Награждать? Нет, судить! Так «отблагодарили» человека, всю жизнь боровшегося с преступностью

26 апреля 2002 года в нашей газете была опубликована моя статья «Шли ребята «на хапок». Рассказывалось в ней о том, как начальник 18-го отдела милиции подполковник Петр Дмитриевич Уманец во главе оперативной группы обезвредил опаснейшую банду, за которой много месяцев безуспешно охотились питерские сыщики. Взял злоумышленников прямо с поличным во время очередного грабежа, вышел один на один с вооруженным бандитом, выбил у него из рук нож, скрутил... За такое вообще-то должны наградить, предположил я тогда. И закончил статью на пафосе: «А подполковнику Уманцу, в отсутствие официальных регалий, — спасибо через газету. От всех нас — пишущих и читающих. За храбрость, профессионализм и бескорыстие. И еще — за то, что возвращает нам веру в наших «ментов».

Ни сном ни духом не ведал я, что за два дня до выхода статьи героический опер был отстранен от занимаемой должности. Ибо к тому времени находился под следствием, обвиняемый в серьезнейших уголовных преступлениях. Крест этих обвинений он несет уже четыре года. Терпение подошло к концу. И тогда он позвонил мне в редакцию: «Помните ту статью?».

Я вспомнил. И вот он сидит передо мной — сильный, мужественный человек, не раз ходивший на бандитские пули и ножи, но оказавшийся бессильным против той самой системы, которой верой и правдой служил четверть века.

Задержаны и... избиты

Жизнь его разделил надвое злополучный день 17 октября 2001 года. В то утро к нему на прием пришла его знакомая и привела с собой сестру — студентку Татьяну Н. С этой девочкой случилась страшная беда — она подверглась зверскому групповому изнасилованию.

Трое молодых подонков обманом заманили ее в квартиру одного из них и много часов по-скотски измывались. Отпустив, пригрозили: «Заявишь в милицию — пожалеешь». Она и боялась, не заявляла. Сама иногородняя, жила в общежитии, посоветоваться не с кем. Потом рассказала единственному в Питере близкому человеку — сестре. Та взяла ее за руку и привела к Уманцу, которого знала как профессионала высочайшего класса, люто ненавидящего всякую нечисть...

Вообще-то преступление произошло на территории Красногвардейского района, а 18-й отдел — это район Петроградский. Но, по закону, там все равно обязаны были заявление принять — провести первичную проверку, если удастся, задержать подозреваемых, а потом передать их «по территориальности».

Читать написанное Татьяной без боли невозможно — то, что она пережила, не дай бог пережить никому. Но опер должен эмоции в себе давить, иметь холодную голову... Незадолго до этого в районе произошло убийство проститутки, и Уманец заметил, что описанные девушкой приметы насильников сходятся с имеющимися описаниями убийц. Такие невероятные совпадения, он знал по опыту, в жизни бывают. Вызвал двоих своих подчиненных — сотрудников уголовного розыска и приказал заявление отработать. Собственно, особого искусства здесь не требовалось — потерпевшая указала телефоны двоих из трех насильников и пояснила, что может найти квартиру, где все случилось.

Уже в середине дня хозяин квартиры 31-летний Алексей Логинов был доставлен в отдел. С него взяли первоначальные объяснения, в которых он полностью свою вину отрицал. Но к вечеру в отдел привезли второго из тех, на кого указала Татьяна, — 25-летнего Евгения Чистякова. Он в отличие от Логинова запираться не стал — полностью сознался в содеянном. Его показания до деталей совпали с тем, что говорила заявительница. Под воздействием неопровержимых улик сознался и Логинов.

Уманец приказал дежурному отвезти задержанных в Красногвардейскую прокуратуру, а сам отправился домой. Придя утром на работу, он с удивлением обнаружил обоих, сидящих в камере административно задержанных (КАЗ). Оказалось, что отвезти их не могли — дежурную машину было нечем заправить. Он отбыл на совещание в РУВД, предварительно повторив свой приказ. Вернулся — они по-прежнему в КАЗе. На этот раз дежурная машина выехала на заявку... Делать было нечего — Уманец приказал оперуполномоченным Алексею Федорову и Сергею Прохорову (здесь и далее фамилии оперативников изменены по их просьбе) отвезти задержанных в прокуратуру на личной машине. На своей машине он повез потерпевшую и ее сестру. После допроса Логинов, как оказалось, ранее трижды судимый, был арестован. Чистякова, продержав двое суток в ИВС, отпустили под подписку о невыезде.

Собственно, странности, в итоге которых Уманец впоследствии стал обвиняемым, начались уже тогда. Следователь Красногвардейской прокуратуры Жанна Назарова, принявшая к производству дело об изнасиловании, заметила, что оба задержанных сильно избиты. Оба заявили, что избиениям подверглись в 18-м отделе милиции. Назарова, допрошенная потом как свидетель по «делу Уманца», вспомнила слова доставивших Логинова и Чистякова оперативников: они якобы «представили, что на месте потерпевшей могли быть их матери, сестры, жены». Но потом, опомнившись, заявили, что телесные повреждения Логинов и Чистяков получили при задержании, так как оказывали сопротивление.

