу" аренду, в то время как охранно-арендный договор КУГИ и "Питер-гольфа" никто не отменял. Причем, что удивительно, расторопные федеральные чиновники оценили дворец, в который было вложено порядка 4 млн. долларов, всего в 7 млн. рублей - за эти деньги можно купить роскошную квартиру Петербурга, но чтобы столько стоил дворец?!. Подобная дешевизна, разумеется, сказалось бы на размерах арендных платежей, которые составили бы всего 3 тыс.у.е. Жил бы тогда гражданин Карасев припеваючи.

Впрочем, в ходе уголовного дела на краденую гостиницу был наложен арест. А Карасев сегодня подозревается в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ, относящегося к категории тяжких, за что предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от 5 до 10 лет лишения свободы. В связи с тем, что имеются достаточные основания полагать, что сей энергичный индивид может скрыться от предварительного следствия и суда, а также может воспрепятствовать производству по уголовному делу, ему в качестве меры пресечения избрана подписка о невыезде. Правда, говорят, и в этом случае экс-функционер городского правительства снова проявил смекалку - не желая, очевидно, иметь напряженные беседы с правоохранительными органами, он, поговаривают, добровольно сдался в дурдом, жалуясь то ли на припадки эпилепсии, то ли еще на что-то в этом роде.

В этой истории еще очень много нюансов, которые стали предметом целой серии разбирательств в гражданском и арбитражном делопроизводстве. Почти все из них выиграны представителями Алексея Рыбина. Есть, конечно, и довольно странные определения, не в пользу потерпевшего, что, учитывая реалии нашей судебной системы, заставляет задуматься об объективности некоторых служителей Фемиды, на которых, по всей видимости, имеют неодолимое влияние те же факторы, что и на отдельных чиновников Агентства по культуре и использованию памятников. Поэтому, возможно, конец этой истории еще не так близок и явно непредсказуем.

Впрочем, здесь важнее другое обстоятельство - реставрация дворца Бельведер сегодня, пожалуй, единственный пример столь масштабного инвестирования частных средств в исторические памятники. Но ситуация, в которой город по существу не может соблюсти свои обязательства перед инвестором, приведет к тому, что желающих вкладывать деньги в эту сферу может заметно поубавиться. Согласитесь, реальность слегка противоречит недавним заявлениям губернатора города относительно новой политики привлечения в город инвестиций и всяческого развития архитектурно-парковых ансамблей.

Версия Василия Щукина

Москва без света. Чубайс без работы?  »
Юридические статьи »
Читайте также