Фемида — на стороне образованных

Исполнилось два года с момента принятия закона об Уставном суде Санкт-Петербурга. Как повлиял этот закон на жизнь города? На вопросы обозревателя газеты Владимира НОВИКОВА отвечает председатель Уставного суда Санкт-Петербурга, профессор, доктор юридических наук Николай КРОПАЧЕВ.

— Николай Михайлович, вы сами довольны эффективностью работы возглавляемого вами суда?

— Однозначно ответить не могу. Официально Уставный суд полностью справляется с возложенными на него задачами, повышая роль и значимость Устава Санкт-Петербурга. Обе ветви власти, а также органы местного самоуправления выносят на наше рассмотрение свои споры и безоговорочно соглашаются с нашими решениями. Как я уже говорил, сам факт существования Уставного суда стал «миро- творческим» фактором в политической жизни города. Поскольку никто не может предвосхитить вердикт суда, стороны зачастую предпочитают спорные вопросы согласовывать конструктивно, не доводя дело до обращения в суд.

Впрочем, количество обращений все равно с каждым месяцем увеличивается. В этом году мы впервые рассматривали жалобы от рядовых граждан. Но это говорит не о росте числа нарушений, а о повышении общей правовой культуры в городе.

— Но это, как вы подчеркнули, официальная оценка. Есть, наверное, и частная?

— Не частная, а, скорее, выходящая за рамки официальной. Уставный суд не просто решает споры, приводя законы частные в соответствие с основными. Выполняя эту работу, он тем самым повышает правовую культуру власти и общества в целом. Как в известной притче: каменщик кладет кирпичи, но тем самым он строит храм. Но, к сожалению, до построения этого «храма» нам еще далеко.

— Вы только что говорили, что общая правовая культура в городе растет.

— Общая культура — это как средняя по больнице температура пациентов. Когда я слышу от своих помощников, что некий весьма высокопоставленный чиновник чуть ли не с гордостью заявляет, что «он не юрист и не обязан в этом разбираться», в то время как речь идет об элементарном вопросе, на который правильно ответят большинство петербургских школьников, я понимаю, что то ли мы, то ли вся система образования в чем-то недорабатывает.

— А какой это был вопрос?

— Если я расскажу, этот человек узнает себя. А, как судья, я не могу комментировать кадровую политику.

— Но, может, дело в личных качествах именно этого человека, а не в чьих-то недоработках?

— Это не единичный пример. То один чиновник грозит пожаловаться «нашему начальству», поскольку, по его мнению, «должны же мы кому-то подчиняться», то другой записывает Уставный суд в органы федеральной власти... Слышать утверждение о существовании «начальства» Уставного суда из уст государственного человека — это по меньшей мере странно. Исполнительная власть Петербурга, законодательная власть и Уставный суд подчиняются только закону.

— Но, действительно, не обязаны же все быть юристами.

— Речь идет не о юридическом образовании, а о правовой культуре. Это разные понятия. Не нужно быть литературоведом, чтобы знать Пушкина и Гоголя. И не нужно быть юристом, чтобы знать хотя бы основные положения российской Конституции и Устава С.-Петербурга. А человек, работающий в органах власти, обязан, на мой взгляд, знать Устав города досконально. Правовая малограмотность может иметь самые серьезные последствия.

— Почему же: в России исстари не знали толком законов — и ничего, жили.

— Исстари — да. Но именно сейчас происходит глубокая реформа всей отечественной правовой системы. Россия подписала европейскую конвенцию по правам человека, решения Страс- бургского суда по правам человека обязательны для исполнения на всей территории страны. Мы готовимся к вступлению в ВТО, что требует соответствующего изменения в сфере административного и хозяйственного права.

В этих условиях не то что принципиальные ошибки, а неправильно поставленная в документе запятая будут оцениваться в миллионы долларов. Вспомните историю с фирмой «Нога», которая, выиграв у России в Стокгольмском арбитражном суде, арестовала во Франции парусник «Седов» и пыталась арестовать наши самолеты. Или другой пример — недавно Страсбургский суд обязал Финляндию выплатить одному из ее осужденных крупную денежную компенсацию за некое процессуальное нарушение, при том что вина этого человека под сомнение не ставилась. А еще существуют многочисленные иски частных лиц к компаниям-производителям.

В общем, это очень жесткий мир, в котором юридические промахи и даже просто непредусмотрительность не прощаются. И если мы войдем в него неподготовленными, любое наше предприятие, город и даже страну искушенные юристы завалят исками.

Возвращаясь к вопросу о роли Уставного суда, скажу, что он своими решениями, подлежащими обязательному опубликованию, всей процедурой рассмотрения дел призван повышать уровень правовой культуры в Петербурге. Кстати, и отвечая на вопросы вашей газеты, я в какой-то мере решаю эту задачу.

— А не опоздаем с ее решением?

— Смотря как будем учиться. К примеру, сейчас многие госслужащие и депутаты возвращаются в студенческие аудитории, чтобы получить второе высшее — юридическое — образование. Разработчики законопроектов стали обращаться в Уставный суд с просьбой дать оценку новым законам до их принятия — все это симптомы правового оздоровления общества.

Сам Уставный суд качественно вырос, впервые в России применив в одном из последних решений в конкретном деле одну из базовых статей Устава города — о правах человека. Эта статья является основной для современного российского и международного права и опыт ее применения совершенно необходим.

За два года, прошедших с момента принятия закона об Уставном суде, изменилось к лучшему многое, и, может, потому заметней стали проблемы, о которых мы выше говорили. В общем, если оценивать не состояние, а процесс, то у нас, думаю, есть повод для осторожного оптимизма.

— Следует, наверное, учитывать и то, что закону об Уставном суде всего два года, а исторической традиции сверять каждый шаг с Конституцией и Уставом в России нет. Это американцы на каждом шагу ссылаются на свои конституционные права. У нас же люди лучше знают Уголовный кодекс, чем Основной Закон.

— Да, потому что в России с XIX века существовали уголовные суды, но не было уставных. Так что закон об Уставном суде не просто создал новый судебный орган, он заложил новую традицию, новый взгляд на всю сферу права: выше всего — Конституция, после нее — Устав города, то есть конституция города, а потом уже все остальное.

Владимир Новиков

Юридические статьи »
Читайте также