В ночь с 18 на 19 октября в 18-й отдел был доставлен третий из названных Ириной участников изнасилования — 29-летний Евгений Тютюнников. Когда на следующий день те же Федоров и Прохоров привезли его в Красногвардейскую прокуратуру, следователь тоже увидела у него на лице следы побоев. Более того, доставленного не согласились даже сразу принять в ИВС — потребовали предварительного медицинского освидетельствования.

Против лома нет приема

С Тютюнниковым произошла и еще более странная вещь. По пути из Петроградского района в Красногвардейский его сначала повезли на Можайскую улицу к приятелю, работавшему в обувной мастерской, а потом — на Заставскую, в офис друга семьи по фамилии Гусев. Крюк немаленький — через весь город. Центр, пробки — зачем?! Первый пункт маршрута оперативники вообще никак не комментируют. По поводу второго Федоров уверяет, что заехали туда, чтобы сообщить матери Тютюнникова о его задержании, Прохоров — чтобы сообщить самому Гусеву.

Выглядит это все неубедительно. Во-первых, зачем ехать, когда есть телефоны? Во-вторых, оперативники даже не обязаны этим заниматься. В-третьих, по дороге на Можайскую они наверняка ехали мимо Большого Казачьего переулка, где как раз и жил Тютюнников со своей матерью. Могли зайти сообщить ЛИЧНО. Или оставить записку. Но почему-то не зашли...

Зато у Тютюнникова другая версия этого «путешествия». Он утверждает, что оперативники вымогали у него деньги — якобы «отступные» для потерпевшей. Именно в поисках денег они и ездили по его знакомым. Более того, не обнаружив Гусева в офисе, стали ждать его (по разным показаниям, от получаса до двух часов). Гусев заявляет, что, когда он приехал в офис вместе с матерью Тютюнникова, оперативники потребовали с него 5000 долларов. И он, и мать, и случайно видевшие «гостей» сотрудники офиса обратили внимание на то, что Тютюнников выглядел сильно избитым.

Последовали соответствующие заявления, и 26 ноября 2001 года прокуратурой Петроградского района было возбуждено уголовное дело по статье о превышении должностных полномочий. Подозреваемые в изнасиловании проходили по нему как потерпевшие. Уманец и трое его подчиненных поначалу были подозреваемыми, а потом — обвиняемыми. Попало дело как раз под кампанию борьбы с «оборотнями в погонах»...

Картины избиений, нарисованные тремя «узниками 18-го отдела», буквально леденят душу. По их словам, били их как сам Уманец, так и его подчиненные. При этом речь идет о ДЕСЯТКАХ ударов, сопровождавшихся угрозами, вымогательством денег и требованиями написать «нужные» показания. Особенно, по его словам, досталось Тютюнникову. Его, как он уверяет, не просто коллективно избивали, но, связав руки и ноги, подвешивали на лом, били ремнем по гениталиям до потери сознания, надевали на голову противогаз для «удушения», а Прохоров даже с разбегу (!) ударил его ногой по спине.

Для сведения: Уманец — мастер спорта по рукопашному бою. В прошлом — чемпион Украины, неоднократный чемпион ГУВД. Человек огромной физической силы. Когда однажды «вырубил» угрожавшего ему ножом квартирного вора, тот после этого два дня провел в реанимации. Другой «избивавший», оперативник Василий Сорокин — перворазрядник по рукопашному бою, да и остальные — спортсмены, очень нехилые люди. Что будет с тем, кого они «отделают» согласно вышеприведенным описаниям? Скорее всего, шансов выжить у него будет просто ноль.

Что же реально явилось результатом этих безумных зверств? Согласно официальным заключениям экспертиз, Логинов получил «гематому в левой окологлазничной области и гематому в области наружной поверхности левого плеча, которые не влекут за собой кратковременное расстройство здоровья и не расцениваются как вред здоровью». Чистяков — «гематомы в обеих окологлазничных областях, на задних поверхностях обеих ушных раковин, ушиб мягких тканей левого лучезапястного сустава». И тоже — без расстройства здоровья и вреда для него. Причем после первоначального освидетельствования он почему-то потом для осмотра экспертом не явился, и экспертизу пришлось делать по документам, уже в январе.

Тютюнникову повезло меньше — кроме нескольких кровоподтеков и ссадин у него обнаружились переломы носа и ребра. На то и другое, считает эксперт, хватило по одному удару (о десятках, как видим, и речи нет). «Кратковременное расстройство здоровья» не большая радость, конечно, но на описанное «гестапо» это никак не похоже. У оперативников на этот счет своя версия: задерживали Тютюнникова на улице поздно вечером, при задержании он пытался скрыться, пришлось применить силу (задерживал его, между прочим, другой мастер спорта по рукопашному бою)...

Правда, сам он и его мать уверяют, что забрали его из дома и все было спокойно.

Установлено, что... Следствие проделало достаточно большую работу. Были допрошены все мало-мальски причастные к происшедшему люди. Проведены очные ставки, опознания, а также обыск в 18-м отделе милиции. В результате последнего обнаружены лом и противогаз. Правда, не в том кабинете, где их якобы «применяли», но к делу они в качестве вещдоков все равно были приобщены. В протоколе обыска противогаз подробно не описан. Но через десять дней при осмотре на нем обнаружили пятна крови, которую генетическая экспертиза с вероятностью 99,75% признала кровью Тютюнникова (что защита с привлечением других специалистов, кстати, оспорила).

Разумеется, все сотрудники милиции избиения категорически отрицали, как и присутствовавшая в этот день в отделе потерпевшая Татьяна. Нестыковки в показаниях мог ликвидировать лишь следственный эксперимент. Вот кабинет, вот все участники событий. Кто где стоял, кто какой удар наносил? Могло ли быть имеющееся телесное повреждение следствием данного удара? А как иначе — ведь каждый должен отвечать лишь за то, что он ЛИЧНО совершил.

Но следствие почему-то сочло эти соображения излишними. И вот в обвинительном заключении появляется удивительный вывод. Уманец якобы бил Логинова кулаком по груди и животу, а в результате у того возникли вышеуказанные «гематома в левой окологлазничной области и гематома в области наружной поверхности правого плеча». Эти же самые гематомы вменяют и всем остальным обвиняемым, независимо от того куда и сколько они, по словам потерпевшего, били. То же — и по двоим остальным избитым.

Мало того, в момент доставки Тютюнникова в отдел Уманец и Сорокин там просто отсутствовали. Подполковник Уманец, отец троих детей, — горькая реальность нашей жизни! — этой ночью «подхалтуривал», делая туалет для консьержки на Кронверкском проспекте. Его напарник мог это подтвердить, но как раз его почему-то не допросили. И избиение Тютюнникова Уманцу тоже «пошло в строку».

С вымогательством еще смешнее. Оно также вменяется всем четверым, хотя никаких доказательств его, кроме показаний потерпевших и вышеуказанной загадочной поездки, нет. Да и показания-то на всех обвиняемых разные. На Уманца, к примеру, вообще никто не показал. Но раз начальник — значит все организовал! Вот вам уже и «группа, по предварительному сговору». План по «оборотням в погонах» выполнен!

Между тем, как документируют вымогательство, знает, наверное, каждый ребенок. Магнитофонная запись требований денег, потом задержание при передаче меченых купюр. И это можно было сделать — мать Тютюнникова написала заявление в Петроградское РУВД буквально сразу же после разговора с оперативниками. Вот вам шанс — хватайте «оборотней» за руку! Но никто не пошевелился, и обвинение пришлось буквально высасывать из пальца.

Тем временем в Красногвардейском районе завершилось расследование дела по изнасилованию. Увы, оказалось, что к добытым оперативниками доказательствам следствие мало что смогло добавить. Но поскольку обвиняемые дружно заявили, что признания вины из них «выбиты» (обычная версия в делах по изнасилованию: «все было по согласию», «она сама пришла»), суд признал доказательства недопустимыми. И все трое были оправданы.

Бездействие незаконно!

Суд над Уманцем и его подчиненными начался 9 декабря 2002 года. Проходил он тяжело. Потерпевшие путались в показаниях, противоречили сами себе. Доказательств вины оперативников явно не хватало. Хотя телесные повреждения, пусть и незначительные, у потерпевших имелись, под картину «применения силы при задержании» подходили из них не все. Откуда остальные?!

Ответ прозвучал неожиданно, как гром среди ясного неба. На одном из заседаний выступил бывший помощник оперативного дежурного 18-го отдела Вячеслав Петров. На дежурство он заступил 18 октября 2001 года, когда в камере административно задержанных находились Логинов и Чистяков. В это утро там возникла потасовка — сокамерники решили разобраться с «насильниками», и Петров вынужден был применить силу. Отходил всех без разбора резиновой дубинкой. Отсюда, возможно, и ссадины с гематомами.

Почему же он об этом молчал раньше? Ведь знал прекрасно, что его начальник и трое сослуживцев могут невинно пострадать! Тем более что ему самому ничего не грозило — он действовал строго в рамках закона. Судя по всему, перестраховывался — в дежурной части было далеко не все гладко, отношения ее сотрудников с Уманцем были не безоблачными, и он не хотел лишний раз все это светить. Просто на одном из допросов проговорился Логинов — сказал, что ему досталось еще в дежурной части. За это уцепился адвокат Уманца, задал Петрову вопрос, тот и вспомнил...

25 ноября 2004 года суд принял решение о возвращении дела в прокуратуру, ибо, как

О «Балтийской жемчужине»  »
Юридические статьи »
Читайте также